Рентабельность это в экономике: как рассчитать и зачем она нужна — формула и примеры расчета показателей

Содержание

Высокая рентабельность – главный показатель успешного бизнеса

Сигаева Валентина Владимировна
Белгородский государственный технологический университет им. В.Г. Шухова
студентка 2 курса кафедры Экономики и Менеджмента

Библиографическая ссылка на статью:
Сигаева В.В. Высокая рентабельность – главный показатель успешного бизнеса // Современные научные исследования и инновации. 2017. № 11 [Электронный ресурс]. URL: https://web.snauka.ru/issues/2017/11/84773 (дата обращения: 27.01.2022).

Рыночная экономика предполагает автономную хозяйственную деятельность организации, различные сделки и операции, в результате этого предприятие извлекает доходы, прибыль, но в некоторых случаях возможны и потери денежных средств.

Высокого уровня рентабельность – окончательная цель конкурентного превосходства, к которому стремится, без исключения, каждый предприниматель, руководитель организации. Чтобы ее вычислить, требуется соотнести валовый доход с расходами или прибыль с использованными ресурсами.

В конечном итоге образуется показатель, демонстрирующий уровень доходности и прибыльности — рентабельность[6, с.85].

Экономическое благосостояние организации, дающее возможность получить максимальную прибыль, существенно превышающую расходы, когда на одну единицу вложенных материальных ресурсов приходится несколько единиц дохода, и есть высокая доходность. И поэтому все без исключения коммерческие предприятия ставят перед собой конечную цель – прийти к такому уровню доходов, который бы превысил уровень расходов.

Экономическая важность коэффициента рентабельности зависит от уровня заинтересованности сотрудников предприятия, заемщиков, кредиторов, будущих партнеров, контрагентов и государства[7,с. 126].

Увеличение уровня рентабельности для руководителя организации есть укрепление экономического и финансового положения своей компании. Руководитель может сделать выводы по итогам своей работы, дать анализ тактике и стратегии своего бизнеса, и в соответствии с данным положением дел произвести необходимую корректировку.

Чтобы получить наибольшую доходность, как основную установку в достижении главенствующей цели бизнеса, нужен ориентир на получение большего денежного притока в определенный период.

Вычисляют рентабельность для того, чтобы рассмотреть долю прибыли во всем объеме полученных доходов, чтобы увидеть общий рисунок того, как сработала организация за прошедший период. Данный показатель в полной степени показывает доходность фирмы. Расчеты производятся в абсолютных и относительных показателях. Рентабельность – расчетная величина и находится как соотношение прибыли к различным группам активов и источников, например, к стоимости имущества или вложенным в производственную деятельность инвестициям[3, с. 90].

В общем, прибыльность организации – это комплекс значений, задающих уровень доходности по разным цехам, отраслям, производствам или от проданной продукции. Аналитическая деятельность базируется на сравнении полученных за прошедший период величин с текущими значениями или показателями работы за прошлые отчетные годы.

Показатели рентабельности представляют собой эффективность работы всей организации, доходности различных сфер его деятельности, включая само собой коммерческую деятельность, сам процесс производства, окупаемость материальных вложений, инвестиции, а также другие нюансы[9, с. 320].

Данные показатели более полно раскрывают информацию для экономического анализа, нежели показатели прибыли. Они показывают взаимосвязь полученного дохода с использованными ресурсами и вложенными средствами: сколько вложили и сколько от этих вложений получили.

В практике вычисляются следующие показатели рентабельности:

— рентабельность производственной деятельности;

— рентабельность продаж;

— рентабельность капитала[11, с. 200].

Рентабельность производственной деятельности есть соотношение прибыли от реализации продукции, выполненных работ или оказанных услуг, или чистой прибыли от основного вида деятельности   к величине затрат, которые связаны с выпуском и реализацией продукции.

Эта рентабельность показывает какую прибыль получает организация с одной денежной единицы, затраченной на выпуск и реализацию продукции.

Данный показатель может исчисляться как по всему предприятию, так и по отдельным видам деятельности или в разрезе отдельных видов продукции. Но более объективно отражает реальную экономическую ситуацию последний вариант.

Показателем, без которого не сложилась бы полная картина о работе предприятия является рентабельность активов, т. е. имущества предприятия. Рентабельность активов показывает соотношение доли прибыли, оставшейся у фирмы, к средней величине активов.

Расчет наглядно демонстрирует полученный с каждого потраченного рубля процент прибыли и рентабельность предприятия, показывает уровень прибыльности предприятия в данном периоде.

Анализ прибыли и рентабельности организации потребует и развернутого рассмотрения влияния динамики основных и оборотных средств. Анализ не будет полным без определения доходности собственного капитала, показывающего долю дохода с вложенного акционерами капитала.

Экономист может проанализировать степень использования предприятием заемных средств и целесообразность этого с помощью сравнения величин рентабельности активов и собственного капитала.

Нередко показатель рентабельности находится как соотношение чистой прибыли и величины выручки. Так же этот показатель находится под влиянием изменений себестоимости и структуры реализованной продукции, колебаний рынка, диктующего цены на выпускаемую продукцию[1, с. 79].

Еще одним показателем, оказывающем воздействие на рентабельность предприятия является рентабельность продаж. Это значение вычисляется для определения доли прибыли в объеме реализованной выручки. Второе название у этого показателя – норма прибыльности. Если показатель снизился, то произошло падение спроса на выпускаемый товар и снижении его рыночной конкурентоспособности. Рентабельность напрямую зависит от колебаний цен и себестоимости товара. Повышение данного показателя может быть достигнуто с помощью:

— увеличения цены на реализуемые товары;

— падения себестоимости;

— повышения доли наиболее конкурентоспособных и рентабельных товаров[4, с. 108].

С помощью расчета рентабельности производства руководство предприятия может пересмотреть структуру товарных групп, разработать мероприятия по повышению прибыльности от продаж с учетом рыночных изменений, при этом осуществляя правильную ассортиментную политику, выявить резервы и проконтролировать производственные расходы по элементам затрат.

При вычислении показателей рентабельности нужно использовать один подход – производить расчет на основании усредненных значений за период анализа, или же на основании данных на определенную прошедшую дату. Это позволит обеспечить сопоставимость результатов расчета.

Произвести анализ факторов, влияющих на изменения рентабельности собственного капитала, помогает формула DUPONT. Эта формула устанавливает зависимость между рентабельностью собственного капитала и тремя главными финансовыми показателями предприятия: прибыльностью продаж, оборачиваемостью всех активов и финансовым рычагом в одной из его модификаций.

Оценить воздействие изменений вышеприведенных показателей на рентабельность собственного капитала можно произвести при помощи метода цепных подстановок.

В соответствии с этим приемом максимальное влияние будет оказывать показатель, имеющий наибольшую абсолютную величину коэффициента влияния.

Данная рентабельность и финансовая устойчивость имеют обратную взаимозависимость. Это наглядно можно увидеть в формулах коэффициента автономии и рентабельности собственного капитала.

Собственных средств должно быть достаточно для поддержания финансовой устойчивости. Задача финансового управления в организации – обеспечить финансовую устойчивость таким образом, чтобы это способствовало увеличению рентабельности собственного капитала. При росте собственного капитала повысится и финансовая устойчивость предприятия и упадет рентабельность собственных средств. Поэтому высказывание, что для фирмы всегда целесообразно увеличение собственного капитала является неоднозначным.

Всеми известно, что в современном мире функционирует большое количество предприятий и организаций и с каждым годом их количество стремительно повышается. Главная цель любого юридического лица – это получение, как можно большего дохода, а расходы при этом должны быть минимальными. Такая аксиома является основой развития или дальнейшего разрастания производственной деятельности всех предприятий без исключения[2, с 155].

Уровень рентабельности – это обобщающий показатель продуктивной работы организации, показывающий доходность относительно некоторых базовых основ. Если сумма выручки может покрыть не только издержки на реализацию и производство, но и образовывает прибыль, организация считается рентабельной. Для правильной организации своего дела необходимо продуманно и взвешенно планировать производственную деятельность своей организации, исследовать экономические показатели, внимательно контролировать финансовое положение. Только эти аспекты помогут увеличить прибыль до максимума.

Беря за основу показатели рентабельности структуры, можно проанализировать ее финансовые результаты, а в результате и эффективность. Они с разных позиций измеряют прибыльность предприятия, а группируются в соответствии с интересами участников рыночного обмена. Уровень рентабельности как раз относится к таким показателям и показывает работу всех сторон работы организации. Выделяют четыре основных блока показателей эффективной работы предприятия – рентабельность активов и производственных фондов, рентабельность предприятия и продукции[8, с. 189].

Проанализировав уровень рентабельности нетрудно определить, какой вид деятельности приносит более высокую прибыль, и что приводит к потерям. В рыночной экономике от концентрации и специализации производства зависит финансовая устойчивость предпринимателя.

Самым качественным и обобщающим показателем эффективности работы организации являются размеры основных и оборотных средств с величиной прибыли, полученной с их помощью. Эти средства и называются ее ценой, чем ниже такая цена, тем более высокий результат от функционирования предприятия. Вычислить уровень рентабельности предприятия можно следующим образом – разделить прибыль на общую всех сумму затрат основных средств и оборотных фондов.

Уровень рентабельности – один из лучших механизмов определения финансовой, инвестиционной и операционной эффективности производства. С его помощью можно узнать прибыль предприятия с каждого вложенного в активы рубля. В ходе его проведения, легко узнать ответы на все вопросы об основной деятельности фирмы, будь это производство, или реализация товаров, или же услуг и работ[10, с. 67].

В современном мире без выяснения этого важнейшего коэффициента невозможно выявить реальное финансовое состояние любого предприятия и эффективность использования его основных частей производства. Поэтому нужно знать, как определять все экономические показатели для того, чтобы составить верное мнение о его работе.


Библиографический список
  1. Лопарева, А.М. Экономика организации (предприятия): Учебно-методический комплекс / А.М. Лопарева. – М.: Форум, НИЦ ИНФРА-М, 2013. – 400 c.
  2. Любушин, Н.П. Экономический анализ: учебное пособие / Н.П. Любушин. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: ЮНИТИ-ДАНА. 2015. – 575 с.
  3. Новашина, Т.С. Экономика и финансы предприятия: Учебник / под ред. Т.С. Новашиной. — 2-е изд. , перераб. и доп. М.: Московский финансово-промышленный университет “Синергия”, 2014. — 352 с.
  4. Новицкий, Н.И. Организация производства: учебное пособие / Н.И. Новицкий, А.А. Горюшкин. – М.: КНОРУС, 2016г. – 352 с.
  5. Раздорожный, А.А. Экономика организации (предприятия): Учебное пособие / А.А. Раздорожный. – М.: ИЦ РИОР, ИНФРА-М, 2014. – 95 c.
  6. Раицкий, К.А. Экономика организации (предприятия): учебник / К.А. Раицкий. – 4-е изд. Перераб. и доп. – М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко», 2014. – 245 с.
  7. Растова, Ю.И. Экономика организации (предприятия): Учебное пособие / Ю.И. Растова, С.А. Фирсова. – М.: КноРус, 2013. – 280 c.
  8. Рофе, А.И. Экономика труда: Учебник / А.И. Рофе. – М.: ЮРАЙТ, 2013. – 400с.
  9. Рудычев, А. А. Экономика предприятия: учеб пособие для бакалавров по направлениям: 080200.62, 080100.62 / А. А. Рудычев, А. М. Адамчук, Д. Е. Баркин; Губкин. Филиал ФГБОУ ВПО БГТУ им. В.Г. Шухова. – Губкин: Айкью, 2014. – 414 с.
  10. Савицкая, Г. В. Анализ хозяйственной деятельности предприятий АПК: Учебник / Г.В. Савицкая. – М.: ИНФРА-М, 2016. – 654 c.
  11. Сафронов, Н.А. Экономика организации (предприятия): Учебник для ср. спец. учебных заведений / Н.А. Сафронов. – М.: Магистр, НИЦ ИНФРА-М, 2015. – 256 c.


Количество просмотров публикации: Please wait

Все статьи автора «Сигаева Валентина Владимировна»

Прибыль и рентабельность — Answr

Для оценки работы предприятия подсчитывается его прибыль и рентабельность.

Прибыль — разница между доходами и затратами организации. Доходы могут выражаться в денежном или товарном эквиваленте. Это выручка от продажи товаров или предоставления различных услуг. В затраты входят стоимость закупки товаров, оплата труда персонала, налоги, аренда помещений, оплата за коммунальные услуги и т.п. Иначе понятие «прибыль» можно обозначить, как количество средств, полученное после предпринимательской деятельности за определенное время с учетом всех затрат.

Рентабельность — экономическая эффективность предприятия. Она чаще всего выражается в процентах и показывает степень целесообразности использования денежных и материальных ресурсов. Другими словами, рентабельность определяет какой процент прибыли от единицы вложенных средств получает предприятие в неделю, месяц, квартал, год и т.д. Если выразить это в виде формулы, то рентабельность — это отношение средней величины активов к прибыли в определенный период.

Разница между прибылью и рентабельностью

Основная разница между этими понятиями заключается в том, что прибыль можно подсчитать в точных цифрах, а рентабельность нет. Стоимость активов предприятия — величина условная. Можно лишь приблизительно сделать их оценку.

Методика подсчетов рентабельности одна. Прибыль можно определять несколькими способами (по продажам, персоналу, средствам и т.д.).

Основные характеристики прибыли заключаются в следующем:

  • если доходы предприятия равны затратам, то прибыль равна 0;
  • если доходы превышают затраты, то прибыль есть;
  • если доходы ниже затрат, то предприятие терпит убытки.

Динамика развития предприятия напрямую зависит от его прибыли за отчетные периоды (месяц, квартал, полугодие, год…). При распределении средств от прибыли часть из них выделяют на покупку более совершенного оборудования, повышение квалификации сотрудников, улучшение условий труда, рекламу, что в конечном результате приводит к увеличению эффективности труда и получению большего количества доходов.

Рентабельность определяет способность предприятия наращивать капитал, то есть, стабильно получать прибыль.

Чаще всего оценивают рентабельность продаж. По этому показателю можно судить о том, как организация может контролировать свои доходы и расходы, а так же управлять ими. У каждого предприятия есть своя стратегия увеличения прибыли и рентабельности в определенные периоды. Соответственно, и оценки рентабельности компаний могут существенно отличаться.

Равные показатели прибыли и затрат в одно и то же время могут привести к различной рентабельности. Коэффициент рентабельности следует рассчитывать с учетом всех периодов. Часто определенные периоды не отражают эффективность предприятия. Только при учете прибыли за все периоды можно понять, насколько организация эффективна.

К примеру, на определенном этапе деятельности предприятия внедряются новые технологии, которые в перспективе позволят производить более качественную продукцию. Для этого потребуется большее количество средств. При этом требуется определенное время на реализацию новой продукции. Естественно, показатели рентабельности на начальном этапе снизятся. Но при грамотной работе маркетологов и хорошей рекламе новых товаров можно в самое ближайшее время ожидать повышения рентабельности.

Типы прибыли

Чаще всего прибыль зависит от особенностей деятельности предприятия, так как вся выручка поступает за счет реализации товаров или услуг. Однако фирма, предприятие либо организация может являться инвестором в производственную или финансовую отрасль. В этом случае доходы будут зависеть не от профильной деятельности компании, а от множества других факторов.

Исследование: число перспективных ИКТ-компаний выросло в полтора раза

| Поделиться

В 2020 г. мировая экономика столкнулась с совершенно новыми вызовами, порожденными не циклическими кризисными потрясениями в области экономики и финансов, а пандемией COVID-19. Одно из очевидных уже сейчас следствий пандемии — рост значения инфокоммуникационных технологий во всех сферах жизни и бизнеса. Развитие сектора ИКТ становится важнейшим фактором, определяющим конкурентоспособность экономики страны. В России активизация мер поддержки ИТ-отрасли уже стала одним из приоритетов экономической политики. Эксперты «СПАРК-Интерфакс» провели исследование динамично развивающихся компаний в секторе ИКТ и выяснили, как они чувствуют себя в новых условиях и какие из них растут быстрее.

База и методология исследования

Всего, по данным «СПАРК-Интерфакс», сектор ИКТ в России насчитывает более 83 тыс. компаний. Это те юрлица, которые указывают в качестве основного вида бизнеса какой-либо из «ИКТ-кодов» Общероссийского классификатора видов экономической деятельности: деятельность в сфере телекоммуникаций (61), разработка компьютерного программного обеспечения, консультационные услуги в данной области и другие сопутствующие услуги (62), деятельность в области информационных технологий (63).

Итоги 2020 г. обнаруживают очевидную тенденцию к усилению роли сектора ИКТ в российской экономике. Совокупная выручка этих компаний увеличилась в 2020 г. в среднем на 16% — до ₽5655 млрд, чистая прибыль — на 49% до ₽661 млрд. Рентабельность сектора ИКТ по чистой прибыли выросла в среднем с 9,2% до 11,7%. Показатель чистый долг/EBIT (earnings before interest and taxes — прибыль до вычета процентов и налогов) упал с 2,3х до 1,8х.

Особый интерес для понимания потенциала сектора ИКТ представляет изучение тех предприятий, которые динамично развиваются и финансово устойчивы. То есть имеют наибольшие шансы на выживание в условиях экономической нестабильности и пандемии. Они также представляют повышенный интерес с точки зрения кредитования, размещения ценных бумаг на бирже, слияний и поглощений, совместных проектов.

В эту категорию были включены компании, чьи показатели отвечали четырем основным критериям. Их среднегодовой прирост выручки был больше 10% в постоянных ценах в течение последних трех лет. Сама выручка превышала ₽70 млн (по оценке «СПАРК-Интерфакс» с этого уровня финансовая устойчивость ИКТ-компаний существенно возрастает). Чистые активы этих компаний в последний отчетный год не были отрицательными. И, наконец, индекс финансового риска компании в системе «СПАРК-Интерфакс» имеет значение «средний» или «низкий» («высокий» уровень свидетельствует о большой вероятности потери платежеспособности в ближайшие год-полтора).

Перспективные 3%

По данным исследования, пока столь успешно работает лишь небольшая часть ИКТ-компаний — около 3% от общего числа (в 2016–2019 гг. их было менее 2%). В абсолютных цифрах в 2017–2020 гг. число динамично развивающихся и устойчивых компаний ИКТ выросло до 2134. В 2016–2019 гг. их было 1309, в 2015–2018 — 977. Распределение компаний по размерам остается постоянным: крупные и средние компании давали по 6% от общего числа, малые предприятия — 50%, микро-предприятия — 38%.

Часть этих компаний являются дочерними структурами крупных российских холдингов, которые могут способствовать ускоренному развитию своих структур. Однако их доля невелика, около 5–6% от общего числа. Таким образом, большинство динамично развивающихся предприятий являются «независимыми» субъектами хозяйствования, успешное развитие которых может рассматриваться как косвенный индикатор эффективности мер государственной поддержки.

Распределение перспективных компаний очень «столицецентрично»: на Москву, Санкт-Петербург и Московскую область во все периоды приходится не менее 60% таких предприятий. Причем на саму столицу — почти половина из них.

ТОП-10 регионов по числу динамично развивающихся ИКТ-компаний

Большая часть успешных компаний ИКТ-сектора (86%) связана с информационными технологиями, на телекоммуникаций пришлось 14%.

Улучшение показателей

Период 2016-2019 гг. был не очень удачен для ИКТ-отрасли. Рост важнейших показателей (выручки, прибыли и чистой прибыли) был существенно ниже, чем в 2015-2018 гг. В 2017-2020 гг., несмотря на начало пандемии, удалось немного выправить положение: все эти показатели немного выросли.

Надо отметить, что улучшение показателей роста чистой прибыли происходило за счет телекоммуникационных компаний, темпы роста финансовых показателей в сфере ИТ продолжали замедляться.

Средние темпы роста выручки и прибыли динамично развивающихся компаний ИКТ по сегментам (в постоянных ценах)

Оценка уровня долгового бремени показывает, что динамично развивающиеся ИКТ-компании показывают устойчивый рост в основном за счет опоры на собственные ресурсы, а не на заемные средства. Эти компании не имели совокупного чистого долга в 2019-2020 гг., то есть размер высоколиквидных активов превышал задолженность по займам и кредитам. Чистый долг отмечался только у телекоммуникационных компаний. Их средний показатель «чистый долг/EBIT» составлял 2,4х, что, однако, значительно ниже по сравнению с долговой нагрузкой всего телекоммуникационного сектора, достигавшей 4,8х.

Рост эффективности

Увеличение темпов роста выручки и прибыли динамично развивающихся ИКТ-компаний сопровождалось существенным ростом их прибыльности. Средняя рентабельность по чистой прибыли (показатель чистого прибыли на рубль выручки) достигла 18,2% по сравнению с 13,3% в 2016-2019 гг. и 3,5% в 2015-2018 гг. В этой связи можно говорить о том, что успешно развивающиеся компании ИКТ делают ставку на повышение эффективности бизнеса, а не на наращивание выручки.

Рентабельность по чистой прибыли динамично развивающихся компаний ИКТ на конец периода

Эффективность бизнеса несколько снизилась в прошлом году лишь в телекоммуникациях, что, по-видимому, было связано с необходимостью увеличения вложений в инфраструктуру в условиях массового перехода на удаленку. Зато наблюдался высокий уровень прибыльности в сфере информационных технологий — 19,5% по сравнению с 14,5% в прошлом периоде.

«Газели» из сектора ИКТ

Еще одним критерием успешности развития той или иной сферы бизнеса может служить доля быстроразвивающихся компаний (БРК), которых также называют «газелями». Для попадания в эту категорию компания должна удовлетворять набору требований. Ежегодный прирост выручки компании должен превышать групповой показатель (20, 15 или 10%) в постоянных ценах ежегодно в течение 4 лет по сравнению с базовым годом. При этом группа определяется самым низким показателем, если компания в какой-то год выросла на 11%, то она попадет в третью группу («От 10 до 15%») независимо от результатов друг лет периода.

У финтех-компании Revolut появился серьезный конкурент из Литвы

Интеграция

Кроме того, выручка компании в 2016 г. должна превышать ₽81 млн, ее чистые активы компании в последний отчетный год не являются отрицательными, компания не должна быть аффилирована с крупнейшими холдингами и не должна иметь в числе акционеров компании и структуры с госучастием. И, разумеется, компания имеет Индекс финансового риска «СПАРК-Интерфакс» в диапазоне «средний» или «низкий».

На сектор ИКТ уже приходится более 4% от общего количества российских БРК по сравнению с 2-3% в предыдущие годы. Однако пока ИКТ-сектор серьезно уступает по числу «газелей» таким традиционным видам бизнеса, как АПК, машиностроение, строительство, транспорт, металлургия и металлообработка.

Модуль «Управление активами и инвентаризация» на платформе Security Vision: еще больше возможностей

Безопасность

Всего, согласно результатам ежегодного исследования «СПАРК: Быстрорастущие компании (2016-2020 гг.)», количество БРК из сектора ИКТ составило 42 компании по сравнению с 20 компаниями в 2015-2019 гг. Среднегодовые темпы роста их выручки составили 36% в постоянных ценах. Разработкой ПО занимаются 83% этих компаний, телекоммуникационным бизнесом — 17%.

Быстрорастущие компании ИКТ-сектора. Группа I, рост не менее, чем на 20% каждый год

Быстрорастущие компании ИКТ-сектора. Группа II, ежегодный рост от 15 до 20%

Быстрорастущие компании ИКТ-сектора. Группа III, ежегодный рост от 10 до 15%

В целом деятельность в области информации и связи пока занимает в экономике России относительно скромное место. Однако доля ИКТ-сектора в производстве валовой добавленной стоимости растет, достигнув 3,2% в 4 кв. 2020 г. по сравнению с 2,3% в первые три месяца года. Хотя разразившийся кризис охватил все сферы экономической деятельности, компании из сферы ИКТ оказались в числе наименее пострадавших от пандемии и даже в провальном 2 кв. 2020 г. сумели нарастить оборот почти на 4% на фоне падения общероссийского показателя на 11%. Эпидемия коронавируса предоставила ИКТ-сфере уникальную возможность роста в новых социально-экономических реалиях, характеризующихся повышенным спросом на услуги «удаленного доступа». Имеющийся потенциал и уже принятые пакеты государственной поддержки ИТ-отрасли также создают благоприятную основу для ее быстрого развития.

Россия пока заметно уступает развитым странам по удельному весу быстрорастущих компаний в национальной экономике. Между тем, эти компании вносят существенный вклад в экономический рост и создание новых рабочих мест. В этой связи российский сектор ИКТ мог бы стать в ближайшие годы одним из локомотивов роста в постковидную эпоху.

Экономическая прибыль — определение, преимущества, недостатки

Что такое экономическая прибыль?

Экономическая прибыль (или убыток) относится к разнице между общей выручкой за вычетом затрат и альтернативными издержками Альтернативные издержки Альтернативные издержки являются одним из ключевых понятий в изучении экономики и преобладают в различных процессах принятия решений. Связанный с полученным доходом. Альтернативная стоимость – это стоимость упущенной возможности, т. е. отказа от возможности, чтобы воспользоваться другой.

 

 

Например, предположим, что компании необходимо внести существенные изменения в свою бизнес-модель, чтобы выжить на рынке и победить в конкурентной борьбе. После обзора их бизнес-модели менеджер предполагает, что компания может выжить, если примет один из двух возможных вариантов: сокращение затрат или внедрение новых продуктовых линеек.

Менеджмент решает сократить расходы. В таком случае потенциальные доходы, которые можно было бы получить за счет внедрения нового продукта, отдаются в обмен на увеличение прибыли за счет сокращения затрат.Отказ от разработки новых продуктовых линеек означает упущенную возможность. Надеемся, что компания провела тщательный анализ затрат и результатов и обнаружила, что наибольший потенциальный рост прибыли будет получен за счет снижения операционных расходов.

 

Преимущества экономической прибыли

 

1. Помогает ранжировать все возможности

Экономическая прибыль — отличный способ сравнить различные возможности для бизнеса и выбрать лучший и наиболее прибыльный вариант.Это помогает ранжировать каждую возможность, чтобы принять обоснованное решение.

 

2. Измеряет успех

Экономическая прибыль, наряду с бухгалтерской прибылью, является отличным способом измерения успеха компании. Если бы все потенциальные возможности были тщательно оценены и было принято обоснованное решение, экономическая прибыль — отличный способ показать, что дела у компании идут лучше, чем если бы она пошла вперед с любым другим вариантом.

 

3. Измерение эффективности

В то время как бухгалтерская прибыль измеряет прибыльность бизнеса, экономическая прибыль является отличным способом измерения эффективности бизнеса, особенно его эффективности в распределении ресурсов.

 

Недостатки экономической прибыли

 

1. Не учитывает несколько важных финансовых аспектов

Хотя экономическая прибыль является отличным способом измерения успеха компании, она не является точным и полным показателем прибыльности компании. Он не включает все важные финансовые аспекты и транзакции, которые могут произойти в течение определенного периода времени.

 

2. Трудно оценить

Альтернативные издержки незавершенной коммерческой деятельности трудно точно оценить.Поэтому трудно точно оценить экономическую прибыль.

 

Дополнительные ресурсы

CFI является официальным поставщиком услуг аналитика по финансовому моделированию и оценке (FMVA)®Стать сертифицированным аналитиком по финансовому моделированию и оценке (FMVA)®Сертификация CFI по финансовому моделированию и оценке (FMVA)® поможет вам обретете уверенность, которая вам нужна в вашей финансовой карьере. Зарегистрируйтесь сегодня! программа сертификации, призванная превратить любого человека в финансового аналитика мирового уровня.

Чтобы продолжать учиться и развивать свои знания в области финансового анализа, мы настоятельно рекомендуем дополнительные ресурсы CFI, указанные ниже: прибыль выше их стоимости капитала, и это увеличивает ценность для акционеров.

  • Теория финансового учетаТеория финансового учетаТеория финансового учета объясняет, почему стоит бухгалтерский учет – причины, по которым операции отражаются определенным образом. Это руководство будет
  • Коэффициенты прибыльности Коэффициенты прибыльности Коэффициенты прибыльности используются для измерения и оценки способности компании генерировать доход (прибыль) по отношению к выручке, балансовым активам, операционным затратам и собственному капиталу в течение определенного периода времени.
  • Рентабельность активов (ROA)Рентабельность активов и формула ROAФормула рентабельности инвестиций. Рентабельность активов (ROA) — это тип показателя рентабельности инвестиций (ROI), который измеряет прибыльность бизнеса по отношению к его общим активам.
  • Прибыльность — обзор | ScienceDirect Topics

    Финансы

    Имеются убедительные доказательства того, что рентабельность производства в капиталистической экономике колеблется именно таким образом (см., например, рис. 2). В США было два периода относительно высокой прибыли, в 1870-х/начале 1880-х годов и в период после Второй мировой войны, и два периода более низкой нормы прибыли, между 1880 и 1930-ми годами и после 1970 года. колебания различны в разных странах.)

    Рисунок 2. Норма прибыли в нежилой экономике США, 1870–1999 гг. Дата от Дюмениля, Г. и Леви, Д. (2001). Периодизация капитализма: технология, институты и производственные отношения. В Albritton, R., Itoh, M., Westra, R. & Зюге, А. (ред.) Фазы капиталистического развития: бумы, кризисы и глобализация , стр. 141–162. Лондон: Пэлгрейв.

    Как инвестиции реагируют на такие колебания прибыльности? По мере того как стоимость инвестиций в производство падает, относительные выгоды от финансовых спекуляций возрастают.История западного капитализма свидетельствует о том, что периоды прибыльности и роста в реальной экономике сменяются периодами господства финансового капитала и появления нового лидера в международной экономике. Так было в итальянских городах-государствах с четырнадцатого до середины семнадцатого веков; в Нидерландах между концом семнадцатого и концом восемнадцатого веков; в Великобритании между концом восемнадцатого и началом двадцатого веков; и в США с конца девятнадцатого века до наших дней.

    Финансовый капитал состоит из денег, извлеченных из производства. Фирмы отказываются от инвестиций; таким образом, низкая норма прибыли выливается в низкие темпы роста выпуска (и ухудшающиеся условия труда). Вместо того, чтобы извлекать излишки у рабочих, финансовый капитал получает прибыль: (1) от других капиталистов (покупая дешево, продавая дорого) и (2) перераспределяя себя в новые сферы производства (новые товары и новые места для капиталистического производства). Возникновение «глобального капитала» после 1970 года в этой интерпретации является лишь последней в серии фаз чередования господства товарного и финансового капитала.

    Чтобы понять финансовую экономику, давайте начнем с размышлений о том, как устанавливается стоимость денег в торговле. Предположим, что есть две страны, А и В, которые торгуют. Поскольку B экспортирует в A, люди в A должны использовать свои $A, чтобы купить $B, чтобы заплатить производителям B за их экспорт. Спрос на $B по отношению к $A растет, что приводит к увеличению относительной стоимости $B по сравнению с $A. Противоположное движение происходит, когда А экспортирует в В. Если торговый баланс таков, что А экспортирует больше, чем импортирует, спрос на доллар А больше, чем спрос на доллар В, и поэтому стоимость доллара А возрастает по сравнению с стоимость $B: Экспорт A имеет тенденцию становиться более дорогим.В этой истории важны две особенности: во-первых, реальное движение товаров вызывает противоположное движение денег и, следовательно, относительные цены валют; дисбаланс.

    Но финансовые потоки (как и в Восточную Азию) были не такими. В условиях глобальной ликвидности и легкости денежных переводов сила восточноазиатских экономик привлекала капитал.Эти притоки не компенсировали движение товаров: притоки денег сами по себе были независимой переменной. Однако по мере того, как деньги перетекают из В в А, возникают три эффекта. Во-первых, поток денег из В в А подразумевает увеличение спроса на доллар А и, следовательно, увеличение его цены. Во-вторых, поскольку большая часть этого капитала использовалась для покупки основных средств, а не производственных мощностей, приток стимулировал рост цен на активы. В-третьих, повышенная доступность денег по отношению к местному производству в А (и нехватка денег в В по сравнению с производством) приводила к увеличению торгового дефицита А.Эта система не является самокомпенсирующей: ревальвация доллара США и инфляция цен на активы имеют тенденцию стимулировать увеличение притока капитала за счет повышения их прибыльности.

    Связь между потоками товаров, потоками денег и изменениями относительной стоимости денег, таким образом, зависит от того, какой поток управляет системой. Если стоимость валют определяется в основном торговлей, то поток денег из В в А подразумевает, что доллар А переоценивается, торговый дисбаланс уменьшается, а денежные потоки уменьшаются.Если стоимость валют определяется в основном финансовыми соображениями и ценами на активы, то ревальвация стимулирует дополнительный приток денег и рост торгового дефицита. Последнее соображение все чаще становилось доминирующим в Восточной Азии: приток капитала стимулирует повышение стоимости активов, торговый дефицит и ревальвацию валюты (или, по крайней мере, относительную стабильность валюты перед лицом торгового дефицита). И наоборот, в случае с Японией: отток капитала стимулировал обесценивание активов, положительное сальдо торгового баланса и девальвацию валюты (или, по крайней мере, стабильность валюты перед лицом положительного сальдо торгового баланса).Другими словами, обменные курсы перемещаются в неортодоксальных направлениях, танцуя под музыку потоков капитала, а не торговых потоков. При таком режиме приток капитала создал две проблемы Восточной Азии: пузырь активов и усиление конкуренции на экспортных рынках производителей.

    Факторы, влияющие на прибыльность фирм

    Сущность прибыльности фирмы Доход — Затраты с доходом в зависимости от цены и количества проданного товара.

    Все эти факторы будут определять прибыльность фирм

    1. Степень конкуренции фирмы.

    Рыночная доля Google – дает монопольную власть и цену

    . Если фирма обладает монопольной властью, у нее мало конкурентов. Следовательно, спрос будет более неэластичным. Это позволяет фирме увеличить прибыль за счет повышения цены. Например, очень прибыльные фирмы, такие как Google и Microsoft, достигли определенной степени монопольной власти с ограниченной конкуренцией.

    • Однако теоретически государственное регулирование может предотвратить злоупотребление монополиями своей властью, т.е. OFT может предотвратить сговор фирм (для повышения цены). Регуляторы, такие как OFGEM, могут ограничивать цены для компаний на газ и электроэнергию.

    2. Если рынок очень конкурентный, то прибыль будет меньше. Это потому, что потребители будут покупать только у самых дешевых фирм. Также важна идея состязательности. Конкуренция на рынке — это то, насколько легко новым фирмам выйти на рынок.Если войти легко, то фирмы всегда будут сталкиваться с угрозой конкуренции; даже если это просто конкуренция «бей и беги» — это снизит прибыль.

    3. Сила спроса . Например, спрос будет высоким, если товар будет модным, т.е. компании мобильной связи были прибыльными в период роста спроса и роста рынка. Продукты, спрос на которые падает, такие как Спам (мясные консервы), приведут к низкой прибыли компании. Некоторым компаниям, таким как Apple, удалось завоевать прочную лояльность к бренду, заставив клиентов требовать многие из новых продуктов Apple.

    • Однако в последние годы прибыль компаний мобильной связи упала, потому что высокая прибыль поощряла избыточное предложение, сводя на нет увеличение спроса.

    4. Состояние экономики. При экономическом росте спрос на большинство товаров, особенно на предметы роскоши, с высокой эластичностью спроса по доходу будет увеличиваться. Например, производители роскошных спортивных автомобилей выиграют от экономического роста, но пострадают во времена рецессии.

    5. Реклама . Успешная рекламная кампания может увеличить спрос и сделать спрос на товар более неэластичным. Однако увеличение доходов должно покрывать расходы на рекламу. Иногда лучшие методы — сарафанное радио. Например, YouTube не нужно было много рекламы.

    6. Заменители , если заменителей много или заменители дорогие, то спрос на товар будет выше. Точно так же дополнительные товары будут важны для прибыли компании.

    7. Относительные затраты . Увеличение затрат приведет к уменьшению прибыли; это может включать затраты на рабочую силу, затраты на сырье и стоимость аренды. Например, девальвация обменного курса увеличила бы стоимость импорта, и, следовательно, компании, импортирующие сырье, столкнулись бы с увеличением затрат. С другой стороны, если фирма может повысить производительность за счет улучшения технологии, прибыль должна увеличиться. Если фирма импортирует сырье, обменный курс будет иметь важное значение.Обесценивание делает импорт более дорогим. Однако снижение обменного курса пойдет на пользу экспортерам, которые станут более конкурентоспособными.

    8. Эффект масштаба . Фирма с высокими постоянными издержками должна будет производить много, чтобы получить выгоду от эффекта масштаба и производить в минимально эффективном масштабе, иначе средние издержки будут слишком высокими. Например, в сталелитейной промышленности мы видели множество рационализаций, когда фирмы среднего размера теряли свою конкурентоспособность и были вынуждены сливаться с другими.

    9. Динамически эффективный . Если фирма не является динамически эффективной, то со временем затраты будут увеличиваться. Например, у государственных монополий часто не было стимула сокращать расходы. избавиться от прибавочной рабочей силы. Поэтому до приватизации они приносили небольшую прибыль, однако с работой и стимулами рынка они стали более эффективными.

    10. Ценовая дискриминация . Если фирма может ценовую дискриминацию, она будет более эффективной. Это предполагает установление разных цен на один и тот же товар, чтобы фирма могла устанавливать более высокие цены для тех, чей спрос неэластичен.Это важно для авиакомпаний.

    11. Менеджмент. Успешное управление важно для долгосрочного роста и прибыльности фирм. Например, плохое управление может привести к снижению морального духа сотрудников, что наносит ущерб обслуживанию клиентов и текучести кадров. Кроме того, фирмы могут пострадать от принятия неправильных планов расширения. Например, многие банки брали рискованные субстандартные ипотечные кредиты, но это приводило к большим убыткам. Tesco пострадала от расширения бизнеса, не связанного с бизнесом, например, садового центра.Это привело к перенапряжению компании и потере из виду их основного бизнеса.

    12. Цели фирм . Не все фирмы максимизируют прибыль. Некоторые фирмы могут стремиться увеличить долю рынка, и в этом случае прибыль будет принесена в жертву, чтобы получить долю рынка. Например, это стратегия Walmart и отчасти Amazon.

    13. Обменный курс. Если фирма зависит от экспорта, снижение обменного курса повысит прибыльность. Падение обменного курса делает экспорт дешевле для иностранных покупателей.Следовательно, фирма может продать больше или выбрать более высокую норму прибыли. Если фирма импортирует сырье, амортизация увеличит издержки производства.

    Родственные

    Сигнал о рекордной прибыли говорит о том, что компании побеждают в битве с инфляцией у корпораций.

    Обзор, опубликованный на этой неделе Национальной ассоциацией экономики бизнеса, показывает, что, хотя цены на ресурсы растут, компании успешно перекладывают эти расходы на клиентов, и они ожидают, что это продолжится.

    Две трети (66%) компаний, принявших участие в опросе NABE Business Conditions Survey, заявили, что продажи выросли во втором квартале, в то время как всего 3% компаний сообщили о снижении продаж по сравнению с предыдущим кварталом по сравнению с 12% в апреле.

    Ключевым числом, однако, является то, что NABE называет своим чистым индексом роста прибыли, который измеряет компании, сообщающие о росте прибыли, за вычетом тех, которые сообщают о снижении рентабельности. Этот показатель достиг самого высокого значения за всю историю опроса, в частности, транспорт, коммунальные услуги, информация и связь превзошли все ожидания.

    Веха в области рентабельности произошла, когда затраты на материалы во втором квартале достигли самого высокого уровня с четвертого квартала 2018 года (на фоне торговой войны США и Китая) — 61% компаний заявили о более высоких затратах.

    Покупатель покупает мясо в супермаркете 10 июня 2021 года в Чикаго, штат Иллинойс. Инфляция выросла на 5% за 12-месячный период, закончившийся в мае, что стало самым большим скачком с августа 2008 года.

    Скотт Олсон | Getty Images

    Кен Симонсон, главный экономист Associated General Contractors of America и аналитик NABE Business Conditions Survey, сказал, что рост продаж и более высокий уровень прибыльности предполагают, что для некоторых компаний товары, которые выросли в цене, не являются ключевыми. для своего бизнеса, в то время как для других они могут переложить расходы на своих клиентов.

    Но преимущества распределяются неравномерно, и строительный сектор является примером того, где бизнес страдает, сказал Саймонсон.

    «Строительные фирмы страдают из-за роста себестоимости», — сказал Саймонсон, поскольку контракты на существующие проекты подписаны до значительного роста цен на сырье, такое как сталь и пиломатериалы, и, в отличие от строителей жилья, они не могут переложить эти затраты на клиентов. по действующему договору. «Подрядчики сильно пострадали от этого быстрого и несколько неожиданного роста затрат», — сказал он.

    По большей части исследование NABE показывает, что фирмы рассчитывают увеличить расходы в течение следующих трех месяцев. «Компании, похоже, уверены, что рынок останется достаточно сильным, чтобы обеспечить рост цен и увеличить прибыль», — сказал Симонсон.

    Уверенность возникает во всех секторах публичного рынка по мере поступления доходов. Из 175 компаний, которые представили отчетность на данный момент (35% S&P 500), 90% превышают оценки доходов в среднем на 13%, согласно данные Fundstrat Global Advisors.

    Хорошие операционные условия, несмотря на инфляцию, были упомянуты генеральным директором в недавнем комментарии о прибылях и убытках. Генеральный директор Hasbro Брайан Голднер заявил после отчета о доходах на этой неделе, что спрос останется высоким, даже несмотря на то, что компания повышает цены. Он упомянул стоимость доставки, в частности, во время интервью в программе CNBC «Squawk on the Street» в понедельник.

    Среди компаний, сообщивших о высокой марже на этой неделе в условиях инфляции, были Stanley Black & Decker, Polaris и Corning, которые заявили, что цены на дисплеи были «наиболее благоприятными условиями ценообразования более чем за десятилетие».»

    «Мои участники испытывают ту же динамику. Многие говорили мне, что второй квартал был их лучшим кварталом за всю историю или, по крайней мере, со времен Covid», — сказал Джек Маккалоу из Руководящего совета финансовых директоров, в котором, как он отметил, в основном представлены представители технологического сектора. страхи перед цепочками поставок

    Большие риски действительно остаются: если инфляция продлится намного дольше, чем ожидалось, или проблемы с цепочками поставок сохранятся, оба из которых также были очевидны в последних доходах на этой неделе.

    Генеральный директор Sherwin-Williams Джон Морикис сказал: «Инфляция сырья более значительна и устойчива, чем первоначально предполагалось».

    Крупнейшая компания на рынке, Apple, заявила, что ограничения в цепочке поставок будут по-прежнему оказывать влияние на краткосрочные перспективы, хотя и снизила прогнозы доходов за предыдущий квартал.

    «Определение временного характера было расширено, — сказал Саймонсон, — но спирали нет. Возможно, перегибы цепочки поставок длятся дольше, чем предполагалось, больше проблем в цепочке поставок, решение которых требует больше времени.

    Ричард Фишер, воинственный бывший президент Федерального резервного банка Техаса, заявил на недавнем мероприятии CNBC для финансовых директоров, что очевидно, что экономика идет на спад, но поддержание цепочек поставок для ведения бизнеса с максимальной эффективностью остается открытый вопрос, и это вызывает опасения, что переходная инфляция не так коротка, как прогноз ФРС.«Как долго это временно, год или что?», — сказал Фишер во время майского мероприятия виртуальной ратуши CNBC Global CFO Council.

    Опрос Глобального совета финансовых директоров CNBC за второй квартал выявил растущие опасения по поводу инфляции и способности ФРС контролировать ее в течение следующего года. Ни один финансовый директор из США, участвовавший в этом опросе, не сказал, что он «очень уверен» или «отчасти уверен» в контроле ФРС над ростом цен, в то время как 38% заявили, что они «лишь немного уверены», а 47% сказали, что «совсем не уверены». »

    Поскольку ФРС завершает свое двухдневное заседание в среду, ожидается, что центральный банк выразит осторожность в отношении любых изменений в политике на фоне растущего числа случаев дельта-варианта Covid.

    «У меня нет ответа, является ли это временной инфляцией или более встроенной», — сказал Фишер. «Разница между финансовыми рынками и финансовыми директорами реального бизнеса заключается в том, что денежно-кредитной политике требуется много времени, чтобы пройти через реальную экономику, в отличие от мгновенной реакции финансовых рынков».

    Он обеспокоен тем, что ФРС слишком долго ждет и ужесточает слишком поздно. «Поздняя реакция может ухудшить ситуацию, а не улучшить ее», — сказал Фишер.

    Крупные компании выигрывают

    Лучшее, что сделала нынешняя политика ФРС в снижении ставок до нуля и удержании ставок на низком уровне, по словам бывшего президента ФРБ Далласа, заключалась в том, чтобы дать финансовым директорам возможность реструктурировать долг на балансе и выкупать акции и увеличить заработок рычага. «Это было успешно, но макроэкономическое воздействие, поскольку спрос возвращается, а потребление растет, а предложение все еще неравномерно… мы увидим, насколько преходящей является инфляция и что она заставит делать хороших бизнес-менеджеров», — сказал Фишер на CNBC. мероприятие.

    «Меня особенно беспокоит малый и средний бизнес, а не крупные ребята, — сказал Фишер. «Вы должны помнить, что 80% рабочих мест, созданных в Америке, созданы фирмами типа NFIB [Национальная федерация независимого бизнеса]. Хорошая новость заключается в том, что бизнес оживает, поэтому потребление растет.»

    В долгосрочной перспективе растущие затраты могут сделать бизнес-менеджеров более осторожными, особенно в небольших компаниях.

    «Мы позволяем большому бизнесу подготовить рынок, мы позволяем ему вести за собой, и мы стараемся следовать в пределах разумного, но мы более восприимчивы, чем большие ребята», — сказала Джилл Боммарито, основатель и генеральный директор детройтской компании Ethel’s Baking Company, которая снабжает национальные компании, включая Whole Foods, UNFI и Dawn Foods. увеличивается, но малый бизнес иногда очень сильно зависит от того, что мы делаем с конкурентами, и это может быть разницей между победой и поражением.Увеличение цепочки поставок на 4% имеет много уровней», — сказал Боммарито, который также является национальным лидером малого бизнеса в рамках инициативы Goldman Sachs «10 000 голосов малого бизнеса». и не было снижения в прошлом году, и Боммарито сказала, что ее компании повезло, но она по-прежнему обеспокоена инфляцией, особенно в связи с ростом ее затрат на рабочую силу, а конкуренция за работников требует, чтобы компания предлагала больше льгот.

    «Мне бы хотелось верить, что все это преходяще, но я реалист, и существует так много неопределенности и только время с учетом инфляции. Я не уверена, что все это само собой разрешится», — сказала она.

    Но она по-прежнему не решается поднять цены для своих клиентов. «Мы будем очень внимательны к этому», — сказал Боммарито, добавив, что как со стороны предложения, так и со стороны продавца все испытывают давление. «Нам всем предстоит принимать трудные решения», — сказала она.

    Несмотря на рост затрат на рабочую силу, рост цен, обусловленный индексом потребительских цен, намного превзошел рост заработной платы во втором квартале, который является самой большой затратой ресурсов.

    Но Дайан Суонк, главный экономист Grant Thornton, сказала, что в целом ценовая власть в этой среде принадлежит крупнейшим компаниям в разных секторах. «Эта разница во многом проявляется в размере фирмы, а не в отрасли. Крупные фирмы лучше способны увеличить прибыль или компенсировать сокращение из-за роста затрат на рабочую силу, чем мелкие фирмы, независимо от отрасли», — сказала она. Суонк отметил еще один способ, которым нынешняя среда принесла пользу крупнейшим компаниям.

    «Результаты опроса NABE также согласуются с компенсацией генерального директора крупных фирм, которая росла гораздо быстрее, чем заработная плата рядовых сотрудников», — сказала она.

    Роберт Хам из CNBC участвовал в написании этой статьи.

    Прибыль без процветания

    Через пять лет после официального окончания Великой рецессии прибыли корпораций высоки, а фондовый рынок переживает бум. Тем не менее, большинство американцев не участвуют в восстановлении. В то время как 0,1% получателей дохода, к которым относится большинство высших руководителей корпораций, получают почти весь прирост доходов, хорошие рабочие места продолжают исчезать, а новые возможности трудоустройства, как правило, ненадежны и низкооплачиваемы.Корпоративная прибыльность не приводит к повсеместному экономическому процветанию.

    Распределение прибыли корпораций на выкуп акций заслуживает большой порицания. Рассмотрим 449 компаний из индекса S&P 500, которые были публично зарегистрированы с 2003 по 2012 год. За этот период эти компании использовали 54% своей прибыли — в общей сложности 2,4 триллиона долларов — для выкупа собственных акций, почти все путем покупки на открытии. рынок. Дивиденды поглотили дополнительно 37% их доходов. Оставалось очень мало для инвестиций в производственные мощности или более высокие доходы сотрудников.

    Волна выкупа стала настолько большой, что даже акционеры — предполагаемые бенефициары всей этой корпоративной щедрости — забеспокоились. «Нас беспокоит то, что после финансового кризиса многие компании уклоняются от инвестиций в будущий рост своих компаний», — написал Лоуренс Финк, председатель и главный исполнительный директор BlackRock, крупнейшей в мире компании по управлению активами. письмо корпоративной Америке в марте. «Слишком много компаний сократили капитальные затраты и даже увеличили долг, чтобы увеличить дивиденды и увеличить выкуп акций.

    Почему такие огромные ресурсы тратятся на выкуп акций? Руководители корпораций приводят несколько причин, о которых я расскажу позже. Но ни один из них не сравнится по объяснительной силе с этой простой истиной: инструменты, основанные на акциях, составляют большую часть их заработной платы, и в краткосрочной перспективе выкупы повышают цены на акции. В 2012 году 500 самых высокооплачиваемых руководителей, упомянутых в доверенностях публичных компаний США, получили в среднем по 30,3 миллиона долларов каждый; 42% их вознаграждения приходилось на опционы на акции, а 41% — на акции.Увеличивая спрос на акции компании, выкуп на открытом рынке автоматически поднимает цену ее акций, даже если только временно, и может позволить компании достичь целевых показателей квартальной прибыли на акцию (EPS).

    В результате те самые люди, на которых мы рассчитываем вкладывать средства в производственные возможности, которые повысят наше общее процветание, вместо этого направляют большую часть прибыли своих компаний на использование, которое повысит их собственное процветание — с неудивительными результатами. Даже с поправкой на инфляцию компенсация верхней части U.S. руководителей удвоился или утроился с первой половины 1990-х годов, когда это уже многие считали чрезмерным. Между тем, общие экономические показатели США пошатнулись.

    Если США хотят добиться роста, который справедливо распределяет доход и обеспечивает стабильную занятость, правительство и бизнес-лидеры должны предпринять шаги, чтобы взять под контроль как выкуп акций, так и оплату труда руководителей. От этого зависит экономическое здоровье нации.

    От создания ценности к извлечению ценности

    В течение трех десятилетий я изучал, как решения о распределении ресурсов крупных компаний U.Корпорации S. влияют на взаимосвязь между созданием стоимости и извлечением стоимости, и на то, как эта взаимосвязь влияет на экономику США. С конца Второй мировой войны и до конца 1970-х годов в крупных корпорациях США преобладал подход к распределению ресурсов, основанный на сохранении и реинвестировании. Они сохраняли прибыль и реинвестировали ее в расширение своих возможностей, прежде всего в сотрудников, которые помогли сделать фирмы более конкурентоспособными. Они обеспечили работникам более высокие доходы и большую гарантию занятости, тем самым способствуя справедливому и стабильному экономическому росту — тому, что я называю «устойчивым процветанием».

    Эта модель начала разрушаться в конце 1970-х годов, уступив место режиму сокращения и распределения сокращения затрат и последующего распределения высвобожденных денежных средств между финансовыми кругами, особенно акционерами. Отдавая предпочтение извлечению стоимости, а не ее созданию, этот подход способствовал нестабильности занятости и неравенству доходов.

    Как задокументировано экономистами Томасом Пикетти и Эммануэлем Саезом, самые богатые 0,1% домохозяйств США собрали рекордные 12.3% всех доходов США в 2007 году, превысив их долю в 11,5% в 1928 году, накануне Великой депрессии. Во время финансового кризиса 2008–2009 гг. их доля резко упала, но с тех пор она восстановилась, достигнув 11,3% в 2012 г.

    С конца 1980-х годов самым большим компонентом дохода 0,1% самых богатых людей была компенсация, основанная на оплате акциями. Между тем рост заработной платы работников был медленным и спорадическим, за исключением периода интернет-бума 1998–2000 гг., когда за последние 46 лет реальная заработная плата росла на 2% и более в течение трех лет подряд.С конца 1970-х годов средний рост реальной заработной платы все больше отставал от роста производительности. (См. выставку «Когда производительность и заработная плата разошлись». )

    Неслучайно трудовые отношения в США претерпели изменения за последние три десятилетия. Массовое закрытие заводов упразднило миллионы рабочих мест, объединенных в профсоюзы. Исчезла норма, когда белый воротничок тратит всю свою карьеру на одну компанию. И сейсмический сдвиг в сторону офшоринга оставил всех членов США.S. Рабочая сила — даже лица с высшим образованием и значительным опытом работы — могут быть перемещены.

    В некоторой степени эти структурные изменения можно было бы первоначально оправдать как необходимую реакцию на изменения в технологии и конкуренции. В начале 1980-х постоянные закрытия заводов были вызваны вторжением лучших японских производителей в отрасли потребительских товаров длительного пользования и капитальных товаров. В начале 1990-х карьера в одной компании отошла на второй план в ИТ-секторе, потому что архитектура открытых систем революции микроэлектроники обесценила навыки пожилых сотрудников, разбирающихся в проприетарных технологиях. А в начале 2000-х перевод более рутинных задач, таких как написание несложного программного обеспечения и укомплектование колл-центров, ускорился, поскольку в развивающихся странах с низкой заработной платой появилась способная рабочая сила, а расходы на связь резко упали, что позволило американским компаниям сосредоточить свои внутренние сотрудников на работу с более высокой добавленной стоимостью.

    Эти методы подорвали лояльность и ослабили покупательную способность американских рабочих, а также часто лишили ключевые конкурентные возможности американских компаний.Привлеченные быстрыми финансовыми выгодами, которые они приносили, многие руководители игнорировали долгосрочные последствия и продолжали преследовать их далеко за то время, когда они могли быть оправданы.

    Переломным моментом стала волна враждебных поглощений, прокатившаяся по стране в 1980-е годы. Корпоративные рейдеры часто заявляли, что самодовольные руководители преследуемых компаний не смогли максимизировать прибыль для акционеров. Эта критика побудила советы директоров попытаться согласовать интересы менеджмента и акционеров, сделав вознаграждение, основанное на акциях, гораздо более важным компонентом вознаграждения руководителей.

    Учитывая стимулы для максимизации акционерной стоимости и удовлетворения ожиданий Уолл-стрит в отношении еще более высокой квартальной прибыли на акцию, топ-менеджеры обратились к массовым выкупам акций, что помогло им «управлять» ценами на акции. Результат: триллионы долларов, которые могли быть потрачены на инновации и создание рабочих мест в экономике США за последние три десятилетия, вместо этого были использованы для выкупа акций, что фактически является манипулированием ценами на акции.

    Хороший выкуп и плохой

    Не все выкупы подрывают общее процветание.Существует два основных типа: тендерные предложения и выкуп на открытом рынке. В первом случае компания связывается с акционерами и предлагает выкупить их акции по оговоренной цене к определенной ближайшей дате, а затем акционеры, которые находят цену приемлемой, предлагают свои акции компании. Тендерные предложения могут быть способом для руководителей, которые владеют значительными пакетами акций и заботятся о долгосрочной конкурентоспособности компании, воспользоваться преимуществом низкой цены акций и сосредоточить право собственности в своих руках.Это может, среди прочего, освободить их от давления Уолл-стрит, стремящегося максимизировать краткосрочную прибыль, и позволить им инвестировать в бизнес. Генри Синглтон был известен тем, что использовал таким образом тендерные предложения в Teledyne в 1970-х годах, а Уоррен Баффет — тем, что использовал их в GEICO в 1980-х годах. (GEICO стала полностью принадлежать холдинговой компании Баффета, Berkshire Hathaway, в 1996 г.) Как отметил Баффет, такого рода тендерное предложение следует делать, когда цена акций ниже внутренней стоимости производственных возможностей компании, а компания достаточно прибыльным, чтобы выкупить акции, не препятствуя его реальным инвестиционным планам.

    Но тендерные предложения составляют лишь небольшую часть современных выкупов. Большинство из них теперь делается на открытом рынке, и мое исследование показывает, что они часто осуществляются за счет инвестиций в производственные возможности и, следовательно, не очень хороши для долгосрочных акционеров.

    Компаниям было разрешено выкупать свои акции на открытом рынке практически без нормативных ограничений с 1982 года, когда SEC ввела правило 10b-18 Закона о фондовых биржах. Согласно правилу, совет директоров корпорации может уполномочить руководителей высшего звена выкупить акции на определенную сумму в долларах в течение определенного или бессрочного периода времени, и компания должна публично объявить о программе обратного выкупа.После этого руководство может купить большое количество акций компании в любой рабочий день, не опасаясь, что Комиссия по ценным бумагам и биржам обвинит его в манипулировании ценами — при условии, среди прочего, что сумма не превышает «безопасную гавань» 25% от среднего дневного объема торгов за предыдущие четыре недели. SEC требует, чтобы компании сообщали об общих ежеквартальных выкупах, а не ежедневных, а это означает, что она не может определить, нарушила ли компания 25-процентный лимит без специального расследования.

    Дополнительное чтение

    Несмотря на эскалацию выкупов за последние три десятилетия, SEC лишь изредка возбуждала дела против компаний за их использование для манипулирования ценой своих акций. И даже в рамках 25-процентного лимита компании по-прежнему могут совершать крупные покупки: Exxon Mobil, крупнейший выкуп акций с 2003 по 2012 год, может выкупать акции на сумму около 300 миллионов долларов в день, а Apple — до 1,5 миллиарда долларов в день. По сути, Правило 10b-18 узаконило манипулирование фондовым рынком посредством выкупа акций на открытом рынке.

    Это правило было серьезным отходом от первоначального мандата агентства, изложенного в Законе о фондовых биржах 1934 года. Этот закон был реакцией на множество недобросовестных действий, которые подпитывали спекуляции в бурные 20-е, что привело к краху фондового рынка. 1929 года и Великой депрессии. Чтобы предотвратить такие махинации, закон предоставил SEC широкие полномочия по выпуску правил и положений.

    В годы правления Рейгана Комиссия по ценным бумагам и биржам начала отменять эти правила. Председателем комиссии с 1981 по 1987 год был Джон Шад, бывший вице-председатель E.Ф. Хаттон и первый инсайдер с Уолл-стрит, возглавивший комиссию за 50 лет. Он считал, что дерегулирование рынков ценных бумаг позволит более эффективно направлять сбережения в экономические инвестиции и что отдельные случаи мошенничества и манипуляций, которые могут остаться незамеченными, не оправдывают обременительных требований к раскрытию информации для компаний. Принятие SEC Правила 10b-18 отразило эту точку зрения.

    Разоблачение обоснований выкупа

    Руководители приводят три основных обоснования выкупа на открытом рынке.Давайте рассмотрим их один за другим:

    1. Выкупы — это инвестиции в наши недооцененные акции, которые свидетельствуют о нашей уверенности в будущем компании.

    В этом есть смысл. Но реальность такова, что за последние два десятилетия крупные американские компании, как правило, выкупали акции на бычьем рынке и сокращали их, часто резко, на медвежьем рынке. (См. выставку «Куда ушли деньги от повышения производительности?») Они покупают дорого, а если и продают, то дешево. Исследование Academic-Industry Research Network, некоммерческой организации, соучредителем и руководителем которой я являюсь, показывает, что компании, занимающиеся обратным выкупом, никогда не перепродают акции по более высокой цене.

    Время от времени компания, которая покупала дорого во время бума, была вынуждена продавать дешево во время спада, чтобы смягчить финансовые трудности. GE, например, потратила 3,2 миллиарда долларов на обратный выкуп в первые три квартала 2008 года, заплатив по средней цене 31,84 доллара за акцию. Затем, в последнем квартале, когда финансовый кризис принес убытки GE Capital, компания провела эмиссию акций на 12 миллиардов долларов по средней цене акций 22,25 доллара в неудачной попытке защитить свой кредитный рейтинг ААА.

    В целом, когда компания выкупает акции по завышенным ценам, она в конечном итоге снижает стоимость акций, которыми владеют постоянные акционеры. «Акционер , продолжающий акций, наказывается выкупом акций, превышающим внутреннюю стоимость», — написал Уоррен Баффет в своем письме акционерам Berkshire Hathaway в 1999 году. «Покупка долларовых банкнот за 1 доллар 10 центов — не лучший бизнес для тех, кто торчит рядом».

    2. Выкупы необходимы, чтобы компенсировать разводнение прибыли на акцию, когда сотрудники реализуют опционы на акции.

    Расчеты, которые я провел для высокотехнологичных компаний с широкомасштабными программами опционов на акции, показывают, что объем выкупа акций на открытом рынке, как правило, кратен объему опционов, которыми пользуются сотрудники.В любом случае нет никакого логического экономического обоснования для выкупа акций, чтобы компенсировать разводнение в результате исполнения сотрудниками опционов на акции. Опционы предназначены для того, чтобы мотивировать сотрудников работать усерднее сейчас, чтобы обеспечить более высокую прибыль для компании в будущем. Поэтому вместо того, чтобы использовать корпоративные деньги для немедленного увеличения прибыли на акцию, руководители должны быть готовы ждать, пока стимул сработает. Если компания получает более высокую прибыль, сотрудники могут реализовать свои опционы по более высокой цене акций, а компания может направить увеличенную прибыль на инвестиции в следующий раунд инноваций.

    3. Наша компания является зрелой и у нее закончились выгодные инвестиционные возможности; следовательно, мы должны вернуть его ненужные денежные средства акционерам.

    Некоторые утверждали, что обратный выкуп был более эффективным с точки зрения налогообложения средством распределения денег среди акционеров, чем дивиденды. Но этого не было с 2003 года, когда ставки налога на долгосрочный прирост капитала и квалифицированные дивиденды стали одинаковыми. Однако остаются гораздо более важные вопросы: какова основная роль генерального директора и его или ее ответственность перед акционерами?

    Компании, которые наращивали производственный потенциал в течение длительного времени, обычно имеют огромные организационные и финансовые преимущества при выходе на родственные рынки. Одна из главных функций топ-менеджеров — находить новые возможности для этих способностей. Когда вместо этого они предпочитают осуществлять крупные выкупы на открытом рынке, возникает вопрос о том, выполняют ли эти руководители свою работу.

    Связанным с этим вопросом является представление о том, что главная обязанность генерального директора — перед акционерами. Он основан на неправильном понимании роли акционеров в современной корпорации. Философское оправдание предоставления им всей избыточной корпоративной прибыли состоит в том, что они лучше всего подходят для распределения ресурсов, потому что они больше всего заинтересованы в том, чтобы капитал приносил максимальную прибыль.Это положение занимает центральное место в аргументах «максимизации акционерной стоимости» (MSV), которые отстаивались на протяжении многих лет, в первую очередь Майклом С. Дженсеном. Школа MSV также утверждает, что так называемый свободный денежный поток компаний должен распределяться среди акционеров, потому что только они делают инвестиции без гарантированного дохода и, следовательно, несут риск.

    Но школа MSV игнорирует других участников экономики, которые несут риск, инвестируя без гарантированного дохода. Налогоплательщики берут на себя такой риск через государственные учреждения, которые инвестируют в инфраструктуру и создание знаний.И рабочих берут на себя это, вкладывая средства в развитие своих способностей в фирмах, которые их нанимают. В качестве носителей риска налогоплательщики, доллары которых поддерживают деловые предприятия, и работники, чьи усилия приводят к повышению производительности, имеют притязания на прибыль, по крайней мере, такие же сильные, как и у акционеров.

    Ирония ситуации с MSV заключается в том, что акционеры публичных компаний, как правило, вообще никогда не инвестируют в возможности компании по созданию стоимости. Скорее, они инвестируют в находящиеся в обращении акции в надежде, что цена акций вырастет.И главный способ, которым руководители корпораций подпитывают эту надежду, — выкуп акций для манипулирования рынком. Единственные деньги, которые Apple когда-либо привлекала от публичных акционеров, составляли 97 миллионов долларов во время IPO в 1980 году. большое количество акций Apple, а затем заставили компанию объявить об одной из крупнейших программ обратного выкупа в истории.

    Огромный рост выкупа за последнее десятилетие, в дополнение к высокому уровню дивидендов, пришелся на то время, когда U.Промышленные компании С. сталкиваются с новыми конкурентными проблемами. Это поднимает вопрос о том, какая часть корпоративного денежного потока действительно «бесплатна» для распределения среди акционеров. Многие ученые, например Гэри П. Пизано и Вилли С. Ши из Гарвардской школы бизнеса, в своей статье HBR «Восстановление американской конкурентоспособности» и книге «Производство процветания» в 2009 г. предупреждали, что если американские компании не начнут вкладывать гораздо больше научно-исследовательские и производственные мощности, они не могут рассчитывать на сохранение конкурентоспособности в ряде передовых технологических отраслей.

    Нераспределенная прибыль всегда была основой для инвестиций в инновации. Таким образом, руководители, подписавшиеся на MSV, снимают с себя ответственность за широкое и глубокое инвестирование в производственные возможности, которые необходимы их организациям для постоянного внедрения инноваций. MSV в обычном понимании — это теория извлечения стоимости, а не создания стоимости.

    Руководители служат своим интересам

    Как я уже отмечал ранее, существует простое, гораздо более правдоподобное объяснение увеличения количества выкупов на открытом рынке: рост выплат, основанных на акциях.В сочетании с давлением со стороны Уолл-стрит стимулы, основанные на акциях, делают руководителей высшего звена чрезвычайно мотивированными для выкупа акций в колоссальных и системных масштабах.

    Рассмотрим 10 крупнейших выкупщиков, которые потратили на обратный выкуп в общей сложности 859 миллиардов долларов, что составляет 68% их совокупного чистого дохода, с 2003 по 2012 год. (См. Приложение «10 крупнейших выкупщиков акций»). , их руководители получили в среднем по 168 миллионов долларов компенсации каждый. В среднем 34% их вознаграждения приходилось на опционы на акции и 24% на акции.В этих компаниях следующие четыре самых высокооплачиваемых топ-менеджера получили в среднем по 77 миллионов долларов компенсации в течение 10 лет — 27% из них в виде опционов на акции и 29% в виде акций. Однако с 2003 года только три из 10 крупнейших выкупщиков — Exxon Mobil, IBM и Procter & Gamble — превзошли индекс S&P 500.

    Реформирование системы

    Выкупы стали нездоровой корпоративной навязчивой идеей. Возврат корпораций к режиму удержания и реинвестирования, который способствует стабильному и справедливому росту, потребует решительных действий.Вот три предложения:

    Положить конец выкупу на открытом рынке.

    В обновлении правила 10b-18 от 2003 г. SEC пояснила: «Неуместно, чтобы безопасная гавань была доступна, когда у эмитента есть повышенный стимул манипулировать ценой своих акций». На практике, однако, вознаграждение руководителей, решивших выкупить акции, обеспечивает как раз этот «повышенный стимул». Чтобы исправить эту вопиющую проблему, SEC должна отменить безопасную гавань.

    Хорошим первым шагом к этой цели было бы обширное исследование SEC возможного ущерба, который выкупы на открытом рынке нанесли накоплению капитала, промышленным корпорациям и США.С. экономики за последние три десятилетия. Например, в течение этого периода количество акций, изъятых с рынка, почти каждый год превышало количество выпущенных; с 2004 по 2013 год этот чистый вывод составлял в среднем 316 миллиардов долларов в год. В целом фондовый рынок не функционирует как источник средств для корпоративных инвестиций. Как я уже отмечал, нераспределенная прибыль всегда была основой для таких инвестиций. Я считаю, что практика привязки вознаграждения руководителей к цене акций подрывает формирование физического и человеческого капитала.

    Ограничить выплату на основе акций.

    Многие исследования показали, что крупные компании, как правило, используют один и тот же набор консультантов для оценки вознаграждения руководителей, и что каждый консультант рекомендует клиенту платить генеральному директору значительно выше среднего. В результате компенсация неизбежно увеличивается с течением времени. Исследования также показывают, что даже снижение цены акций увеличивает заработную плату руководителей: когда цена акций компании падает, совет директоров вкладывает в пакеты топ-менеджеров еще больше опционов и акций, утверждая, что он должен гарантировать, что они не бросят корабль и не уйдут. сделать все необходимое, чтобы вернуть цену акций.

    В 1991 году SEC разрешила топ-менеджерам удерживать прибыль от немедленной продажи акций, приобретенных по опционам. Раньше им приходилось удерживать акции в течение шести месяцев или отказываться от любой «непродолжительной» прибыли. Это решение только укрепило преобладающую личную заинтересованность высшего руководства в повышении цен на акции. А поскольку корпорации не обязаны раскрывать ежедневную деятельность по выкупу, это дает руководителям возможность незаметно торговать инсайдерской информацией о том, когда осуществляются выкупы.По крайней мере, SEC должна запретить руководителям продавать акции сразу после исполнения опционов. Такое правило могло бы помочь начать столь необходимое обсуждение значимой реформы, выходящей за рамки Закона Додда-Франка 2010 года «Говорить об оплате» — неэффективного закона, который дает акционерам право давать необязательные рекомендации совету директоров по вопросам компенсации.

    Но в целом использование выплат на основе акций должно быть строго ограничено. Стимулирующая компенсация должна соответствовать критериям эффективности, отражающим инвестиции в инновационные возможности, а не производительность акций.

    Преобразование советов, определяющих вознаграждение руководителей.

    В советах директоров

    в настоящее время доминируют другие руководители, которые имеют сильное предубеждение в пользу утверждения более высоких пакетов заработной платы для своих коллег. Утверждая огромные выплаты акционерам и выплату вознаграждения топ-менеджерам на основе акций, эти директора считают, что действуют в интересах акционеров.

    Дополнительное чтение
    Капитализм в долгосрочной перспективе
    Корпоративное управление Характерная черта

    Шаги для того, чтобы сделать капитализм более сильным, более устойчивым, более инновационным и более справедливым.

    Это большая часть проблемы. Подавляющее большинство акционеров являются просто инвесторами в находящиеся в обращении акции, которые могут легко продать свои акции, когда хотят зафиксировать прибыль или минимизировать убытки. Как я уже говорил ранее, люди, которые действительно инвестируют в производственные возможности корпораций, являются налогоплательщиками и рабочими. Налогоплательщики заинтересованы в том, может ли корпорация, использующая государственные инвестиции, получать прибыль, позволяющую ей платить налоги, составляющие доход налогоплательщиков от этих инвестиций.Рабочие заинтересованы в том, сможет ли компания получать прибыль, с помощью которой она может обеспечить повышение заработной платы и стабильные возможности карьерного роста.

    Системе корпоративного управления США пора вступить в XXI век: налогоплательщики и работники должны иметь места в советах директоров. У их представителей будет понимание и стимулы для того, чтобы руководители выделяли ресурсы на инвестиции в возможности, которые с наибольшей вероятностью приведут к инновациям и ценности.

    Мужество в Вашингтоне

    После того, как декан Гарвардской школы права Эрвин Грисволд опубликовал статью «Выходят ли опционы из-под контроля?» в этом журнале в 1960 году сенатор Альберт Гор начал кампанию, которая убедила Конгресс свести на нет специальные налоговые льготы для опционов на акции руководителей.После Закона о налоговой реформе 1976 года эксперт по компенсациям Греф Кристал заявил, что опционы на акции, подпадающие под действие ставки налога на прирост капитала, «когда-то были самым популярным из всех инструментов компенсации для руководителей… подверглись последнему обряду в Конгрессе». Также случается, что в 1970-е годы доля всех доходов в США, которую получали 0,1% самых богатых домохозяйств, была самой низкой за последнее столетие.

    Члены Конгресса США должны продемонстрировать мужество и независимость своих предшественников и выйти за рамки «Говорить о зарплате», чтобы что-то сделать с чрезмерным вознаграждением руководителей.Кроме того, Конгрессу следует исправить нарушенный налоговый режим, который часто вознаграждает тех, кто извлекает прибыль, как если бы они были ее создателями, и игнорирует решающую роль государственных инвестиций в инфраструктуру и знания, которые так важны для конкурентоспособности американского бизнеса.

    Вместо этого сейчас мы имеем корпорации, которые лоббируют — часто успешно — федеральные субсидии на исследования, разработки и разведку, выделяя при этом гораздо большие ресурсы на выкуп акций. Вот три примера такого лицемерия:

    Альтернативная энергетика.

    Exxon Mobil, получая около 600 миллионов долларов в год в виде субсидий правительства США на разведку нефти (по данным Центра американского прогресса), тратит около 21 миллиарда долларов в год на выкуп. Он практически не тратит денег на исследования в области альтернативной энергетики.

    Эта статья также появляется в:

    Тем временем через Американский совет по инновациям в области энергетики руководители Microsoft, GE и других компаний лоббировали правительство США, чтобы оно утроило его инвестиции в исследования и субсидии в области альтернативной энергетики до 16 миллиардов долларов в год.Однако у этих компаний было достаточно средств, которые они могли бы инвестировать в альтернативную энергетику самостоятельно. За последнее десятилетие Microsoft и GE вместе взятые ежегодно тратили примерно столько же на выкуп акций.

    Нанотехнологии.

    Руководители Intel уже давно добиваются от правительства США увеличения расходов на исследования в области нанотехнологий. В 2005 году тогдашний генеральный директор Intel Крейг Р. Барретт утверждал, что «потребуются масштабные, скоординированные исследовательские усилия США с участием академических кругов, промышленности, а также правительств штатов и федерального правительства, чтобы Америка по-прежнему оставалась мировым лидером в области информационных технологий.Однако с 2001 года, когда правительство США запустило Национальную инициативу по нанотехнологиям (NNI), по 2013 год расходы Intel на выкуп почти в четыре раза превышали общий бюджет NNI.

    Фармацевтические препараты.

    В ответ на жалобы на то, что цены на лекарства в США как минимум в два раза выше, чем в любой другой стране, Pfizer и другие фармацевтические компании США заявили, что прибыль от этих высоких цен, обеспечиваемая щедрым режимом интеллектуальной собственности и слабым регулированием цен, позволяет НИОКР следует проводить в Соединенных Штатах, а не где-либо еще. Тем не менее, с 2003 по 2012 год Pfizer направила сумму, равную 71% своей прибыли, на выкуп, а сумму, равную 75% своей прибыли, на дивиденды. Другими словами, она потратила на выкупы и дивиденды больше, чем заработала, и использовала резервы капитала для их финансирования. Реальность такова, что американцы платят высокие цены на лекарства, чтобы крупные фармацевтические компании могли поднять цены на свои акции и повысить зарплату своим руководителям. Учитывая важность фондового рынка и корпораций для экономики и общества, У.S. регулирующие органы должны вмешаться, чтобы проверить поведение тех, кто не может или не хочет контролировать себя. «Миссия Комиссии по ценным бумагам и биржам США, — поясняется на веб-сайте SEC, — заключается в защите инвесторов, поддержании честных, упорядоченных и эффективных рынков и содействии накоплению капитала». Тем не менее, как мы видели, в своих постановлениях и мониторинге выкупа акций и заработной платы руководителей в течение трех десятилетий SEC избрала курс действий, противоречащий этим целям. Это позволило самым богатым 0.1% общества, включая топ-менеджеров, чтобы получить львиную долю доходов от роста производительности в США, в то время как подавляющее большинство американцев остались позади. Правило 10b-18, в частности, способствовало мошенническому фондовому рынку, который, позволив массовое распределение корпоративных денежных средств среди акционеров, подорвал накопление капитала, включая накопление человеческого капитала.

    Процесс распределения корпоративных ресурсов является для Америки источником экономической безопасности или нестабильности, в зависимости от обстоятельств.Если американцам нужна экономика, в которой прибыль корпораций приводит к всеобщему процветанию, выкупам и вознаграждениям руководителей придется положить конец. Как и при любой зависимости, будут ломки. Но на самом деле лучшие руководители могут получать удовлетворение от того, что им платят разумную зарплату за то, что они распределяют ресурсы таким образом, чтобы поддерживать предприятие, обеспечивать более высокий уровень жизни рабочих, которые делают его успешным, и генерировать налоговые поступления для правительств, которые обеспечивают его жизненно важными ресурсами. входы.

    Версия этой статьи появилась в выпуске Harvard Business Review за сентябрь 2014 года.

    Слишком много хорошего

    АМЕРИКАНСКИЕ авиалинии славились двумя вещами: ужасным обслуживанием и плохими финансами. Сегодня пассажиры все еще терпят скрытые платежи, поздние рейсы, синяки на коленях, сломанную арматуру и некачественную еду. Прибыль часть картины, тем не менее, сильно изменилась. В прошлом году американские авиакомпании заработали 24 миллиарда долларов — больше, чем Alphabet, материнская компания Google.Несмотря на то, что цена на топливо, один из основных расходов авиакомпаний, упала вместе с ценой на нефть, небольшая часть этой выгоды была передана потребителям через более низкие цены, а доходы остались практически неизменными. После периода консолидации в последнее десятилетие в отрасли доминируют четыре фирмы с жесткой финансовой дисциплиной и многими общими акционерами. А рентабельность капитала аналогична той, что наблюдается в Силиконовой долине.

    То, что верно в отношении авиационной отрасли, все более верно в отношении экономики Америки в целом.Прибыли выросли в большинстве богатых стран за последние десять лет, но наибольший прирост был у американских фирм. В сочетании с растущей концентрацией собственности это означает накопление плодов экономического роста. Вероятно, это одна из причин того, что две трети американцев, включая большинство республиканцев, пришли к выводу, что экономика «несправедливо благоприятствует могущественным интересам», согласно опросу, проведенному исследовательской компанией Pew. Это означает, что когда Хиллари Клинтон и Берни Сандерс, кандидаты в президенты от Демократической партии, говорят, что экономика «сфальсифицирована», они правы.

    В прошлом году произошло небольшое падение совокупной прибыли из-за высокого курса доллара и влияния цен на нефть на энергетические компании. Но прибыль находится на почти рекордно высоком уровне по отношению к ВВП (см. диаграмму 1), а свободный денежный поток — деньги, которые фирмы генерируют после вычета капиталовложений — вырос еще более поразительно. Рентабельность капитала также находится на почти рекордном уровне (с учетом деловой репутации). За последние два десятилетия большинство фирм заработало больше денег, чем раньше. И многие фирмы стали очень прибыльными.

    Возможности

    Интенсивный всплеск консолидации еще больше увеличит их прибыль. С 2008 года американские фирмы участвовали в одном из крупнейших раундов слияний в истории своей страны на сумму 10 триллионов долларов. В отличие от предыдущих приобретений, направленных на создание глобальных империй, эти слияния в основном были направлены на консолидацию в Америке, что позволило объединенным компаниям увеличить свою долю рынка и сократить свои расходы. Компании, о которых идет речь, обычно не делают вид, что планируют передать сэкономленные таким образом средства своим клиентам; примите их оценки синергии за чистую монету, и прибыль в Америке вырастет еще на 10% или около того.

    Прибыль является неотъемлемой частью капитализма. Они приносят инвесторам доход, поощряют инновации и указывают, куда следует вкладывать ресурсы. Их накопление позволяет инвестировать в смелые новые предприятия. Страны со слишком низкими прибылями — например, Япония — могут впасть в болезненное оцепенение. Фирмы, которые игнорируют прибыль, такие как китайские государственные предприятия, шатаются, как бесцельные зомби, скорее разрушая ценность, чем создавая ее.

    Но высокая прибыль во всей экономике может быть признаком болезни.Они могут сигнализировать о существовании фирм, более искусных в выкачивании богатства, чем в его создании заново, например, тех, которые эксплуатируют монополии. Если компании получают больше прибыли, чем они могут потратить, это может привести к дефициту спроса. Это была насущная проблема в Америке. Дело не в том, что фирмы недоинвестируют по историческим меркам. По отношению к активам, продажам и ВВП уровень инвестиций вполне нормальный. Но внутренние денежные потоки настолько высоки, что у них все еще остаются деньги после инвестиций: около 800 миллиардов долларов в год.

    Высокая прибыль может усугубить неравенство различными способами. Пул доходов, подлежащий распределению между работниками, может быть сокращен. Потребители могут платить слишком много за товары. На рынке размер цен в Америке должен быть ниже, чем в других промышленно развитых странах. По большому счету их нет. Хотя американские компании сейчас получают пятую часть своей прибыли за границей, их неприятный секрет заключается в том, что дома их прибыль на собственный капитал на 40% выше.

    Большинство объяснений высоких прибылей Америки основано на данных национальных счетов, которые показывают, что падение доли продукции, приходящейся на рабочих, за последнее десятилетие эквивалентно примерно 60% роста внутренней прибыли до налогообложения.У ученых обычно есть три объяснения этому: технология, позволившая фирмам заменить рабочих машинами и программным обеспечением; глобализация, упростившая перенос производства в страны с более низкими издержками; и снижение членства в профсоюзах.

    Однако ни один из этих отчетов не объясняет наиболее тревожный аспект проблемы прибыли Америки: ее постоянство. Теория бизнеса утверждает, что фирмы в лучшем случае могут пользоваться лишь временными периодами «конкурентных преимуществ», в течение которых они могут получать прибыль.После этого новые компании, вдохновленные этой богатой добычей, начнут конкурировать за эту огромную маржу, снижая цены и увеличивая как занятость, так и инвестиции. Это механизм невидимой руки Адама Смита.

    В Америке эта рука кажется странно бездействующей. Американская фирма, которая была очень прибыльной в 2003 г. (с прибылью на капитал после уплаты налогов в размере 15-25% без учета деловой репутации), имела 83%-й шанс остаться очень прибыльной в 2013 г.; то же самое верно и для фирм с прибылью более 25%, по данным консалтинговой фирмы McKinsey.В предыдущее десятилетие шансы были около 50%. Очевидный вывод состоит в том, что американская экономика слишком удобна для занимающих ее посты.

    В 1998 году Джоэл Кляйн, руководивший антимонопольной операцией в Министерстве юстиции (Министерство юстиции), заявил, что «наша экономика сегодня более конкурентоспособна, чем когда-либо». Возможно, он был прав. Во время послевоенного бума американские фирмы превратились в могущественные конгломераты; в 1960-х годах Дж.К. Гэлбрейт, экономист левого толка, предсказал возникновение симбиотического «индустриального государства», в котором крупные компании тесно сотрудничают с правительством.Но в 1980-х дерегулирование открыло для конкуренции некоторые отрасли, такие как телекоммуникации и железные дороги. А новая доктрина акционерной стоимости привела к тому, что крупные фирмы, такие как RJR Nabisco, были раздроблены, а разросшиеся конгломераты сфокусированы. В 1990-х годах американские фирмы столкнулись с волной конкуренции со стороны дешевых конкурентов за границей (и, в свою очередь, сосредоточили свои усилия на расширении за рубежом).

    С тех пор маятник, кажется, качнулся вспять. Огромные компании, долгое время являвшиеся предметом беспокойства американцев по поводу конкуренции, на самом деле больше не стали.В 2014 году 500 ведущих компаний, зарегистрированных на бирже, получили около 45% мировой прибыли всех американских фирм, как и в конце 1990-х годов. Вместо этого они и другие компании стали более целенаправленными. Стратегию можно рассматривать как смесь философий двух очень влиятельных бизнес-деятелей. Джек Уэлч, возглавлявший General Electric в течение двух десятилетий в конце 20-го века, советовал компаниям уходить с рынков, на которых они не доминировали. Уоррен Баффет, самый известный инвестор 21-го века, превозносит фирмы, вокруг которых есть «ров» — барьер, обеспечивающий стабильность и ценовую власть.

    Одним из способов, которым американские фирмы в последнее время улучшили свои рвы, является постепенная консолидация. The Economist разделил экономику на 900 с лишним секторов, охваченных пятилетней экономической переписью Америки. Две трети из них стали более концентрированными в период с 1997 по 2012 год (см. диаграммы 2 и 3). Средневзвешенная доля четырех ведущих фирм в каждом секторе выросла с 26% до 32%.

    ИНТЕРАКТИВНО: изучите все 893 отрасли, сгруппированные по секторам, на нашей интерактивной точечной диаграмме

    Чудеса

    Эти данные позволяют различать фрагментированные, концентрированные или олигополистические секторы экономики и смотреть, как растут доходы в каждом случае. .Доходы в фрагментированных отраслях — тех, в которых четыре крупнейшие фирмы вместе контролируют менее трети рынка — упали с 72% от общего объема в 1997 г. до 58% в 2012 г. Концентрированные отрасли, в которых четыре крупнейшие фирмы контролируют от трети и две трети рынка, их доля в доходах выросла с 24% до 33%. И чуть менее одной десятой всей деятельности приходится на отрасли, в которых четыре ведущие фирмы контролируют две трети или более продаж. Этот олигополистический сектор экономики включает нишевые предприятия — корм для собак, аккумуляторы и гробы, — а также телекоммуникации, аптеки и кредитные карты.

    Концентрация сама по себе не указывает на сговор. Другими действующими факторами могут быть правила, которые не допускают конкурентов. Затраты бизнеса на лоббирование удвоились за этот период, поскольку действующие лица стремились формировать правила так, как им было удобно. Растущее значение нематериальных активов, особенно патентов, означает, что способность управлять отраслевыми регулирующими органами и проблемами судебных разбирательств становится более ценной, чем когда-либо.

    Способность крупных фирм влиять на постоянно расширяющийся свод правил и ориентироваться в нем может объяснить, почему скорость создания малых компаний в Америке близка к самой низкой отметке с 1970-х годов (хотя индекс стартапов, проводимый Фондом Кауфмана, показывали всполохи жизни недавно).Небольшим фирмам обычно не хватает как оборотного капитала, необходимого для решения бюрократических проволочек и долгих судебных дел, так и лоббистской силы, которая могла бы подчинить правила своим целям. Отсутствие лоббистского влияния и юридической смекалки также может помочь объяснить потерю импульса иностранными фирмами. В 1990-е годы авантюристы из-за рубежа хлынули в Америку, и доля продукции дочерних компаний, принадлежащих иностранцам, неуклонно росла. Но иностранные фирмы, похоже, утратили свое обаяние. С 2003 года их вклад не изменился и составил около 6% продукции частного бизнеса.

    Другим фактором, который, возможно, сделал прибыль более стабильной, является растущее влияние гигантских институциональных акционеров, таких как BlackRock, State Street и Capital Group. Вместе они владеют 10-20% большинства американских компаний, в том числе конкурирующих друг с другом. Заявления о том, что они фальсифицируют вещи, кажутся надуманными, особенно с учетом того, что многие из этих фондов отслеживают индексы; их решения о том, что покупать и продавать, принимаются за них. Но они вполне могут задать тон, например, потребовав, чтобы руководители оставались дисциплинированными в отношении ценообразования и ограничивали инвестиции в новые мощности.Общий эффект может приглушить конкуренцию.

    Количественно оценить эффект защиты корпоративной Америки сложно. Прибыль — это еще не вся картина. В некоторых отраслях — примером может служить банковское дело — погоня за рентой вместо этого приведет к высокой оплате элиты служащих. Но можно получить приблизительное представление о том, что происходит, если разделить прибыль, получаемую всеми фирмами, на «стандартную» и «исключительную». За последние 50 лет рентабельность капитала в среднем составляла около 10% (без учета деловой репутации), и именно этого обычно требуют инвесторы, так что пусть это представляет собой стандартную прибыль. Избыток вдобавок ко всему, который может отражать блестящие инновации, мудрые исторические инвестиции в нематериальные активы, такие как бренды, или, возможно, отсутствие конкуренции, является исключительным моментом. Для компаний S&P 500 эта исключительная прибыль в настоящее время составляет около 300 миллиардов долларов в год, что эквивалентно трети облагаемой налогом операционной прибыли или 1,7% ВВП.

    Я люблю тебя, ты платишь за мою аренду

    Около четверти ненормальной прибыли Америки распределяется по широкому кругу секторов. Доходность капитала, концентрация и цены выросли во многих сферах экономики.Индустрия кабельного телевидения стала более жестко контролироваться, и многие американцы полагаются на монопольного провайдера; цены выросли в два раза быстрее инфляции за последние пять лет. Консолидация в одной из любимых отраслей г-на Баффета, железных дорогах, привела к росту цен на грузовые перевозки на 40% в реальном выражении, а рентабельность капитала почти удвоилась с 2004 года. Предлагаемое слияние Dow Chemical и DuPont, о котором было объявлено в декабре прошлого года, иллюстрирует тенденцию к концентрации. После объединения компании планируют разделиться на три специализированные компании, каждая из которых будет иметь более высокую долю рынка, чем любая из первоначальных компаний до сделки.Они говорят, что этот план позволит сэкономить 3 миллиарда долларов. С 2008 года американские слияния стремились исключить повторяющиеся ежегодные расходы в размере около 150 миллиардов долларов из промышленных бухгалтерских книг. Немногие фирмы, не являющиеся регулируемыми коммунальными предприятиями, имеют публичные планы по передаче этих доходов потребителям.

    Концентрация заразна. По мере того, как фирмы становятся более могущественными, те, кто находится где-то еще в связанных цепочках клиентов и поставщиков, в ответ увеличиваются. Google теперь доминирует в интернет-поиске авиабилетов и отелей. Это привело к тому, что Expedia, ведущее туристическое интернет-агентство, усилилась, купив за последние два года двух своих основных конкурентов. Призрак очень крупных туристических онлайн-сайтов, доминирующих в сфере покупки гостиничных номеров, привел к консолидации гостиничных фирм, и в этом месяце Marriott согласилась купить Starwood. (Китайская фирма Anbang может сделать встречное предложение).

    Примерно еще четверть сверхприбылей приходится на отрасль здравоохранения, где совокупная доходность капитала группы фармацевтических компаний и фирм, производящих медицинское оборудование, составляет 20-50%. Отрасль пронизана особыми интересами и регулируется патентными правилами, которые позволяют фирмам временно монополизировать инновационные новые лекарства и изобретения.Большая часть закупок медицинских услуг в Америке в конечном итоге контролируется страховыми фирмами. Четыре из крупнейших, Anthem, Cigna, Aetna и Humana, планируют объединиться в две более крупные фирмы.

    Остальную часть ненормальной прибыли можно найти в технологическом секторе, где такие фирмы, как Google и Facebook, имеют долю рынка в 40% и более. По мнению Силиконовой долины, такое проникновение отражает популярность и изобретательность предлагаемых продуктов, некоторые из которых бесплатны для потребителей. Сегодняшними доминирующими фирмами завтра могут стать Nokia или Blackberry: Apple сейчас торгуется с коэффициентом всего в 11 раз больше прибыли, что позволяет предположить, что инвесторы ожидают ее снижения.Такие фирмы, как Uber и Airbnb, являются редким источником потрясений в экономике, поскольку они жестко конкурируют с действующими на рынке.

    Но многие из этих аргументов можно повернуть в другую сторону. Alphabet, Facebook и Amazon оцениваются инвесторами не так, как будто они связаны с высоким риском, а как будто их рыночные доли являются устойчивыми, а их сетевые эффекты и накопление данных в конечном итоге позволят им получать монопольную прибыль. (Alphabet сейчас входит в число крупнейших лоббистов любой фирмы, потратив в прошлом году 17 миллионов долларов.) Падение благодати в мире технологий не так плохо, как вы можете себе представить. Операционная прибыль Microsoft сегодня в два раза больше, чем в 2000 году, когда Кляйн судился с ней в рамках антимонопольного процесса. И стартапы «экономики совместного потребления», которые так высоко оцениваются некоторыми инвесторами, в основном стремятся доминировать на своих рынках. Большие горы денег, которые они сжигают сегодня, могут быть оправданы только в том случае, если они в конечном итоге созреют, чтобы получить очень большую долю рынка и прибыль.

    В прошлом периоды высокой и стабильной прибыли закончились.Спустя всего три года после того, как г-н Гэлбрейт в 1967 году предсказал уютный мир бизнеса, основанный на сотрудничестве, он уже был поджарен: прибыль упала на треть по отношению к ВВП, когда разразилась рецессия. Сегодняшняя прибыль тоже может быть более уязвимой, чем кажется. Если заработная плата, наконец, поднимется, это может сократить прибыль. Прибыль на акцию компаний, зарегистрированных на бирже, за последние несколько кварталов немного снизилась, хотя во многом это объясняется сильным долларом и снижением доходов от нефти. Некоторые наблюдатели за фондовым рынком утверждают, что он уже сигнализирует о дальнейшем снижении.Разрыв между реальной доходностью акций и доходностью государственных облигаций предполагает, что либо фирмы стали более рискованными, чем когда-либо, либо доходность облигаций чудовищно низка, либо прибыль переживает период циклического спада.

    Несмотря на это, трудно определить механизм, с помощью которого прибыль могла бы упасть до более нормального уровня. Инвесторы и менеджеры продолжают присваивать чрезвычайно высокие мультипликаторы прибыли предприятиям со «рвами». Предполагается, что индустрия кабельного телевидения испытывает давление со стороны таких компаний, как Netflix и Amazon Prime.Тем не менее, в 2015 году кабельная компания Charter Communications купила Time Warner Cable за 79 миллиардов долларов, что в 26 раз превышает ее свободный денежный поток, что означает, что она считает, что сможет поднять цены. Когда Heinz (частично контролируемая Баффетом) купила Kraft Foods в 2015 году, она заплатила в 31 раз больше свободного денежного потока и быстро сократила расходы, чтобы увеличить прибыль, предполагая, что угроза со стороны конкурирующих производителей сырных ломтиков была довольно небольшой.

    Антимонопольное законодательство, но проверить

    Возможно, антимонопольные регуляторы примут меры, что приведет к снижению прибыли.Соответствующие обязанности в основном разделены между Министерством юстиции и Федеральной торговой комиссией (ФТК), хотя в некоторых отраслях, таких как железные дороги и телекоммуникации, также есть свои собственные регулирующие органы. Министерство юстиции и Федеральная торговая комиссия (FTC) пытаются контролировать бум слияний и поглощений. Вместо того, чтобы оспаривать каждую сделку, они выбирают дела, которые создают новые прецеденты, и оспаривают их в суде: из 15 000 сделок в период с 2005 по 2014 год около 3% были подвергнуты тщательному изучению.

    Вместе два тела бродили повсюду.Министерство юстиции заблокировало внутренние сделки, такие как поглощение AT&T компании T-Mobile USA в 2011 году, и трансграничные объединения, которые привели бы к концентрации в глобальных отраслях, такие как слияние двух производителей микросхем, Applied Materials и Tokyo Electron, в 2015. FTC тратит много времени на здравоохранение. Он блокировал слияния больниц и боролся со сделками с оплатой за задержку, в рамках которых фармацевтические фирмы пытаются помешать конкурентам-дженерикам запускать конкурирующие продукты по истечении срока действия патентов.Министерство юстиции пристально следит за авиакомпаниями.

    Однако у системы есть два недостатка. Один конституционный. Работа этих двух органов заключается в преследовании нарушений устоявшегося и зрелого свода законов через суды. Это оставляет их на удивление свободными от открытого политического вмешательства и лоббирования, но также и ограничивает их возможности. Многие важные темы не входят в их компетенцию. Они не могут принять во внимание, являются ли длина и безопасность патентов чрезмерными в эпоху, когда интеллектуальная собственность так важна.Они могут не задумываться о том, имеет ли бизнес-модель крупных технологических платформ, таких как Google, долгосрочную зависимость от монопольной ренты, которая может поступать от ее огромного и невоспроизводимого запаса данных. Они могут только затронуть вопрос о том, могут ли невероятно крупные институциональные акционеры, занимающие должности почти во всех фирмах, неявным образом побуждать их не конкурировать напрямую; или о том, почему малые фирмы, кажется, борются. Их цель — пресечь незаконное поведение, а не переосмыслить мир. Им не хватает размаха.

    Второе ограничение — интеллектуальное. Американский антимонопольный аппарат пережил периоды снисходительности (1915-1935) и жесткости (1936-72). К 1980-м годам господствовала Чикагская школа мысли о свободном рынке. Его настойчивость в том, что выгоды от крупных слияний нельзя игнорировать, оказала большое влияние на суды. Антимонопольные правила, согласно которым любая сделка с участием фирмы с долей рынка 35% или более должна считаться подозрительной в принципе, были отменены в пользу более детального подхода, при котором регулирующие органы еще более внимательно изучают конкретные последствия сделки. .Чтобы выяснить, снижает ли сделка уровень выбора потребителей или позволяет фирмам повышать цены, они изучают микрорынки в конкретных регионах.

    Кто не предпочитает винтовку мушкетону, скальпель топору? Такая изощренность позволяет регулирующим органам требовать разумных средств правовой защиты, таких как избавление от дочерних компаний. Но, глубоко погрузившись в данные и судебные постановления, создающие прекрасные прецеденты, ученые в области антимонопольного законодательства могут обойти некоторые тревожные вопросы. Если рынки действительно конкурентны, то почему сейчас так много компаний заявляют, что они могут сохранить синергию затрат, создаваемую крупными сделками, а не передавать ее потребителям? Почему инвесторы им верят? Почему прибыль на капитал возросла почти везде?

    Эти юридические и интеллектуальные ограничения антимонопольного аппарата поднимают вопрос конкуренции в политическую сферу — в настоящее время, увы, область, изобилующую мушкетонами и топорами, размахиваемыми бессистемно и не по верным целям.Недоверие американцев к своей экономической системе и компаниям, которые зарабатывают на ней так много денег, до сих пор выливалось в призывы к протекционизму и государственному вмешательству. Свободная торговля должна быть ограничена. Медицинские фирмы должны быть более регулируемыми. Иностранные фирмы, особенно китайские, должны подвергаться дискриминации. Зарплату надо принудительно поднять. Налоги на компании должны быть повышены.

    Воспоминания о будущем

    Нигде не сформулирован альтернативный подход. Он будет направлен на то, чтобы развязать всплеск конкуренции, чтобы встряхнуть комфортных руководителей America Inc.Потребуются серьезные усилия по устранению бюрократических проволочек и схем профессионального лицензирования, которые душат малый бизнес и сдерживают новых участников. Он рассмотрит ослабление правил, которые слишком сильно защищают некоторые права интеллектуальной собственности. Это повлечет за собой более активные, хотя и более грубые антимонопольные действия. Это положило бы начало более серьезному разговору о том, имеет ли смысл держать большую часть данных страны в руках нескольких очень крупных фирм. Это приведет к пересмотру всей проблемы корпоративного лоббирования, которое стало ключевым механизмом, с помощью которого действующие фирмы защищают себя.

    Крупные фирмы больше не нанимают так много людей в Америке: база домашних работников S&P 500 составляет лишь около одной десятой от общей численности занятых в Америке. Новые фирмы будут инвестировать больше, нанимать больше персонала и вынуждать действующих фирм вкладывать больше, чтобы конкурировать. Если это звучит как журавль в небе, вспомните сланцевую революцию за последнее десятилетие. Хотя отрасль сейчас страдает от низких цен на нефть, это редкий пример того, как предпринимательский дух берет на себя тяжелую работу отрасли на благо всех.Новая приверженность конкуренции может стать источником оптимизма, который так отчаянно ищет Америка. В конце концов, лишь здоровая капля жадности и вера в лучшее будущее побуждают людей начинать с нуля и пытаться пересечь ров, вырытый вокруг корпоративной Америки.

    Эта статья появилась в разделе «Брифинг» печатного издания под заголовком «Слишком много хорошего».

    На этой странице собраны данные, показывающие связь между увеличением прибыльности / оборота фирмы и экономическим ростом. Один рассматривает связь между инвестициями и ростом; второй — между регулированием и ростом, а третий — между новым продуктом и ростом.  

    В межстрановом исследовании, проведенном Massa (2011), используются данные из 64 стран в период с 1986 по 2009 год для оценки влияния институтов финансирования развития, которые стремятся помочь компаниям реализовать свои инвестиционные планы, на макроэкономические показатели.Масса считает, что инвестиции в ПИИ имеют значительную и положительную корреляцию с национальным экономическим ростом. Это сильнее в странах с низким уровнем дохода, где, по оценкам, увеличение инвестиций на 10% приводит к увеличению роста на 1,3%, в отличие от роста на 0,9% в странах с более высоким уровнем дохода.

    В исследовательской статье Будьяфа Мессауда и Зриби Эль Гака Терени (2014 г.) – «Регулирование бизнеса и экономический рост: что можно объяснить?»  – в журнале International Strategic Management Review исследуется взаимосвязь регулирования бизнеса и экономического роста в 162 странах мира. период 2007-2011 гг.Он использует десять показателей Doing Business и набор контрольных переменных. Результаты показывают статистически значимую корреляцию между индексами регулирования и экономическим ростом, за исключением индексов международной торговли и работы с разрешениями на строительство. Этот вывод согласуется с более ранними исследованиями Djankov et al. (2006) и Хануш (2011).

    Некоммерческое социальное предприятие KickStart было основано в 1991 году и по состоянию на 2019 год продало фермерам Буркина-Фасо, Мали, Танзании, Кении и других стран более 335 000 ирригационных насосов по низким ценам.Этот проект является ярким примером того, как прямое вмешательство, направленное на изменение поведения фирм, — в данном случае облегчение доступа к технологиям, повышающим производительность, — может увеличить доходы фирм до такой степени, что это значительно повлияет на общий ВВП страны. В 2011 году исследование KickStart показало, что новые доходы, полученные пользователями насосов в Кении, были эквивалентны 0,6% ВВП страны.

    Опубликовано в категории: Разное

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.