Великий кризис в сша: IIS 7.5 Detailed Error — 404.0

Содержание

ФЕЙК: Из-за дефарминга в США от голода умерло 8 миллионов крестьян в 1928-1934 годах

Проверка фейков в рамках партнерства с Facebook

В сети распространяют информацию, якобы в США в 1928-1934 провели так называемый «дефарминг», который уничтожил 80% фермерских хозяйств. И из-за этого якобы умерло 8 миллионов крестьян. В таких публикациях «дефармингом» называют уничтожение фермерских хозяйств и сравнивают его с раскулачиванием в СССР и Голодомором в Украине.

Однако, на самом деле «дефарминга» не было.

Нет ни одного авторитетного источника, подтверждающего, что в 1928-1934 годах США проводили «дефарминг».

Этот фейк имеет российское происхождение. Его автор – Борис Борисов, которого в российских источниках называют историком, публицистом и бизнесменом. В 2008 году появилась публикация «Голодомор по-американски», в которой Борисов одним нарративом, по сути, отрицает голодомор в Украине и продвигает российский тезис о «неурожае».

А другим нарративом говорит о том, что американцам не стоит учить россиян, так как и в США в 30-х был голод. В 2009 году этот материал опубликовала российская «Комсомольская правда». Вскоре его перевели на английский и начали использовать для дезинформации об украинском голодоморе.

В своем материале Борис Борисов как раз использует термин «дефарминг». В дальнейшем он встречается в публикациях вместе с термином «голодомор» и часто на сайтах с российским доменом.

В авторитетном американском словаре Merriam-Webster нет такого термина как «дефарминг». То есть это слово зародилось не в англоязычной среде.

В 30-х годах в США было перепроизводство продуктов сельского хозяйства,  хотя многим американцам не хватало еды (много людей потеряли работу во время «Великой депрессии» 1929-1933 годов). Поэтому правительство покупало излишки пшеницы у фермеров, для обеспечения тех, кто страдал от голода. Нет оснований утверждать о массовом голодоморе в США в1928-1934 годах.

Основания для голода в США были объективными и американская власть, в отличии от правительства СССР, не отбирала у людей продукты.

Перепись населения в США не проводили ежегодно. Однако, в 1920 году в сельском хозяйстве было занято 10,95 млн граждан США, а в 1930 году — около 10,67 млн. В 1940 году в сельском хозяйстве работал приблизительно 21% населения, то есть – приблизительно 27,7 млн человек. Поэтому нет оснований утверждать об уменьшении количества фермерских хозяйств на 80% и смерти 8 миллионов работников, занятых в сельском хозяйстве

Великий исход: афганцы устремились в соседние страны | Статьи

Президент США распорядился выделить до $500 млн для помощи афганским беженцам. Тем временем расположить у себя мигрантов по просьбе Вашингтона согласились Албания и Косово. А Евросоюз опасается нового миграционного кризиса и при этом роста влияния Китая и России. О том, чем может обернуться бегство афганцев для Евросоюза и стран СНГ, — в материале «Известий».

Новый Албанистан

«Правительство США попросило Албанию оценить, сможет ли она служить транзитной страной для ряда афганских политических мигрантов, которые направляются в США. Несомненно, мы не скажем «нет» не только потому, что наши великие союзники просят нас об этом, но и потому, что мы Албания! Я не знаю, просили ли американцы также Косово укрыть афганцев. Я бы хотел, чтобы правительство Косово поддержало эту идею», — так премьер-министр Албании Эди Рама сообщил в своем микроблоге о том, что беженцы из Афганистана вскоре появятся на Балканах.

Вслед за этим о готовности Приштины принять у себя беженцев из находящего под талибами Афганистана заявила и президент Косово Вьоса Османи. На своей странице в Facebook политик рассказала, что 16 августа с ней связался посол США в Косово Филипп Коснетт, который и передал запрос американского лидера Джозефа Байдена: «Просьба касалась временного убежища для афганцев — ни в чем не повинных мирных жителей. Без колебаний и каких-то условий я согласилась на такую гуманитарную операцию. Мы должны быть рядом с нашими друзьями, особенно с США, которые заступались за нас в лучшие и худшие времена».

Президент Косово Вьоса Османи

Фото: TASS/EPA/Valdrin Xhemaj

Детали сделки этих балканских стран с США пока неизвестны: неясно, сколько мигрантов смогут принять Албания и Косово и как долго они здесь пробудут.

В отличие от балканских государств, другие страны не особенно торопятся принимать у себя беженцев. Эстония, удивленная «разрушением демократических устоев на фоне событий в Афганистане», готова «внести свой вклад» и принять до десяти беженцев. А министр по вопросам миграции Греции Нотис Митарачи призвал Брюссель к выработке «общего ответа на кризис», добавив, что его страна не может стать воротами в ЕС для афганцев. «Мы не можем допустить, чтобы миллионы людей покидали Афганистан и приезжали в Евросоюз, и уж точно не через Грецию», — пояснил он.

Президент Франции Эммануэль Макрон также опасается миграционного кризиса.

«Дестабилизация в Афганистане грозит появлением нерегулируемых миграционных потоков в Европу. Мы должны заранее себя обезопасить», — заявил он.

Люди, эвакуированные из Афганистана, прибыли в аэропорт имени Шарля де Голля

Фото: REUTERS/Sarah Meyssonnier

Высказалась по этому поводу и канцлер Германии Ангела Меркель, отметив, что позиция стран ЕС «в этом вопросе не очень проста». Глава немецкого правительства предложила принимать беженцев в соседних с Афганистаном странах. «Вторым шагом была бы возможность рассмотреть контролируемый и поддержанный прием беженцев в европейских государствах», — отметила она.

Турция, где и так находятся свыше 500 тыс. афганских беженцев, усиленно строит бетонную стену на границе между Ираном и турецкой провинцией Ван, чтобы сдержать афганских беженцев. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган призвал Пакистан приложить усилия к обеспечению мира и стабильности в Афганистане, чтобы не спровоцировать новую миграционную волну.

Эти страны лукавят

При этом депутаты Европарламента опасаются усиления в Афганистане влияния России и Китая. Они призывают ЕС выработать новую стратегию. «Следует призвать Пакистан, Иран и Индию сыграть конструктивную роль в Афганистане», — сообщается в заявлении, размещенном на сайте Европарламента.

В документе также отмечается, что поспешный вывод войск США и НАТО из страны, крах афганских институтов и сил безопасности позволил движению «Талибан» (запрещено в России) «быстро захватить власть в стране». Авторы заявления призвали все стороны «позаботиться о безопасной и упорядоченной эвакуации из Афганистана иностранных граждан и афганцев, желающих покинуть страну».

В Европарламенте отметили, что главное сейчас — подключиться к урегулированию гуманитарных проблем в Афганистане. «Предотвращение нового миграционного кризиса — в наших собственных интересах», — сообщили в Брюсселе.

Боевики движения «Талибан» (запрещено в России)

Фото: Global Look Press/Str/Xinhua

Роль Запада в Афганистане будет снижаться, после ухода коалиции у стран остается меньше рычагов воздействия на ситуацию, уверен генеральный директор Российского совета по международным делам (РСМД) Андрей Кортунов.

— В Европарламенте лукавят, когда говорят, что Россия и Китай могут воспользоваться ситуацией. Многие в Европе и в США были бы рады, если бы хоть кто-то навел порядок и обеспечил бы стабильность в Афганистане. Желательно не Иран, но в остальном всё равно. Если бы кто-то взял на себя ответственность, западные страны открыто бы об этом не сказали, но в душе были бы рады, — считает политолог.

По мнению эксперта, не исключены выпады в адрес России и Китая.

— Если Пекин и Москва договорятся с «Талибаном», то на Западе будут говорить, что это циничная политика без учета прав человека. Скорее всего, в стране будет наступление на светские институты гражданского общества, образования, повернут вспять программы гендерного равенства. Скорее всего, Россия и Китай не будут этому противодействовать, тогда их обвинят в том, что они взаимодействуют с талибами, — отметил специалист в беседе с «Известиями».

Новая террористическая угроза

С начала этого года из Афганистана бежали свыше 270 тыс. человек. Во всем мире сейчас не менее 3,5 млн афганских беженцев. Как только стало известно, что власть в Афганистане перешла к талибам, практически все страны региона закрыли свои сухопутные границы для беженцев. Исключение — Тегеран. Обычно больше всего беженцев (около 90%) принимают у себя соседние государства — Иран и Пакистан

.

Центральноазиатские республики — Узбекистан, Туркмения и Таджикистан — тоже не горят желанием принимать афганских беженцев, как на это изначально рассчитывали американцы, отмечает в беседе с «Известиями» заведующий Центром глобальных исследований и международных отношений, Дипакадемии МИД РФ Вадим Козюлин.

— Главная угроза от талибов России и Центральной Азии — идеологическая. Ползучий исламизм против засилья центральноазиатских диктаторов. Сейчас в странах Центральной Азии и Киргизии стали популярны исламистские идеи, — пояснил эксперт.

Афганские беженцы в приграничной зоне Таджикистана

Фото: ТАСС/Пресс-служба правительства ГБАО

Приход талибов к власти может обострить террористическую угрозу в странах на постсоветском пространстве — среди беженцев, бежавших от «Талибана», могут быть джихадисты — выходцы из центральноазиатских стран.

«Обеспокоенность вызывают многочисленные сводки о числе внутриперемещенных лиц и потоках беженцев за пределы страны. Это создает дополнительную нагрузку на сопредельные республики, включая Таджикистан, Узбекистан, Иран и Пакистан, не говоря уже о риске инфильтрации боевиков, в том числе под видом беженцев», — отреагировал постпред России при ООН Василий Небензя.

Опасается усиления террористической угрозы и глава минобороны Великобритании Бен Уоллес. «Я чувствую, что сейчас не самое подходящее время для этого решения, потому что «Аль-Каида», вероятно, вернется», — уверен министр.

Вадим Козюлин отмечает, что талибы обещают не впускать «Исламское государство» (запрещено в России) и «Аль-Каиду» (запрещена в России), но очевидно, что с этой задачей справляться не будут.

— Афганистан станет новым островком терроризма. Такой всегда ищут, и террористы создают там свою коммуну. Опасность в том, что в Афганистане много узбеков и таджиков. Они могут незамеченными переходить границы и проникать в Центральную Азию.

Это создает угрозу, — считает заведующий Центром глобальных исследований и международных отношений.

Помимо этого, есть угроза роста наркотрафика из Афганистана. Страна называется главным мировым производителем опиумного мака. Доходы от его продажи считаются основным источником финансирования «Талибана» и достигают $1,5–3 млрд в год.

«Проблема будет серьезной»

— Еще одна проблема в том, что все прибывающие люди — беженцы, а значит, они переселяются по льготной программе со всеми вытекающими отсюда последствиями. В странах ЕС разные условия приема беженцев, и, соответственно, это влияет на те объемы мигрантов, которые государства готовы принять. Теперь миграционная политика ЕС строится не по принципу квот. Каждая страна определяет тот объем помощи, который может оказать другому государству, столкнувшемуся с наплывом беженцев. Солидарности ожидать не стоит, — уверена доктор политических наук, профессор СПбГУ Наталья Еремина.

Люди собрались около аэропорта в Кабуле, надеясь покинуть страну

Фото: TASS/AP/STR

Политолог также отмечает, что многие приезжают без документов, некоторые остаются в странах нелегально, их число неизвестно.

— Кто-то из них может быть террористом. К тому же, учитывая состояние экономики европейских стран после локдаунов, новые социальные выплаты, которые полагаются беженцам, могут стать серьезным бременем, а это в свою очередь может привести к новым вспышкам недовольства внутри общества, — отметила специалист в беседе с «Известиями».

Андрей Кортунов подчеркивает, что главной целью афганцев являются не соседние страны, а государства Евросоюза.

— В первую очередь Германия, но также и другие страны, где сформировались афганские диаспоры. Афганистан — страна с очень высоким уровнем рождаемости. Там один из рекордных показателей для Азии. Это не может не вызывать озабоченности ЕС, есть желание отгородиться. Понятно, что никто из соседних государств не горит желанием принимать эти миграционные потоки. Одно из настоятельных требований к «Талибану» со стороны мирового сообщества будет заключаться в том, чтобы он не допустил массового исхода жителей с территории страны. Пока ясно одно: проблема будет серьезной, и предсказать ее масштабы трудно, — считает генеральный директор РСМД.

Китай обвинил США в возрождении «новой инквизиции» из-за украинского кризиса

+ A —

Китайское издание: «В Вашингтоне любой несогласный голос считается еретическим»

США восстанавливают «новую инквизицию», используя российско-украинский кризис в качестве предлога, утверждается в редакционной статье китайского издания Global Times, обвиняющей Вашингтон в давлении на несогласных с его политикой.

Соединенные Штаты начинают раунд международной мобилизации, чтобы осудить Россию, пишет Global Times. После того как госсекретарь США Энтони Блинкен обвинил Китай в том, что он стоит «не на той стороне истории» в российско-украинском конфликте, премьер-министр Великобритании Борис Джонсон и премьер-министр Австралии Скотт Моррисон немедленно последовали его примеру, оказывая давление на Китай. А во время своего визита в Индию премьер-министр Японии Фумио Кисида высказался по украинскому вопросу, пытаясь давить на Нью-Дели, чтобы изменить свою позицию и осудить Россию.

«Не Вашингтону решать, кто стоит «не на той стороне истории», – говорится в редакционной статье китайского издания. – США не могут насильно цеплять ярлык, который принадлежит им самим, на кого-то другого… США спровоцировали конфликт и являются крупнейшей скрытой рукой за кулисами, которая сделала российско-украинский кризис таким, какой он есть сегодня. Чтобы уйти от ответственности и преследовать собственные интересы, Вашингтон выдвинул новое обвинение для тех, кто не осудил Россию, чтобы создать новую моральную основу для глобальных антироссийских санкций».

«США восстанавливают новую инквизицию, печально известную в средневековой Европе, и всех, кто не согласен с США, называют «еретиками», – продолжает Global Times. – И США тоже хотят повязать и сжечь «еретиков» на столпах международного общественного мнения. Однако, к разочарованию США и их приспешников, хотя они и требовали, чтобы страны заняли чью-либо сторону, они не могут скрыть того факта, что они по-прежнему составляют меньшинство в международном сообществе. США желают, чтобы весь мир последовал за ними, чтобы осудить и ввести антироссийские санкции, но более 100 стран не участвуют в введении санкций против России».

Позиция крупных незападных держав, включая Индию, Бразилию и Южную Африку, разделяет аналогичную позицию с Китаем — они надеются облегчить диалог ради мира и как можно скорее подавить конфликт, пишет Global Times: «Почему? Потому что всем, обладающим трезвым умом, видно, что крайние санкции не помогут решить кризис. Наоборот, они только подольют масла в огонь».

«Вашингтон заявлял, что только санкции против России являются «правильными» шагами. Это унизительно для суждения и политического опыта всего международного сообщества, – утверждает китайское издание. – Если кризис можно разрешить, просто осудив или наложив санкции на Россию, считается, что международное сообщество обязательно это сделает. Но ситуация совершенно другая. Осуждение России или добавление нескольких имен в санкционный список ничего не исправят. Вместо этого они прервали связи, которые могли бы поддерживать связь и посредничество между Россией и Украиной. Это еще больше ослабило посредническую роль в содействии диалогу во имя мира».

Мобилизуя международное сообщество на «осуждение» России и присоединение к санкционной команде США, Вашингтон не имеет ни искренности, ни намерения разрешить российско-украинский кризис. «Единый фронт», за который он выступает, предназначен только для удовлетворения интересов США, говорится далее в редакционной статье Global Times.

Теперь Вашингтон хочет оказать давление на Пекин, чтобы тот «осудил» Россию, чтобы создать раскол в китайско-российских отношениях. Если КНР будет сопротивляться давлению и не сделает этого, у США будет повод обвинить Китай. Для США было бы идеально, если бы Китай участвовал в санкциях против России, что привело бы к разрыву китайско-российских отношений, пишет Global Times: «Другими словами, США вырыли яму и воображают, что Китаю придется в нее прыгнуть. Надо сказать, что это нахальное издевательство очень «американское». Но есть фундаментальное различие между логикой Китая и логикой США. Китай всегда определял свою позицию и политику, исходя из существа самого вопроса.

Китай не заинтересован в украинском вопросе и прилагает реальные усилия для смягчения гуманитарного кризиса, призывая к миру и продвигая переговоры, что резко контрастирует с подстрекательскими операциями Вашингтона по отправке оружия и введению экстремальных санкций. Кто находится на правильной стороне истории? Мировое сообщество может судить само, и не США, инициатору этого кризиса, определять это».

В этой связи Global Times напоминает, что что 20 марта посол Китая в США Цинь Ган был прерван ведущим 23 раза во время 9-минутного интервью каналу CBS. В той же программе в тот день министр обороны США Ллойд Остин и лидер республиканцев в Сенате США Митч МакКоннелл ни разу не были прерваны ведущим. Это отражение политического климата в Вашингтоне, где любой несогласный голос считается «еретическим», заключает китайское издание.

90 лет Великой депрессии: как ослепленные гордостью США пропустили крупнейший кризис в истории

90 лет назад в США произошел сильнейший обвал фондового рынка, ставший началом Великой депрессии. В результате США потеряли 8,5 миллионов человек. Но кризис затронул не только их. Его ощутили и Великобритания, и Германия, и СССР. Владимир Тихомиров — о Великой депрессии и ее долгосрочных последствиях. 

Черный четверг

Все началось в 10 часов утра, когда на бирже в Нью-Йорке кто-то из брокеров выложил на продажу большой объем акций General Motors. Надо сказать, это было не совсем обычное предложение для утренней торговли.

С середины 20-х годов фондовый рынок США был полностью во власти «быков» — то есть трейдеров, играющих на повышение курса акций. И «быки» начинали торговаться с утра маленьким пакетами акций, постепенно повышая курс, чтобы потом, уже ближе к вечеру, когда цена достигнет пика, сбросить большие пакеты по хорошей цене.  

Правда, в тот год многие брокеры говорили, что игра с курсом акции уже не стоит свеч, рынок перегрет и вот-вот начнет сдуваться, когда в результате сравнения рыночного курса акций с их реальными дивидендами многие компании ждет банкротство.

Начало Великой депрессии | Фото: GETTY

И вот на рынок в полном молчании падает огромный пакет акций General Motors. Брокеры не могут поверить глазам: ну вот и все? Это оно и есть, начало большого конца? И все ждут, что будет дальше. Дальше происходит вот что: поскольку никто не покупает бумаги General Motors, курс начинает медленно падать. И буквально за полчаса цена одной акции корпорации дешевеет на 80 центов. Потом на доллар. Тут уже и брокеры-новички понимают, что что-то идет не так. А опытные «быки» чувствуют уже и холодок по спине: пора, пора сбрасывать все активы, пока они еще что-то стоят. И вот кто-то уже кричит по телефону: 

Продавай все! Слышишь меня, по любой цене!

Кто-то рвется к телеграфному аппарату, чтобы срочно связаться с банком, кто-то в панике рвет волосы: черт, сделка, еще вчера казавшаяся успешной, уже сегодня означает полный убыток. Включается цепная реакция или принцип домино, когда на рынок вышвыриваются все новые и новые пакеты акций, что только снижает общий курс.

К вечеру в игру вступают крупнейшие финансисты, которые на фоне общей паники договорились объединить усилия для спасения акций базовых компаний США. Рокфеллер дает лично приказ на покупку крупных пакетов US Steel и других флагманов американской индустрии, что ненадолго приостанавливает падение курса.

Брокеры после первого краха рынка | Фото: GETTY

Репортеры финансовых изданий с Уолл-стрит облегченно вздыхают и шлют в редакции телеграммы: 


Кратковременная финансовая лихорадка показала, что положение на американской бирже устойчиво как никогда ранее…

Это было последнее позитивное сообщение в США 1929-го года.

Фальстарт «эры американизма»

Биржевой кризис начался не на пустом месте. За несколько месяцев до спада экономика США уже уверенно скатывалась в рецессию. Тот импульс развития, который получила американская экономика за счет военных заказов во время Первой мировой войны, уже практически выдохся, к тому же должники США — Британия и Франция — вовсе не спешили рассчитываться по долгам за поставленные вооружение и продовольствие. Тянула с репарационными выплатами и Германия.

Более того, Британия и Германия старались завалить США своими дешевыми товарами, в ответ правительство президента Гувера объявило полномасштабную торговую войну Европе. Словно не замечая тревожных «звоночков», президент США хвастливо заявлял о наступлении «новой эры американизма»:

Мы, американцы, сделали больше для развития человечества за полтора столетия, чем все народы мира вместе за всю их историю!

Все европейские товары были обложены заградительными пошлинами, а в самих США пошла накачка экономики «дешевыми» долларами — печатный станок уже тогда работал на полную силу.

Аналитик Роджер Бэбсон и президент Герберт Гувер 1/2

Аналитик Роджер Бэбсон и президент Герберт Гувер 2/2

Никто и не хотел слушать предупреждений экономиста Роджера Бэбсона, который за месяц до «черного четверга» сказал:

Рано или поздно наступит крах, курс популярнейших акций пойдет вниз, продавцов станет больше, чем покупателей, бумажные прибыли начнут испаряться. И тогда немедленно начнется паника среди желающих спасти оставшиеся прибыли, существующие только на бумаге…

Так что никакие миллионы Рокфеллера уже не могли спасти надутый пузырь фондового рынка США.  

Эра гувервиллей — палаток и лачуг

«Черный четверг» повлек за собой «черную пятницу», которая вошла в историю как день величайшей биржевой катастрофы. Очевидцы утверждают, что звук гонга был заглушен криками брокеров:

— Двадцать тысяч акций – по максимальной цене!
— Тридцать тысяч – продать!
— Продать все!

Курс акций General Motors падал на один доллар каждые десять секунд, и это приводило к тому, что в зале брокеры теряли контроль над собой: люди ругались и били друг друга. Президент биржи Уильям Кроуфорд вспоминал, как, пробираясь сквозь толпу разорившихся миллионеров в дорогих смокингах, он внезапно получил удар кулаком в лицо, а потом кто-то схватил его за волосы:

— Вы меня разорили, сукин сын!

Кроуфорд закричал, и это стало сигналом к драке. «Люди вопили и ревели, как стая львов и тигров, раздирая крахмальные воротнички друг у друга».

Затем настал «черный понедельник» и не менее «черный вторник». За первые «черные дни» Великой депрессии было продано более 30 млн ценных бумаг. Из-за биржевого краха разорились тысячи инвесторов, потери которых оценивались как минимум в $30 млрд.

Следом за разорившимися акционерами один за другим стали закрываться банки, которые активно выдавали кредиты на покупку ценных бумаг, а после биржевой паники признали, что не могут вернуть долги. За банкротствами финансовых учреждений потянулись банкротства предприятий: без возможности получить кредиты заводы и разного рода организации не могли больше существовать.

Американцы на демонстрации несут на себе плакаты с профессиями и зарплатой, за которую им приходилось работать — 1 доллар в неделю | Фото: GETTY

Следствием масштабного банкротства предприятий стал катастрофический рост безработицы. Так, уже к марту 1930 года без работы остались более 4-х миллионов человек. Через год эта цифра увеличилась вдвое. Весной 1932 года число безработных достигло отметки 12,5 миллиона человек (10% от всего населения). Пик пришелся на начало 1933 года, когда безработных в Америке было 16 миллионов человек. Примерно 17% трудоспособного населения США осталось без средств к существованию.

Так в Соединенных Штатах вместо «эры американизма» началась «эра гувервиллей» — поселений из картонных коробок, названных в честь президента Гувера. Были распространены «одеяла Гувера» — толстые газеты с котировками акций, которыми бездомные утепляли одежду. Кстати, скомканные газетные листы, засунутые по пальто, действительно помогают сохранить тепло.

Армия бездомных росла с каждым днем: 5 миллионов американских фермеров были согнаны банками с земель за долги. Правительство США не могло обеспечить их ни землей, ни работой, ни социальной помощью, ни пенсией по старости. Каждый шестой американский фермер был лишен земли и своего дома.

«Гувервилли» | Фото: GETTY

Проходили «голодные марши». Организованный летом 1932 года поход на Вашингтон 25 тысяч ветеранов Первой мировой войны был разгромлен правительственными войсками. Кстати, военными командовали будущие американские герои Второй мировой — Дуглас Макартур и Дуайт Эйзенхауэр.

Великая депрессия дорого обошлась Америке: если верить американской статистике, за десятилетие с 1931 по 1940 год США потеряли 8,5 млн человек. Даже если предположить, что половина из этих людей эмигрировали или просто бежали от страшных условий, цифры американского «голодомора» не могут не вызвать ужаса.

Новый курс

Вывести страну из Великой депрессии смог только новый президент — бывший губернатор штата Нью-Йорк Франклин Делано Рузвельт, который избрал путь на принципиальное вмешательство и государственное регулирование процессов. Он провозгласил во внешней политике «Новый курс» взамен прежней линии на самоизоляционизм Америки.

Суть политики Рузвельта была проста: вместо того чтобы спорить и воевать с Британией по каждому поводу и на всех фронтах, нужно стать покорными союзниками Британской империи. Выполнять все их указания, принимать участие во всех делах, тихой сапой выжимая Британию из всех ее колоний, замещая британское влияние на американское. Короче, чтобы стать мировой сверхдержавой, США требовалось вовсе не громко заявлять об этом на каждом углу, а просто подружиться с нынешней сверхдержавой и аккуратно «подсидеть» начальство.

Еженедельные «беседы у камина» Франклина Рузвельта, на которых президент лично объяснял принципы экономической политики | Фото: GETTY

Конечно, далеко не все американцы приняли «Новый курс» Рузвельта. К примеру, гарвардские интеллектуалы еще в середине 30-х окрестили президента «истериком» и «поджигателем войны». Но тот упрямо гнул свою линию.

У Рузвельта был свой ответ высоколобым интеллектуалам: каждую неделю он обращался к нации со специальным посланием, в котором детально растолковывал избирателям смысл каждого своего решения. При этом Рузвельт не побоялся открыто поддерживать ненавистных британцев против немцев — и это при том, что в США существовала мощная немецкая диаспора. В частности, по оценкам демографов, в середине прошлого века к потомкам немецких переселенцев относил себя каждый пятый американец. Так что нет ничего удивительного в том, что американские газеты того времени, принадлежавшие бизнесменам с немецкими корнями, всерьез агитировали за союз США и Третьего рейха, называя Рузвельта «фашистом», «коммунистом» и «поджигателем войны».

Но в итоге Рузвельт добился своего: США снова стали союзниками Великобритании, Франции и СССР, получив после войны статус и положение одной из ведущих сверхдержав планеты, а доллар вместо фунта стерлингов стал международной валютой.

Кризис один, итоги разные

В 1929 году Великий кризис задел и другие страны, прежде всего Германию и Великобританию.

За несколько лет до краха Уолл-Стрит Лондон возродил золотой стандарт, приписав фунту довоенный номинал. Британская валюта стала переоцененной, из-за чего английский экспорт вырос в цене и перестал быть конкурентоспособным. Чтобы поддержать фунт, Великобритании не оставалось ничего другого, как брать кредиты за океаном, в США.

Из-за американской кредитной иглы пострадала и Германия. Экономический кризис, запущенный в октябре 1929 года в США, больно ударил по немцам, не успевшим снизить зависимость от американских кредитов. 

Немецкая забастовка рабочих | Фото: GETTY

Каждая из стран по-своему выходила из кризиса. Одним из шагов правительства Британии в направлении экономической стабилизации стало создание «стерлингового блока», т.е. валютной группировки, внутри которой все международные расчеты привязывались к фунту стерлингов, а все страны-участницы блока должны были передавать свои валютные резервы в общий резервный фонд, находившийся в Лондоне. 

В этот блок помимо стран Британской империи (за исключением Канады) входили скандинавские государства, Аргентина, Бразилия, Боливия, Парагвай, Голландия, Португалия, Греция, Турция и некоторые другие. Вступление в блок приводило к определенной зависимости этих стран от Англии, поскольку побуждало их увеличивать продажу сырья и продовольствия для ее нужд и одновременно закупать изделия английской промышленности.

В Германии правительство постаралось переложить последствия кризиса на плечи рядовых немцев. Принятая чрезвычайная программа борьбы с кризисом существенно сокращала возможности социальной сферы. Это не способствовало росту популярности правительства, и в этих условиях стала активно наращивать политический успех национал-социалистическая немецкая рабочая партия (НСДАП). На выборах 1930 года за нее проголосовали 6,5 млн немцев, она стала второй по численности партией в рейхстаге.

Великий кризис задел и СССР. В стране был свернут нэп, началась коллективизация и процесс полного и окончательного разрыва с Троцким и троцкистами, которые и были объявлены ответственными за все негативнее процессы в молодой советской республике.

Ракетно-ядерный кризис на Корейском полуострове. Потенциал многосторонней дипломатии исчерпан?: экспертное мнение

Уходящий 2017 год в контексте региональной безопасности в Северо-Восточной Азии можно по праву считать одним из самых напряженных за всё время существования понятия «северокорейская ядерная угроза». В течение года Северная Корея произвела несколько пусков ракет различных типов. По мнению экспертов, некоторые их ракет могут обладать техническими характеристиками межконтинентальных ракет-носителей и, соответственно, могут иметь возможность доставить ядерную боеголовку к удаленным целям. СМИ КНДР (наиболее известные – газета «Нодон синмун» и Центральное телеграфное агентство Кореи) причисляют к таким целям непосредственных соседей КНДР: Республику Корея и Японию, а также Гуам, территорию Соединенных Штатов и Австралию.
В сентябре этого года КНДР произвела очередные (шестые) ядерные испытания на своей территории, вызвав осуждение со стороны мирового сообщества. Принятый Советом Безопасности ООН пакет новых санкций значительно осложнил международное положение страны, ограничивая, в частности, продажу на экспорт продукции текстильной промышленности и импорт сырой нефти. Через два с половиной месяца КНДР прервала последовавший период затишья и произвела очередной ракетный пуск, который стал поводом для созыва экстренного заседания Совета Безопасности ООН.
Внимание к ядерному вопросу КНДР объясняется несколькими факторами, среди которых предполагаемое количество ракет-носителей и мощность располагаемых зарядов у руководства страны играет несколько второстепенную роль. В контексте современной ситуации в СВА принципиальное значение имеет восприятие вовлеченными сторонами фактов, указывающих на наличие ядерного оружия у КНДР, а также вероятности его применения. Многие эксперты придерживаются мнения о том, что дальнейшая эскалация напряжения на Корейском полуострове, будь то ядерные испытания КНДР или инцидент в демилитаризованной зоне, может привести к общерегиональному вооруженному конфликту, который может перерасти в столкновение глобального масштаба. Современную систему безопасности в Северо-Восточной Азии определяют отношения между двумя блоками – США и их союзниками в регионе (Республика Корея и Япония) с одной стороны, и двустороннего альянса Китая и КНДР с другой, связанных Договором о дружбе и взаимопомощи 1961 г. Россия в этой ситуации не связана формальными союзническими обязательствами с той или иной стороной, однако негативное развитие ситуации в регионе не может не затронуть российские интересы. Данная система работает на сдерживание сторон от силового варианта решения проблемы, но не способствует созданию действенных механизмов многостороннего невоенного урегулирования в силу несовместимости позиций сторон.
Попытка многостороннего мирного урегулирования была предпринята в 2000-х годах на волне улучшения отношений между КНДР и РК в годы Ким Чен Ира и Президента РК Ким Де Чжуна, когда ядерный вопрос было решено рассматривать в кругу шести государств региона – Южной и Северной Кореи, США, Японии, Китая и России. Переговорный процесс сталкивался со значительными трудностями в силу взаимного неприятия сторонами плана по денуклеаризации полуострова: США настаивали на полном замораживании ядерных объектов КНДР под контролем международных экспертов как обязательного условия для дальнейших договоренностей; КНДР при поддержке Китая требовали предоставления гарантий безопасности со стороны США до замораживания ядерной программы. Свою роль также сыграла ротация власти в Республике Корея и утверждение в руководстве страны консерваторов, скептически настроенных по отношению к северному соседу. В итоге Шестисторонние переговоры были приостановлены в 2008 году без чётких итогов и ощутимой перспективы повторного созыва.
В силу отсутствия иных многосторонних переговорных форматов по северокорейской ядерной проблеме, единственной представительной и полномочной площадкой остаётся Совет Безопасности ООН. Тем не менее, влияние данной площадки на процесс урегулирования кризиса представляется ограниченным даже с учетом единогласной поддержки членами Совета резолюций по вопросу КНДР – так было в ходе голосования по резолюциям 2345, 2356, 2371 и 2375 (2017), ужесточающих международные санкции против Северной Кореи. Согласно распространенному в экспертной среде мнению, санкции в данном вопросе обладают низкой эффективностью в силу того, что их целью является не коллапс режима, а его принуждение к вступлению в переговоры. Эффективность санкций в данной ситуации подрывается не только внутренней устойчивостью северокорейского режима, но и отсутствием других основополагающих компонентов, главный из которых – готовность США и их партнеров пойти на уступки, в частности, отказаться от предварительных условий для переговоров, а также предпринять иные действия, призванные продемонстрировать готовность к диалогу. Следует принять во внимание, что на фоне очередного витка кризиса руководство Южной Кореи и США решили не отказываться от проведения очередных совместных военных учений в непосредственной близости от КНДР. Кроме того, США ответили отказом на выдвинутый Китаем и Россией план «двойной заморозки», призванный реанимировать многосторонний переговорный процесс. Таким образом, перспектива разрешения ядерного вопроса Корейского полуострова в рамках существующих механизмов маловероятна. Однако СБ ООН потенциал Организации не исчерпывается. Перспективным является предложение А. Панова и А. Торкунова о созыве Генерального секретаря ООН международной конференции, включающей членов шестисторонних переговоров, а также участников процесса наблюдения за перемирием на Корейском полуострове, представителей ряда стран АТР, МАГАТЭ, для разработки и подписания договора о мире и многосторонних гарантиях безопасности на Корейском полуострове со стороны СБ ООН, о ненападении, невмешательстве во внутренние дела заинтересованных стран.

Автор: мнс ЦИМИ РАНХиГС Александр Игнатов 

Великое увольнение: почему Россию ждет массовый исход сотрудников :: РБК Pro

Переждав карантин, россияне начинают искать новую работу. Удержать их деньгами не получится: впервые в истории сотрудников больше заботит не зарплата, а токсичность и равнодушие начальства

Фото: Daniel Schoenen / Global Look Press

По данным недавнего исследования McKinsey & Company, с апреля 2021 года в США уволилось рекордное количество сотрудников — более 15 млн. Если в кризис люди оказывались на улице из-за сокращения, то сейчас специалисты уходят вполне добровольно.

«Великое увольнение», как назвали его эксперты, скорее всего, будет набирать обороты. Опросив работников из пяти стран (Австралия, США, Канада, Сингапур, Великобритания), McKinsey выяснила, что 40% респондентов рассматривают возможность уволиться в ближайшие три—шесть месяцев.

Авторы исследования констатируют: работодатели неверно понимают причины, по которым сотрудники уходят. Компании пытаются удержать их повышением зарплат, но материальная составляющая для специалистов не настолько важна. Три основных фактора, которые упомянули более половины опрошенных, — ощущение, что их не ценит начальство, не ценит организация в целом или же они не ощущают себя частью компании.

В Россию тренд приходит с запозданием, но избежать его не получится. В 2022 году работодатели столкнутся с высоким уровнем текучки кадров — работники, которые опасались менять работу в разгар пандемии, сейчас гораздо охотнее рассматривают новые предложения, предупреждает управляющий директор Kelly Services по Восточной Европе Екатерина Горохова. «Нас ожидает кадровый бум, сопоставимый с 2005–2006 годами», — считает она. Но если в двухтысячных главными факторами считались зарплата и карьерный рост, то сейчас речь идет и о многих совершенно новых потребностях сотрудников.

«Оба сценария предполагают определенную цену и сопряжены с рисками»

В Москве ждут письменный ответ США и НАТО на российские требования о гарантиях безопасности, после которого президент Владимир Путин, как ожидается, примет решение о дальнейших шагах в отношениях с Украиной и Западом. Директор Московского центра Карнеги Дмитрий Тренин в беседе с корреспондентом “Ъ” Еленой Черненко назвал варианты развития событий, выделив два основных: логичный и силовой.

— Хочется спросить, как в известном фильме: «Мы накануне грандиозного шухера?» Но ситуация кажется серьезной, поэтому спрошу так: мы на пороге реального вооруженного конфликта?

— Если говорить об очень короткой перспективе, о ближайшем месяце, то, я думаю, что нет. Что касается более длительной перспективы, то здесь у меня вопросы к обеим сторонам.

Вопрос к западной стороне: не устроит ли киевская власть, либо какие-то ее подразделения, либо какие-то не очень ей подконтрольные элементы, действующие вместе с какими-то теневыми игроками, провокацию для того, чтобы в нее втянуть Россию? Ответ на этот вопрос скорее отрицательный. Такой сценарий не принесет большой выгоды тем, кто стоит над Киевом.

Любая подобная провокация не может закончиться иначе, чем поражением украинских сил.

Масштабы поражения для Украины могут быть разные. И как бы ни высока была цена этой победы для России, это не компенсирует колоссального удара, который поражение Украины нанесет по репутации администрации Джо Байдена — и прежде всего внутри США. Второй раз после Афганистана потерять видного регионального союзника для администрации было бы чрезвычайно опасно, именно во внутриамериканском контексте. Плюс еще есть контекст НАТО и фактор американского реноме в мире. Ведь за этой ситуацией внимательно наблюдают такие страны, как Китай и Иран.

— Иными словами, вы считаете грузинский вариант маловероятным?

— Да, мне представляется, что у американцев достаточно контроля над украинской властью и действующими на Украине элементами.

— А какой вопрос к России?

— К России много вопросов. Думаю, что все будет зависеть от того, какую оценку всему тому, что происходит у нас на глазах, даст верховный главнокомандующий, президент Российской Федерации. Я говорю обо всех последних дипломатических усилиях, подкрепленных военными маневрами и отсылками к военным и военно-техническим мерам. И здесь вопросов действительно много, поскольку мы не можем знать, что именно замыслил Владимир Путин. Какой у него план? Какая у него стратегия? Какие он видит опции для разных сценариев развития ситуации? Об этом очень трудно судить со стороны.

Ясно, во всяком случае, что те требования, которые выдвинула Россия и которые она называет ключевыми, не могут быть удовлетворены Западом. По крайней мере, в той форме, в какой об этих требованиях было заявлено. И поскольку это очевидно всем, то, естественно, это знает и президент. Вопрос в том, что он готовит в качестве ответа на отказ.

— То есть вы исключаете возможность того, что США и их союзники в какой-то форме удовлетворят требование России дать ей гарантии нерасширения НАТО?

— Никакого юридически обязывающего договора о нерасширении НАТО не будет. Не будет и письменных политических обязательств о том, что Украина и Грузия «никогда-никогда» (как на том настаивает российская сторона) не будут приняты в НАТО. Вопрос в том, как поведет себя Россия, когда станет окончательно ясно, что те требования, которые российскими официальными лицами неоднократно назывались «абсолютным императивом», будут отвергнуты западными странами.

— Какие вы видите варианты развития ситуации?

— Вариант первый, вроде бы логичный. Будет объявлено, что, в общем-то, мы на это (согласие на нерасширение НАТО и прочее. — “Ъ”) не рассчитывали, мы неглупые люди, все прекрасно понимаем, но нужно было вывести ситуацию из тупикового состояния, встряхнуть всю эту западную политико-дипломатическую и военную тусовку, прежде всего в Вашингтоне, продемонстрировать им серьезность наших намерений, и в результате мы кое-что получили. Во-первых, они не отвергли наши предложения с порога, а стали отвечать, и более того, они согласились дать письменный ответ на наши предложения, а это — серьезно, значит, они тем самым де-факто признают серьезность наших озабоченностей и требований.

Во-вторых, они согласились обсуждать важные для нас темы, которые они ранее игнорировали. К примеру, наше предложение ввести взаимный мораторий на размещение ракет средней и меньшей дальности. Раньше они ничего и слышать на сей счет не хотели, а теперь сами предлагают нам договариваться. Готовы они теперь и говорить об ограничении военных маневров близ нашей территории, всех этих морских и воздушных учений, в том числе с имитацией пусков ядерных ракет. Мы им ранее неоднократно предлагали взаимную сдержанность в этой сфере, но прислушались к нам только сейчас. Есть отклик и на ряд других российских инициатив.

Российские требования были выдвинуты в столь решительной манере для того, чтобы сподвигнуть западные державы, прежде всего Соединенные Штаты, на выгодные для нас с точки зрения обеспечения безопасности действия.

Нам было важно не только разрядить ситуацию на наших западных границах, но, прежде всего, заставить Запад, в конце концов, с нами договариваться по вопросам евробезопасности.

Это уже произошло по факту самого начавшегося диалога. Запад впервые со времен переговоров об объединении Германии согласился обсуждать с Россией безопасность Европы. С 1999 года по 2021 год безопасность в Европе основывалась на доброй или злой воле США с опорой на НАТО как главный инструмент. Теперь США и НАТО, как и в ялтинско-хельсинкские времена, о безопасности Европы договариваются с Россией, и в силу этого сама эта безопасность базируется на двух опорах вместо одной.

— При таком сценарии стоит ли также рассчитывать на то, что Запад, и прежде всего США, будут готовы оказать значимое давление на Украину с целью выполнения Минских договоренностей?

— Я очень надеюсь на это, но рассчитывать на такие действия США пока не стал бы. Минские соглашения — это дипломатическая победа России, базирующаяся на военной победе, которую ополченцы и поддерживающие их силы одержали над ВСУ в феврале 2015 года. Не уверен, что в США присутствует понимание того, что ключ к разрядке ситуации вокруг Украины — это выполнение Минских договоренностей, хотя это именно так.

Эти договоренности в принципе еще можно реализовать. Донбасс еще можно реинтегрировать в Украину на минских условиях, обеспечив права жителей региона и сохранив территориальную целостность Украины в границах, признаваемых Россией. Но пока я не вижу готовности Вашингтона надавить на Киев с тем, чтобы выполнить Минские договоренности.

Неурегулированность конфликта в Донбассе — лучший формальный предлог для продолжения давления на Москву. В последние годы политика США нацелена — и Украина лишь один из элементов этого — на усиление давления на Россию. Если я правильно понимаю западную стратегию, это давление достигнет высшей точки в момент, когда в России начнется процесс трансфера власти. В условиях конфронтации с Китаем американцам нужна более покладистая Россия. Но это долгосрочная, а не краткосрочная цель.

— Окей, это первый вариант, встряхнули и берем, что дают.

— Да, тут можно вспомнить, что политика — это искусство возможного, и еще массу аргументов привести в поддержку такого варианта.

Второй вариант предполагает, что на самом деле все очень серьезно, и мы уже находимся в той точке, где новая политика России начинает вытеснять старую. В своей книге «Новый баланс сил» я написал, что внешняя политика России — и при Ельцине, и при Путине, включая медведевский период,— стоит на плечах политики Горбачева. Так или иначе, это продолжение интеграции в западный мир, нахождение в нем своего места, поиск определенного баланса интересов в отношениях с США и другими западными странами с упором на сотрудничество.

Но что если этот курс сейчас радикально пересматривается? И это касается не только внешней политики, но и того, куда движется Россия в целом. Что если мы уходим от периода, где главной задачей виделась интеграция в единый мир, пусть и на своих условиях? Более того, что если разрыв с Западом, о котором говорил президент Путин в ответ на перспективу американских «санкций из ада», станет реальностью? Что если в результате Россия начнет реализацию совершенно другого внешне- и внутриполитического (в том числе экономического, социального и идеологического) проекта?

Возможно, уже выстраивается отдельный «российский проект», более не предполагающий встраивания в мир, где Запад играет не доминирующую, но пока еще лидирующую роль.

В условиях разрыва с Западом Россия может вступить в гораздо более тесные, в том числе де-факто союзные отношения с ключевыми незападными странами, прежде всего Китаем, но и с Ираном, а также с оппонентами США в Западном полушарии — Венесуэлой, Кубой и Никарагуа. При этом варианте активность российской политики может существенно повыситься. Москва может приняться за то, в чем на Западе ее принято обвинять.

— Вы говорите о создании зон влияния?

— И о зонах влияния, и о праве применения силы для свержения неугодных режимов. Свергли же США в Ираке диктаторский режим, к примеру. Да, они не нашли там оружия массового уничтожения, но в целом на Западе считают, что они сделали скорее хорошее дело, устранив диктатора.

А я вот сейчас отмечаю, что российские дипломаты и министр иностранных дел, прежде всего, говоря о властях Украины все чаще и чаще употребляют понятие «режим». Режим — это что-то нелегитимное. По крайней мере, с морально-этической точки зрения. А раз власть нелегитимна, то почему бы не помочь здоровым силам ее свергнуть?

У меня есть ощущение, что Россия ищет новую точку сборки постсоветского пространства. Здесь могут быть самые разные варианты, например, расширяющие понятие Союзного государства за счет включения новых территорий. Условно, если российские власти придут к выводу, что реализовать Минские договоренностями не получается, они могут признать самопровозглашенные республики Донецка и Луганска в качестве одного или двух государств и включить их в Союзное государство России и Белоруссии. Гипотетически в это объединение могут войти и Абхазия с Южной Осетией.

Это если Россия пойдет на слом того, что ей не нравится, и будет действовать по принципу «раз по-хорошему не получается, применим силу». США вряд ли смогут этому реально помешать, в прямой конфликт с Россией они вступать не будут.

— Вы описали два очень разных варианта развития событий. По аналогии с шахматами первый вариант — это хитрая игра с заранее продуманными ходами, калькуляцией рисков. При втором варианте один из игроков просто опрокидывает доску со всеми фигурами.

— Да-да.

— Так какой вариант сейчас реализуется?

— Я этого не знаю. На этот вопрос может ответить только один человек в нашей стране. Вычислить его ответ со стороны невозможно. У России есть возможности для реализации как первого, так и второго варианта. Российское государство и его вооруженные силы будут готовы решить любую из поставленных им задач.

Но оба сценария предполагают определенную цену и сопряжены с известными рисками. В случае с первым речь идет о потерях репутационного характера — как на международной арене, так и внутри страны. Если Россия отступится от требований, заявленных ею как «абсолютный императив», ее могут обвинить в том, что она блефовала. Великие державы не блефуют. Если Россия блефует, значит, она спускается на какие-то другие уровни мирового статуса. Но даже если это будет негативно воспринято частью населения, это в целом не страшно. Внутри страны власть достаточно крепка. Пострадает скорее международная репутация, Россию могут в будущем воспринимать менее серьезно. Впрочем, все это можно пережить.

Второй сценарий, при котором ставка делается на силовое развитие, предполагает очень серьезную ломку отношений, в том числе внутри страны. Он перечеркивает надежды небольшой, но влиятельной части российской элиты, которая по-прежнему надеется на то, что отношения с Западом когда-то нормализуются. В радикальном варианте — описываемом рядом западных аналитических центров — он станет испытанием и для более широких слоев населения России. Речь идет о сценарии «оккупации Украины».

— Это если признанием независимости ДНР и ЛНР дело не ограничится?

— Да, если власти РФ решат, что единственной гарантией того, что Украина не вступит в НАТО и на ее территории не будет американских ракетных баз, станет непосредственный контроль над Украиной со стороны России или установление в Киеве дружественного или лояльного по отношению к Москве правительства. В любом случае этот силовой сценарий не будет похожим на Крым, где не было сделано ни одного выстрела и никто не пострадал.

— Вы считаете этот сценарий хоть сколько-то вероятным?

— Скорее нет. Он чреват большим количеством негативных последствий, большими людскими и финансовыми потерями.

— Это худший сценарий?

— Все зависит от ваших предпочтений и интересов. Для кого-то он лучший, для кого-то худший. На мой взгляд, он несет с собой колоссальный риск для самой России.

— Из вашей книги я сделала вывод, что, по вашему мнению, расширение НАТО не представляет такой уж большой угрозы для России. Так ли это?

— Военному балансу и устойчивости сдерживания никакое расширение НАТО, в том числе за счет Украины, не угрожает. Установив ракеты под Харьковом, США не приобретут серьезное преимущество в военно-стратегической области над Российской Федерацией.

— А как же все заявления про укороченное подлетное время, 5–7 минут до Москвы?

— Они не противоречат тому, что я сказал. Ведь что произойдет в этой ситуации? Россия установит гиперзвуковые ракеты, условно, «Циркон», на своих подводных лодках, которые будут курсировать вдоль побережья США, чем обеспечит себе то же самое подлетное время до важнейших американских целей. Сдерживание сохранится, но на более высоком и опасном уровне. Американская бригада в Польше или натовские батальоны в Прибалтике тоже не способны серьезно уменьшить безопасность России. Единственное, что может Россию серьезно беспокоить, это элементы системы противоракетной обороны США в Румынии и Польше. Остальные вещи большой угрозы не несут.

Таким образом, в плане военной безопасности я действительно не считаю расширение НАТО такой уж страшной угрозой.

Но есть другой фактор: страна, которая становится членом НАТО, проходит очень глубокое переформатирование, оно захватывает все сферы жизни. Происходит политическая и идеологическая трансформация. Пока Украина вне НАТО, сохраняется возможность того, что страна целиком или какая-то часть ее все-таки решит, что для нее славянство, русский мир и прочие вещи имеют значение, и может произойти нормализация отношений с Россией, даже сближение с ней. По крайней мере, глядя с позиции Москвы, эта возможность сохраняется.

Если страна вступает в НАТО, то все, поезд ушел. В этом смысле да, угроза присутствует, но это угроза не военного, а геополитического и геокультурного плана.

Впрочем, у Верховного главнокомандующего, военно-политического руководства страны имеются, судя по опубликованным статьям, совершенно иные соображения на этот счет, и к ним надо относиться серьезно.

— Россия пригрозила Западу «военно-техническим ответом» на случай отказа от ее требований. О чем еще, помимо того, что вы сказали, может идти речь?

— В случае, если история с признанием ДНР и ЛНР будет развиваться по абхазскому варианту, там могут быть размещены российские войска, базы. Но я думаю, что основная часть военно-технического ответа будет связана с развертыванием каких-то систем оружия в тех местах, где их пока нет.

— Например?

— Долгое время считалось, что, если Россия чем-то недовольна в военном плане в Европе, она может разместить дополнительное количество ракет «Искандер» в Калининграде. Калининградская область рассматривалась в качестве передового плацдарма, откуда Россия может грозить всяким супостатам. Но Калининград физически отделен от остальной территории России, доставлять туда что-то и поддерживать коммуникации, особенно в условиях враждебности с Западом, довольно сложно. Можно, но непросто. Гораздо проще разместить что-то на территории дружественной Белоруссии, союзника, где до сих пор российских баз и ракет, тем более ядерных, не было. Тем более, что сам президент Белоруссии…

— Приглашает сделать это?

— Да, у него очень развито политическое чутье, он готов за умалчиваемую, но угадываемую цену предоставить такую возможность для РФ. Это один вариант.

Есть варианты глобального плана — например, более тесное сотрудничество с Китаем, более тесная координация между Москвой и Пекином в военной области, более активное военно-техническое сотрудничество этих двух стран. Возможно также сближение в военной области с такими странами как Иран. Наконец, на фоне кризиса вокруг Украины состоялись телефонные разговоры президента России с главами Венесуэлы и Кубы.

— То есть Россия может выступить спойлером в ситуации, при которой США надеются, что она будет тихо сидеть и не мешать им конфликтовать с Китаем?

— Да, конечно, это как вариант. И в принципе это было бы нормальной практикой. Страны, находящиеся друг с другом во враждебных отношениях, как Россия и США сегодня, воздействуют друг на друга силой. Такова реальность. Не убеждением и аргументами, а именно силой — не обязательно военной. У американцев помимо военного потенциала есть финансово-экономическая сила, и они все полнее задействуют этот рычаг на российском направлении. Россия же сильна, прежде всего, в геополитическом, энергетическом, военном и военно-техническом плане.

— Звучат предположения, что Россия может разместить ракеты в Венесуэле, на Кубе.

— Не думаю, что Южная Америка или Центральная Америка рассматриваются всерьез в качестве возможных баз для российских ракет. Это, в принципе, и не нужно. Более того, если сейчас форсировать такие усилия, то это создаст для России именно ту угрозу, которой она стремится избежать.

Если Москва начнет беспокоить США с латиноамериканского направления, они ответят в Европе, где целый ряд стран с удовольствием разместили бы у себя ракеты средней и меньшей дальности. Зачем это России?

— Что произошло, что мы с вами вдруг говорим о таких будоражащих сценариях? Куда мир катится?

— Мир катится по очень опасной дорожке, но не знаю, куда. Но если посмотреть на историю, то станет очевидно, что если после какой-то крупной борьбы — будь то «горячая» или «холодная» война — проигравшая сторона оказывается не включенной в новую систему безопасности на удовлетворяющих ее условиях и вместо этого оказывается уязвленной в своем самолюбии и не готовой поставить крест на своем суверенитете, то через 20–30 лет она окрепнет и потребует уважения своих национальных интересов.

— И вот настал момент?

— Да, я думаю, настал момент. К этому моменту шли 30 лет. Победители в Холодной войне вначале считали, что Россия утратила свое прежнее значение, она перестала быть им интересной, никто особо не хотел заниматься трудным делом ее интеграции в западный мир.

Более того, такая интеграция потребовала бы от западных стран, прежде всего от США, согласиться на существенное ограничение своего собственного влияния, на то, чтобы дать России право решающего голоса. США к этому не были готовы. Они не готовы делиться влиянием и правом решающего голоса даже с ближайшими союзниками. Конечное слово всегда должно быть за Вашингтоном. На предложенных же Западом условиях неравноправного партнерства Россия и сама не захотела интегрироваться в Евроатлантику. Об этом, собственно, никто тогда особенно не жалел, считалось, что у России слабая экономика, отрицательная демография, шаткая политическая система, и она, возможно, еще не раз грохнется. Поэтому с ней можно особо и не …

— Не церемониться?

— Да. Отношение к России стало меняться после Крыма и особенно после начала операции в Сирии. Вы помните, что до этого президент США Барак Обама называл Россию «региональной державой». А тут все увидели, что она не только восстановилась как субъект международных отношений, но и может действовать далеко за периферией собственных границ.

Но тут уже действия Москвы пошли вразрез с интересами Запада, Россия стала восприниматься как противник, которого нужно наказать и давлением, прежде всего санкционным, поставить на место. Шаги навстречу или уступки ей стали трактоваться как умиротворение агрессора. Запад, почувствовав свою слабину, стал в целом гораздо менее склонным к компромиссам, менее готовым садиться за стол переговоров с другими, скажем так, конкурирующими, даже враждебными режимами и договариваться с ними на равных. После распада Советского Союза Запад ни с кем на равных не договаривается — даже с Китаем.

Запад тоже можно понять, он переживает довольно сложный период в своем развитии, и речь действительно идет о закате западного доминирования и в перспективе лидерства в мире. Им сложно. Я думаю, мы идем к серьезному кризису в отношениях. Определенная ясность может быть достигнута, наверное, после серьезной пробы сил в разных регионах и функциональных областях. За дипломатическим столом всего этого не решить, но полученный результат можно будет оформить. Так возникнет новый миропорядок.

Великий кризис доступности, разорвавший Америку

В 2010-х годах уровень безработицы в стране снизился с 9,9% до нынешних 3,5%. Экономика росла с каждым годом. Заработная плата работников с высокими доходами выросла сразу после окончания Великой рецессии, а рабочих с низкими доходами — во второй половине десятилетия. Уверенность американцев в экономике достигла самого высокого уровня с 2000 года, как раз перед тем, как лопнул пузырь доткомов. Заголовки экономических показателей выглядели хорошо, если не великолепно.

Но помимо заглавных экономических показателей, метастазы развились многогранным и странным образом невидимым экономическим кризисом: назовем его Великим кризисом доступности. Этот кризис затронул не только то, что семьи зарабатывали, но и другую половину бухгалтерской книги — то, как они тратили свои заработки. В одно из лучших десятилетий, когда-либо зарегистрированных американской экономикой, семьи были обескровлены домовладельцами, администраторами больниц, университетскими стипендиатами и центрами по уходу за детьми. Для миллионов бурная экономика казалась ненадежной или просто ужасной.

Энни Лоури: отмена миллиардеров

Рассмотрение экономики через парадигму стоимости жизни помогает объяснить, почему примерно двое из пяти взрослых американцев с трудом найдут 400 долларов на случай чрезвычайной ситуации спустя столько лет после окончания Великой рецессии. Это помогает объяснить, почему каждый пятый взрослый не может полностью оплатить счета за текущий месяц. Это показывает, почему неожиданный счет за ремонт печи, штраф за парковку, судебный сбор или медицинские расходы остаются разорительными для многих американских семей, несмотря на все богатство, которое эта страна создала.Полностью каждое третье домохозяйство классифицируется как «нестабильное в финансовом отношении».

Наряду с ростом неравенства, замедлением роста производительности и сокращением среднего класса рост стоимости жизни стал центральным аспектом американской экономической жизни. Это кризис, поддающийся политическим решениям на уровне штатов, местном и федеральном уровне, когда все кандидаты 2020 года, включая президента Дональда Трампа, дразнят или продвигают радикальные решения проблемы. Но в отсутствие этих решений в обозримом будущем ситуация наверняка ухудшится, оставив домохозяйства хрупкими, усугубив неравенство в стране, замедлив рост, снизив производительность и лишив семьи мечты о безопасности.

Цена на жилье представляет собой наиболее острую часть этого кризиса. В таких городских районах, как Bay Area, Сиэтл и Бостон, острая нехватка предложения привела к резкому росту цен: миллионы семей с низким и средним уровнем дохода больше не могут покупать дома в центре города. Средняя запрашиваемая цена дома на одну семью в Сан-Франциско достигла 1,6 миллиона долларов; даже с сегодняшними низкими процентными ставками для этого потребуется ежемесячный платеж по ипотеке в размере примерно 6000 долларов, если предположить, что семья вносит стандартные 20 процентов.На Манхэттене выставленные на продажу объекты теперь просят в среднем около 1800 долларов за квадратный фут.

Кризис стоимости жилья в районе залива и в Нью-Йорке может быть самым непристойным в стране. Но проблема общенациональная, вызванная сочетанием стагнации заработной платы, ограничительных строительных норм и недостаточных инвестиций в строительство, среди прочих тенденций. Цены на жилье растут быстрее, чем заработная плата примерно в 80 процентах американских метрополий. В 2018 году доступность жилья снизилась в каждом из 160 городских районов, проанализированных Национальной ассоциацией риелторов, за исключением Декейтера, штат Иллинойс.Рост цен и нехватка жилья давят на семьи в Рино, Миннеаполисе и Фениксе.

Проблема теперь распространяется даже на сельских районов, где рост доходов отставал в посткризисный период. В недавнем отчете Pew Charitable Trusts отмечается «значительный» рост числа домохозяйств, которые тратят половину или более своего дохода на жилье в сельских округах по всей стране. Жилищный кризис также затронул округа Берти, Северная Каролина и Ирион, штат Техас.*

Одним из центральных последствий кризиса стоимости жилья стало превращение Соединенных Штатов в страну арендаторов. Доля домовладельцев упала с пика почти в 70 процентов в середине нулевых до менее 65 процентов сегодня; Цифры более актуальны для миллениалов, чей уровень владения жильем на 8 процентных пунктов ниже, чем у их родителей того же возраста. Не имея возможности покупать, примерно 3,5 миллиона молодых семей продолжали арендовать жилье, откладывая накопление богатства когорт миллениалов и поколения X, тем самым обрекая их на худшую траекторию собственного капитала на всю оставшуюся жизнь.А аренда для многих семей также не по карману: почти половина арендаторов сталкивается с неудобными ежемесячными счетами, а стоимость аренды росла быстрее, чем доходы арендаторов в течение полных 20 лет.

Кризис стоимости жизни не ограничивается жильем. Расходы на здравоохранение также непомерны: американцы платят примерно в два раза больше за страховку и медицинские услуги, чем граждане других богатых стран, но результаты у них не лучше. В посткризисный период страховые взносы, отчисления и наличные расходы в целом продолжали расти, съедая семейные бюджеты, ввергая миллионы в долги и обрекая еще миллионы на банкротство.

В течение 2010-х годов «бремя расходов» на медицинское страхование росло; только с 2010 по 2016 год семейные частные страховые взносы подскочили на 28 процентов до 17 710 долларов, в то время как средний доход домохозяйства вырос менее чем на 20 процентов. Это означало меньшую заработную плату для рабочих. Франшизы — то, что семья должна раскошелиться, прежде чем сработает страховка, — также резко выросли. С 2010 по 2016 год доля сотрудников в планах медицинского страхования с франшизой подскочила с 78 до 85 процентов. А средняя годовая франшиза выросла с менее чем 2000 долларов до более чем 3000 долларов.

Страховые взносы в стране и бремя наличных расходов на здравоохранение очень и очень высоки, в том числе для людей с субсидируемым государством или государственным страхованием. В среднем человек, участвующий в программе Medicare, тратит 5460 долларов на медицинское обслуживание сверх того, что он платит за страховку каждый год. Средний человек с Medicaid раскошелится почти на половину этой суммы. Неудивительно, что два из трех банкротств связаны с медицинскими проблемами, и почти 140 миллионов взрослых американцев каждый год сообщают о «медицинских финансовых трудностях».

Далее идет долг по студенческой ссуде, камень в триллион долларов, лежащий на спине молодых людей. Или, если быть более точным, камень стоимостью 1,4 триллиона долларов, что на 6 процентов больше по сравнению с прошлым годом и на 116 процентов за десятилетие; задолженность по студенческому кредиту теперь является большим бременем для домохозяйств, чем автокредит или задолженность по кредитной карте. Половина студентов теперь берут ссуды того или иного вида, чтобы попытаться получить высшее образование, а непогашенные долги обычно составляют от 20 000 до 25 000 долларов, что требует ежемесячных платежей в размере от 200 до 300 долларов, хотя, конечно, многие студенты должны гораздо больше.Теперь почти 50 миллионов взрослых застряли, отрабатывая свои образовательные долги, в том числе каждый третий взрослый в возрасте 20 лет, стирая надбавку за богатство в колледже для молодых американцев и подрывая надбавку за заработок в колледже.

Дэниел Марковиц: Как жизнь превратилась в бесконечное, ужасное соревнование

Наконец-то уход за детьми. Расходы на детский сад, нянь и другие услуги по непосредственному уходу за детьми выросли на 2000 процентов за последние четыре десятилетия, и теперь семьи обычно тратят от 15 000 до 26 000 долларов в год на то, чтобы кто-то присматривал за их ребенком.Такой уход совершенно недоступен для родителей с низким доходом в городских районах по всей стране, в результате чего многие люди уходят из рабочей силы. Но одна из четырех американских матерей возвращается на работу в течение двух недель после родов, настолько тяжелым является других бремени расходов на проживание в этой стране. Вся система сломана.

Федеральное правительство установило в качестве ориентира, что семьи с низким доходом не должны тратить более 7 процентов своего дохода на уход за детьми. Но забота о детях, как правило, является самой крупной статьей в бюджете молодых семей, даже большей, чем арендная плата или платежи по ипотеке: помещение ребенка в детский сад стоит 18 процентов годового дохода в Калифорнии; варианты на дому составляют 14 процентов семейного дохода в Небраске; содержание младенца под профессиональным уходом в округе Колумбия стоит больше, чем зарабатывает большинство бедных семей.

Все это складывается и все это снижает благосостояние семьи. Ценники за обучение и сборы в колледжах и университетах росли в два раза быстрее, чем заработная плата, если не больше, в последние годы. Расходы на аренду опережают рост заработной платы на процентный пункт или более в год. Расходы на здравоохранение росли в два раза быстрее, чем заработная плата рабочих. И расходы на уход за детьми взорвались. Это давление издержек особенно остро ощущается на молодых американцах, у которых были худшие перспективы трудоустройства и меньшие прибавки, чем у их более старших коллег.

Широкий спектр эффектов. Высокие издержки не позволяют рабочим переезжать в высокопроизводительные города, тем самым подавляя экономическую активность страны и снижая ее ВВП; экономисты подсчитали, что ВВП увеличился бы на 10 процентов, если бы больше рабочих могли позволить себе жить в таких местах, как Сан-Хосе и Бостон. Высокие расходы вынуждают семьи откладывать вступление в брак и заводить меньше детей, а также делают мечту о собственном доме недостижимой.

Читайте: Тайный позор американцев среднего класса

Что, пожалуй, больше всего расстраивает, так это то, что Великий кризис доступности поддается политическим решениям, которые большинство других богатых стран приняли несколько десятилетий назад.В других странах с развитой экономикой уход за детьми, дошкольное образование и высшее образование являются общественным достоянием и не требуют долгов с высокими процентными ставками или бесконечной борьбы со стороны измученных молодых родителей. В других богатых странах существуют системы общественного здравоохранения, которые охватывают всех при гораздо меньших затратах, будь то социальные или частные модели. И многочисленные предложения изменят жилищное строительство в этой стране, в том числе одно, которое только что провалилось в законодательном органе Калифорнии.

Но Великий кризис доступности скрывается у всех на виду, очевиден для домохозяйств, но не упоминается в главных экономических показателях страны. Это сохраняется, даже несмотря на то, что президент Дональд Трамп справедливо восхваляет экономический рост страны, низкий уровень безработицы и рост доходов населения. И хотя есть много общенациональных политик, которые могли бы положить конец кризису, маловероятно, что все они пройдут через сломленный Конгресс страны; самый яркий проблеск надежды связан с жилищной политикой и политикой здравоохранения отдельных штатов. Но это все еще тусклое мерцание. Этот кризис, похоже, останется с нами в ближайшее десятилетие, какие бы рецессии или подъемы он ни сопровождал.


* В более ранней версии этой статьи было неверно указано, где находится округ Берти. Это в Северной Каролине, а не в Вирджинии.

Крупные кризисы во время каждого президентства США

Каждому американскому президенту приходилось справляться с чрезвычайными ситуациями, бедствиями, войнами, скандалами, ошибками, потрясениями и восстаниями всех мастей. Кризисы, с которыми сталкивался каждый президент, резко варьируются от Джорджа Вашингтона, возглавлявшего экспериментальное и молодое правительство, когда он вступил в должность 231 год назад, до Дональда Трампа, столкнувшегося сегодня с пандемией, которая к августу достигла26 человек убили более 182 000 американцев.

Быть лидером свободного мира — тяжелая работа, а пост президента США считается самой тяжелой работой в мире. Даже те президенты, которые служат только один срок, кажется, состарились далеко не по годам, когда они уходят с другого конца. Должность сопряжена с чрезвычайным стрессом, давлением и ответственностью, и именно тогда все идет хорошо.

Каждое поколение американцев сталкивалось со своими проблемами и проблемами, определяющими эпоху, и президент Соединенных Штатов призван решать эти проблемы, управлять этой борьбой, а также вести, успокаивать, утешать и заверять нацию в том, что ее народ находятся в хороших руках.

Это нелегкая работа.

Некоторые президенты принимают вызов, а другие поглощены им. Однако все они скованы кризисами своего времени, и их наследие определяется тем, как они вели себя во времена неопределенности и опасности.

Используя различные источники, в том числе биографии президентов и исторические записи, Стакер составил список кризисов, характерных для каждого американского президентства. Важно отметить, что многие президенты пережили и справились с несколькими кризисами — часто одновременно — во время своего пребывания у власти.Многие из них были настолько последовательными, что трудно выбрать что-то одно.

От Вашингтона до Трампа люди узнают, из чего сделаны их лидеры, когда дела идут плохо. Это кризисы, которые создали — или сломали — каждого из американских президентов.

Вам также может понравиться: Знаете ли вы мэров этих крупных городов?

Последняя надежда

СТРАННОЕ ПОРАЖЕНИЕ

2020 год начался с суда по делу об импичменте, третьего в американской истории.Президент использовал свои официальные полномочия, чтобы вымогать политическую услугу у иностранного лидера, чтобы помочь своему собственному переизбранию. Его вина была очевидна — только племенная лояльность его партии удерживала его на своем посту. Но вскоре об импичменте почти никто не вспомнил.

Год закончился попыткой президента отменить результаты выборов, на которых проголосовало 158 миллионов американцев, больше всего за всю историю, и отклонил его с перевесом в 7 миллионов голосов. Отсиживаясь в своем дворце, окруженный подхалимами, он транслировал безумные заявления о мошенничестве и победе, в то время как его союзники манипулировали рычагами правительства и средств массовой информации, чтобы удержать его у власти, или же сохраняли благоразумное молчание, а его обманутые последователи высыпали на улицы. и веб-сайты.Если бы он мог спровоцировать военный переворот от своего имени, он бы не колебался. Если бы он тогда отменил будущие выборы, миллионы американцев поддержали бы его. Последний день 2020 года наступил 6 января 2021 года, когда президент послал 20 000 обезумевших американцев свергнуть самоуправление.

Вплоть до самого конца Дональду Трампу не удавалось достичь возвышенного статуса диктатора, которого боялись его самые ожесточенные критики и которого желали его самые фанатичные сторонники, была его собственная несостоятельность, наряду с нашими скрипучими институтами и оставшейся демократической верой Американские люди.Всегда было извращенное утешение в том, чтобы представлять Трампа фашистом, Муссолини. Это означало бы, что мы столкнулись с чем-то четким, и родным, и чуждым, как будто половина страны попала под чужое заклинание, которому другая половина как-то сопротивлялась. Сам Трамп поддержал эту аналогию — вздернутый подбородок, выступающая нижняя губа, драматичное то, как он поднялся по освещенной прожектором ступени балкона Белого дома после того, как его выписали из больницы Уолтера Рида, снял маску и отсалютовал. Супермен восстановил свои силы.

На этих изображениях он казался искусственным, больше похожим на европейского правителя, чем на американского президента. Но Трамп был родным сыном, общеамериканским плутом и демагогом, традиционным персонажем нашего образа жизни. Твен сразу бы узнал его. Он появился на свет в позолоченной канализации вместе с другими существами нашей мусорной культуры знаменитостей: инвестиционными гуру, ведущими ток-шоу, евангелистами Евангелия процветания, переделанными хирургами телеведущими, рэперами, поклоняющимися побрякушкам. Его сторонники — тоже часть нас. Да, я знаю, что мы стали двумя странами, но одна постоянно создает другую. Провал размером с Трампа захватил всю Америку.

* * *

В 2020 году была предпринята самая вопиющая попытка подорвать демократию со времен Форта Самтер. Она началась с попытки шантажа и закончилась попыткой крамолы. Между ними было все остальное.

Когда вирус пришел сюда, он нашел страну с серьезными заболеваниями и безжалостно использовал их. Хронические болезни — коррумпированный политический класс, склеротическая бюрократия, бессердечная экономика, разделенная и рассеянная общественность — годами не лечились.Мы научились жить, некомфортно, с симптомами. Потребовались масштабы и глубина пандемии, чтобы выявить их серьезность и шокировать американцев признанием того, что мы относимся к категории высокого риска.

В определенном смысле Соединенные Штаты имели выгодное положение, чтобы пройти без больших потерь. У нас было два месяца, чтобы извлечь уроки из ужасов Китая, Ирана и Италии. Мы являемся одним из мировых лидеров в области биотехнологий, современного больничного оборудования, мощностей интенсивной терапии и медицинских специалистов.Мы живем в огромной и богатой стране, где многие люди живут в частных домах с травянистыми дворами и добираются до работы в одиночку на машинах, а не в переполненных поездах и автобусах. Наши города менее плотные, чем города Европы и Азии. А американцы гордятся своей независимостью и изобретательностью в условиях кризиса. Тот же дух, который побудил Клару Бартон, государственного служащего без образования в области здравоохранения, приносить медикаменты и слова утешения раненым солдатам Союза в Вашингтоне в начале Гражданской войны, пронесет американцев через чуму COVID-19.

Наконец-то наступил кризис, который смог сплотить американцев, чего не случалось в течение двух десятилетий после 11 сентября 2001 года. Биология пандемии призвана показать границы индивидуализма и подтвердить истину, которую слишком сложно удержать. разум — наша общая человечность. Все уязвимы. Здоровье каждого зависит от здоровья и поведения окружающих. Никто не будет в безопасности, если каждый не возьмет на себя ответственность за всех остальных. Ни одно сообщество или регион не может противостоять чуме без активного национального правительства.Ни одна страна не может положить этому конец в одиночку.

Великодушие и мужество вспыхнули повсюду. Самолет с медицинскими работниками вылетел из Атланты в Нью-Йорк, чтобы помочь переполненным больницам. Аэрокосмические рабочие General Electric в Массачусетсе потребовали, чтобы их завод был переоборудован для производства вентиляторов. Больничное телешоу пожертвовало средства защиты, которых не было в настоящих больницах. Добровольцы бегали за покупками для больных и пожилых людей или доставали швейные машины, чтобы сшить маски. Самоотверженность нью-йоркских медсестер и врачей вдохновляла жителей города подходить к своим окнам во время ночной семичасовой смены, стучать кастрюлями, аплодировать и петь на почти пустых улицах. Просто оставаться дома и делать себя терпимым для своей семьи было патриотическим поступком.

И все же, несмотря на все это, Соединенные Штаты быстро стали мировым лидером по количеству инфекций и смертей, намного превысив их долю в мировом населении — позицию, которую они удерживали в течение всего года. Технологическое мастерство и индивидуальные жертвы не могли сравниться с национальной непоследовательностью. Вирус использовал каждую линию разлома, каждое классовое, расовое, географическое и политическое деление, каждое ухудшение социальных и экономических показателей, каждую институциональную слабость, каждое слепое пятно и предвзятость.Неудача началась наверху, где она была наименее простительна и наиболее разрушительна, но распространилась на все общество.

Сразу после падения Франции летом 1940 года французский историк, солдат и будущий борец Сопротивления Марк Блок написал короткую книгу под названием « Странное поражение ». Он описал, как годы упадка национальной солидарности и культурного упадка предшествовали краху Франции перед немецкими захватчиками. Неудача принадлежала каждому сектору — вооруженным силам, буржуазии, политическим партиям, профсоюзам, школам и университетам.Блох не жалел своей профессии. «Штабы работали с инструментами, которые были даны им в руки народом в целом», — писал он о высшем военном командовании. «Они могли быть только тем, чем позволяла им быть совокупность социального факта , существовавшего во Франции».

Подобно Франции в 1940 году, Америка в 2020 году ошеломила себя крахом, который был масштабнее и глубже, чем один лидер. В условиях вторжения и оккупации немногие из наших учреждений устояли. Итак, мы должны спросить: какова совокупность социальных фактов, существующих в Америке?

Начните с ландшафта, открытого для вируса.В процветающих городах класс офисных работников с глобальными связями зависит от класса ненадежных работников сферы обслуживания. В сельской местности разлагающиеся общины реагируют на современный мир. В СМИ бесконечная брань между разными лагерями. В экономике даже при полной занятости сохраняется большой и растущий разрыв между торжествующим капиталом и осажденным трудом. В Вашингтоне пустое правительство во главе с аферистом и его морально обанкротившейся партией. По стране настроение циничной усталости, без видения общей идентичности или будущего.

Кризис, столь же масштабный и новый, как пандемия, приводит к почти неизбежному провалу воображения. Сначала было трудно поверить, что картины пустынных улиц и хаотичных больниц в других странах имеют к нам какое-то отношение. Плотность повседневной жизни была утешительна и опасна. Когда вирус начал распространяться здесь, никто не знал, что делать. Власти давали путаные инструкции или не давали вообще никаких. Семьи и организации были оставлены сами принимать решения: продолжать ездить на поезде, держать офис открытым, отправлять детей в школу, навещать друзей? Или все отменить, купить последние рулоны туалетной бумаги и укрыться? Каждое утро американцы просыпались с чувством, которое было для многих из нас — хотя и не для всех — радикально новым: нашему правительству было все равно, если мы умрем.Было ощущение, что мы живем в несостоявшемся государстве.

Те первые дни напомнили мне опыт, который я пережил в других странах, таких как Ирак или Сьерра-Леоне, где государство слишком слабо или безразлично, чтобы заботиться о своих гражданах, где лидеры слишком коррумпированы или глупы, чтобы противостоять массе. страдания. Люди, которым не повезло жить в таких местах, не ожидают, что правительство будет ценить их жизнь. Им приходится заботиться о себе, поэтому они игнорируют официальные заявления, делятся последними слухами, баррикадируют свои улицы и объединяют деньги, чтобы удержать учителей в школах и врачей в поликлиниках.Здесь, конечно, правительство продолжало выполнять свои основные функции. Полиция ответила на звонки в 911, чеки социального обеспечения пришли по почте. Но ощущение, что мы одни, не покидало нас весь год. Не было национального плана борьбы с величайшей угрозой для нашей жизни. Каждый раз, когда Трамп выступал публично, узел в животе затягивался.

6 марта Трамп посетил лаборатории Центров по контролю и профилактике заболеваний за пределами Атланты. В куртке для гольфа и красной кепке кампании «Сохраним Америку великой», окруженный врачами и политическими союзниками, президент на сорок пять минут пообщался с прессой и изобразил эпидемиолога, который доволен результатами своей лаборатории.Он продолжал возвращаться к низким американским цифрам — 240 подтвержденных случаев, 11 смертей — как будто они останутся на месте, если мы просто прекратим тестирование и не позволим больным пассажирам покидать оффшорный круизный лайнер. Трамп был в шутливом настроении. «Мне нравится этот материал, я действительно его понимаю», — сказал он. «Люди действительно удивлены, что я понимаю эти вещи. Каждый из этих врачей говорил: «Откуда вы так много об этом знаете?» Может быть, у меня есть природные способности».

Доктор Роберт Редфилд, директор CDC с седой амишской бородой, стоял рядом с Трампом, заложив руки за спину, с полуоткрытым ртом, нервно поглядывая на президента искоса, как будто тот мог вдруг сделать что-то непредсказуемое.Редфилд хранил молчание, когда Трамп заявил, среди прочего, что «любой, кто хочет пройти тест, может пройти тест».

Хайди Клум, модель и ведущая реалити-шоу, прошла тест после того, как пожаловалась своим 7 миллионам подписчиков в Instagram, что не может. Весь состав «Бруклин Нетс» прошел тесты. Семья, друзья, доноры и союзники Трампа прошли тесты после разоблачения на вечеринке по случаю дня рождения и политической конференции. Знаменитости, спортсмены, богатые и со связями — у некоторых из них не было симптомов — всегда могли пройти тесты.В Интернете шутили, что единственный способ узнать, есть ли у вас вирус, — это чихнуть в лицо богатому человеку. Но медсестры, полицейские и тысячи простых американцев с лихорадкой и сухим кашлем не могли пройти тесты. В Нью-Йорке, Сиэтле и Калифорнии они ждали в длинных и, возможно, заразных очередях, только для того, чтобы их прогнали, если они на самом деле не задыхались. Потому что не было достаточно тестов.

Гротескное неравенство — это была неотъемлемая часть социального факта Америки в 2020 году.До пандемии для привилегированных людей было совершенно естественным быть в первых рядах. То, что этим историям удалось вызвать возмущение, показало, что кризис был достаточно глубоким, чтобы вынудить американцев отказаться от бездумного принятия и прийти к состоянию осознания, которое может быть условием перемен.

Сейчас шокирует видеозапись визита Трампа в CDC 6 марта. Президент щеголяет своим мастерством, государственные врачи льстят ему, а политики улыбаются, самодовольные и невежественные.Редфилд говорит о стратегии «сдерживания», но уже слишком поздно. Вирус уже проник в жилые дома, офисные башни и метро Нью-Йорка. На следующий день губернатор Эндрю Куомо объявил чрезвычайное положение; через две недели закроются Нью-Йорк и Калифорния; к концу месяца в Нью-Йорке будет тысячная смерть от COVID. Все, кто стоял с Трампом среди машин и проводов в белом флуоресцентном свете лаборатории, были замешаны в грандиозном обмане.Они лишали американцев возможности защитить себя, пока у них есть время.

* * *

Политический класс страны отреагировал на кризис непоследовательно, а в некоторых случаях предательски. Поведение руководителей, отвечающих за общее благополучие, было настолько деструктивным, что свидетельствовало о более чем обычной некомпетентности. Давление пандемии показало, как мало осталось от государственной службы и национального единства даже в качестве идеалов. На их месте выросла злокачественность.

В лучшем случае политики, серьезно воспринявшие чуму, слишком долго не решались действовать или совершали первоначальные ошибки, которые привели к тысячам смертей.До середины марта мэр Нью-Йорка призывал людей продолжать жить своей жизнью и продолжать отправлять своих детей на автобусах и метро в школы, где они чихали, кашляли и касались носов, ртов, дверных ручек и друг друга. Губернатор штата Нью-Йорк приказал госпитализированным пожилым пациентам вернуться в дома престарелых, в которых быстро образовались сильнейшие очаги инфекции, а затем скрыл масштабы трагедии.

В худшем случае лидеры использовали свое положение для собственной выгоды, оставляя общественность на произвол судьбы. В январе и феврале, когда президент говорил американцам, что вирус взят под контроль и скоро исчезнет, ​​горстка доноров, инвесторов и сенаторов США, в том числе Келли Леффлер из Джорджии, новый и самый богатый член Сената, получили Настораживают частные брифинги от администрации: вирус очень агрессивный, ничего похожего на грипп, и не поддается контролю. Они быстро торговали акциями на этой информации, публично ничего не говоря об опасности, которую, как они знали, приближалась, или даже давали ложные заверения, которые наверняка приведут к гибели людей.В Белом доме зять президента Джаред Кушнер взял на себя реагирование на пандемию и выступал за преуменьшение угрозы, опасаясь за фондовый рынок и переизбрание своего тестя. Он вмешивался в работу более компетентных чиновников, компрометировал протоколы безопасности, баловался конфликтами интересов, заигрывал с нарушениями федерального законодательства, а затем через свои деловые связи пообещал общенациональное тестирование, которое так и не было реализовано.

Ничто из этого не стоило никому положения и даже не было чем-то удивительным.Американский народ привык к тому, что паразиты цепляются за верхушку нашей демократии и высасывают ее жизненную силу. Секс с сотрудником наносит больше вреда политику, чем спекуляция на национальном кризисе.

Кушнер и Леффлер: зеркальные отражения, удлиненные, в стройных костюмах, корыстные дилетанты, которые занялись политикой на самом высоком уровне из-за богатства, которое им никогда не приходилось зарабатывать. Кушнер поступил в Гарвард и Нью-Йоркский университет благодаря многомиллионным пожертвованиям своего отца, женился на еще одном богатстве, стал хозяином трущоб, потерпел неудачу как в издании газет, так и в сфере недвижимости, а затем стал старшим советником Белого дома, не разбираясь ни в чем.Леффлер вышла замуж за своего босса-финансиста, стала крупным донором Республиканской партии, получила от губернатора Джорджии свободное место в Сенате и присоединилась к улыбающемуся окружению президента в CDC. К тому времени она превратилась из умеренной жительницы пригорода в агрессивную экстремистку, травящую либералов. Кушнер и Леффлер были мошенническими меритократами, которые стали фальшивыми популистами, когда это служило их интересам. Их биографии рассказывают историю заката целой эпохи.

Токвиль обнаружил, что самым поразительным в американской демократии, центральным фактом, из которого вытекают все остальные его наблюдения, было «равенство условий.Он не имел в виду равные результаты, которые при разнообразии человеческих талантов и стремлений могли быть навязаны только государством, сделавшим одних более равными, чем другие. Он имел в виду равный статус в обществе — желание быть никому не уступающим. Эта «страсть к равенству» (даже несмотря на то, что она исключала порабощенных, коренных жителей и женщин Америки — скобка почти такая же большая, как страна) была сильнее любви к свободе. «Свобода, — писал Токвиль, — не является главным и постоянным объектом их желаний; это равенство, к которому они испытывают вечную любовь. «Американцы скорее откажутся от своей политической свободы, чем от чувства равноправия. «Они потерпят бедность, рабство и варварство, но не потерпят аристократии».

Благодаря этому озарению Трамп добрался до Белого дома. Он предложил своим сторонникам сделку: они дадут ему беспрецедентные полномочия, даже право решать за них, что является правдой; взамен он опустит элиту вниз и возвысит своих сторонников до уровня «народа». Он уравняет их в рабстве с ним.Унаследованное Трампом богатство и яркий образ жизни не обесценили его как популистского трибуна в их глазах, как полагали прогрессисты. Сами по себе деньги не нарушают американскую идею равенства — простых людей оскорбляет то, что на них смотрят свысока те, кто обладает неоправданной властью и привилегиями. Трамп получил пропуск, потому что он сформулировал суть состояния своего народа, а именно негодования. Его вкус был и у него во рту.

Популизм — это политика «народа», направленная против «элиты».«Это присуще демократиям, всегда скрыто, и оно выходит из-под контроля, когда граждане чувствуют, что их потребности остаются неудовлетворенными или что их голоса остаются неуслышанными. Тогда они восстанут против вышестоящего класса, который претендует на власть по праву высшего знания и, по-видимому, делает это для собственной выгоды. Эксперты — государственные служащие, участники торговых переговоров, аналитики аналитических центров, ученые, профессора, журналисты — слабо владеют своим статусом, если не своей работой. Их никто не избирал. Они неподотчетны широкой публике.Те же полномочия и особый язык, которые делают их узнаваемыми и вызывающими восхищение друг у друга, делают их подозрительными в глазах тех, у кого нет полномочий.

В начале пандемии эксперты допустили серьезные ошибки, которые преследовали их до конца года. Единственная цель CDC, с его одиннадцатью тысячами высокообразованных сотрудников и бюджетом в 7 миллиардов долларов, состояла в том, чтобы отслеживать и сдерживать распространение такого вируса, но агентство потеряло месяцы, не сумев разработать тест в достаточно большом масштабе, чтобы это сделать.Этой неудаче способствовали технические сбои, а также бюрократическая жесткость и осторожное мышление, усугубляемые слоями правил, введенных Конгрессом после 11 сентября.

В последние два десятилетия постоянное правительство страдало от общего воспаления политики. Моральный дух государственных служащих резко упал, поскольку их бюджеты использовались в качестве политического оружия, замораживание и увольнения стали рутиной, а демагогические политики сделали их мишенью для собственных неудач с такими ругательствами, как «неизбранные бюрократы».Общественность стала ассоциировать государственных служащих с безудержной коррупцией в федеральном правительстве — на языке Трампа, «болотом», — тогда как на самом деле большинство из них — пожизненно заключенные, работающие на пенсию, без вращающихся дверей, через которые можно было бы вращаться, и без возможности обналичить деньги. , зажатый класс рабочих в дико процветающем и дорогом Вашингтоне.

Государственные служащие утратили свой статус, а с ним и готовность проявлять инициативу. С ними стали обращаться как с хорошо образованными клерками, главная забота которых состоит в том, чтобы избежать споров со своими политическими хозяевами при выполнении своей работы. Они хорошо осведомлены в специализированной области, добросовестны, не склонны к риску, завалены бумажной работой и им все чаще недоплачивают по сравнению с их коллегами в частном секторе. Трамп рассматривал федеральное правительство как собственность, которую он приобрел, победив на выборах, а государственных служащих — как своих личных служащих. Любое другое обязательство с их стороны — перед страной, Конституцией или фактами — было вопиющей нелояльностью. Он представлял себе заговорщиков в тусклой офисной одежде округа Колумбия, заговорщиков, спрятавшихся на виду у столов, в столовых и на беговых дорожках вокруг федеральной столицы: «глубинный штат».Он принялся подчинять его своей воле и очищать от «предателей».

Тем временем в стране система общественного здравоохранения, которая занимается лечением широко распространенных болезней, таких как диабет, венерические заболевания и наркомания, годами была выхолощена. В течение десятилетия после Великой рецессии расходы на местные и государственные ведомства были сокращены на 15 процентов, что привело к сокращению 55 000 рабочих мест, что составляет четверть национальной рабочей силы. Государственные и частные расходы на передовые медицинские исследования оставались высокими, в то время как передовые оборонительные сооружения страны были заброшены — еще одна жертва железного закона неравенства.Все это помогает объяснить, почему стране, которая должна была произвести чудесную вакцину менее чем за год, было так трудно тестировать, отслеживать и заботиться о своем народе.

Copyright © 2021 by George Packer

Экономическое спасение, восстановление и восстановление на новом фундаменте

Предстоящая работа

Президент Обама попросил каждого члена своего кабинета написать выходной меморандум о достигнутом нами прогрессе, их видении будущего страны и работе, которая остается для достижения этого видения.Вот их ключевые моменты предстоящей работы по экономическому прогрессу.

Повышение минимальной заработной платы

«Конгресс должен увеличить федеральную минимальную заработную плату. Нынешней минимальной заработной платы в размере 7,25 доллара просто недостаточно, чтобы прокормить человека, не говоря уже о семье; слишком много американцев работают по 40 или 50 часов в неделю и все равно нуждаются в помощи из местной продовольственной кладовой. Конгресс неоднократно не реагировал на призыв президента Обамы к действию. Пришло время им прекратить препятствование.
—Секретарь Перес

Укол каждому ребенку с самого начала

«Несмотря на значительный прогресс за последние восемь лет, шесть из каждых десяти четырехлетних детей до сих пор не охвачены финансируемыми государством дошкольными программами. Штаты и округа в сотрудничестве с федеральным правительством должны предпринять дополнительные шаги для расширения доступа к высококачественному обучению в раннем возрасте, чтобы все дети поступали в детский сад готовыми к успеху в школе и за ее пределами. Кроме того, необходимо сделать больше для того, чтобы раннее обучение охватывало учащихся, которые исторически были недостаточно охвачены и наиболее уязвимы, включая детей с ограниченными возможностями и учащихся, изучающих два языка.
—Секретарь Кинг

Инвестиции в инфраструктуру будущего

«Следующий министр транспорта будет заниматься не только строительством дорог и мостов и обеспечением безопасности на дорогах. Следующая администрация вступает в период передовых автоматизированных технологий на транспорте, инфраструктурной системы, которая продолжает работать на одних и против других в обществе, резких демографических сдвигов, увеличения числа экстремальных погодных явлений из-за изменения климата и отставания в реализации необходимых проектов. по всей стране с недостаточными ресурсами для решения этой проблемы.Если Соединенные Штаты хотят оставаться конкурентоспособными в мировой экономике, будущим администрациям следует уделять много времени и сил обеспечению ресурсов, необходимых для поддержания конкурентоспособности Америки».
—Секретарь Фокс

Построение цифровой экономики

«Федеральное правительство в настоящее время не организовано должным образом для решения проблем, связанных с цифровой экономикой 21 века. Заглядывая вперед, необходимо сосредоточить внимание всего правительства на решении пяти важнейших вопросов: доступ, доверие и безопасность в Интернете, продвижение бесплатного и открытого Интернета во всем мире, решение проблем и возможностей, связанных с новыми технологиями, а также подготовка работников к работе в цифровой среде. экономика.
—Секретарь Притцкер

Реформа нашего Налогового кодекса для бизнеса

«Предложенный президентом Обамой план реформы налогообложения бизнеса устанавливает основу для модернизации нашей системы налогообложения бизнеса… Принятие такого плана повысит нашу конкурентоспособность и создаст среду, в которой деловые, а не налоговые соображения определяют принятие решений. Структура президента также несет финансовую ответственность, гарантируя, что реформа налогообложения бизнеса не приведет к увеличению дефицита в долгосрочной перспективе.Я надеюсь, что эта основа поможет новому Конгрессу принять ответственные меры по реформе налогообложения бизнеса».
—Секретарь Лью

Что происходило во время каждой рецессии в США со времен Великой депрессии

В условиях, когда экономика США находится на пороге очередной серьезной рецессии в результате глобальной пандемии коронавируса, пользователи социальных сетей всех возрастов выходят в интернет, чтобы спорить о том, какое поколение пострадало больше в результате прошлых экономических спадов.

Представители поколения Z (группа, которую часто определяют как родившихся после 1997 года) и некоторые молодые миллениалы (группа, возраст которой в целом варьируется от 23 до 39 лет) находятся на пороге своего первого спада в качестве представителей рабочая сила.Между тем, многие пожилые миллениалы, к сожалению, вошли в состав рабочей силы после финансового кризиса 2008 года только для того, чтобы столкнуться с еще одним потенциально историческим спадом примерно десять лет спустя.

Конечно, представители поколения X (те, кто родился между 1965 и 1980 годами) быстро отмечают, что они также пострадали от тех же финансовых кризисов, что и их более молодые коллеги, плюс даже больше, включая пузырь доткомов, лопнувший в рубеж веков. (Хотя анализ St.Федеральный резерв Луиса показывает, что во время кризиса 2008 года представители поколения X в среднем имели в два раза больше общих активов, чем средний миллениал, который сейчас оказался на пороге очередной рецессии.)

На самом деле рецессии довольно обычные явления, и есть вероятность, что каждое поколение, скорее всего, проживет свою справедливую долю из них. (Например, некоторые бэби-бумеры, родившиеся в середине 1940-х годов, пережили почти дюжину.)

Экономисты обычно определяют рецессию, когда экономика переживает два или более кварталов спада подряд с точки зрения темпы роста валового внутреннего продукта (ВВП) страны.Продолжительность и частота рецессий могут быть разными, хотя в прошлом году экономика США установила рекорд, впервые за всю историю начав и закончив десятилетие без рецессии. С 1900 года средняя рецессия длилась около 15 месяцев.

До 2020 года экономика США вступала в рецессию в общей сложности 13 раз после Великой депрессии, которая закончилась в 1933 году. Вот взгляд на каждую рецессию, поразившую экономику США с 1930-х годов, согласно данным Национального Бюро экономических исследований.

(Вероятная) рецессия из-за коронавируса

Мировая экономика еще не вступила в рецессию, но экономисты предсказывают, что последствия пандемии коронавируса, включая закрытие предприятий и миллионы рабочих, оставшихся дома, вызовут США ВВП сократится как минимум в течение первых двух кварталов 2020 года. В этот момент, после длительного периода снижения ВВП, экономика технически должна была войти в рецессию. Если это так, то грядущая рецессия наступит после рекордного роста экономики, который длился более десяти лет (126 месяцев по состоянию на декабрь).

Примерно 16 миллионов американцев подали заявки на пособие по безработице за последние три недели, что составляет около 10% от общей численности рабочей силы. Goldman Sachs прогнозирует, что безработица в США может достичь 15% к середине года, а во втором квартале 2020 года может наблюдаться рекордное падение ВВП на 34%.

Великая рецессия (с декабря 2007 г. по июнь 2009 г.)

ВВП страны упал на 4,3%, а уровень безработицы в конечном итоге достигнет 10%. Рецессия длилась 18 месяцев и потребовала масштабных государственных стимулов для восстановления экономики, включая помощь финансовой отрасли в размере 700 миллиардов долларов, а также страховым и автомобильным компаниям, а также еще один пакет государственных стимулов на сумму более 800 миллиардов долларов.

Это произошло в конце кризиса субстандартного ипотечного кредитования (где в 2007 году показатель потери права выкупа в США подскочил на 79%), обрушивший рынок жилья в США и обрушивший цены на жилье. Это также спровоцировало банковский кризис, поскольку многие финансовые учреждения, которые приобрели ценные бумаги с высоким уровнем риска, обеспеченные ипотекой, увидели, что эти портфели были уничтожены, поскольку заемщики не выполнили своих обязательств по своим кредитам. Огромные финансовые институты, такие как Bear Stearns, Fannie Mae, Freddie Mac, Lehman Brothers, потерпели крах в 2008 году, что привело к краху фондового рынка, в результате которого основные индексы потеряли более половины своей стоимости в ходе кризиса.

Рецессия доткомов (с марта 2001 г. по ноябрь 2001 г.)

Пузырь доткомов лопнул в 2000 г., когда чрезмерно раздутый Nasdaq потерял более 75% своей стоимости и уничтожил целое поколение инвесторов в технологии. Эти убытки оставили фондовый рынок в уязвимом положении, которое еще больше ухудшилось осенью 2001 года, когда разрушительные террористические атаки 11 сентября 2001 года и серия крупных бухгалтерских скандалов в таких корпорациях, как Enron и Swissair, спровоцировали крах фондового рынка. S&P 500 также потерял 43% своей стоимости в период с 2000 по 2002 год, а Nasdaq не возвращался к своему пиковому значению 2000 года до 2015 года.

В результате рецессия была относительно короткой, всего восемь месяцев, и также неглубокой, поскольку ВВП упал всего на 0,6%, а безработица достигла 5,5%.

Рецессия войны в Персидском заливе (с июля 1990 г. по март 1991 г.)

Умеренная рецессия началась в 1990 г., когда Федеральная резервная система медленно повышала процентные ставки в течение более двух лет, чтобы сдерживать инфляцию. Эти шаги замедлили экономику, которая затем пострадала от вторжения Ирака в Кувейт летом 1990 года (за которым последовало вмешательство США и война в Персидском заливе) и привели к более чем двукратному росту мировых цен на нефть.

Рецессия длилась всего восемь месяцев, при этом ВВП за этот период снизился на 1,1%, а безработица достигла примерно 7%.

Рецессия энергетического кризиса (с июля 1981 г. по ноябрь 1982 г.)

В 1981 г. , выйдя из рецессии всего за год до этого (начало 80-х описывается как период «двойной рецессии, потому что две из них были так близко друг к другу), Федеральная резервная система пыталась укротить растущую инфляцию с помощью более строгой денежно-кредитной политики, которая повысила процентные ставки и замедлила экономику.Эта политика позволила снизить инфляцию примерно до 4% к 1983 году, но ценой стала 16-месячная рецессия, в результате которой ВВП упал примерно на 3%, а безработица выросла до 10,8%.

Рецессия усугубилась еще одним глобальным энергетическим кризисом, поскольку новый иранский режим сократил добычу нефти, что привело к повышению мировых цен на нефть. Последовавшее за этим восстановление, которое привело к экономическому росту, продолжавшемуся до конца десятилетия, часто объясняется различными факторами, включая снижение налогов президентом Рональдом Рейганом и увеличение расходов на оборону, а также возможные шаги ФРС по снижению процентных ставок.

1980 Рецессия (с января 1980 г.

по июль 1980 г.)

Темпы инфляции росли в конце 1970-х годов, достигнув двузначного уровня в 1979 г. и достигнув пика в 22% в 1980 г. В результате Федеральная резервная система повысила процентные ставки, чтобы остановить рост инфляции, который замедлил экономику (ВВП упал более чем на 2%) и привел к резкому росту безработицы до 7,8%. ФРС снова понизила процентные ставки в середине 1980-х, дав экономике шанс восстановиться и положив конец короткой шестимесячной рецессии.

Спад нефтяного эмбарго (с ноября 1973 г. по март 1975 г.)

Осенью 1973 г. Организация стран-экспортеров нефти, или ОПЕК, ввела эмбарго на импорт нефти из многих стран, включая США.С., за их поддержку вооруженных сил Израиля. В результате цены на нефть выросли примерно в четыре раза, что нанесло серьезный удар по экономике, поскольку цены на газ для потребителей резко выросли, что привело к сокращению их расходов на другие товары. Экономике еще больше навредили попытки президента Ричарда Никсона снизить инфляцию путем замораживания цен и заработной платы, а крах мирового фондового рынка в 1973 году привел к почти двухлетнему медвежьему рынку, в результате которого индекс Доу-Джонса потерял 45% своей стоимости.

В результате рецессия продлилась 16 месяцев (она даже пережила нефтяное эмбарго, снятое ОПЕК в 1974 году) и привела к снижению ВВП на 3.4%, а безработица выросла с 4,8% почти до 9%.

Рецессия 1969-1970 гг. (с декабря 1969 г. по ноябрь 1970 г.)

1960-е годы, по сути, начались и закончились рецессией бухгалтерского учета, но между ними был длительный экономический подъем, который привел к росту инфляции к концу десятилетия. В результате Федеральная резервная система ужесточила свою денежно-кредитную политику, повысив ставки, а администрация Никсона перешла к сокращению государственных расходов.

Последовавшая «мягкая рецессия» привела к тому, что безработица достигла пика около 6%, в то время как ВВП упал менее чем на 1%, прежде чем ФРС смягчила свою денежно-кредитную политику, чтобы возобновить экономический рост в 1970 году.

Рецессия 1960-1961 гг. (с апреля 1960 г. по февраль 1961 г.)

Несмотря на то, что две предыдущие рецессии 50-х годов были вызваны ужесточением денежно-кредитной политики, вызвавшей рост процентных ставок, Федеральная резервная система начала медленно повышать процентные ставки после окончания предыдущей рецессия в 1958 году, приведшая к еще одной кратковременной рецессии в начале 1960-х годов.

10-месячная рецессия привела к падению ВВП почти на 2%, а безработица достигла пика в 6,9%, в то время как президент Джон Ф. Кеннеди стимулировал восстановление в 1961 году с помощью стимулирующих расходов, которые включали снижение налогов и увеличение безработицы и пособий по социальному обеспечению.

Рецессия 1957-1958 гг. (с августа 1957 г. по апрель 1958 г.)

Эта рецессия в конце 1950-х годов длилась восемь месяцев. ВВП упал на 3,7%, а безработица достигла пика в 7,4%, поскольку более жесткая денежно-кредитная политика правительства в середине 1950-х годов повысила процентные ставки в попытке обуздать инфляцию. В результате потребительские цены также продолжали расти, что привело к снижению расходов.

Тем временем глобальная рецессия (которая также совпала с пандемией азиатского гриппа 1957 года, унесшей жизни 1.1 миллион человек во всем мире) еще больше навредили экономике США, поскольку экспорт страны сократился более чем на 4 миллиарда долларов.

Администрация Дуайта Эйзенхауэра действовала агрессивно, чтобы стимулировать экономический подъем, в том числе увеличила государственные расходы на строительные проекты и вложила больше денег в национальную межгосударственную систему после того, как ранее в 1956 году был принят исторический закон о федеральных дорогах помощи.

Рецессия после корейской войны ( с июля 1953 г. по май 1954 г.)

Как и в случае с предыдущими послевоенными рецессиями, этот спад был вызван изменением государственных расходов после окончания Корейской войны (которая длилась с 1950 по 1953 год).ВВП страны упал на 2,2%, а безработица достигла своего пика примерно на уровне 6%, поскольку правительство сократило расходы на безопасность после войны, а Федеральная резервная система США ужесточила денежно-кредитную политику для сдерживания инфляции (включая повышение процентных ставок). Однако резкое повышение процентных ставок подорвало доверие потребителей к экономике и снизило потребительский спрос. ФРС смягчила свою политику в 1954 году, позволив экономике восстановиться после 10-месячной рецессии.

Послевоенный спад (с ноября 1948 г. по октябрь 1949 г.)

После войны был восьмимесячный спад (см. ниже), но экономические проблемы, связанные с окончанием Второй мировой войны, снова настигли США.экономика С. на последнем отрезке 1940-х гг. Но эту 11-месячную рецессию, во время которой ВВП страны упал менее чем на 2%, экономисты сочли «очень умеренной», отчасти объясняя спад потребительским спросом, который стабилизировался после предыдущего пика, когда усилия по нормированию военного времени прекратились.

Экономисты также указывают на снижение инвестиций в основной капитал, в то время как приток ветеранов, вернувшихся с войны и конкурирующих за ограниченное количество гражданских рабочих мест, помог поднять уровень безработицы до 7.9%, по данным Бюро статистики труда США.

Рецессия после Второй мировой войны (с февраля 1945 г. по октябрь 1945 г.)

Этот спад был вызван в первую очередь значительным сокращением государственных расходов и ВВП (который упал на 11%), поскольку экономика США отошла от экономики военного времени, построенной на производстве товаров для усилия Второй мировой войны по созданию экономики мирного времени были сосредоточены на создании гражданских рабочих мест для вернувшихся ветеранов.

Рецессия продлилась всего восемь месяцев, поскольку страна изменила приоритеты производства, а уровень безработицы превысил всего 1.9%.

Год спустя Конгресс принял Закон о занятости 1946 года, который возлагал на федеральное правительство ответственность за поддержание стабильного уровня занятости и роста цен.

Рецессия Рузвельта (с мая 1937 г. по июнь 1938 г.)

Путеводитель по финансовому кризису — 10 лет спустя

Кризис стал самой серьезной экономической катастрофой в США со времен Великой депрессии. В Соединенных Штатах фондовый рынок резко упал, уничтожив почти 8 триллионов долларов в период с конца 2007 по 2009 год.Безработица росла, достигнув пика в 10 процентов в октябре 2009 года. Американцы потеряли состояние на 9,8 триллиона долларов, поскольку стоимость их жилья резко упала, а их пенсионные счета испарились.

История продолжается под рекламой

В целом Великая рецессия привела к потере более чем 2 триллионов долларов США в глобальном экономическом росте, или падению почти на 4 процента, между предкризисным пиком во втором квартале 2008 года и По данным Moody’s Analytics, в первом квартале 2009 года этот показатель был низким.

«Это был такой шок для экономической системы, что она высвободила динамику, которую мы до сих пор не до конца понимаем», — сказал Джо Брусуэлас, главный экономист RSM, аудиторско-консалтинговой фирмы.

2. Каково долгосрочное влияние на экономику?

Экономика США в значительной степени восстановилась. В конце августа фондовый рынок США установил рекорд самого продолжительного подъема в своей истории, пополнив пенсионные счета работников, которые продолжали инвестировать в периоды волатильности. Цены на жилье также восстановились, в результате чего общее богатство жилья превысило уровни, наблюдавшиеся на докризисном пике. Безработица низкая, 3,9% в июле.

История продолжается под рекламой

«Справедливо сказать, что кризис стал финансовым бедствием для домовладельцев во всем мире, но теперь почти все восстановили то, что они потеряли во время этого спада», — сказал Марк Занди, главный экономист Moody’s Analytics.

Тем не менее, восстановление не одинаково поддержало всех потребителей. Многие работники изо всех сил пытались получить оплачиваемую работу, а также должности, которые они занимали до рецессии. Согласно оценке Федерального резервного банка Сан-Франциско, этот сдвиг в сочетании со временем, проведенным без работы, и другим падением производительности после кризиса привел к потере около 70 000 долларов дохода в течение жизни для каждого американца. По данным компании по недвижимости Zillow, в конце 2017 года 4,4 миллиона домовладельцев не выплачивали ипотечные кредиты, а это означало, что они были должны больше, чем стоили их дома.

3. Что случилось с Fannie Mae и Freddie Mac?

История продолжается ниже объявления

В 2008 году правительство взяло под контроль проблемных ипотечных гигантов, когда рынок жилья рухнул, а убытки компаний начали накапливаться. Налогоплательщики вложили в компании миллиарды, но за последние несколько лет Fannie Mae и Freddie Mac, которые покупают ипотечные кредиты у кредиторов, а затем оформляют их в ценные бумаги для продажи инвесторам, выплескивают прибыль, которая поступает в государственную казну.Например, Fannie Mae получила от налогоплательщиков 119,8 миллиарда долларов, но передала Министерству финансов 167,3 миллиарда долларов. Меньший по размеру Freddie Mac получил 71,6 миллиарда долларов в качестве помощи и получил более 112,4 миллиарда долларов прибыли.

Компании остаются под опекой правительства, и у Конгресса нет особой необходимости решать сложную задачу определения их будущего. Некоторые предложения призывали к приватизации Fannie и Freddie, другие — к их полной ликвидации.Еще больше усложняет борьбу: некоторые инвесторы с Уолл-стрит говорят, что прибыль Fannie Mae и Freddie Mac должна идти акционерам, а не правительству.

Тем временем Fannie и Freddie по-прежнему выплачивают около 60% ипотечных кредитов в США, и законодатели, похоже, не решаются нарушить статус-кво, говорят эксперты по жилищному строительству.

История продолжается ниже рекламного объявления

«Существует риск того, что, если вы ошибетесь, вы действительно нанесете ущерб рынку, который имеет важное значение для миллионов американцев», — сказал Майкл Барр, профессор юридического факультета Мичиганского университета. который работал в Министерстве финансов в 2009 и 2010 годах.

4. Как кризис изменил рынок жилья?

Рынок жилья стал эпицентром кризиса. Рынок рухнул, когда домовладельцы с субстандартными и другими проблемными кредитами объявили дефолт на рекордном уровне. Цены на жилье упали, и миллионы людей потеряли свои дома из-за потери права выкупа.

Рынок в значительной степени восстановился, цены на жилье растут, и гораздо меньше людей просрочено по ипотечным кредитам. Регуляторы также установили новые ограничения на виды кредитов, которые могут предлагать банки.

История продолжается под рекламой

«Помните кредиты ниндзя? Нет дохода, нет активов, нет проблем? Мы прошли долгий путь», — сказал Брусуэлас.

Но восстановление жилья оставило позади малообеспеченных заемщиков с низким кредитным рейтингом, говорят экономисты. По их словам, вместо того, чтобы рисковать, выдавая ссуды этим покупателям, банки уделяют больше внимания тем, у кого нетронутый кредит, и покупают более дорогие дома.

«Существует давление, чтобы изменить это», — сказал Аарон Терразас, старший экономист Zillow.

5. Существуют ли еще банки, «слишком большие, чтобы обанкротиться»?

Да. Фактически, многие крупнейшие банки страны сейчас больше, чем до финансового кризиса. Активы JPMorgan Chase составляют 2,5 трлн долларов по сравнению с 1,5 трлн долларов в 2007 году. Активы Bank of America составляют около 2,3 трлн долларов по сравнению с 1,7 трлн долларов в 2007 году. Активы Wells Fargo составляют около 2 трлн долларов, что более чем вдвое больше, чем было до этого. кризис.

История продолжается под рекламой

«Если и когда разразится новый кризис, крупнейшие игроки будут намного крупнее, чем они были во время последнего краха», — говорится в отчете S&P Global Market Intelligence за 2017 год.

Некоторые политики, в том числе президент Федеральной резервной системы Миннеаполиса Нил Кашкари, продолжают призывать к распаду крупных банков, но эта идея не получила большого распространения. Законодатели рассматривали попытку ограничить размер банков при обсуждении законодательства о капитальном ремонте финансовой отрасли, но в конечном итоге отвергли эту идею. Вместо этого закон о финансовой перестройке 2010 года, закон Додда-Франка, предоставил регулирующим органам новые широкие полномочия по контролю за отраслью, а крупнейшие банки подвергаются самой тщательной проверке.

«По сути, вопрос слишком большой, чтобы обанкротиться, решен — налогоплательщики не будут платить, если банк обанкротится», — написал Джейми Даймон, исполнительный директор JPMorgan, крупнейшего банка страны, в письме акционерам от 2017 года.

История продолжается под рекламой

6. Что случилось с Lehman Brothers?

Многие называют поворотным моментом кризиса 15 сентября 2008 года — день, когда Lehman Brothers, тогдашний четвертый по величине инвестиционный банк страны, объявил о банкротстве.Прискакав на помощь другим крупным финансовым учреждениям, федеральное правительство провело черту с Lehman, позволив фирме рухнуть.

Десять лет спустя суд по делам о банкротстве все еще пробирается через обломки. Доверительный управляющий банка продал тысячи своих активов и выплатил более 130 миллиардов долларов для урегулирования претензий к нему. Но 365 бывших сотрудников Lehman Brothers все еще подают петиции о взыскании миллионов потерянных зарплат и премий, потенциально сохраняя дело в суде на долгие годы.

История продолжается под рекламой

«Когда мы начинали десять лет назад, мы столкнулись с хаотическими условиями глобального кризиса ликвидности и должны были принимать немедленные решения в «тумане Lehman»  », Джеймс У. Гидденс, управляющий по ликвидации Об этом говорится в сообщении Lehman Brothers. «Это был монументальный объем работы. Мы гордимся тем, что смогли восстановить как можно больше активов для этих распределений в рамках эффективного и справедливого процесса».

7. Кто-нибудь попал в тюрьму за то, что вызвал финансовый кризис?

Руководители крупных банков не были привлечены к уголовной ответственности за развязывание финансового кризиса.Федеральная прокуратура рассматривала дела против некоторых высокопоставленных лиц, в том числе Анджело Мозило, исполнительного директора ипотечного гиганта Countrywide Financial, но в конечном итоге не стала их преследовать. В 2013 году генеральный прокурор Эрик Х. Холдер-младший заявил, что некоторые финансовые учреждения стали «настолько большими», что нам «трудно преследовать их в судебном порядке».

Прокуратуре понадобились бы доказательства того, что высокопоставленные руководители были лично причастны к преступной деятельности, чтобы возбудить дело, сказал Джейкоб Френкель, бывший федеральный прокурор и партнер юридической фирмы Dickinson Wright.«Многие решения в учреждениях, которые привели к финансовому кризису, и, конечно же, разработка агрессивных практик и инструментов, которые спровоцировали кризис, принимались на уровне значительно ниже известных руководителей», — сказал он.

Десятки руководителей небольших банков были привлечены к ответственности Управлением специального генерального инспектора по программе помощи проблемным активам, которое было создано для контроля над фирмами, получившими средства на спасение. Но даже SIGTARP выразил разочарование по поводу сложности судебного преследования руководителей ведущих фирм.

Безусловно, банковская индустрия заплатила за кризис огромную цену — миллиардные штрафы. Bank of America, например, заплатил колоссальные 17 миллиардов долларов, чтобы развеять обвинения в том, что он сознательно продавал неисправные ипотечные ценные бумаги, которые способствовали финансовому кризису. JPMorgan Chase заплатил 13 миллиардов долларов.

8. Уолл-Стрит все еще раздает большие бонусы?

Вроде. Бонусы Уолл-Стрит снова приближаются к рекордно высокому уровню. По данным государственного контролера штата Нью-Йорк, средняя выплата бонусов в прошлом году достигла 184 220 долларов США, что на 17 % больше, чем в предыдущем году, и Уолл-Стрит ближе всего за более чем десятилетие приблизилась к своему рекордному максимуму в 191 360 долларов США в 2006 году.

Критики Уолл-стрит утверждали, что чрезмерные бонусы способствуют разжиганию финансового кризиса, и Конгресс попытался решить эту проблему в деле Додда-Франка, потребовав от регулирующих органов установить новые правила, направленные на то, чтобы помешать руководителям делать рискованные финансовые ставки для повышения своей заработной платы, а затем собирать большие суммы. бонусы до того, как последствия станут очевидными. Но правила давно просрочены и до сих пор не доработаны. Ожидается, что регулирующие органы эпохи Трампа не будут продвигать этот вопрос дальше.

«Спустя десять лет после кризиса причина — корыстные стимулы в оплате труда — остается без внимания Вашингтона», — сказал Барт Нейлор, сторонник финансовой политики некоммерческой потребительской группы Public Citizen.

Представители отрасли говорят, что предложенные правила были слишком сложными и ненужными. По их словам, банки уже решили эту проблему, отметив, что большинство бонусов выдается в течение нескольких лет, а не все сразу.

9. Все ли компании, спасенные налогоплательщиками, вернули деньги?

Довольно много. Министерство финансов вложило 412 миллиардов долларов в банки, автопроизводители и другие испытывающие трудности компании в рамках Программы помощи проблемным активам, или TARP.По состоянию на конец прошлого года он собрал все, что было выплачено в фонды помощи, а затем и немного, в результате чего правительство получило прибыль в размере 12 миллиардов долларов.

Лишь около половины банков и других компаний, в которые инвестировало Министерство финансов, полностью окупились, заявила Кристи Голдсмит Ромеро, глава SIGTARP. По ее словам, некоторые компании выплачивали дивиденды и проценты, что помогло компенсировать убытки от программы для некоторых компаний. Налогоплательщики, например, потеряли около 11 миллиардов долларов на спасении General Motors.

Несколько банков не закончили выплаты правительству. Но они должны в общей сложности менее 100 миллионов долларов, что составляет небольшую часть выданных взаймы денег. Кроме того, TARP выделил миллиарды, чтобы помочь нуждающимся домовладельцам, заплатив банкам за снижение их процентных ставок и ежемесячных платежей. Ожидается, что крупные банки, в том числе Wells Fargo, продолжат получать деньги по этой программе до 2023 года.

10. Является ли финансовая система более безопасной, чем до кризиса?

В целом экономисты согласны с тем, что финансовая система безопаснее.Закон Додда-Франка 2010 года установил новые барьеры для банковского сектора. Крупнейшие банки страны теперь должны проходить периодические «стресс-тесты», чтобы доказать, что они могут пережить еще один кризис, и составлять «завещания о жизни», чтобы их можно было ликвидировать в чрезвычайной ситуации, не требуя помощи от налогоплательщиков.

Но Конгресс и регулирующие органы недавно начали ослаблять некоторые из ключевых требований Додда-Франка, позволяя, например, малым и средним банкам избегать некоторых из самых строгих правил. Критики предупреждают, что такие усилия могут сделать новый кризис более вероятным.

«Многие дыры в нашей системе финансового регулирования теперь закрыты», — сказал Аарон Кляйн, директор по политике Центра регулирования и рынков Брукингского института. «Мы невосприимчивы к новому кризису? Нет. Это человеческая природа. Сегодня автомобили безопаснее, чем 30 лет назад, но вы все равно можете попасть в аварию».

Жоннель Марте участвовала в подготовке этого отчета.

США не приближаются к новой Великой депрессии

В эти трудные времена мы сделали ряд наших статей о коронавирусе бесплатными для всех читателей.Чтобы получать весь контент HBR на свой почтовый ящик, подпишитесь на информационный бюллетень Daily Alert.

Нет сомнений в том, что коронавирус вызывает макроэкономический кризис во всем мире. В США и в других странах большие потери рабочих мест, вероятно, поднимут уровень безработицы до уровня, невиданного со времен Великой депрессии. Бюджетные усилия по сдерживанию кризиса привели к увеличению дефицита до уровня, который в последний раз наблюдался во время Второй мировой войны. Оба события вызвали опасения и комментарии о том, что кризис превращается либо в депрессию, либо в долговой кризис.

Но не слишком ли рано для такого пессимизма? Интенсивность этого шока не вызывает сомнений — глубина и скорость падения производства беспрецедентны и пугают. И коронавирус также оставит структурное макроэкономическое наследие, если экономики не вернутся полностью к своей старой траектории или темпам роста. Но от макроэкономического шока — даже серьезного — до структурного сдвига режима, такого как депрессия или долговой кризис, очень далеко.

Стабильность цен — это параметр, за которым нужно следить — это ключ к благоприятному макроэкономическому режиму. Разрыв, такой как депрессия или долговой кризис, характеризуется переходом к крайней дефляции или инфляции соответственно и, таким образом, нарушением нормального функционирования экономики. За последние 30 лет экономика США пережила падающую, низкую и стабильную инфляцию, что, в свою очередь, привело к низким процентным ставкам, более длительным деловым циклам и высокой стоимости активов. Но если ценовая стабильность пошатнется, это будет иметь огромные последствия для реальной и финансовой экономики.

Итак, зная это, как нам следует беспокоиться?

Четыре пути к слому структурного режима

Политика и политика — это то, что стоит между тяжелым кризисом и структурным сломом режима.Постоянно неадекватные политические меры, коренящиеся либо в неспособности, либо в политическом нежелании, не могут остановить негативную траекторию кризисной экономики. Мы нанесли на карту четыре пути, которые ведут к слому структурного режима, иллюстрируя каждый из них историческими примерами.

1. Ошибка политики

Первый путь к депрессии возникает, когда политики и лица, определяющие политику, концептуально пытаются диагностировать и устранить проблему. Классическим примером является Великая депрессия — это был грандиозный политический провал, который способствовал не только глубине кризиса, но и его продолжительности и наследию.Было задействовано два концептуальных недоразумения:

  • Ошибка денежно-кредитной политики и банковский кризис : Ограниченный надзор за банковской системой, жесткая денежно-кредитная политика и набеги на банки привели к банкротству тысяч банков и огромным потерям для вкладчиков в период с 1929 по 1933 год. Коллапс банковской системы нанес ущерб потоку кредита. фирмам и домохозяйствам. Несмотря на то, что Федеральная резервная система была создана в 1913 году якобы для борьбы с такими кризисами, она стояла в стороне, когда банковская система рухнула, полагая, что денежно-кредитная политика находится в спокойном состоянии. На самом деле он застрял в концептуальной ошибке.
  • Ошибка фискальной политики и жесткая экономия : Политики тоже стояли в стороне и слишком долго наблюдали, как экономика истекает кровью. Новый курс пришел слишком поздно, чтобы предотвратить депрессию, и его было слишком мало, чтобы обратить вспять его последствия. А когда фискальная политика снова ужесточилась в 1937-38 годах, экономика снова рухнула. В конце концов, Вторая мировая война окончательно положила конец Великой депрессии, резко увеличив совокупный спрос и даже вернув объем производства к додепрессивному уровню.

Результатом этих ошибок политики стала сильная дефляция (падение уровня цен) более чем на 20%. Это означало, что в то время как безработица была на очень высоком уровне, номинальная стоимость многих активов резко упала, в то время как реальное бремя большинства долгов резко возросло, в результате чего домохозяйства и фирмы с трудом восстанавливали свои позиции.

2. Политическая готовность

Второй путь от глубокого кризиса к депрессии происходит, когда экономический диагноз ясен, и средства известны, но политики стоят на пути решения.Это проблема готовности, а не понимания и мышления.

Чтобы проиллюстрировать этот риск, нам не нужно далеко ходить: отсутствие политической воли привело экономику США в опасную близость к дефляционной депрессии в 2008 году, когда Конгресс США не смог договориться о дальнейших действиях в условиях глобального финансового кризиса.

К концу 2008 года убытки банков накапливались, что привело к кредитному кризису, нанесшему ущерб экономике. При шаткой банковской системе риск перехода к дефляционной депрессии был реальным, о чем свидетельствует падение инфляционных ожиданий в разгар кризиса.

Самый опасный момент наступил 29 сентября 2008 года, когда Палата представителей проголосовала против TARP, спасательного пакета стоимостью 700 миллиардов долларов для рекапитализации (или спасения) банков. Последовавший за этим обвал рынка помог изменить политическую цену противодействия TARP, и через несколько дней, 3 октября, законопроект был принят.

По сути, политическая готовность объединилась в последнюю минуту, чтобы предотвратить структурный слом режима и сдержать структурное наследие U-образного шока.Хотя экономика США восстановила темпы роста через несколько лет, она так и не вернулась к докризисному росту траектории , что является определением U-образного шока.

3. Зависимость от политики

Третий потенциальный путь от тяжелого кризиса к депрессии — это когда у политиков нет оперативной автономии, полномочий или финансовых ресурсов для действий. Это происходит в странах или территориях, в которых отсутствует денежный суверенитет или автономия центрального банка — другими словами, во время кризиса они не могут использовать центральный банк для обеспечения здорового потока кредита, даже если их валюта стабильна.Внутренняя депрессия — дефляция цен и заработной платы — единственный способ для таких экономик сбалансировать и удовлетворить ограничения денежной зависимости.

Пожалуй, лучшим примером такой зависимости являются отношения Греции с Европейским центральным банком в контексте мирового финансового кризиса. Не имея возможности использовать ЕЦБ для доступа к финансированию, Греция была вынуждена войти в депрессию, сопровождавшуюся сильным дефляционным давлением.

4. Отклонение политики

Четвертый путь отличается от трех предыдущих тем, что ведет скорее к долговому кризису, чем к депрессии.В этом случае политики знают, что делать, имеют политическую волю, но не могут собрать реальные ресурсы, чтобы что-то сделать, поскольку рынки отвергают их действия. Это отличается от трех других путей тем, что вместо дефляции приводит к высокой инфляции.

Дополнительное чтение

Вспомните Аргентину в разные периоды времени, азиатский финансовый кризис 1997 года, латиноамериканский долговой кризис 1980-х годов и еще более раннюю Веймарскую Германию: во всех этих случаях политики не могли мобилизовать реальные ресурсы для финансирования их расходы, потому что долговые и валютные рынки отвергают это.

Рассматривая риски долгового кризиса, комментаторы слишком часто озабочены уровнем долга , но это неправильное понимание долговых кризисов. Они случаются — и не случаются — на всех уровнях отношения долга к ВВП. Другие факторы, в том числе фиксированные инфляционные ожидания, отрицательная корреляция риска и ставки (когда риск растет, ставки снижаются), глобальный спрос на рассматриваемую валюту, а также разница между номинальной процентной ставкой и темпами роста — все это влияет на способность экономики финансировать больше, чем отношение долга к ВВП.

Почему США вряд ли движутся к структурному разрыву режима

Хотя путь от кризиса, в котором мы сейчас находимся, к депрессии или долговому кризису не является невозможным, он не является легким или естественным, если мы рассмотрим каждый из четырех путей в отношении текущей ситуации:

  • Ошибка политики — Политическая проблема коронавируса огромна, но то, что демонстрируется, противоположно бездействию Великой депрессии. Что касается денежно-кредитной сферы, то первые признаки стресса в банковской системе — на рынках репо и коммерческих бумаг — были встречены своевременными и масштабными мерами денежно-кредитной политики.С фискальной точки зрения не потребовалось много времени — конечно, по стандартам Вашингтона — чтобы принять закон CARES на 2 триллиона долларов, чтобы предоставить средства для противодействия волне проблем с ликвидностью и капиталом для реальной экономики (домохозяйств и фирм). Помимо каких-либо конкретных политических действий, мы наблюдаем образ мышления, при котором политики будут продолжать предлагать политические инновации для решения проблемы до тех пор, пока что-то не приживется — полная противоположность 1930-м годам.
  • Политическая готовность — Безусловно, политический расчет может помешать предотвращению структурного распада, но это не очень правдоподобно, поскольку политические издержки высоки.Безусловно, здесь есть два риска: 1) нежелание разработать законодательный акт, возможно, из-за различий в анализе, убеждениях или догмах; и 2) неспособность принять закон , потому что одна сторона видит большую политическую выгоду в обструкции. В то время как фиаско TARP напоминает нам, что оба риска реальны и не должны игнорироваться, кризисы, как правило, смазывают заключение сделок, а цена политического обструкции особенно высока, даже в год гиперпартийных выборов.
  • Зависимость от политики — Этот путь неприменим в США из-за денежного суверенитета. Федеральная резервная система всегда будет способствовать фискальной политике во времена низкой и стабильной инфляции и здоровой валюты.
  • Отказ от политики — Долговой кризис кажется маловероятным для США: инфляционные ожидания очень хорошо закреплены (и, если уж на то пошло, слишком низкие). Корреляция ставка-риск очень прочная, когда в периоды отсутствия риска (момент, когда инвесторы менее терпимы к риску и цены на рисковые активы, такие как акции, падают) цены на облигации растут (доходность падает).Статус доллара США как резервной валюты глубоко укоренился, поскольку остальному миру необходимо держать безопасные активы США (и не хотят, чтобы их валюты дорожали). А номинальные процентные ставки, как правило, ниже номинального роста (r – g < 0). Все эти факторы обеспечивают благоприятные условия финансирования. Может ли коронавирус повредить всему этому и привести к кризису, когда рынки откажутся покупать долг США? Это возможно, но очень маловероятно, и это будет долгий и болезненный процесс. Перерыв в инфляционном режиме разыгрывается в течение нескольких лет.

Почему же тогда мы видим, что страх перед разрывом берет верх?

Мы думаем, что по крайней мере часть ответа заключается в чрезвычайной интенсивности шока от коронавируса. Глубина и скорость сокращения производства угрожают повлиять на восприятие и оценку рисков в других измерениях этого шока, таких как структурное наследие (форма восстановления) и риски структурного нарушения режима.

Хотя эти опасения понятны, аналитические ошибки, возникающие из-за них, могут иметь серьезные последствия в плане установления ложных ожиданий и поощрения несоответствующих планов. Несколько принципов интеллектуальной дисциплины могут помочь лидерам избежать этих аналитических ловушек:

  • Остерегайтесь неявных и явных эквивалентностей исторических событий. При описании будущего учитывайте исторические ориентиры. Между тем, если вы используете исторические ориентиры, помните об их движущих силах и актуальности для сегодняшнего дня.
  • Будьте осторожны с отдельными точками данных и выводами, которые можно сделать на их основе.  Есть ли мимолетное сходство или причинная эквивалентность? Записи результатов в любом наборе данных всегда попадают в заголовки, особенно в финансовых и экономических отчетах, но общий контекст определяет их истинное значение.
  • Сделайте шаг назад, когда в мыслительном процессе преобладает страх и когда вы экстраполируете события высокой интенсивности. Даже самое худшее в одном измерении не означает худшее во всех измерениях.
  • Помните о том, что подразумевают ваши сценарии:  Нарушение режима, вызванное депрессией, также означает крупномасштабную дефляцию.
Опубликовано в категории: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.