Мегаполис форбс – Группа компаний Мегаполис | Forbes.ru

Город золотой. Почему платный въезд стал проблемой для мегаполисов | Бизнес

Еще на слуху Лондон с платным въездом в центр. Нью-Йорк с его платным проездом по мостам и тоннелям выбивается из общей картины, так как формально там берется плата за проезд по сложным и дорогим объектам инфраструктуры. В Италии есть ZTL — зоны ограниченного движения, но плата за въезд в эту зону оформляется как штраф. Скандально известна Юрмала, куда въезд становится платным в разгар сезона отпусков. В Риге тоже собираются «монетизировать» въезд в центр города.

Остальные города, где организован платный въезд, находятся в Швеции и Норвегии. Именно Норвегия идет впереди планеты всей в части взимания платы с автовладельцев, страна имеет в этой сфере богатый исторический опыт. В Бергене платный въезд был организован в далеком 1986 году, в Осло — в 1990-м, в Тронхайме — в 1991-м, но его отменили после протестов жителей и поражения сторонников взимания платы в 2006 году. В 2010-м плата снова стала взиматься в рамках «Экологического пакета». Протесты жителей заставили власти в 2016 году отменить взимание денег с автомобилистов в городе Тенсберге.

Скандинавский опыт не только не однозначен, но и крайне жесток в отношении автовладельцев. Взимается плата не за въезд, как в Лондоне, а за проезд каждого «рубежа контроля». В Осло всего существует 20 точек сбора платы, но 1 марта 2019 года начнут действовать дополнительные 53 пункта оплаты в рамках Oslo Package 3. Также изменится система оплаты. Сейчас надо платить только при въезде в город, а выезд бесплатный. С 2019 года платными будут оба направления движения, также плата начнет взиматься с владельцев электромобилей. Это вызвало протесты. Около 700 автомобилей проехали по трассе Е6, знаменитому «Европейскому маршруту», со скоростью 20-30 км/ч.

Тарифы на проезд одной точки сбора платы шокируют российских автовладельцев.

Легковые дизельные автомобилиЛегковые бензиновые автомобили и гибридыЛегковые автомобили с нулевым выхлопом (электро и водород)Грузовики с экологическим классом Евро 5 и меньшеГрузовики Евро 6Грузовики с нулевым выхлопом (электро и водород)
Этап 1:
1 марта 2017 — 31 декабря 2017
€5,2
(+ €1,1 в часы пик)
€4,7
(+ €1,1 в часы пик)
0€17,4
(+ €3,3 в часы пик)
€10,9
(+ €3,3 в часы пик)
0
Этап 2:
1 января 2018 — 31 декабря 2019
€5,2
(+ €1,1 в часы пик)
€4,7
(+ €1,1 в часы пик)
€1,1
(+ €1,1 в часы пик)
€17,4
(+ €3,3 в часы пик)
€10,9
(+ €3,3 в часы пик)
0
Этап 3: 1 января 2020 →€5,2
(+ €1,1 в часы пик)
€4,7
(+ €1,1 в часы пик)
€2,2
(+ €1,1 в часы пик)
€17,4
(+ €3,3 в часы пик)
€10,9
(+ €3,3 в часы пик)
0

Давайте оценим последствия ввода платного въезда в Осло. Для начала посмотрим на трафик. Действительно ли плата уменьшила число въезжающих автомобилей и уменьшила пробки? Для этого обратимся к статистическим данным.

Как мы видим, среднесуточное число проездов через систему сбора денег Осло растет, несмотря на заявления чиновников о сокращении трафика. Единственное, на что влияет система сбора денег, так это на структуру автомобильного парка. Количество авто с двигателем внутреннего сгорания (ДВС) сокращается, а число электромобилей растет.

В 2018 году доля электромобилей в общих продажах новых машин в Норвегии составляет 26%, но в Осло она заметно выше — 38%. То есть жители Норвегии вместо отказа от личного автотранспорта и оседлания велосипедов начали просто менять автомобили — с бензиновых на электрические. У этого процесса есть вот какая сторона: государство «потеряло» €2,6 млрд автомобильных налогов. Если в 2007 году налогов собрали на €7,65 млрд, то в 2019 году ожидается всего €4,95 млрд поступлений. А все потому, что налог на электромобили нулевой. В текущем году совокупная доля электромобилей и гибридов в продажах в Норвегии составляет 56%. Бензиновых машин — 25%. Оставшееся — дизели.

Спрос на электрические автомобили в Норвегии по причине льгот настолько огромен, что доходит до безумия: только что купленный новый электромобиль тут же может быть выставлен на продажу на 100 000 норвежских крон дороже! Куплен за 350 000, продается за 450 000. В данном случае речь идет о Hyundai Kona Electric. В Норвегии в списках ожидания различных электромобилей значится более 30 000 человек. Hyundai, например, продает один автомобиль в одни руки. А свое место в их листе ожидания можно передать только близкому человеку.

Довольно — значит, довольно

С 1 октября вокруг Ставангера, нефтяной столицы Норвегии, должны были начать работать 38 новых бумсташунов (точек сбора платы за проезд по дороге). Но в ночь на 1 октября на пяти пунктах оплаты кто-то вскрыл столбы, на которых висят камеры и считыватели транспондеров, и перерезал все кабели.

Причем это организованная группа людей, которые не согласны с политикой местного правительства по взиманию платы за проезд по дорогам. Участник этой организованной группы, с которым говорили журналисты, утверждает, что их несколько десятков человек. Эта группа появилась не из ниоткуда, а на волне многочисленных (десятки тысяч человек) протестов против платы за дороги. Протесты проходили под лозунгом «Nok er nok» («Довольно — значит, довольно»).

Самое унизительное для норвежских автомобилистов в том, что 93% собранных средств тратится на организацию велодорожек и развитие общественного транспорта. Начиналась же система сбора денег за проезд ровно с обратного: 90% собранных средств тратилось на дорожно-транспортную инфраструктуру, и на эти деньги в том числе был открыт знаменитый туннель «Фестнинг». То есть получается странная ситуация, когда норвежские велосипедисты просто отжимают у норвежских автомобилистов деньги. Результатом почти двух десятков лет такого «рэкета» является незначительное уменьшение числа поездок на автомобиле, с 45% до 34%, и симметричное увеличение числа поездок на общественном транспорте, с 21% до 32%.

В Москве же все будет гораздо хуже. Напомню, что в агломерации Осло проживает 1,5 млн человек, а в московской агломерации проживает (только официально) 20 млн человек. А сколько в действительности здесь людей, этого не знает никто. Мэр столицы Сергей Собянин называл на Московском урбанистическом форуме цифру в 25 млн человек. При этом, по его словам, в жизнь московской агломерации втянуто целых 40 млн человек. Очевидно, что реализация платного въезда приведет к непредсказуемым социальным последствиям, и давать прогнозы не решится никто.

Материал подготовлен совместно с Игорем Шуляковым, жителем Осло.

www.forbes.ru

ГК «МЕГАПОЛИС» в Forbes

Полный текст статьи:

Рогозин предложил «КамАЗу» и «АвтоВАЗу» заменить турецкие детали сербскими

Forbes, 11 января 2016 года

Власти России считают возможным перенести производство автокомпонентов для предприятий «КамАЗ» и «АвтоВАЗ» из Турции в Сербию, сообщило в понедельник, 11 января, РИА Новости со ссылкой на заявление вице-премьера Дмитрия Рогозина.

«До сих пор эти автокомпоненты производились на территории Турции. Мы считаем, что их способна производить сербская промышленность», — заявил Рогозин. Он отметил, что это принесет сербской экономике «серьезные финансовые дивиденды» и Россия в лице Сербии приобретет серьезного партнера.

Отношения России и Турции резко обострились после того, как ВВС Турции 24 ноября сбили российский бомбардировщик Су-24 недалеко от границы с Сирией. 28 ноября президент России Владимир Путин подписал указ о введении санкций против Турции. Был введен запрет на импорт в России турецких овощей и фруктов, гвоздики, замороженного мяса птицы и соли. Кроме того, указ предусматривал запрет чартерных авиаперевозок с Турцией и приостановку безвизового режима. Большинству российским работодателям также запретили с 1 января 2016 года нанимать на работу граждан Турции, если они не работали в компании до этого дня.

Кроме того, правительство приняло постановление, запрещающее компаниям, находящимся под юрисдикцией Турции или контролируемым гражданами этой страны, заниматься в России строительным, туристическим и гостиничным бизнесом, а также деятельностью в сфере инженерно-технического проектирования и оказанием услуг для государственных и муниципальных нужд.

Турция была пятым по величине поставщиком автокомпонентов после Украины, Китая, Белоруссии и Казахстана. Поставки автокомпонентов из Турции под санкции не попали, но еще в декабре стало известно, что российские предприятия испытывают трудности из-за задержек поставок таможней. Сейчас для ввоза всей турецкой продукции, кроме автокомпонентов, на российской таможне на неопределенный срок сохраняется так называемый профиль риска — когда продукция проходит границу со 100%-ным досмотром, рассказал газете «Ведомости» сотрудник таможенной службы. Из-за дополнительных таможенных процедур время поставки запчастей из Турции увеличилось на месяц, сообщил Аслан Кцоев гендиректор ОАО «СОВИНТЕРАВТОСЕРВИС», входящего в Группу «МЕГАПОЛИС»

миллиардера Игоря Кесаева.

«Поэтому со временем все большее количество клиентов будет отказываться от покупки автомобиля, к которому нет оперативной поставки запчастей. Также на днях мы столкнулись с отказом клиента купить автомобиль турецкого производства в силу патриотических настроений», – рассказал Кцоев.

http://www.forbes.ru/news/310013-rogozin-predlozhil-kamazu-i-avtovazu-zamenit-turetskie-detali-serbskimi


www.gkm.ru

«Мегаполис» закурит с новым президентом – Бизнес – Коммерсантъ

У крупнейшего российского табачного дистрибутора ТК «Мегаполис» сменился президент: вместо основателя и совладельца компании Сергея Кациева им стал ее финансовый директор Алексей Колдунов. Перестановке предшествовало принятие новой пятилетней стратегии дистрибутора.

О том, что Сергей Кациев больше не является президентом «Мегаполиса», “Ъ” рассказали несколько источников на табачном рынке. Получить официальный комментарий в «Мегаполисе» не удалось, господин Кациев не ответил на звонки. Источник в руководстве компании сообщил, что решение о том, что Сергей Кациев покинет пост президента, было принято в понедельник, но все юридические процедуры, связанные с его отставкой, будут завершены в течение полутора месяцев. В это время и. о. президента будет финансовый директор «Мегаполиса» Алексей Колдунов, который работает в компании с момента ее основания. Он же станет и постоянным президентом: его кандидатура устраивает всех акционеров «Мегаполиса», говорит собеседник “Ъ”.

Сергей Кациев работает на табачном рынке более 20 лет. В 1993 году он стал руководителем компании «Меркурий Тобакко Корпорейшн», принадлежащей бизнесмену Игорю Кесаеву и специализирующейся на импорте табачных изделий. «Мегаполис» господин Кациев основал в 1998 году как оптового продавца сигарет. В 2006 году «Мегаполис» стал частью ГК «Меркурий» господина Кесаева, в которую сегодня входит также четвертый по обороту продуктовый ритейлер «Дикси» (сети «Дикси», «Виктория»). «Игорь Кесаев больше отвечал всегда за стратегические управление “Мегаполисом”, тогда как операционной работой занимался Сергей Кациев»,— говорит один из участников табачного рынка. За время руководства господином Кациевым «Мегаполис» стал крупнейшим табачным дистрибутором, получив эксклюзивные права на продажу продукции Philip Morris (L&M, Marlboro), JTI (Winston, Sobranie) и Imperial Tobacco (Davidoff, R1): на троих в 2014 году занимали 68,8% табачного рынка (данные Nielsen). Журнал Forbes оценил состояние Сергея Кациева в этом году в $1,2 млрд (69-е место в рейтинге богатейших людей России). Состояние Игоря Кесаева — $3 млрд (34-е место).

В конце 2013 года Philip Morris и JTI стали акционерами «Мегаполиса»: каждая компания получила 20% акций в Megapolis Distribution BV (владеет ЗАО «ТК “Мегаполис”»), заплатив за свой пакет по $750. Как рассказывает источник, в 2014 году «Мегаполис» выполнил поставленные акционерами задачи: по показателю EBITDA они были даже перевыполнены. В прошлом году, продолжает источник, «Мегаполис» разработал новую пятилетнюю стратегию, которая была утверждена всеми акционерами и начнет реализовываться в ближайшие месяцы: «Ее выполнение требует иного управленческого подхода». В чем заключается новая стратегия, в «Мегаполисе» не раскрыли.

Сергей Кациев остается акционером «Мегаполиса» и сохранит место в совете директоров, заверяют в компании. Также он сохранит за собой посты в «Дикси» — члена совета директоров и главы комитета по стратегическому планированию.

В Philip Morris и в JTI сказали, что знают о перестановках в «Мегаполисе». В JTI их рассматривают «как естественный процесс», сказал вице-президент по корпоративным вопросам компании Сергей Киселев.

Олег Трутнев


www.kommersant.ru

География роста: как города России будут конкурировать с мегаполисами мира | Бизнес

Участниками рейтинга в этот раз стали более трехсот городов с населением от 60 000 до 15 миллионов человек, а также около ста регионов, положительно зарекомендовавшие себя в последнее время с точки зрения бизнес-климата.

Точки роста и региональный потенциал

Общая российская картина выглядит очень показательно. С одной стороны, среди крупных европейских стран с более чем 30 миллионами жителей Россия представлена наименьшим числом городов и регионов — что в первую очередь отражает масштаб сосредоточенности потенциала страны в столице и ее окрестностях (на которых я позже остановлюсь подробнее).

Москва заняла высокую общую позицию в рейтинге, оказавшись на шестом месте (и заняв первую строчку в списке «городов будущего» Центральной и Восточной Европы) — однако уже в категории городов среднего размера (от 300 000 до 1 миллиона жителей) Россия в интегральном списке не представлена (тут Тюмень заняла 7-е место по оценке экономического потенциала, Калининград — 10-е место по эффективности издержек, или дешевизне ведения бизнеса, и Казань — 10-е место по стратегии планирования развития города, но это не позволило никому низ них пробиться в top-25).

Неудивительно, что в категории небольших и микрогородов Россия вообще никак не фигурирует: крупные международные коопорации бóльшая часть территории страны не интересует.

То же самое относится и к регионам в целом: в рейтинге европейских макрорегионов Центральный федеральный округ занимает 13-е место, но как только дело доходит до средних (размера российской области) и малых регионов, Россия вновь исчезает с карты Европы, а лидерами выступают прежде всего провинции относительно недавно вступивших в Европейский Союз стран, Германии, Британии и Скандинавии. Иначе говоря, довольно беспристрастный взгляд со стороны подтверждает то, что мы сами хорошо знаем: Россия – это страна двух больших городов, уровень жизни и предпринимательский климат в которых сопоставимы с европейскими, и огромных территорий, которые в большинстве своем яв- ляются по мировым «меркам» неконкурентоспособными.

С другой стороны, стоит отметить, что Москва в новом рейтинге получила в целом очень высокие оценки — общее 6-е место поставило ее впереди не только Копенгагена, Стокгольма и Хельсинки, но даже Берлина и Франк- фурта. Фактор Москвы вывел ЦФО на 13-е место в «общем зачете» в региональном рейтинге, причём в числе первых пятнадцати оказались исключительно регионы наиболее благополучных стран Европы — от Швейцарии и Дании до Франции и Германии.

Стоит обратить внимание на то, чтó обеспечило высокие показатели Москвы — это прежде всего высокий уровень развития человеческого капитала и квалификация работников (2-е место), отк- рытость к нуждам бизнеса и благоприятствование предпринимательству (5-е место) и общий экономический потенциал и емкость местного рынка (6-е место).

Таким образом, можно сказать, что рейтинг FDIntelligence выглядит самым благосклонным к Москве на фоне всех крупных рейтингов, которые составляются широко признанными в мире консалтинговыми компаниями. Впечатляет и довольно уверенное укрепление позиций города в новом рейтинге: особенно по сравнению с отсутствием в первой двадцатке в 2015 году и с 12-м местом в 2016-м. При этом данный прогресс, судя по всему, не является следствием пиара — никаких рекламных описаний Москвы, в отличие от часто появляющихся в брошюре с презентацией рейтинга изложения преимуществ других городов, нет.

Критерии оценки

Успешное продвижение столицы к вершине рейтинга обусловлено, на мой взгляд, двумя группами причин. Во-первых, московские власти провели в последние годы большую работу по приближению города к европейским стандартам — тут можно прежде всего отметить усилия по благоустройству, упорядочению дорожного движения, улучшению организации работы общественного транспорта и системы парковок, развитию коммуникаций и внедрению современных информационных технологий.

Особенного внимания заслуживает оценка благоприятствования предпринимательству, которая в Москве резко выросла несмотря и на общее сокращение иностранных инвестиций в Россию, и на недружелюбный тон, в котором обычно высказываются относительно нашей страны западные аналитики и политические деятели. Я бы дополнительно отметил особенности московского бюджета, прочной основой которого выступает налог на доходы физических лиц (37,4% по итогам 2016 года, что сопоставимо с тем, сколько подоходный налог приносит в федеральный бюджет США и в несколько раз больше среднего для России показателя).

Конечно, можно понять составителей рейтинга, отметивших высокие цены на товары и услуги среди проблем, с которыми столкнутся приходящие в Москву иностранные компании (столица не попала в десятку по эффективности издержек; в этой части рейтинга на 8-й позиции расположился Санкт-Петербург, что, однако, не позволило ему войти в общий список лидеров), но эта проблема сегодня практически непреодолима, учитывая роль города в российской экономике и степень сосредоточения в нём людей с высоким уровнем материальной обеспеченности.

Во-вторых, Москва естественно выступает центром притяжения успешных россиян со всей страны, что формирует в городе европейские поведенческие практики и создаёт конкурентную среду, которую сложно предположить где бы то ни было ещё в России. Помимо того, что исторически в Москве сосредоточены и лучшие вузы, и ведущие учреждения культуры, и самые заметные интеллектуальные кадры, московские власти активно инвнстируют в образование, в том числе и в формирование «цифровых» навыков у моло- дого поколения. На базе ряда университетов, в том числе МГТУ, в последние годы открыты семь технопарков для школьников, где изучаются IT-решения, био- и нанотехнологии, промышленный дизайн, прививаются навыки 3D моделирования и компьютерной анимации. В московские вузы сейчас поступают совсем иные школьники, чем пять или десять лет назад, что и признается авторами рейтинга «городов будущего». 

В мировом контексте

Назвав фактически впервые Москву глобальным городом, имеющим хорошие перспективы для развития, авторы рейтинга FDIntelligence тем самым неявным образом поставили вопрос о том, на чем это развитие может основываться в будущем. Хотя мы часто говорим, что Россия — европейская страна, главным выводом из изучения нового рейтинга становится скорее тезис о том, что Москва — это европейский город; и, соответственно, его миссия должна состоять в том, чтобы, ворвавшись в элитную группу мегаполисов, ис- пользовать появляющиеся возможности для того, чтобы подтягивать к европейскому уровню и прилежащие регионы, а в перспективе — и всю страну.

Москва, как это признает новое исследование, стала глобальным городом — и в ближайшие годы задача городских властей должна состоять в превращении ее в глобально конкурентоспособный город, а для этого потребуется четкая стратегия движения вперед: экономическая, социальная, и культурная.

Это особенно важно сейчас, когда выработка и презентация такой стратегии может придать реальное смысловое наполнение московской мэрской избирательной кампании, которая по сути стартует сразу после завершения президентской. Мне кажется, что городскому правительству самое время приступить к выработке нового видения Москвы на конкурентной карте мира — коль скоро международное общественное мнение сейчас к этому готово (а в самом общем виде основной вывод рейтинга FDIntelligence сводится именно к этому).

Я, разумеется, не могу предсказать, будет ли такая стратегия предложена и на чем она будет основываться, но простая логика подсказывает, что коль скоро успех Москвы обусловливается и концентрацией человеческого и социального капитала со всей России, и «европеизацией» поведения жителей, и учетом в управлении городом лучших мировых практик, то, быть может, идеальным позиционированием столицы могло бы стать исполнение ею роли некоего «моста» между Россией и Европой. Ведь какой бы ни была поли- тическая конъюнктура, экономически, социально и культурно мы остаёмся одной цивилизацией — о чем, собственно, и свидетельствует новое исследование британских экспертов и его основные выводы. 

www.forbes.ru

Мегаполис из будущего: как технологии преобразят Москву к 2030 году | Технологии

Все начинается с данных. На сегодняшний день в Москве установлено 160 000 камер, которые позволяют отслеживать чрезвычайные происшествия и правонарушения. Во всем общественном транспорте установлены датчики навигации, позволяющие отслеживать время прибытия, а также роутеры, благодаря которым работает условно-бесплатный Wi-Fi. Но данных никогда не бывает достаточно.

«Технологии никогда не развивались с такой скоростью, как сегодня. Но надо понимать, что они никогда больше не будут развиваться так медленно, как они развиваются сейчас», — считает генеральный директор Tegel Projekt GmbH Филипп Бутийе. Это означает, что повсеместное внедрение аналитики больших данных, попытки адаптации блокчейн-технологий под различные нужды и применением искусственного интеллекта, — только начало цифровой революции.

Все это в перспективе поможет сделать управление городом более прозрачным, как с точки зрения финансирования и расходов, так и с точки зрения выбора стратегии и выработки конкретных решений.

Возможности

Согласно представленным данным, Москва занимает второе место мире по использованию умных решений. Если в Шанхае цифровыми возможностями «умного» город пользуются 52% взрослого населения, то в Москве эта доля составляет 39%. Следом идут Сингапур, Дубай (по 38%) и Гонконг (36%). При этом, город городов, Нью-Йорк, оказался лишь на 9-м месте с показателем в 32%.

Уже сегодня в Москве можно получить более 200 услуг в цифровом формате. Ими активно пользуются 6,5 млн человек. За время существования платформ, предоставляющих электронные услуги, москвичи оставили 600 млн обращений по различным вопросам. Лидирует среди всех цифровых возможностей портал «Госуслуг»: им пользуются 85% активных потребителей технологичных решений. На втором месте — 82% — цифровая оплата в транспорте, на третьем — приложения для планирования поездок (различные карты и навигаторы), их аудитория — 71% пользователей.

Дальнейшей развитие умного города в Москве будет идти по шести направлениям: социальный капитал, городская среда, цифровая мобильность, городская экономика, безопасность и экология, и цифровое правительство. Стратегически важными технологиями станут технологии связи 5G, технологии виртуальной, дополненной и смешанной реальности, предиктивная аналитика больших данных, интернет вещей, ИИ и, конечно же, блокчейн.

Согласно стратегии, у москвичей до 2030 года появится единый цифровой ID и генетический паспорт, а дома станут «умными» под стать городу: благодаря счетчикам с обратной связью, искусственный интеллект будет следить за поломками в ЖКХ а документооборот перейдет на смарт-контракты.

И возможно, все это действительно удастся реализовать.

Невероятные ожидания

Результаты опросов, представленные руководителем SmartCity Lab Эльдаром Тузмухаметовым, показывают, что больше всего — 60% — из цифровых возможностей будущего москвичи ждут персонализированную медицину, 52% ждут появления новых возможностей «умного» дома, почти половина заинтересована в возможностях цифрового управления городом, которое сможет заменить чиновников. На четвертом месте оказались технологии AR и VR — их ждут 41% опрошенных.

Какие технологии могут быть быстрее всего внедрены? Из всего самого невероятного, быстрее всего на улицах городов появятся беспилотные автомобили. Фактически, они уже начинали свое наступление. При этом в некоторых городах мира беспилотные автомобили уже даже успели запретить: так, например, управляемые ИИ машины Uber больше не курсируют по улицам Питтсбурга, Сан-Франциско или Торонто — их эксплуатация прекращена после аварии, случившейся 22 марта и повлекшей за собой смерть 49-летней Элейн Херцберг.

Это не значит, что на беспилотниках поставили крест раз и навсегда: слишком много денег вложено в развитие этих технологий. Просто придется еще немного подождать и доработать детали. В России, например, «Яндекс» успешно протестировал беспилотное такси и продемонстрировал работу системы на Yet Another Conference-2018.

Однако городским сервисам придется не просто: им нужно будет конкурировать за внимание горожан с интерфейсами и сервисами с точки зрения качества цифрового опыта. При том, сравнивать их будут не между собой и не с отраслевыми ресурсами, а с главными технологическими гигантами, такими как Facebook или Google. Любая конкуренция хороша тем, что выживает сильнейший, а значит, это лишь подстегнет разработчиков приложений и городских сервисов делать действительно качественные продукты.

www.forbes.ru

Игорь Кесаев лишился контроля в дистрибуторе «Мегаполис» | Бизнес

Голландская Megapolis Investment, основным акционером которой является бизнесмен Игорь Кесаев, уменьшила долю в Megapolis Distribution B.V. Это следует из годовой отчетности по МСФО последней.

Игорь Кесаев – номер 41 в списке богатейших бизнесменов России по версии журнала Forbes: его состояние оценивается $2,4 млрд. Megapolis Distribution, согласно «СПАРК-Интерфаксу», владеет 100% торговой компании «Мегаполис». Эта компания – эксклюзивный поставщик продукции крупнейших транснациональных табачных компаний – Japan Tobacco International, Philip Morris International и Imperial Tobacco Group. По данным аналитической компании Nielsen, эти три производителя занимали 66% российского табачного рынка в 2017 г.

На 1 января 2017 г. у Megapolis Investment было 60% в Megapolis Distribution, следует из отчетности: в течение прошлого года доля Megapolis Investment в в Megapolis Distribution сократилась сначала до 51,05%, а 23 января 2018 г. – еще на 1,20% до 49,85%. Кому были проданы акции – в отчетности не раскрывается, сказано только, что теперь у компании нет контролирующих акционеров.

Из совета директоров последовательно вышли Александр Кобзев, Иван Ракшеев, а также Олександр Пичка и Драго Азинович Гамо. Вошли в совет директоров Марко Мариотти и Екатерина Медведева. По данным Bloomberg, Мариотти – президент региона «Восточная Европа» Philip Morris. Медведева, согласно социальной сети LinkedIn, – вице-президент Japan Tobacco.

В 2013 г. компания Megapolis Distribution была создана специально для одной из крупнейших сделок на табачном рынке: по 20% в российском дистрибуторе купили Philip Morris и Japan Tobacco. За это два мировых табачных гиганта заплатили суммарно $1,5 млрд.

И у Philip Morris, и у Japan Tobacco оставались опционы на 5% Megapolis Distribution, следовало из отчетности компаний. Согласно годовой отчетности Philip Morris, она реализовала опцион: на 31 декабря 2017 г. у компании было 23% акций в Megapolis Distribution. У Japan Tobacco также увеличилась доля до 23%, рассказала пресс-служба табачной компании: дополнительные 3% акций были приобретены с целью укрепления отношений с «Мегаполисом», одним из самых важных бизнес-партнеров компании. Сумму сделки компании не раскрывают. В 2013 г. «Мегаполис» был целиком оценен в $3,75 млрд.

С 2013 г. стоимость компании заметно выросла, считает гендиректор «Infoline-аналитики» Михаил Бурмистров: сейчас «Мегаполис» можно оценить в $5–5,5 млрд. Соответственно, если в 2013 г. стоимость 3% «Мегаполиса» составила бы $112,5 млн, то сейчас – не менее $150 млн.

За истекшие с первой сделки годы российский табачный рынок стал очень закрытым из-за ужесточения российского антитабачного законодательства, указывает Бурмистров: увеличивая доли в главном дистрибуторе на рынке, Philip Morris и Japan Tobacco усиливают контроль над дистрибуцией и – через «Мегаполис» – над розницей.

Не раскрывается, кому принадлежат оставшиеся 4,2%. Вряд ли Кесаев действительно потерял контроль над дистрибутором, считает Бурмистров: скорее всего, у него осталось косвенное владение: контроль через дочерние структуры или акции переведены на баланс компании.

Представитель «Мегаполиса» на запрос «Ведомостей» не ответил.

<!-- AddThis Button BEGIN --> <div> <a fb:like:layout="button_count"></a> <a></a> <a g:plusone:size="medium"></a> <a></a> </div> <script type="text/javascript" src="//s7.addthis.com/js/300/addthis_widget.js#pubid=54027941"></script> <!-- AddThis Button END -->

rucompromat.com

Свои среди своих: чем мегаполисы привлекают мигрантов | Бизнес

Мигранты всегда играли ключевую роль в экономике американских городов. Можно вспомнить сотни китайских прачечных, открытых в Сан-Франциско в середине XIX века, или уличных торговцев из Восточной Европы, наводнивших Нью-Йорк в начале прошлого столетия. Данные первых переписей населения (они проводятся в США с 1880 года) свидетельствовали о том, что мигранты в большей степени склонялись к предпринимательской деятельности, чем те, кто родился в Америке. Эта тенденция актуальна и сегодня. В 2011 году иммигранты открыли более четверти всех новых бизнесов в США. В Нью-Йорке почти половина (48%) владельцев малых предприятий родились за пределами Америки, а в таких секторах, как строительство или торговля, доля эмигрантов — более 60%.

В эпоху глобализации малый бизнес — один из наиболее устойчивых сегментов городской экономики. Он не так подвержен конъюнктуре мировых рынков во время кризисов и особенно важен в ситуации, когда крупные компании выносят производство за пределы городов.

Малый бизнес всегда найдет пути выживания. А для мигрантов он часто становится единственным источником существования.

За последние 10–15 лет мигранты вызвали бум предпринимательства в крупных городах США, от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса. Они играют ключевую роль в пищевой промышленности, оптовой и розничной торговле, производстве одежды, ювелирных изделий, транспорте, профессиональных сервисах — от медицины до бухгалтерии и юриспруденции.

Именно сообщества мигрантов сыграли основную роль в преобразовании заброшенных районов Нью-Йорка. На протяжении 1980–1990-х годов в разных частях «Большого Яблока» китайцы, корейцы, индийцы, выходцы из бывшего СССР, Латинской Америки и др. открывали новые магазины, рестораны, мелкие производства. Так, иммигранты из Гайаны сделали район Ричмонд Хилл в Южном Квинсе одной из самых оживленных торговых точек города. Китайцы вдохнули жизнь в район Сансет-парк на Восьмой авеню, прежде известный как Маленькая Скандинавия. Индийские торговцы и ювелиры обосновались в историческом районе Джексон-Хайтс. Во всех случаях заселение районов иммигрантами приводило к росту цен на недвижимость, сокращению преступности, а главное — снижению безработицы, в том числе и после терактов 11 сентября 2001 года.

Долгое время бизнес мигрантов оставался на периферии внимания городских властей. Хотя вести свое дело выходцу из другой страны сложнее, чем местным жителям, по многим причинам. В том числе из-за незнания местных законов и культуры, языкового барьера, отсутствия кредитной истории и возможностей привлечения финансирования, замкнутости внутри этнического сообщества. В Нью-Йорке ситуация осложнялась системой регулирования и высокими ценами на недвижимость и страховку, из-за чего многие иммигранты вынуждены были переезжать в более дешевые города.

Бывший мэр Майкл Блумберг попытался решить проблему иммигрантов.

За 10 лет руководства городом он сделал поддержку предпринимательства важной частью экономической стратегии города. Корпорация развития Нью-Йорка (New York City Economic Development Corporation) совместно с Департаментом поддержки малого бизнеса (New York City Department of Small Business Services) запустила пилотные программы поддержки малого бизнеса мигрантов. У выходцев из других стран появилась возможность пройти обучающие курсы на родном языке, получить грант на развитие бизнеса, доступ к дешевым кредитам и микрофинансированию, повысить квалификацию или подтвердить диплом.

Сингапур: возрождение идентичности

Небольшое китайское поселение на территории современного Сингапура существовало задолго до британской колонизации. После перехода под протекторат Британии в 1820-е годы для каждой этнической группы были обозначены специальные районы проживания — для упреждения межэтнических конфликтов. Так сформировался Китайский квартал, по соседству с которым располагались Маленькая Индия и Арабская улица.

К 1900 году в Чайнатауне уже проживало 160 000 человек. Перенаселенность, антисанитария, тайные общества, банды, проституция и торговля опиумом составляли славу Китайского квартала в начале XX века. Во время Второй мировой войны Сингапур сильно пострадал от бомбардировок, и условия жизни в квартале еще ухудшились. После объявления независимости в 1965 году была предпринята масштабная реновация старого города. Рядом с малоэтажными «торговыми домами» выросли небоскребы. Этнические кварталы были заброшены, здания разрушались. Обсуждался даже снос Китайского квартала для возведения высотных новостроек.

Однако в 1980-е годы правительство Сингапура приняло решение о масштабной реставрации этнических кварталов.

Это было связано в том числе со спадом туризма. Воссоздание исторического облика городского центра должно было подчеркнуть культурные традиции Сингапура и вернуть экономическую жизнь в заброшенные районы.

В 1989 году Агентство по городскому развитию Сингапура одобрило программу комплексной реставрации исторических кварталов. Программа не только устанавливала правила строительного регулирования, но и предусматривала большую популяризаторскую работу. Важной частью плана было создание дополнительных возможностей для ведения бизнеса и повышение туристической привлекательности квартала. Совет по туризму Республики Сингапур инвестировал $97,5 млн в ревитализацию Чайнатауна, в том числе в строительство театра и храма, создание ресурсного центра, тематических улиц и пяти садов (следуя китайской идее пяти основных элементов — огня, воды, земли, дерева и металла). К декабрю 2012-го было отреставрировано более 7000 исторических зданий.

Сейчас Китайский квартал — одно из самых привлекательных мест для туристов в Сингапуре.

Здесь проходит знаменитое празднование китайского Нового года и фестиваль середины осени. Впрочем, критики подвергают сомнению аутентичность воссозданного Чайнатауна. Зажатые между небоскребами игрушечные дома выглядят скорее как туристический аттракцион, а не квартал живого города.

Штутгарт: интеграция вокруг футбольного поля

Даже после официального признания того, что политика мультикультурализма в Европе потерпела фиаско, стоит поучиться немецкому системному подходу к интеграции мигрантов в жизнь города.

В благополучном промышленном Штутгарте (шестом по численности населения городе Германии) проживает около 600 000 человек. Четверть населения составляют иностранцы, при этом 40% жителей имеют иностранные корни (без немецкого паспорта, с двойным гражданством или рожденные за рубежом).

История миграции в Штутгарт типична для промышленных городов Европы. С середины 1950-х годов сюда приезжали на заработки рабочие из Греции, Италии, Турции. Через десятилетие оказалось, что возвращаться домой они не собираются. В 1990-е годы новую миграционную волну составили беженцы с Балкан и выходцы из России. В 2000-х их сменили экономические мигранты из новых стран Евросоюза.

В экономически благополучном городе легко найти работу. Гораздо сложнее интегрироваться в социальную среду, адаптироваться к чужой культуре и получить равные с местными жителями возможности. Немецкая модель интеграции была призвана решить проблему доступа мигрантов к системе социальной защиты и предоставления им равных прав с гражданами Германии.

В 2001 году в Штутгарте был принят Пакт об интеграции, который подписали представители городской администрации, местного бизнеса и общественных организаций. Этот инновационный документ был отмечен призом ЮНЕСКО. А в середине 2000-х был воплощен в Концепции развития города. В логике популярной тогда политики мультикультурализма основной идеей концепции стало «содействие социальному единению».

Однако размытая формулировка была наполнена очень конкретным содержанием.

Мигранты получили равный доступ к пособиям на жилье вместе с гражданами Германии. Была запущена программа государственного финансирования строительства социального жилья. Город поддерживал низкие цены на социальное жилье, дешевую ипотеку и субсидировал низкие арендные ставки — в 2009 году они составляли €7,5 в месяц за 1 кв. м с возможностью роста не более 0,25 цента за три года.

Для того чтобы социальное жилье не превращалось в мигрантское гетто, городские власти установили квоты на состав арендаторов домов — не более 20% из них могли быть иностранными гражданами. Впрочем, на практике эти квоты было сложно соблюдать.

А вместо этнической сегрегации возникла проблема социального расслоения.

В программе «Социальный город» участвовали три квартала Штутгарта — Фрайберг/Мёнхфельд, Фазанхоф и Рот. В типичном мигрантском районе Рот с населением 10 000 человек, панельной застройкой, малогабаритными квартирами и полным отсутствием публичных пространств программу начали со строительства небольшого футбольного поля силами самих жителей. Это должно было объединить молодых людей вокруг проекта и доказать, что даже небольшими усилиями местных жителей можно достичь ощутимого результата. За четыре года в рамках проекта был создан центр местного сообщества, открыты языковые курсы и другие образовательные программы.

www.forbes.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о