Естественная монополия и искусственная: Монополии: примеры в мире и в России

Содержание

Искусственная монополия

С понятием монополизации в тех или иных сферах экономики, пожалуй, хоть раз в жизни сталкивался каждый из нас. Мы знаем, что практически в каждом государстве существует антимонопольный орган, призванный без устали отслеживать экономические тенденции к появлению на рынке предприятий-монополистов. Слышали мы также и о том, что естественная и искусственная монополии являются предметом изучения учеными-экономистами. В целом, у большинства из нас закрепилось в достаточной мере стойкое отношение к теме монополизации чего бы то ни было как к негативному явлению. Так что же такое монополия – естественная и искусственная, и с чем ее «едят»?

Признаки монополизации

Монопольный рынок с точки зрения экономической теории характеризуется следующими особенностями:

  • наличие в пределах одной отрасли единственного производителя какого-либо товара или услуги;
  • продукция предприятия-монополиста обладает уникальными свойствами, не имея близких по сути аналогов и заменителей;
  • присутствие барьеров (искусственного или естественного характера), не позволяющих новым производителям выйти на рынок;
  • определение стоимости продукции и объемов ее выпуска только одним производителем.

В теории построить такую модель экономических отношений вполне реально, а вот встретить на практике почти невозможно. Именно поэтому формы естественной и искусственной монополии считаются условными рыночными структурами.

В чем отличие искусственной монополии от естественной?

Существует два основных вида искусственных монополий:

  • первые имеют в своей основе рост концентрации производства;
  • вторые основаны на базе предоставления различных патентов, лицензий и других прав интеллектуальной собственности.

Искусственная монополия, выросшая на производственной базе, отличается высокой эффективностью процесса производства товаров и услуг. Это происходит в силу того, что преодолев конкурентную борьбу, на рынок выходят предприятия, оснащенные наиболее передовой технической базой, имеющей низкий уровень издержек при эксплуатации. Примеры искусственной монополии данного вида встречаются в реальной жизни, но не очень часто.

Тут речь может идти о компаниях, достигших такого уровня материально-технической базы и менеджмента, который позволяет им снизить расходы на изготовление продукции. Соответственно, ее стоимость для конечного покупателя снижается настолько, что другим предприятия отрасли просто нет смысла изготавливать подобные товары.

Искусственная монополия второго вида возникает в силу предоставления только одному предприятию патентов и разрешений на производство какой-либо продукции. Это может касаться различного рода изобретений, ноу-хау или ограниченного доступа к определенному ресурсу. Такие искусственные монополии имеют формы, основанные на преференциях, в том числе, и от государства, и существуют в большинстве стран мира.

Для примера разберем такую ситуацию. В Москве, как всем известно, одним из видов городского транспорта является метро. Это вариант естественной монополии, поскольку создать конкуренцию в этом сегменте просто невозможно. Даже если отбросить громадные затраты на строительство второго метрополитена, сделать это практически нереально ввиду отсутствия такой технической возможности. С другой стороны, наземный транспорт столицы предоставляется компанией «Мосгортранс», и это чистой воды искусственная монополия. Ведь вполне реально выпустить на рынок и других перевозчиков-конкурентов, но власти не дают такого разрешения. Так рождаются сегодня искусственные монополии в России и в других странах мира. И, согласитесь, в части из них есть объективный смысл.

 

Статья 6. Методы регулирования деятельности субъектов естественных монополий / КонсультантПлюс

Статья 6. Методы регулирования деятельности субъектов естественных монополий

Органами регулирования естественных монополий могут применяться следующие методы регулирования деятельности субъектов естественных монополий (далее — методы регулирования):

ценовое регулирование, осуществляемое посредством определения (установления) цен (тарифов) или их предельного уровня;

определение потребителей, подлежащих обязательному обслуживанию, и (или) установление минимального уровня их обеспечения в случае невозможности удовлетворения в полном объеме потребностей в товаре, производимом (реализуемом) субъектом естественной монополии, с учетом необходимости защиты прав и законных интересов граждан, обеспечения безопасности государства, охраны природы и культурных ценностей.

Право доступа к системе российских магистральных трубопроводов и терминалов при вывозе нефти за пределы таможенной территории Российской Федерации предоставляется организациям, осуществляющим добычу нефти и зарегистрированным в установленном порядке, а также организациям, являющимся основными обществами по отношению к организациям, осуществляющим добычу нефти, пропорционально объемам добытой нефти, сданной в систему магистральных трубопроводов с учетом стопроцентной пропускной способности магистральных трубопроводов (исходя из их технических возможностей).

(часть вторая введена Федеральным законом от 08.08.2001 N 126-ФЗ; в ред. Федерального закона от 04.05.2006 N 62-ФЗ)

Перечень товаров (работ, услуг) субъектов естественных монополий, цены (тарифы) на которые регулируются государством, и порядок государственного регулирования цен (тарифов) на эти товары (работы, услуги), включающий основы ценообразования и правила государственного регулирования, утверждаются Правительством Российской Федерации.

(часть третья введена Федеральным законом от 31.12.2005 N 199-ФЗ, в ред. Федерального закона от 25.06.2012 N 93-ФЗ)

Государственное регулирование цен (тарифов) на товары (работы, услуги) субъектов естественных монополий в сфере водоснабжения и водоотведения с использованием централизованных системы, систем коммунальной инфраструктуры осуществляется в соответствии с федеральными законами.

(часть четвертая введена Федеральным законом от 06.12.2011 N 401-ФЗ)

Государственное регулирование цен на услуги по передаче тепловой энергии осуществляется в случаях и порядке, которые установлены Федеральным законом от 27 июля 2010 года N 190-ФЗ «О теплоснабжении».

(часть пятая введена Федеральным законом от 29.07.2017 N 279-ФЗ)

Открыть полный текст документа

Тема 10 НЕСОВЕРШЕННАЯ КОНКУРЕНЦИЯ МОНОПОЛИЯ ЕСТЕСТВЕННАЯ И ИСКУССТВЕННАЯ

Тема 10. НЕСОВЕРШЕННАЯ КОНКУРЕНЦИЯ. МОНОПОЛИЯ ЕСТЕСТВЕННАЯ И ИСКУССТВЕННАЯ МОНОПОЛИЯ 2.

УБЫВАЮЩАЯ КРИВАЯ ПРЕДЕЛЬНОГО ДОХОДА. ДИСКРИМИНАЦИЯ ПОКУПАТЕЛЕЙ 3. ПОКАЗАТЕЛИ МОНОПОЛЬНОЙ ВЛАСТИ 4. АНТИМОНОПОЛЬНАЯ ПОЛИТИКА 1. Данную презентацию подготовил доцент кафедры экономики Томского политехнического университета канд. экон. наук, доцент Вазим Андрей Александрович Права защищены Вазим А. А. ©

ЕСЛИ НЕ МОЖЕШЬ ОДОЛЕТЬ КОНКУРЕНТА – ОБЪЕДИНИСЬ С НИМ НАРОДНОЕ

ИССЛЕДОВАНИЯ МОНОПОЛИЙ И НЕСОВЕРШЕННОЙ КОНКУРЕНЦИИ : 1883 -1950 ЙОЗЕФ ШУМПЕТЕР (1899 -1967) ЭДВАРД ХАСТИНГС ЧЕМБЕРЛИН (1903 -1983) ДЖОАН РОБИНСОН

ИЗМЕНЕНИЕ ИЗДЕРЖЕК И ВЫПУСКА

НЕСОВЕРШЕННАЯ КОНКУРЕНЦИЯ – ПРОДАВЦЫ (ИЛИ ПОКУПАТЕЛИ) МОГУТ ВОЗДЕЙСТВОВАТЬ НА ЦЕНУ; • МОНОПОЛИЯ – ЕДИНСТВЕННЫЙ ПРОИЗВОДИТЕЛЬ В ОТРАСЛИ, ПРЕДОСТАВЛЯЕТ УНИКАЛЬНЫЕ ТОВАРЫ ИЛИ УСЛУГИ.

ИЗМЕНЕНИЕ ИЗДЕРЖЕК И ВЫПУСКА

ЕСТЕСТВЕННАЯ И ИСКУССТВЕННАЯ МОНОПОЛИЯ Р, МС, AC, MR 59 51 50 40 D 43 35 34, 5 32 27 30, 1 20 27, 3 35 35, 6 АС 23, 1 27 24 24, 4 23, 0 24, 1 22 16 26, 7 19 19, 1 11 12, 6 8, 2 3 43 40 40, 0 10 MС 54, 3 D D 46, 9 2 51 48 30 0 59 56 4 5 6, 5 6 7, 9 7 30, 6 19 D D 12, 9 D 3 8 9 10 11 12 Q

ОСНОВНОЕ ОТЛИЧИЕ ЕСТЕСТВЕННОЙ ОТ ИСКУССТВЕННОЙ МОНОПОЛИИ ( ЕСТЕСТВЕННАЯ МОНОПОЛИЯ: АС = МС ЗА КРИВОЙ СПРОСА, * ИСКУССТВЕННАЯ МОНОПОЛИЯ: АС = МС ВНУТРИ КРИВОЙ СПРОСА.

УБЫВАЮЩАЯ КРИВАЯ ПРЕДЕЛЬНОГО ДОХОДА МОНОПОЛИСТ ЯВЛЯЕТСЯ ЕДИНСТВЕННЫМ ПРОИЗВОДИТЕЛЕМ В ОТРАСЛИ. ПОЭТОМУ ОН ВЫНУЖДЕН СНИЖАТЬ ЦЕНУ НЕ ТОЛЬКО ДЛЯ ПРИВЛЕЧЕНИЯ НОВЫХ, НО И ДЛЯ ВСЕХ ДРУГИХ ПОКУПАТЕЛЕЙ. В РЕЗУЛЬТАТЕ ОН ТЕРЯЕТ ЧАСТЬ ВЫРУЧКИ. ФОРМУЛА ЕГО ПРЕДЕЛЬНОГО ДОХОДА:

МОНОПОЛИЯ ПОТЕРИ 59 59 40 46, 9 43 TR = 59· 7 = 413 26, 7 27 27, 3 30, 1 19, 1 10 43 35, 6 24, 4 2 3 4 5 6 -5 35 АС 27 22 30, 6 D 23, 0 24, 1 12, 9 12, 6 6, 5 MС 23, 1 11 8, 2 0 54, 3 51 40, 0 ВЫРУЧКА 30 34, 5 TR = 67· 6 = 402 20 D MR 50 ВЫИГРЫШ Р, МС, AC, MR 67 7, 9 7 8 9 10 11 12 Q

ДИСКРИМИНАЦИЯ ПОКУПАТЕЛЕЙ ♀ ПО ПОЛУ – СКИДКИ ЖЕНЩИНАМ; ПО ВОЗРАСТУ – ДЕТЯМ СКИДКИ ИЛИ ВООБЩЕ БЕСПЛАТНО, &СКИДКИ ПЕНСИОНЕРАМ; ¨ ПО СОЦИАЛЬНОМУ СТАТУСУ – СКИДКИ СТУДЕНТАМ, СКИДКИ МНОГОДЕТНЫМ И Т. Д.

РАВНОВЕСИЕ НА РЫНКЕ МОНОПОЛИИ

МОНОПОЛИЯ 67 Р, МС, AC, MR 59 D 59 50 40 MR МОНОПОЛЬНАЯ ПРИБЫЛЬ 46, 9 43 35, 6 34, 5 30, 1 27 20 27, 3 19, 1 10 26, 7 2 3 4 5 6 -5 35 АС 12, 9 12, 6 6, 5 MС 27 30, 6 23, 1 D 24, 4 23, 0 24, 1 22 11 8, 2 0 43 40, 0 30 54, 3 51 7, 9 7 8 9 10 11 12 Q

ПОКАЗАТЕЛИ МОНОПОЛЬНОЙ ВЛАСТИ • ПОКАЗАТЕЛЬ А.

ЛЕРНЕРА: L = (P — MC) / P, В ИНТЕРВАЛЕ 0

ПОТЕРИ ЭФФЕКТИВНОСТИ ОТ МОНОПОЛИИ • • ИЗЪЯТИЕ ПОТРЕБИТЕЛЬСКОГО ИЗЛИШКА В ПОЛЬЗУ МОНОПОЛИИ ПРИ ЦЕНОВОЙ ДИСКРИМИНАЦИИ, ИЗВЛЕЧЕНИЕ МОНОПОЛЬНОЙ ПРИБЫЛИ, ПОТЕРИ ОТ НЕЭФФЕКТИВНОГО РАЗМЕЩЕНИЯ РЕСУРСОВ, РАВНОВЕСИЕ НА РЫНКЕ МОНОПОЛИИ ДОСТИГАЕТСЯ НА ЭЛАСТИЧНОМ УЧАСТКЕ КРИВОЙ СПРОСА, ЧТО ВЫЗЫВАЕТ ТРЕБОВАНИЯ СНИЖЕНИЯ ЦЕНЫ.

АНТИМОНОПОЛЬНАЯ ПОЛИТИКА • ВВЕДЕНИЕ НАЛОГОВ НА МОНОПОЛЬНЫХ РЫНКАХ И ИЗЪЯТИЕ МОНОПОЛЬНОЙ ПРИБЫЛИ В БЮДЖЕТ, • СТРУКТУРНАЯ ПОЛИТИКА – РАЗДЕЛЕНИЕ КРУПНЫХ КОМПАНИЙ НА РЯД МЕЛКИХ, • ЦЕНОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ.

МОНОПОЛИИ И ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС • ПАТЕНТЫ (МОНОПОЛИЯ НА 17 ЛЕТ) , • ПЕРВАЯ КОМПАНИЯ В НОВОЙ ОТРАСЛИ – НОВОЙ ВСЕГДА МОНОПОЛИЯ,

КРИВАЯ ПРЕДЕЛЬНЫХ ИЗДЕРЖЕК ДЛЯ МОНОПСОНИСТА МОНОПСОНИСТ ЯВЛЯЕТСЯ ЕДИНСТВЕННЫМ ПОКУПАТЕЛЕМ В ОТРАСЛИ; ПОЭТОМУ ОН ВЫНУЖДЕН ПОДНИМАТЬ ЦЕНУ НЕ ТОЛЬКО ДЛЯ ПРИВЛЕЧЕНИЯ НОВЫХ, НО И ДЛЯ ВСЕХ ДРУГИХ ПОСТАВЩИКОВ; В РЕЗУЛЬТАТЕ ОН ТЕРЯЕТ ЧАСТЬ ДОХОДА; ФОРМУЛА ЕГО ПРЕДЕЛЬНЫХ РАСХОДОВ:

МОНОПСОНИЯ Р ME ПОТЕРИ ИЗЛИШКА ПОТРЕБИТЕЛЯ S = AE ПОТЕРИ ИЗЛИШКА ПРОИЗВОДИТЕЛЯ ПОТЕРИ ПОСТАВЩИКОВ Q M D Q C Q

ПРИМЕР РЕШЕНИЯ ЗАДАЧИ. УСЛОВИЕ ФУНКЦИЯ СПРОСА ИМЕЕТ ВИД: Р = 304 – 2 Q. ФУНКЦИЯ ОБЩИХ ЗАТРАТ МОНОПОЛИИ: ТС = 8 Q 2 + 4 Q + 500. КАКОЙ ОБЪЕМ И ЦЕНУ ВЫБЕРЕТ ФИРМА, ЧТОБЫ МАКСИМИЗИРОВАТЬ ПРИБЫЛЬ ФИРМЫ?

ПРИМЕР РЕШЕНИЯ ЗАДАЧИ. РЕШЕНИЕ ФОРМУЛА МАКСИМИЗАЦИИ ПРИБЫЛИ MR = MC. MC MR = ТR’ = ((304 – 2 Q) · Q)’ = 304 – 4 Q, MC = TC’= 16 Q + 4 = 304 – 4 Q. MC Q = 15, Р = 274.

ВОПРОСЫ ДЛЯ САМОПРОВЕРКИ: 1. 2. 3. 4. 5. ЧЕМ ОТЛИЧАЕТСЯ МОНОПОЛИЯ ОТ МОНОПСОНИИ? КАКОВА РОЛЬ ГОСУДАРСТВА В БОРЬБЕ С МОНОПОЛИЕЙ? ГАРАНТИРУЕТ ЛИ МОНОПОЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ОТСУТСТВИЕ УБЫТКОВ? МОЖНО ЛИ СЧИТАТЬ МОНОПОЛЬНУЮ ЦЕНУ САМОЙ ВЫСОКОЙ? КАКИМ ОБРАЗОМ ИЗМЕРЯЕТСЯ ПОКАЗАТЕЛЬ МОНОПОЛЬНОЙ ВЛАСТИ? КАКИЕ РЫЧАГИ ВЛАСТИ ПРИ ЭТОМ ПРИМЕНЯЮТСЯ?

СМИ пишут, что сделка «Казахтелеком» и Kcell может привести к монополии. Что это значит?


Дина Ли специально для Informburo.kz


В последнее время в новостях про Казахтелеком и Kcell часто звучит слово “монополия”. Национальный оператор связи намерен купить 75% акций крупнейшего мобильного оператора, но сначала сделку должен одобрить Антимонопольный комитет. Пока рынок ждёт решения регулятора, давайте разберемся в экономических понятиях и посмотрим, как они работают в реальной жизни.

Что такое монополия?

Монополия – это ситуация, при которой на определённом рынке товаров или услуг присутствует лишь одна компания или производитель, и сложившиеся условия не дают появиться другим сильным игрокам. Если с этим ничего не делать, такое выгодное положение позволит единственной компании контролировать рынок, влиять на ценообразование и получать сверхприбыль. Монополии бывают разных видов, но есть два основных: естественные и искусственные. Первые государство регулирует, а со вторыми борется.

Откуда вообще берутся монополии?

Естественная монополия появляется, когда потребности всей отрасли способен удовлетворить один игрок, и никто не справится с этой задачей лучше, чем он. Чаще всего такие монополии встречаются в инфраструктурных видах деятельности. В Казахстане их пятнадцать. Например, всеми электросетями в стране управляет национальный оператор KEGOC, нефть транспортирует “КазТрансОйл”, железнодорожными перевозками занимается национальная компания «Казахстан Темир Жолы». Работу таких компаний контролирует Комитет по регулированию естественных монополий и защите конкуренции при Министерстве национальной экономики Казахстана. Исключение – сферы телекоммуникационных и универсальных почтовых услуг. Они подконтрольны Министерству РК по инвестициям и развитию.

Искусственная монополия возникает в результате административных мер или стечения обстоятельств. Допустим, когда только одна компания получает лицензию на выпуск определённого товара, или фирма патентует новую технологию, чтобы первой внедрить её на рынок и получить конкурентное преимущество. Другой пример – поглощение конкурентов или слияние с ними, при котором рыночная доля лидирующей компании значительно превышает объём остальных.

Но это же проблемы бизнесменов, какое до этого дело потребителю?

Компания-монополист сама определяет стоимость своих товаров и может её искусственно завышать. Ей ничто не мешает временно сократить объём производства, чтобы спровоцировать спрос на свои товары или услуги. Конкуренты “не дышат” в спину, а значит, не нужно бороться за аудиторию. Товар всё равно купят, но может пострадать качество продукции, ведь у компании нет стимула для развития. При этом монополисту придется тратить немало сил и средств, чтобы сохранить на рынке своё положение. Есть риск, что подорожавший товар или услуга монополиста ударит по кошельку потребителей, либо перестанет отвечать запросам широкой аудитории. Но есть и плюс: для кого-то “проблема” выбора останется в прошлом.

Окей. Допустим, монополия ограничивает рынок. Тогда в каком случае он развивается?

Развитие любого рынка невозможно представить без конкуренции. Сегодня во многих областях крупный бизнес живёт по законам олигополии. Это тип рыночной структуры, при которой рынок поделён несколькими силами, и новым игрокам трудно туда попасть. У каждого держателя рыночной доли своя бизнес-стратегия, а его действия способны повлиять на благосостояние конкурентов. Например, когда дискаунтер Tele2 резко снизил тарифы на свои мобильные услуги, другие казахстанские операторы были вынуждены пересмотреть цены. В условиях олигополии на рынке доминирует крайне малое количество фирм, но именно крупные компании могут себе позволить дорогостоящие исследования и разработку новейших технологий. Так в индустрии зарождаются тренды, появляются новые продукты, а новаторы расширяют аудиторию.


Казахстанский рынок сотовых операторов работает по модели олигополии. Сферу мобильных услуг делят три игрока: компания Kcell с долей 39,2%, Beeline – 35,5% и совместное предприятие Altel/Tele2 – 25,3%. Если вдобавок к имеющимся 51% Altel/Tele2 национальный оператор связи “Казахтелеком” выкупит 75% акций Kcell, баланс будет нарушен. На рынке останутся только два игрока, что станет феноменом не только для казахстанской, но и мировой телекоминдустрии.

Как ситуацию комментируют в антимонопольном комитете?

Пока никак. Вот-вот антимонопольный орган озвучит решение по ходатайству «Казахтелекома» о покупке 75% акций Kcell. Анализ возможных последствий этой сделки затянулся на четыре месяца. К изучению её технической стороны присоединилось профильное Министерство информации и коммуникаций РК. Загвоздка в том, что Антимонопольное законодательство выступает против ограничения конкуренции, и любая сделка подвергается строгой оценке. Критериев много, среди важных: предлагают ли «Казахтелеком» и Kcell взаимозаменяемые услуги, и составит ли их совместная доля на рынке более 35%.

По данным исследования инвестиционного банка Halyk Finance, абонентская база СП Altel/Tele2 насчитает 6.8 млн абонентов, а Kcell – 10 млн. Учитывая планы «Казахтелекома» наращивать рыночную долю абонентской базы СП Altel/Tele2, его потенциальная аудитория после приобретения Kcell вырастет до 17 млн, превысив 65% от общего рынка. Авторы исследования отметили, что учитывая специфику телекоммуникационного сектора, олигополия может являться нормой, но в случае заключения сделки, «Казахтелеком» займет доминирующее положение в мобильном сегменте и, как следствие, лидирующие позиции практически во всех основных сегментах телекоммуникационной отрасли. По данным на 31 декабря 2016 года, доля холдинга в широкополосном доступе в интернет составляет – 72%, в фиксированной телефонии – 93% и в передаче данных – 73% .

Похоже, ситуация спорная. А было ли что-то подобное в мировой практике?

Нечто похожее телекоммуникационный холдинг Veon, куда входит казахстанский Beeline, проходил в Италии. Там компания владеет сотовым оператором Wind Telecommunicazioni. В 2016 году Veon завершил сделку по объединению с мобильным оператором 3 Italia, принадлежащим гонконгской Hutchisson. После слияния двух из четырех операторов в Италии появился лидер, занявший 35% рынка. Это не понравилось европейской комиссии. Чтобы антимонопольный регулятор одобрил сделку, объединившиеся компании продали французскому оператору Iliad часть сотовых вышек и радиочастот для создания нового игрока на итальянском рынке.

Что будет с рынком, если сделка состоится?

На недавней встрече Expert Update генеральный директор компании Beeline Kazakhstan Александр Комаров отметил, что среди основных трендов в телекоммуникациях выделяется резкий рост потребления трафика, попутно ведётся замена старых систем на новые. Все игроки рынка активно развиваются и инвестируют, чтобы не отставать друг от друга. Потенциальное отсутствие конкуренции замедлит технологическое развитие, которое необходимо с ежегодным ростом потребления трафика пользователями. Чтобы поддерживать качество связи, компаниям приходится постепенно повышать тарифы. В новых условиях высока вероятность, что цены на услуги будут расти быстрее. В «Казахтелекоме» эту точку зрения не разделяют и считают, что вопрос роста тарифов преждевременный. По словам, представителя национального оператора связи Каспарса Кукелиса, существующая экономическая модель Kcell и та, которую внедрят после совершения сделки, могут иметь разные издержки, на которые влияют многие факторы, в том числе отсутствующая сейчас магистральная инфраструктура.

Доступ Kcell к новым мощностям может стать причиной дисбаланса рынка. По мнению Александра Комарова, в случае одобрения сделки должно произойти перераспределение или разработана модель совместного использования частного спектра между сотовыми операторами. В зависимости от условий сделки Beeline может обратиться в суд, чтобы её оспорить.

эксперты обсудили, почему в Узбекистане все еще есть монополии и как их ликвидировать – Spot

Как политика импортозамещения повлияла на появление монополий, почему автомобили GM Uzbekistan дороже внутри страны, чем за ее пределами, почему до сих пор сохраняется монополия автопрома и других отраслей, почему Узбекистан — единственная страна, вводящая протекционистские меры, не имеющие срока.

Вопрос монополий в Узбекистане в последнее время стал ощущаться особенно остро.

С одной стороны, руководство страны заявляет о намерениях передать в частные руки некоторые отрасли, включая авиасектор, энергетику, ликвидировать монополию на внешний канал интернета.

С другой стороны, государство выкупает сотового оператора, оставив на рынке одного частного игрока, продолжает поддерживать заградительными мерами автомобильную промышленность, которая находится в плачевном состоянии.

Чтобы пролить немного света на происходящие в этой сфере процессы, были приглашены как представители государственной организации, так и независимые эксперты, которые не раз консультировали правительство в различных вопросах.

В дискуссии «Лаборатории бизнеса» приняли участие исполнительный директор консалтингового бюро Smartgov Consulting Азиза Умарова, директор Республиканского центра по обучению основам предпринимательской деятельности Госкомконкуренции Улугбек Камалетдинов и независимый эксперт, директор Центра содействия экономическому развитию Юлий Юсупов.


Фото: Евгений Сорочин / Spot

Первые кандидаты на вылет

Спикеров попросили назвать три сферы, в которых в первую очередь нужно проводить демонополизацию.

Юлий Юсупов назвал самый очевидный и ожидаемый вариант — автопром, что вызвало бурю аплодисментов, а также авиаперевозки и электроэнергетику.

На вопрос, какие отрасли могут быть приватизированы в последнюю очередь или куда вообще не стоит вовлекать частный сектор, эксперт отметил, что нет ни одной сферы, куда не хотелось бы пускать предпринимателей.

Азиза Умарова в первую очередь также указала автопром, объяснив это необоснованностью такой монополии. Первый главный принцип неэффективности любой монополии — завышенные цены, считает эксперт.

Вторым кандидатом на вылет стало Государственное унитарное предприятие по благоустройству. Причина — во всем мире это делается частным бизнесом, нет необходимости иметь одну компанию на весь город.

Такие компании могут быть в каждом районе отдельно. В итоге убирался бы не только центральный проезд в Ташкенте, а все районы обслуживались бы совершенно по-другому. А если сумму, которая сейчас выделяется на монополию, разделить на все районы, ценность была бы выше, да и государству гораздо дешевле обошлись бы эти услуги.

Третий сектор спикер затруднилась выбрать, потому что велик выбор: вывоз мусора, «Узбектелеком», электроэнергетика и многое другое.

При этом она отметила, что в последнем направлении стоит передавать в частные руки генерацию и ее продажу конечному потребителю, а транспортировку оставить государственной монополией.

Правительство уже заявило о таких намерениях, но, по мнению Азизы Умаровой, на практике монополию нужно было прекратить лет 20 назад. Ведь даже в соседних Казахстане и Кыргызстане генерированием электроэнергии давно занимается частный сектор.

Демонополизировать можно всё

Улугбек Камалетдинов, как представитель государственной организации сделал небольшой экскурс по монополиям в стране.

Он напомнил, что они разделяются на две категории: предприятия, которые имеют добавочную долю от 35% на рынке товаров и услуг, а также естественные монополии (10 видов деятельности — генерирование и транспортировка электроэнергии, нефтегазовая транспортировка, железная дорога, аэропорты, горячее водоснабжение, канализация, холодное водоснабжение и другие).

Компаний, обладающих большой долей на рынке, по состоянию на 1 октября насчитывается 94, естественных монополий — 141.

Каждый год из реестра выводится около 12−25 предприятий. В 2017 году, например, вывели порядка 40 компаний. Это значит, что в сферах, где эти компании ведут деятельность, появилась конкуренция.

В качестве примера Улугбек Камалетдинов привел компанию, производящую краску для автомобилей. Когда она открывалась в конце 90-х годов, она, естественно, была единственная и до последнего времени занимала лидирующую позицию. Но за 20 лет появилось 600 конкурентов, и доля монополиста в прошлом году снизилась до 17%.

В области естественных монополий похожая ситуация: в прошлом году список сократился на 14 предприятий.

«При определенном подходе и хорошей подготовке можно демонополизировать все отрасли. Только делать это нужно поэтапно. Исключение могут составить лишь трубопровод, кабели, железные дороги, потому что бессмысленно прокладывать их заново. Можно только повысить их эксплуатационную эффективность. А всю операторскую работу — генерация, производство, реализация, оптовая закупка, розничная продажа — можно передавать в частный сектор. Думаю, экономика уже готова к этому», — сказал представитель Госкомконкуренции.

По его словам, прецеденты уже есть. Например, солнечная электростанция в Каракалпакстане. Кроме того, в конце ноября президент подписал указ о разделении «Узбекистон хаво йуллари» на несколько компаний.

Демонополизация авиасектора — работа не нескольких месяцев, а лет, считает Камалетдинов. Для сравнения, у «Узбекистон хаво йуллари» 28 бортов, у Turkish Airlines — 368, при этом в турецкой компании работает 31 тыс. человек, а в Узбекистане — 15 тыс. Это уже говорит о рентабельности национальной авиакомпании.


Фото: Евгений Сорочин / Spot

«Когда мы мыслим категориями „убьем или нет национального авиаперевозчика“, мы мыслим категориями советской плановой экономики. В 21-м веке нужно говорить категориями развития рынка. Рынок авиации может складываться из трех компаний. Неважно, государственных или частных. Если мы хотим, чтобы узбекистанцы перестали летать через Шымкент, нам не должно быть дела, 15 тыс. работников там трудятся или больше. Когда придут частные компании, они наймут этих специалистов», — подчеркнула Азиза Умарова.

Она также добавила, что от реализации указа президента стоит ждать только плюсов. Трагедии от того, что в этой сфере появятся новые компании, не будет.

Эксперт прокомментировала и пример турецкой авиакомпании. Когда-то авиалинии Турции были в кризисе, чтобы выбраться из него, руководство компании внедрило корпоративное управление, четкую финансовую отчетность, разработало стратегию.

Если у компании нет корпоративного управления, стратегии развития, публичной финансовой отчетности, она не будет успешна.

У «Узбекистон хаво йуллари», по мнению Умаровой, огромный потенциал, который до сих пор не исследован.

Когда самолеты НАК начнут летать каждый день из Ташкента в Нью-Йорк и перевозить жителей Центральной Азии, может, не нужно будет летать в 40 стран, как сегодня. Можно будет иметь 15 бортов. Потому что транзитные пассажиры, которых Узбекистан вывозит, — это экспорт услуг, который отражается в ВВП.

«Предлагаю отойти от парадигм плановой советской экономики и думать категориями рынка», — сказала Азиза Умарова.

Какие есть аргументы в пользу монополий?

Экономическая независимость. Независимость по всем параметрам подталкивает государство держать в своих руках все стратегические направления, отметил Камалетдинов.

Например, автомобилестроение — это не естественная монополия. Когда оно зарождалось, речи не было о монополии. Стояла цель привлечь в страну зарубежного производителя, создать для него подходящий инвестиционный климат.

Со стратегической точки зрения у государства стояла такая цель, которая была достигнута теми методами, которые мы знаем, в том числе ограничением импорта.


Фото: Евгений Сорочин / Spot

«С изменением экономической ситуации отношение к монополиям тоже меняется. Нельзя сказать, что ситуация не изменилась. Когда-то монополий было более пяти тысяч. Демонополизация ни на одну секунду не останавливается», — сказал чиновник.

Реальная экономическая ситуация диктует пользу и вред от любой монополии. Есть сферы, которые эффективны с точки зрения вмешательства государства.

Например, вывоз бытовых отходов. Раньше этим занимались акционерные общества, в которых присутствовал частный капитал.

Сейчас функцию передали государственному унитарному предприятию «Тоза худуд». Потому что нужны были крупные инвестиции.

Если рынок начнет развиваться, компании проведут технологическое перевооружение, начнут нормально функционировать, в какой-то момент государство может решить их продать в частные руки. На данном этапе другого инвестора, кроме государства, не нашлось.

Юлий Юсупов объяснил, почему процесс демонополизации в Узбекистане проходит так медленно.

Многие экономисты считают, что предпринимательскую монополию (когда компания благодаря снижению издержек, продаже качественного товара по недорогим ценам завоевывает большую долю рынка) не стоит трогать, если нет барьеров вхождения на рынок других игроков.

«Как мы уже поняли, естественных монополий в Узбекистане немного. Все остальные нужно демонополизировать. Есть противоестественные монополии, которые могут быть созданы сознательно, искусственно (как автопром) или стихийно (за счет предоставления льгот). Например, мощнейшим источником монополизма было отсутствие конвертации. Но появление большого количества компаний, которые пользуются большими привилегиями, связано с прежней политикой импортозамещения, которая началась в 1996 году», — отметил независимый эксперт.

Тогда страна решила производить всё сама, было создано множество предприятий. Учитывая, что в современной экономике ни одно государство не способно производить всё самостоятельно, нужно было защищать производителей, наделять их льготами. Так создавались противоестественные монополии.

Раз Узбекистан хотел производить все внутри страны, нужно было покупать оборудование. Тогда решили стимулировать закупку импортного оборудования, для этого начали продавать валюту по выгодному курсу.

Если на рынке курс составлял 8 тыс. сумов, то для импортеров — 4 тыс. Так оборудование им обходилось в два раза дешевле.


Фото: Евгений Сорочин / Spot

«Такую систему не мы придумали. Многие страны в 50−70-е годы ее использовали. Везде был полный провал. Мы наступили на грабли, на которые до нас десятки и сотни раз наступали. В 2003—2004 году ввели частично конвертацию, и экспорт увеличился в четыре раза. Экономика стала расти. В 2008 году решили наступить на те же грабли и снова закрыли конвертацию. Я очень надеюсь, что возврата назад не будет», — отметил Юлий Юсупов.

Сейчас стоит вопрос отмены льгот, открытия границ. Возникает вопрос: что делать с предприятиями, где работают тысячи человек? Тут просто другого варианта нет, кроме как начать демонополизацию.

«Почему считаем, что если открыть границу, автопром сразу закроется? Во-первых, можно оставить умеренные таможенные платежи, например, 30%. Это хорошая защита для производителя на первое время. Пока мы таможенные платежи не снизим, как бы мы ни ругали автопром, каких бы начальников ни ставили, предприятие будет себя вести так же. Поэтому предложение дать автопрому еще время — пустые разговоры. Единственный способ заставить предприятие нормально работать — развитие конкуренции, в случае автопрома — значительное снижение таможенных платежей», — сказал эксперт.


Фото: Евгений Сорочин / Spot

Больной вопрос

В ходе дискуссии возник вопрос: почему автомобили GM Uzbekistan стоят внутри страны дороже, чем за ее пределами.

Представитель госсектора отметил, что автомобили на зарубежных рынках должны конкурировать с другими брендами, там цену диктовал рынок.

Поэтому, чтобы подстроиться под рынок, приходилось «корректировать налоги», а также обеспечивать конкурентность цены за счет внутреннего потребления.

Азиза Умарова рассказала, как в школе ее и остальных детей учили, что Узбекистан — одна из немногих стран в мире, которая имеет автомобильное производство.

«Мы этим очень гордились. Это позиция была верна — благодаря автопрому открылся Туринский политехнический университет, который готовит специалистов, обслуживающих отрасль. Единственное, с чем я не согласна, что ради 20 тыс. людей, которые заняты в этой отрасли, имеет смысл поддерживать ее заградительными мерами. Это размер одной большой текстильной фабрики. Это не решает вопросы занятости, а делает людей небогатыми, потому что им приходится намного больше копить, чем жителям Казахстана, покупающим наши машины дешевле», — сказала спикер.

Она также отметила, что не знает ни одной страны в мире, в которой бы протекционистские меры не имели срока.

Ни одна страна до Узбекистана не вводила мер протекционизма, которые не имели бы четких сроков окончания. Государства могут вводить программы поддержки своего производства, но на 10−20 лет.

«Думаю, нам нужно будет к этому вернуться. Нужно понимать: если мы поддерживаем местного производителя, то к определенному году они должны встать на ноги и конкурировать с другими производителями», — подчеркнула эксперт.


Фото: Евгений Сорочин / Spot

Она также предложила внедрить принцип «желтых страниц», который активно применяет Казахстан, а также Великобритания, Австралия, Канада, Сингапур и другие.

Если есть три компании на рынке, которые могут оказывать определенную услугу, государственные компании в этой сфере должны быть упразднены, государство не имеет права их поддерживать.

Как проводить демонополизацию?

Надо понять, с чем связана монополия. Если это ограничения, которые государство вводит для конкурентов, значит, в первую очередь нужно снять эти барьеры.

Если она связана с высокими таможенными платежами, нужно устранить преграды для свободного доступа товаров и конкурентов, считает Юлий Юсупов.

Кроме того, нужно посмотреть работу монополистов, которые, как правило, бывают государственные. Нужно внедрять современные принципы корпоративного управления. Государство должно разработать программу по реструктуризации и приватизации.

Если нет особых причин, почему предприятие должно быть государственным (например, пороховой завод), нужно его продавать. Другое дело, нельзя это сделать в один день. Если продавать быстро, то его купят слишком дешево.

Чтобы провести демонополизацию, регулирование рынка, нужно также провести административную реформу, в том числе на уровне отраслей. Потому что монопольное положение многих предприятий и отсутствие конкуренции связано с неправильной системой управления отраслью.

В советское время в каждой отрасли были свои министерства. В годы независимости их переименовали в ассоциации, концерны, агентства, а сейчас они выполняют очень много самых разных несовместимых функций: определяют политику, выполняют контрольную функцию, выдают разрешения (исполнительная функция).

Этим должны заниматься разные организации, поэтому возникает конфликт интересов. Ассоциации должны быть представителями бизнеса — это совсем иная функция, к тому же они занимаются еще и коммерческой деятельностью. Невозможно представить, чтобы всё это осуществляла одна организация.

«Скорее всего, если проводить приватизацию, но оставить старую структуру управления, монополии останутся. Просто государственная монополия превратится в частную. В зависимости от особенности отрасли нужно делать три вещи с разной последовательностью: демонополизация, приватизация, дерегулирование», — сказал Юсупов.

Готовы ли бизнес и граждане к повышению цен вследствие демонополизации?

Если разом отпустить все неестественные монополии, как это предлагаются большинство экспертов, цены резко вырастут. Люди и бизнес к этому не готовы. Поэтому монополии до сих пор живут, сказал Улугбек Камалетдинов.

В пример он привел хлеб, стоимость которого недавно повысилась с 650 сумов до 1200. Тогда как себестоимость одной буханки хлеба превышает 2 тыс. сумов.

«Если бы мы не держали производство хлеба ниже себестоимости, то социальный взрыв был бы колоссальным. Поэтому монополии и держатся», — отметил спикер.


Фото: Евгений Сорочин / Spot

Также он напомнил, что из-за ликвидации монополии в среднем на 30% повысились цены на сырье — цемент, мед, черные металлы. Цена цемента увеличилась в 4,4 раза.

«Нельзя однозначно утверждать, что одно решение даст хорошие результаты, а другое — плохие. Всегда существуют обе стороны», — сказал Камалетдинов.

Юлий Юсупов отметил, что в экономике Узбекистана накопилось много диспропорций, связанных с чрезмерным государственным регулированием цен и созданием искусственных монополий. Проведение реформы и устранение диспропорций неизбежно приведет к потерям. Он напомнил, что иного варианта у страны нет.

«Сейчас газ, свет продаются по низким ценам. Но кто за это платит? Отрасли субсидируются из бюджета, значит, из наших налогов. Последствия долгосрочной политики искусственного занижения стратегически плачевны. В эти сектора не идут инвестиции. Например, на теплоэлектростанциях устаревшее оборудование, если бы изначально там создали конкуренцию, конечно, сначала бы цены подскочили. Но за счет того, что этим занимался бы бизнес, ТЭС давно бы переоснастили, снизились бы издержки и не было бы необходимости финансировать это из бюджета», — сказал Юсупов.

По его мнению, необходимо проводить реструктуризацию, отпускать цены, это в некоторых случаях будет болезненно, но другого варианта нет.

Если снова замораживать цены, то всё больше будет накапливаться диспропорция. Рано или поздно демонополизацию придется проводить, но уже с еще большими издержками.

Другие краткие итоги:

  • Быть лидером рынке по ощущениям круче, чем быть монополистом, сказали ведущие Сурен Сапов и Арсен Длянчев.
  • Конкуренция увеличивает пирог, считает Хикмат Абдурахманов. Когда на рынке появляются новые игроки, они начинают увеличивать пирог за счет того, что каждый ищет сегменты целевой аудитории, добавляет опции, увеличивается продуктовая категория.
  • Если права предпринимателей ущемляются, есть признаки недобросовестной конкуренции, нужно обращаться в антимонопольный комитет в составе Госкомконкуренции. За девять месяцев этого года они уже рассмотрели 397 обращений по необоснованно начисленным расчетам естественных монополий. Было возмещено 298 млн сумов, возбуждено шесть дел.
  • Закон о конкуренции не работает первые два года функционирования компании. Только на третий год антимонопольный комитет может изучить их деятельность на предмет наличия монополии.
  • Госкомконкуренции проводит экспертизу правительственных решений. Но даже если он даст отрицательное заключение, постановление или указ всё равно могут принять. Это предусмотрено законом. Так было, когда три раза обсуждали документ о повышении квалификации водителей в «Автотесте».
  • В вопросах демонополизаци Узбекистан находится на историческом отрезке, на котором были другие страны СНГ в начале 90-х годов прошлого века.
  • Государство не было вынуждено покупать Ucell. Если частная компания хочет продать долю, она выходит на рынок и продает. Сколько дадут, столько дадут. При чем тут государство, зачем оно вклинилось — большой вопрос, сказал Юлий Юсупов.

Машинное обучение как естественная монополия, Теджас Н. Наречания :: SSRN

59 страниц Опубликовано: 23 марта 2021 г. Последняя редакция: 2 апреля 2021 г.

Дата написания: 26 января 2021 г.

Аннотация

Машинное обучение трансформирует экономику, изменяя операции в области связи, правоохранительных органов и медицины, а также в других секторах.Но не все так хорошо: теперь хорошо известно, что многие приложения, основанные на машинном обучении, собирают огромные объемы личной информации и дают результаты, которые систематически предвзяты. В ответ директивные органы начали предлагать ряд незавершенных и часто недостаточных решений, упуская из виду возможность — интуитивно предполагаемую учеными из разных дисциплин — того, что эти системы являются естественными монополиями, и, таким образом, пренебрегая давней правовой традицией регулирования естественных монополий.

Опираясь на литературу по информатике, экономике и юриспруденции, я пришел к выводу, что приложения, основанные на машинном обучении, могут быть естественными монополиями.Некоторые особенности машинного обучения предполагают, что это так, включая фиксированные затраты на разработку этих приложений и вычислительные методы оптимизации этих систем. Этот вывод имеет конкретные последствия для политики: там, где существуют естественные монополии, общественный контроль и регулирование, как правило, превосходят рыночную дисциплину посредством конкуренции. Следовательно, там, где приложения, основанные на машинном обучении, являются естественными монополиями, эта нормативная традиция предлагает единую основу для решения ряда проблем — от конфиденциальности до точности и предвзятости — которые касаются таких систем.Подобно тому, как прежние естественные монополии — железные дороги, электросети и телефонные сети — столкнулись с регулированием тарифов и услуг для защиты от хищнического, антиконкурентного и недемократического поведения, так и приложения на основе машинного обучения могут столкнуться с аналогичным государственным регулированием для ограничения навязчивого сбора данных. и защитить от алгоритмической красной черты, помимо прочего вреда.

Ключевые слова: машинное обучение, естественная монополия, естественные монополии, монополия, монополии, регулирование, антимонопольное законодательство, конфиденциальность, искусственный интеллект, алгоритмический уклон

Рекомендуемое цитирование: Рекомендуемая ссылка