Доходные дома: Доходный дом: как был устроен рынок аренды жилья в России до 1917 года :: Жилье :: РБК Недвижимость

Содержание

Доходные дома вернулись на рынок – КАК ПОТРАТИТЬ

О том, почему сегмент доходных домов – самое перспективное направление для инвестиций, рассказывает руководитель департамента аренды R2 Asset Management Инна Сафаргали.

«Сегмент доходных домов в России находится в начальной стадии развития по сравнению с западными странами и крупными столицами, где, например, во Франции арендуется порядка 30–40% объемов жилья, а в США и Швейцарии – 50–60%. Высокий спрос на аренду наблюдается и в Германии – 57% граждан предпочитают снимать квартиры, а не покупать. Практичные немцы арендуют одно и то же жилье в среднем по 12 лет.

Из личного архива И. Сафаргали

«Средний срок окупаемости доходного дома – от 15 до 20 лет», – считает Инна Сафаргали из R2 Asset Management

В Европе выбор доходных домов достаточно велик – на них приходится около 30% всего жилого фонда. Стабильность экономики этого сегмента рынка обеспечивают интенсивный рост арендных ставок, опережающий темпы роста инфляции, и высокая заполняемость арендаторами (90–100%). Под этот формат давно разработана законодательная система, отношения между собственником и квартиросъемщиками четко регулируются, и это оптимальный вектор для России, где пока плохо защищены и собственник квартиры, и наниматель. Нужно ли говорить, что в ближайшем будущем именно организованный подход в направлении аренды получит государственную поддержку, поскольку полностью укладывается в концепцию экономического развития больших городов?

Нельзя не признать, что на развитии этого сегмента крайне негативным образом отразилось закрытие границ в другие страны, что привело к падению туристического трафика. Однако есть и положительные тренды: россияне стали путешествовать по городам России, причем с удвоенной энергией после самоизоляции, которая к тому же выявила лидеров сегмента. Особенно популярными форматами стали таунхаусы и апарт-отели, где возможность выйти на изолированный участок позволила снизить то социальное и психологическое давление, которое испытали на себе горожане весной прошлого года.

Самый «мобильный» бизнес-проект – это хостел или мини-отель, тут срок окупаемости может составить от 5 лет до 10 лет

Инна Сафаргали

руководитель департамента аренды R2 Asset Management

Учитывая высокие цены на приобретение жилья, в ближайшее время спрос на доходные дома будет расти. И целевой аудиторией с наибольшей вероятностью станут не молодые семьи, рассчитывающие на льготную ипотеку, а категория граждан, работающая в определенном регионе по контракту, или студенты, не планирующие постоянное проживание в городе, где выбрали вуз.

fotokto.ru

Бывший доходный дом П.А. Скопника. Москва. Садово-Кудринская 24/27, 2020 г.

В целях снижения ставки по проектному финансированию и сроков окупаемости проектов, застройщикам выгоднее продавать квартиры на стадии строительства, а не придерживать их для дальнейшей сдачи в аренду.

Низкие темпы прироста объемов такой недвижимости, как доходные дома могут как раз сыграть на руку первому эшелону инвесторов на этом рынке. Узкие сегменты, как известно, всегда благополучны в виду своей дефицитности. Если обеспечить арендаторам выгодные условия, то доходные дома выиграют по другим конкурентным предложениям, а значит обеспечат владельца стабильной наполняемостью.

С точки зрения инвестиций это направление можно считать наиболее перспективным по ряду причин. Это только развивающийся формат, и ниша достаточно свободна. Вход в проект не обременителен на фоне быстрого возврата вложенных средств: кредит можно погасить в обозримой перспективе за счет взимаемой с жильцов платы. Структура этого бизнеса проста в управлении, он может быть не основным и приносить пассивный доход.

Говоря в обозримой перспективе, приведем такие цифры: если окупаемость приобретенной квартиры эконом класса с целью сдачи в аренду может достигать порядка 20-25 лет, то средний срок окупаемости доходного дома в зависимости от формата от 15 лет до 20 лет в жилом фонде, и при приобретении апартаментов под данный вид бизнеса от 10 до 15 лет, в зависимости от уровня жилья и предлагаемых услуг потребителям. При этом самый «мобильный» бизнес-проект – это хостел или мини-отель, тут срок окупаемости может составить от 5 лет до 10 лет, при условии стабилизации ситуации с пандемией, и возврату к туризму срок может сократиться до 5-7 лет.

Историческая справка

Активное строительство доходных домов пришлось на 30–40-е годы XIX века и велось по всей Европе. Доходные дома могли принадлежать как частным лицам, так и различным организациям, ищущим стабильный источник дохода. Поскольку проектировались они изначально для коммерческих целей, то планировки, как правило, были однотипными, ориентированными на усредненные представления о комфорте будущих арендаторов.

В Российской империи владельцами доходных домов в числе прочих были учебные заведения, сиротские приюты, монастыри, коммерческие и благотворительные общества. Нужно сказать, что существовала прямая зависимость стоимости квартиры или комнаты в доходном доме от его габаритов: чем на большее количество жильцов он был рассчитан, тем дешевле обходилась в нем аренда.

Нередко доходные дома сочетали в себе несколько функций, позволяя домовладельцу увеличить доход: на первых этажах размещались лавки и магазины, выше могли быть предусмотрены конторские помещения, мансарды отводились под швейные, портняжные и обувные мастерские, а подвал собственник мог отдать под склады товаров. Жилые помещения, как правило, начинались с уровня второго этажа, а сами владельцы часто проживали с семьей в «хозяйской части» доходного дома. По желанию жильцов им предоставлялись платные дополнительные услуги, такие как организация питания, стирка и уборка – этот сервис был доступен как в дорогих, так и в бюджетных доходных домах.

 

вологжанам рассказали о том, какими были доходные дома в городе

Большинство старинных вологодских деревянных зданий, дошедших до наших дней, – это так называемые доходные дома: они строились хозяевами специально для сдачи жилья внаем. Такой способ заработка стал популярен в Вологде в начале ХХ века благодаря появлению железной дороги, когда спрос на съемное жилье резко возрос. Самым популярным типом доходного дома в Вологде было деревянное двухэтажное здание с резным балконом и двумя отдельными входами на первый и второй этажи – туда вели двери, расположенные рядом. Когда-то такие дома рядами стояли вдоль вологодских улиц, а сегодня их остались единицы.

Елена Смиренникова, экскурсовод, координатор движения «Настоящая Вологда», соавтор проекта «Дом с историей», рассказала слушателям, что говорят о деревянных доходных домах города Вологды исследования реставраторов, архивные документы и газетные объявления.

Как правило, такие дома имели срубовую конструкцию – сруб состоял из цельных бревен, скрепленных между собой. Для покрытия крыши издавна использовали тёс – деревянные дощечки с выемками для стока воды. Когда для отделки кровли стали применять железо, тесины не выкидывали – их переворачивали и использовали для обшивки. На примере фотографий дома на Благовещенской, 20, Елена Смиренникова показала, как его крыша держится на стропильной конструкции.

Известно, что не все дома изначально строились как доходные. Бывало так, что по прошествии времени дом перестраивали и после этого начинали использовать под сдачу.

«Интересно посмотреть старые газетные объявления – по ним можно понять, кто жил, работал и что находилось в определенном доме, –

рассказывает Елена Смиренникова. – Так, «Вологодский листок» наряду с объявлениями «Уроки пения», «Англичанка дает уроки языка», «Доктор М.А. Левитский принимает больных по внутренним болезням на Благовещенской в доме Бутырина» публиковал объявления о съеме и сдаче жилья. Например, такие: «Сдаются одна, две комнаты», «Сдаются лавки и кладовые», «Требуется квартира от 3 до 6 комнат», «Ищу 2 комнаты со столом».

В 1919 году был опубликован список горожан, которым предписывалось покинуть Вологду в шестидневный срок, – среди них были и владельцы доходных домов. Некоторые из оставленных хозяевами зданий были переоборудованы под коммунальные квартиры, другие реставрировались и впоследствии стали музеями. В 1970-х дома с «коммуналками» были отремонтированы, в них провели отопление, водопровод и оборудовали отдельные квартиры. Некоторые деревянные дома перенесли с одного места на другое. По словам Елены Смиренниковой, в Верхнем посаде (в районе улиц Ленинградской, Маяковского и проспекта Победы) насчитывается восемь перенесенных домов. В процессе «переезда» они могли потерять свой декор или «родной» балкон, но сруб и сам дом оставались целыми.

«Я спокойно отношусь к тому, что в старых деревянных домах меняют полы, но если сменить, например, остекление, то облик здания станет совершенно другим. Мы вряд ли заметим, если перестроят многоэжтажку в конце Чернышевского или Конева. А старинные деревянные дома, такие как, например, 20 или 22 на улице Благовещенской, несут массу информации: «как это строилось», «как это выглядело» и «как я себя чувствую, выйдя на вологодский балкон». Если подобные им дома будут исчезать с вологодских улиц, мы потеряем не просто здания, а что-то еще очень важное», – отметила Елена в завершение беседы.

Лекция о вологодских доходных домах была организована Ресурсным центром «Живое наследие». Он создан для координации и поддержки деятельности волонтеров в сфере сохранения объектов культурного наследия Вологодской области и для популяризации деятельности по сохранению ОКН. Одно из направлений работы центра «Живое наследие» – реализация культурно-просветительских программ.

 

Кристина Страмова

Доходные дома в Санкт Петербурге (СПб), доходный дом, снять квартиру в доходном доме

Адмиралтейский район

Нарвская

Адмиралтейский район

Нарвская

Калининский район

Лесная

Кировский район

Нарвская

Московский район

Фрунзенская

Московский район

Фрунзенская

Московский район

Московская

Невский район

Елизаровская

Невский район

Елизаровская

Невский район

Елизаровская

Петроградский район

Петроградская

Петродворцовый район

Автово

Фрунзенский район

Обводный канал

Фрунзенский район

Проспект славы

Центральный район

Чернышевская

Доходный дом – отличное предложение для компаний, желающих обеспечить рабочих недорогим комфортабельным жильем со всеми удобствами, расположенным в удобном месте.

Мы предлагаем достойный выход из ситуации – аренду современных доходных домов из ГосЖилФонда северной столицы, расположенных в уютных районах Санкт-Петербурга с развитой инфраструктурой. Заключение договоров найма исключительно с юридическими лицами.

Для сотрудников вашей компании мы готовы предложить доходные дома в Санкт Петербурге, оборудованные с учетом самых необходимых требований, с круглосуточной охраной, видеонаблюдением в местах общего пользования, удобной планировкой квартир и возможностью комфортного проживания.

По нашему мнению, доходные дома в СПб являются достойной альтернативой дорогим гостиницам для тех, кто приехал в длительную командировку, и возможностью получить домашний уют для тех, кто пока не успел приобрести жилье в собственность.

Красочным примером может служить доходный дом на Лиговском, в котором жильцы получат не только комфортное жилье достаточно высокого класса, но и поистине европейский сервис – регулярную уборку номеров и мест общего пользования, оборудование для самостоятельного приготовления пищи, частичную меблировку уютных просторных комнат, возможность воспользоваться прачечной самообслуживания и многое другое.

Для того чтобы снять жилье в доходном доме, компаниям-юридическим лицам необходимо обратиться по телефону

(812) 764-7379 или 8 (931) 351-1386, по почте: arenda@gosfondspb.ru или оставить заявку на сайте для получения информации о требуемых для заключения договора аренды документах.



круглосуточное дежурство
администраторов,
круглосуточная служба охраны
видеонаблюдение
в местах общего
пользования
современные системы пожарной
безопасности помещений, соответствие
санитарным нормам
бесплатные индивидуальные
сейфовые ячейки для каждого
постояльца
именные электронные ключи для доступа
в дома и в квартиры, индивидуальная
пропускная система при входе в здания
регулярная уборка комнат, мест общего
пользования, придомовой территории,
регулярная смена постельного белья

В каждой квартире


электрические
или газовые плиты
на общей кухне
кухонная секция с вместительными
шкафами и столами
для приготовления пищи
просторный
зал-столовая
один или два общих
санузла, оборудованных
душевыми кабинами,
умывальниками, унитазами
ряд просторных,
по-домашнему уютных
комнат одноярусными или
двухъярусными кроватями
шкаф, тумба,
стул для каждого
постояльца

Возможность аренды комнат, этажа или здания целиком.

Заключение договоров только с юридическими лицами.

В Петербурге хотят возродить доходные дома

Доходный дом Эпштейна (Дом с рыцарем), г. Москва. Фото: Агентство Москва / Иванко Игорь

Петербургские депутаты с подачи городского правительства решили выделять землю под строительство домов с квартирами, предназначенными для аренды. 5 мая они приняли в первом чтении поправки в городской закон «О градостроительной деятельности». Когда документ будет принят окончательно, Смольный подготовит правила проведения аукционов на земли под наёмные дома. Парламентарии ждут, что они позволят Петербургу вновь стать столицей арендного жилья, а другие регионы воспользуются их опытом.

Аренда за копейки

«Законопроект возлагает на правительство Петербурга обязанность проводить аукционы на право освоения территории в целях строительства и эксплуатации наёмного дома коммерческого или социального использования, — пояснил представитель Смольного в Заксобрании Юрий Шестериков. — Также правительство будет определять стартовую цену такого аукциона».

Наёмные дома — это почти доходные, принцип тот же: здание полностью принадлежит одному собственнику, а квартиры сдаются в аренду. Вот доход или отсутствует, или мал.

«Когда в 2014 году мы вводили в Градостроительный кодекс понятие наёмного дома, мы имели в виду именно некоммерческое жильё, как выход для семей, у которых нет денег на покупку жилья даже через ипотеку, — сказала «Парламентской газете» председатель Комитета Госдумы по жилищной политике и ЖКХ Галина Хованская. — Но они могут арендовать квартиры в таких домах за разумные деньги. Для малоимущих предусмотрен социальный наём, когда арендная плата фактически копейки, для людей с невысоким доходом — плата побольше, но ниже рыночной стоимости».

Хованская уверена: такие дома могут серьёзно сократить очереди на жильё. Люди, которым положена квартира, с удовольствием платили бы муниципалитету арендную плату за наём.

Кто имеет право на квартиру внаём?

Сейчас на вопрос, кто может взять квартиру внаём, каждый регион отвечает сам. Так, в Москве это семьи, состоящие на учёте как нуждающиеся в жилье. При этом они должны быть малоимущими и прожить в столице 10 лет. Тот же ценз оседлости принят и в Петербурге, но там наёмные дома заселяются семьями, у которых среднедушевой доход составляет от двух до пяти прожиточных минимумов, то есть они есть не малоимущие, но купить квартиру не в состоянии. Жильцы таких домов не имеют права изменять квартиру без согласия собственника, то есть города. Даже обои нельзя самому переклеить, не говоря уж о перепланировке.

Массовым явлением наёмные дома, даже коммерческие, не стали: срок их окупаемости — до 30 лет, тогда как дома с квартирами на продажу отбиваются за пять лет. Решать проблему с помощью частных инвесторов пока не удаётся — они неохотно берутся за долго- и малоокупаемые проекты. Петербургский законопроект призван помочь в этом, пусть и на региональном уровне: можно сделать стартовую цену аукциона ниже, уменьшив затраты инвестора.

7 миллионов семей в России хотели бы взять квартиру в аренду, при этом помещение уже арендуют 5,7 миллиона семей.

«Пока отсутствует механизм строительства доходных домов, — считает председатель комиссии петербургского Заксобрания по городскому хозяйству Сергей Никешин. — Чтобы дело сдвинулось, нужны нормативно-правовые акты, и, собственно, тот законопроект, который рассматривается в Петербурге, этой цели и служит».

Справка «ПГ»

Когда-то в России доходных домов было много. Большинство — коммерческие, но рассчитанные на разный карман. Были и некоммерческие, которые содержали благотворители, — там жили в основном бездомные, неимущие, больные.

В Петербурге к 1917 году доходные дома составляли 80 процентов городской недвижимости, в Москве — 40 процентов. Многие сохранились до сих пор, почти весь центр Северной столицы — это они. Правда, после революции там всё заполнили коммуналки.

Сегодня наёмные дома построены в некоторых регионах — в Москве, Московской и Калужской области, Томске, Екатеринбурге, Петербурге. Есть наёмный дом даже в маленьком селе Датта в Хабаровском крае. Но всё это — единичные случаи. Например, в Северной столице таких домов всего три.

Коммуналки XIX века. 10 знаменитых доходных домов Петербурга | События | Город

Первые доходные дома в Петербурге появились еще в XVIII веке. Таких зданий в городе на Неве было несколько сотен – больше всего в России. Сами хозяева занимали небольшое помещение, а остальные квартиры сдавали жильцам или частным торговцам. С каждым из подобных домов в Петербурге связана своя необычная история. SPB.AIF.RU выбрал десять самых интересных доходных домов Петербурга.

Дом Розенштейна

Большой пр. П.С., 75

В XIX веке участок земли на Большом проспекте принадлежал разным хозяевам. В течение нескольких десятилетий здесь размещался велодром, а потом каток, на льду которого состоялся первый в России матч по хоккею с мячом. В 1912 году архитектор Розенштейн начал строить на этом месте собственный доходный дом.

Дом Розенштейна похож на лондонский Биг Бен. Фото: АиФ / Яна Хватова

В проектировании ему помогал архитектор Белогруд. Последний увлекался архитектурой Средневековья, поэтому здание получилось похожим на лондонский Биг Бен. В квартирах для жильцов были установлены газовые плиты, утопленные в пол ванны, встроенные шкафы и калориферы для сушки полотенец.

В доме жили писатель Леонид Андреев и певец Алексей Давыдов. Примечательно, что до революции закладной на дом владел дед Андрея Миронова. После революции в здании располагались разные кинотеатры, а восемь лет назад в доме разместился театр «Русская антреприза имени Андрея Миронова».

Дом Басина

Пл. Островского, 5

Этот дом рядом с Александринским театром был построен во второй половине XIX века. Здание было выполнено в непривычном в то время, но модном «русском» стиле с большим количеством резных деталей, что вызвало в обществе много осуждения и споров.

Дом Басина понравился будущему императору. Фото: АиФ / Яна Хватова

Пересуды закончились, лишь когда будущий император Александр III, увидев построенный дом, решил тоже следовать национальным российским традициям. Он первым из Романовых отпустил бороду и переодел армию в сапоги и широкие шаровары. В настоящее время в квартирах дома Басина живут представители творческой элиты Петербурга.

Дом Мурузи

Литейный пр., 24

Семейство Мурузи потратило на строительство огромного дома все свои деньги. Размеры здания впечатляли: в нем было 28 ванных комнат, а в бельэтаже располагалась 26-комнатная квартира. В доме было отопление, водопровод и паровая прачечная. В разное время здесь жили сын Пушкина Александр, Николай Лесков, Максим Горький, Зинаида Гиппиус и Дмитрий Мережковский, Александр Блок. В доме проходили литературные встречи.

В доме Мурузи было 28 ванных комнат. Фото: АиФ / Яна Хватова

После Великой Отечественной войны одну из коммунальных квартир дома занимал Иосиф Бродский с родителями. Дом окончательно расселили всего четыре года назад. Сейчас в здании находится музей.

Дом Раскольникова

Столярный пер., 5

В этом доме начинается действие романа Достоевского «Преступление и наказание». Здесь, в мансарде на пятом этаже, жил главный герой произведения – Родион Раскольников. В процессе капитального ремонта один здание стало четырехэтажным, но комната Раскольникова на мансарде сохранилась.

Из этого дома Раскольников пошел на убийство старухи-процентщицы. Фото: АиФ / Яна Хватова

«Это была крошечная клетушка, шагов в шесть длиной, имевшая самый жалкий вид с своими желтенькими, пыльными и всюду отставшими от стены обоями», — описывал помещение Достоевский. В настоящее время дом является главной достопримечательностью для почитателей творчества писателя, чердачное помещение закрыто, а попасть в него – настоящее приключение и большая удача.

Дом Бадаева

Ул. Восстания, 19

Дом был построен по заказу Пантелеймона Бадаева, старосты домовой церкви при Петербургской духовной семинарии на обводном канале. Здание более известно под названием «дом печального ангела». Барельеф в виде крылатой женской фигуры украшает один из углов здания.

О самоубийстве дочери Бадаева напоминает печальный ангел. Фото: АиФ / Яна Хватова

Согласно легенде, у Бадаева была дочь, которая выбросилась из окна. В ее память Бадаев и приказал создать барельеф. В этом доме жили только состоятельные люди. Всех гостей встречали швейцары, а в парадных топились камины. Дом был расселен в 60-х годах XX столетия.

Толстовский дом

Наб. Фонтанки, 54

Владелец дома, граф Михаил Толстой, приходился пятироюдным братом Льва Николаевича. В доме жили известные творческие люди города – писатели Александр Куприн, Аркадий Аверченко, балерина Ирина Колпакова и музыкант Эдуард Хиль.

В Толстовском доме есть мистическая квартира с плохой энергетикой. Фото: АиФ / Яна Хватова

По легенде, в здании есть одна квартира с плохой энергетикой. Она находится под номером 60. Все жильцы, которые сюда заселялись, становились агрессивными и раздражительными и начинали писать доносы на других жильцов дома. Во времена Сталина из квартиры начали пропадать люди, а потом из домового журнала и вовсе исчезла страница с данными о квартире.

Дом Дернова

Таврическая ул., 35

В угловой части дома, похожей на башню, жил поэт Вячеслав Иванов. Он организовал в «башне» доходного дома литературный салон. Здесь собирались деятели культуры и искусства Петербурга. Их встречи назывались «Ивановскими средами».

В «башне» дома Дернова поэт Иванов проводил литературные вечера. Фото: АиФ / Яна Хватова

Салон посещали Николай Гумилев, Анна Ахматова, Александр Блок, Зинаида Гиппиус, Федор Сологуб и многие другие. В 1912 году Вячеслав Иванов переехал в Москву, и встречи в «башне» прекратились. В настоящее время дом расселен, а «башня» уже несколько лет находится в строительных лесах.

Дом Распутина

Гороховая ул., 64

В квартиру в доходном доме Бабаевой и Тимофеевой Григорий Распутин вселился в 1914 году. В огромную квартиру №20 на третьем этаже он приводил своих многочисленных женщин, здесь же совершал молитвы.

Этот дом стал последним жильем Григория Распутина. Фото: АиФ / Яна Хватова

Именно из этой квартиры Распутин вышел вечером последнего дня своей жизни. Сейчас в квартире находится обычная коммуналка. Сюда можно попасть со двора, через железную дверь. На первом этаже здания открыт салон красоты под названием «Дом Распутина».

Дом Энгельгардта

Невский пр., 30

Особняк на Невском проспекте увековечен в литературе: именно здесь происходят события драмы Лермонтова «Маскарад». Хозяин дома, миллионер Василий Энгельгардт, в самом деле часто устраивал в здании балы-маскарады и музыкальные вечера. Сам барон не проживал в доме. Первый этаж он сдавал под магазины и рестораны, а на трех других этажах находились квартиры.

В доме Энгельгардта проходили балы-маскарады. Фото: АиФ / Яна Хватова

В одной из комнат жил младший брат Пушкина, Лев. Он не платил за жилье, и за год задолжал владельцу дома большую сумму, которую пришлось выплачивать Александру Сергеевичу. В настоящее время в здании находятся станция метро «Невский проспект», малый зал Филармонии и бизнес-центр.

Дом Ростовцева

Невский пр., 45

В середине XIX века здании находилась первая в городе Мариинская женская гимназия. Когда здание выкупил полковник Ростовцев, в здании начали работу фотоателье, пароходное общество, банкирский дом и общество кредита. Остальное пространство дома занимали квартиры.

В доме Ростовцева работала кофейня-кондитерская. Фото: АиФ / Яна Хватова

Позже здание стало принадлежать владельцу сети булочных Филиппову. Он открыл в доме кондитерскую-кофейню. В 50-х годах XX столетия кофейню переделали под первое в городе кафе-автомат. Оборудование вскоре сломалось, и заведение превратилось в обычную столовую, которую жители города прозвали «гастритником». Около десяти лет назад на месте «гастритника» появился «Макдональдс».

Смотрите также:

Доходные дома вокруг 5 углов

РАСПИСАНИЕ: ежедневно 11:00, 14:30, 17:30

Приглашаем на экскурсию по доходным домам и парадным лестницам вокруг 5 углов. В ходе экскурсии вы увидите не только фешенебельный, парадный и красивый Петербург, но и его вторую сторону — изнанку, посетив дворы-колодцы, черные лестницы, и доходные дома изнутри. Кроме этого вас ждут красивые парадные лестницы с изразцами, лепниной, колоннами, каминами, витражами. Маршрут проходит от станции метро Владимирская до улицы Рубинштейна, когда-то одной из богатых улиц Петербурга.

В ходе экскурсии мы посетим около 10-12 самых интересных мест:

  • Доходные дома и проходные дворики;
  • Уникальный дом-пряник с башней, посетим парадную лестницу и поговорим о внешней и внутренней отделке дома, о коммунальных квартирах, увидим старинный звонок «прошу повернуть»;
  • Парадную лестницу дома Василия Каншина. Мы сравним 3 дома Каншиных изнутри и снаружи, поговорим об одном из богатейших людей того времени;
  • Заглянем в Фуфевский дом с мощными атлантами и кариатидами;
  • Полюбуемся сказочным домом архитектора Бубыря и зайдем в его парадную;
  • Поговорим о направлениях в строительстве и наглядно сравним яркие образцы доходных домов;
  • Ощутим размах не менее известного Архитектора Шауба и поговорим о домах, который он построил;
  • Узнаем что такое «Хреновы-дома» и посетим некоторые из них;
  • Увидим несколько дворов-колодцев, в том числе двор-кошку;
  • Конец маршрута в знаменитом доме Иоффе 5 углов.  

Что вас ждет на экскурсии

  • Рассказ о старой части города и истории доходных домов, их жителях;
  • Рассказ о строительстве и застройке города, об архитекторах и стилях;
  • Вы узнаете детали проектировки доходного дома, из каких комнат он состоял что такое «снять угол» и сколько комнат в барской квартире;
  • Узнаем почему улицу Марата называют «Грязной»;
  • Увидите черную и около 5-6 парадных лестниц;
  • Поговорим о деталях профессий 18-19 века, чем занимались швейцары, придворные, дворники;
  • Когда был построен первый лифт и в каком доме находился;
  • Что такое уплотнение, «питерская застройка», настоящие дворы-колодцы;​

Организационные детали

  • Экскурсия начнется в центре города, у станции метро Владимирская, сбор за 3-5 минут до начала;
  • Внимание: маршрут примерный, порядок посещения может быть изменен
  • Проводится в групповом и индивидуальном формате;
  • Также мы можем провести эту экскурсию на английском и других языках.
  • Стоимость уточняйте у менеджера по телефону +7(812)509-66-42

Эту экскурсию возможно заказть индивидуально в удобное для вас время

Стоимость:

Кол-во человек Стоимость
1 человек 2 500 ₽
2 человека 1750 ₽/чел.
3-4 человека 1400 ₽/чел.
5-6 человека 1200 ₽/чел.
7-8 человек 1000 ₽/чел.
9-14 человек 900 ₽/чел.
15-20 человек 800 ₽/чел.
группы от 21 чел. 700 ₽/чел.
группы от 30 чел. 600 ₽/чел.

Худшие дома Петербурга: «Русский дом», Мариинский театр, доходные дома

В Петербурге принято смотреть вокруг восхищенно.

Но даже прекрасная внешне архитектура может быть мрачной и неудобной внутри. Специально для «Афиши Daily» архитектор Даниил Веретенников выбрал худшие здания города — не только в плане эстетики, но и влияния на жизнь петербуржцев.

У архитектурных антирейтингов две любопытные особенности. Во-первых, в них крайне редко попадают исторические постройки, подавляющее большинство объектов — новая архитектура. Во-вторых, здания оцениваются исключительно с художественной или композиционной точек зрения. Ругают их за несоответствие архитектурному контексту, нарушение масштаба застройки, неудачные пропорции элементов или выбор низкокачественных отделочных материалов, а порой и вовсе за дурной вкус архитектора.

В своей подборке я постараюсь руководствоваться другими соображениями. В конце концов, архитектура не исчерпывается одними только эстетическими смыслами. О ней можно говорить в самых разных аспектах: социальном, культурологическом, функционально-утилитарном, градостроительном.

Что же касается исторических зданий, то я возьму на себя смелость найти и среди них такие, которые можно назвать неудачными. Я выбрал по два-три объекта в каждом из четырех периодов петербургской архитектуры. И это, разумеется, не должно трактоваться как призыв к какой бы то ни было реконструкции или тем более сносу. И вообще — я люблю плохую архитектуру.

Дореволюционные

Институт акушерства и гинекологии им. Д.О.Отта

Менделеевская линия, 3. Архитектор Л.Н.Бенуа, 1897–1904

© Антон Ваганов/ТАСС

Это комплекс зданий, занимающий целый квартал за Биржей на стрелке Васильевского острова. Его спроектировал Леонтий Николаевич Бенуа — один из выдающихся зодчих своего времени. Фасады главного корпуса имеют безупречные пропорции; в отрисовке деталей видна рука большого мастера. Одно но: ради строительства института была уничтожена большая часть Биржевого сквера, так что западная часть Васильевского острова лишилась своего самого крупного зеленого массива. Нехватка парков, на которую то и дело жалуются жители Васильевского, отчасти связана именно с этим градостроительным решением.

Комплекс доходных домов Н.И.Львовой

Угловой пер., 1–11; наб. Обводного канала, 131–137. Архитектор Г.Б.Пранг, 1870-е

В этом пункте мог быть почти любой типичный для центра Петербурга доходный дом второй половины XIX века, например, жилой комплекс Бассейного товарищества на Некрасова. Эта архитектура — продукт зрелого капитализма, призванный приносить максимум прибыли своему владельцу. Поэтому застраивали участки максимально плотно. Как результат, доходные дома того времени имели дурную славу перенаселенных, темных, санитарно и социально неблагополучных «человейников». Наслаждаясь романтикой старых петербургских улиц, заглядывая во дворы-колодцы и гуляя по лабиринтам подворотен, мы не всегда отдаем себе отчет в том, какие трудные условия жизни создавал такой формат застройки.

Советские довоенные

Щемиловский жилмассив

Улица Седова. Группа архитекторов под руководством Г.А.Симонова, 1927–1934

Авангард — это период экспериментов в архитектуре. Для советского человека была нужна жилая среда нового формата, и на смену темным, грязным и душным доходным домам пришли дома-пластины, стоящие посреди хорошо освещенных и богато озелененных дворов. Это большой прогресс в плане гуманизации городской среды, но попытки предельного обобществления быта не всегда приводили к хорошим результатам. Так, в Щемиловском жилмассиве не было ванных, а кухни строились маленькими — чтобы подталкивать горожан пользоваться услугами общественных бань и столовых. Кроме того, квартиры здесь специально проектировались коммунальными.

Здание ОГПУ-НКВД («Большой дом»)

Литейный просп., 4. Архитекторы А.А.Оль, Н.А.Троцкий, А.И.Гегелло, 1931–1932

© Dr.bykov/Wikimedia Commons

Русскоязычная «Википедия» начинает рассказ об этом здании словами: «вошло в историю как символ насилия и террора периода репрессий». С этим сложно не согласиться, ведь строили его специально для управления НКВД. «Большой дом» признан памятником архитектуры федерального значения, и его культурная ценность не вызывает сомнений. Однако образ этого здания в сознании ленинградцев неразрывно связан с самыми жуткими преступлениями тоталитарного режима, несправедливостью приговоров и бесчеловечностью наказаний.

Модернистские

Петродворцовый учебно-научный комплекс СПбГУ

Петергоф. 1960–2000-е

Это грандиозный университетский кампус, который в 1960-е годы начали строить на свободных территориях под Петергофом. Комплекс спроектирован в соответствии с классическими для модернистского периода принципами: строгое функциональное зонирование и расстановка отдельных объемов посреди озелененных пространств. По задумке авторов учебно-научный комплекс должен был стать почти автономным образованием, где студенты смогли бы не только учиться и трудиться в лабораториях, но и отдыхать, развлекаться и заниматься спортом. Реальность оказалась куда менее радужной: студенты жалуются на скуку, отсутствие каких бы то ни было возможностей для досуга и развлечений и прочие прелести жизни на отшибе. Строили живой и светлый город науки и творчества, а получили унылый бетонный микрорайон: пустынные скверы, мертвые улицы и Дворец культуры и науки, давно превратившийся в место для студенческих попоек.

Гостиница «Советская» (отель «Азимут»)

Лермонтовский просп., 43. Группа архитекторов под руководством Е.А.Левинсона, 1963–1973

Это единственное здание, попавшее в список по композиционно-художественным соображениям. 18-этажная пластина, доминирующая в панорамах Фонтанки и Лермонтовского проспекта, так и не смогла стать органическим элементом городского ландшафта. В 2014 году правительство Петербурга включило гостиницу в список «диссонирующих объектов», исказивших исторический облик города.

Дома серии 1ЛГ-600 («корабли»)

1970–1980-е

Знаменитые ленинградские «дома-корабли», если сравнивать их с другими сериями типовых домов этого времени, — скорее неудачный эксперимент в индустриальном строительстве. Среди главных их проблем — низкая энергоэффективность, в них попросту холодно. Тонкие наружные газобетонные стены часто трескались, и в квартирах сквозило из всех щелей. Кроме того, здесь чрезвычайно плохая звукоизоляция и низкий потенциал перепланировок из‑за маленького шага внутренних несущих панелей. Есть у этой серии и преимущества, но они связаны скорее с благоустройством микрорайонов вокруг, чем с самими домами.

Постсоветские

Жилой комплекс «Русский дом»

Басков пер., 2. Группа архитекторов под руководством С.Меркушевой (мастерская «Евгений Герасимов и партнеры»), 2016–2018

© Семен Лиходеев/ТАСС

Русский шик и хруст французской булки, показное богатство и благородная роскошь, пузатые колонны и резной декор — появись это здание на четверть века раньше, оно было бы моим любимым памятником эпохи капиталистического романтизма. Но то, что в 1990-е сошло бы за замечательный образчик простодушных вкусовых девиаций новой русской аристократии, в своем 2018-м смотрится одновременно и комично, и грустно. Изюминка на этом псевдорусском торте — широкий двор-курдонер, который как бы приглашает войти и отдохнуть на одной из множества скамеек. Вот только он отделен от улицы металлическим забором — авторы проекта, кажется, были не слишком увлечены идеей создания общественного блага.

Мастерскую Евгения Герасимова часто критикуют за чрезмерную клиентоориентированность (хорошо, что есть такие политкорректные синонимы). Дескать, на своем творческом пути архитекторы пробуют всевозможные исторические стили, но редко достигают художественного совершенства. Мне это не кажется большой проблемой: охотно верю, что архитектор может одинаково сильно любить и хай-тек, и неогрек, и использовать разные приемы. Вот только сегодня черты хорошей архитектуры уже давно не премиальность, эксклюзивность, демонстративная роскошь и закрытый двор, а, к примеру, скромность, открытость, экологическая прогрессивность и социальная ответственность.

Вторая сцена Мариинского театра

Декабристов, 34. Diamond Schmitt Architects, 2008–2013

© Александр Демьянчук/ТАСС

В отличие от гостиницы «Советской», новая сцена Мариинского театра не включена властями города в список диссонирующих объектов. Тем не менее петербуржцы, кажется, почти единодушны в своем неприятии этой архитектуры. Здание старой Мариинки тоже сложно назвать шедевром, но новую часто сравнивают с ТРК на окраине.

Если отбросить споры о красоте, то Вторая сцена Мариинского театра — трагический пример провала культуры архитектурных конкурсов в Петербурге и разочаровании в них как в способе принятия решений. В 2003 году был проведен конкурс концепций, в котором победил французский архитектор Доминик Перро. Через несколько лет от этого проекта отказались, сославшись на конструктивные и инженерные трудности. Новый проект, который в итоге и был реализован, заказчики выбрали в закрытом режиме, фактически поставив город перед фактом: один из главных центров культурной жизни будет выглядеть так.

Наземный павильон станции метро «Спасская»

Сенная пл., 2б. Архитектурная мастерская Рапопорта, 2009–2013

Проблема этого здания в том, что в идеальной ситуации его вообще не должно существовать. Ценность земли в городском центре очень высока и то, что может выглядеть как обычный вход под землю, должно выглядеть именно так. Строительство монументальных входных павильонов в метро — это практика из середины XX века, когда метрополитен был гордостью народного хозяйства и витриной инженерной и художественной мысли. В сталинский период станции оформляли как античные храмы, поэтому они нередко доминируют в ансамблях площадей и становятся центрами городской жизни. Сенная площадь — одно из ключевых и наиболее парадных общественных пространств исторического центра. Павильон станции «Сенная площадь», построенный в 1960-е годы, выглядит на ней неуместно, а огромная мрачная коробка «Спасской», выстроенная рядом в 2013 году, только повышает градус иррациональности и отнимает вдвое больше ценного городского пространства.

Подробности по теме

Бодипозитив от архитектуры: как (и зачем) полюбить уродливые здания 90-х и 00-х

Бодипозитив от архитектуры: как (и зачем) полюбить уродливые здания 90-х и 00-х

25 Навязчивых фотографий жизни в многоквартирных домах Нью-Йорка

Эти потрясающие фотографии показывают, насколько тяжелой была жизнь иммигрантов, обитавших в многоквартирных домах Нью-Йорка столетие назад.

В конце 19-го и начале 20-го веков Нью-Йорк наводняла волна за волной иммигрантов из Европы, многие из которых жили в многоквартирных домах.

Эти многоквартирные дома, как определено Законодательным собранием штата Нью-Йорк в 1867 году, представляли собой «любое здание… которое сдается в аренду… как дом для более чем трех семей, живущих независимо друг от друга и самостоятельно готовящих еду на территории.

Эти многоквартирные дома были созданы по необходимости. Поскольку европейские иммигранты хлынули в город в поисках лучшей жизни, домовладельцы превратили односемейные квартиры в многокомнатные квартиры. За десять долларов в месяц на площади около 325 квадратных футов — размером с половину вагона метро — могут жить до семи человек.

К 1900 году около 2,3 миллиона человек — две трети населения Нью-Йорка в то время — жили в многоквартирных домах, главным образом в Нижнем Ист-Сайде Манхэттена.

Условия в этих зданиях были, мягко говоря, плохими:

1 из 26

В книге Джейкоба Рииса «Как живет другая половина » задокументирована жизнь жителей многоквартирных домов. Журналист Риис рассказал, что иногда 12 взрослых спали на пространстве шириной всего 13 футов, и что уровень младенческой смертности вырос до одного из десяти.

2 из 26

Белье висит над матерью, держащей своего ребенка, рядом с надворными постройками и брошенным трехколесным велосипедом за многоквартирным домом в Нью-Йорке.

3 из 26

На этой фотографии, вероятно, сделанной в 1937 году инспектором Департамента многоквартирных домов Нью-Йорка, женщина позирует в своей гостиной. Согласно NYPL Digital Collections, газета, лежащая на столе, сообщает о смерти Джона Д. Рокфеллера-старшего.

4 из 26

Пожарная лестница многоквартирного дома. Закон штата Нью-Йорк о многоквартирных домах 1901 года требовал, чтобы в многоквартирных домах были предусмотрены средства защиты от пожаров, в том числе пожарные лестницы.

5 из 26

Примерно в 1934 году дети проходят мимо пустыря возле многоквартирного дома с деревянным каркасом и заколоченными окнами.

6 из 26

Тусклая, грязная спальня многоквартирного дома этого человека также является его кухней.

7 из 26

Интимный взгляд в спальню жильца многоквартирного дома.

8 из 26

Многоквартирные дома представляли собой казармы, разделенные на помещения, едва ли достаточно большие для одного человека, но обычно вмещавшие до 12 человек.

9 из 26

Женщина и ребенок улыбаются в камеру во дворе многоквартирного дома, где выстроились надворные постройки.

Закон о многоквартирных домах 1867 г. требовал, чтобы в многоквартирных домах была одна флигель на каждые 20 проживающих в них человек.

10 из 26

Женщина стоит перед дверью спальни многоквартирного дома. Фотографии ее семьи видны на комоде.

11 из 26

Заброшенный фургон со льдом превратил многоквартирный дом в свалку.

12 из 26

Инспектор многоквартирного дома Нью-Йорка фотографирует мать и двоих ее детей.

13 из 26

Мальчик стоит перед прачечной Парамаунт, на первом этаже многоквартирного дома в Верхнем Вест-Сайде.

14 из 26

Надворные постройки на заднем дворе многоквартирного дома.

15 из 26

Женщины собираются вокруг детей, играющих среди кучи тряпья на заднем дворе многоквартирного дома. Арендодатели обвинили жильцов в ужасном состоянии домов из-за «грязных привычек».

16 из 26

Тесная кухня многоквартирного дома в Маленькой Италии.

17 из 26

Инспектор Департамента многоквартирного жилья г. Нью-Йорка делает записи в пустующем дворе. Инспекторы, подобные этому, реагировали на жалобы жильцов на условия в их комнатах.

18 из 26

Босые женщины стирают белье на заднем дворе многоквартирного дома.

19 из 26

Мужчина стоит на крыльце многоквартирного дома, вероятно, в Бронксе.

20 из 26

Мужчина держит свечу в захламленном подвале многоквартирного дома.

21 из 26

Вид сзади ветхого многоквартирного дома.

22 из 26

Мужчина улыбается из кухни своего многоквартирного дома.

23 из 26

Мальчик позирует фотографу на заднем дворе своего многоквартирного дома.

24 из 26

Стирка развевается на ветру за этим рядом многоквартирных домов.

25 из 26

Маленькая девочка присматривает за своим больным отцом в многоквартирном доме в Нью-Йорке.

Болезнь легко распространяется в многоквартирных домах; эпидемия холеры 1849 года унесла жизни 5000 человек, многие из которых были бедными иммигрантами.

26 из 26

Нравится эта галерея?
Поделиться:

25 навязчивых фотографий жизни в многоквартирных домах Нью-Йорка

В то время как внешние характеристики среднего многоквартирного дома могли легко вызвать у вас чувство клаустрофобии (большинство из них были всего 25 футов в ширину и 100 футов в длину), их интерьеры были такими же неприятными.В первоначальных многоквартирных домах не было туалетов, душевых, ванн и даже проточной воды. Единственный кран на заднем дворе давал жильцам дома всю воду для приготовления пищи, стирки и уборки.

Закон штата Нью-Йорк о многоквартирных домах 1867 года, первая попытка реформировать условия многоквартирных домов, требовал, чтобы в многоквартирных домах была одна флигель на каждые 20 жителей. Но никто не соблюдал эти правила. Часто вместо того, чтобы пройти весь путь вниз по лестнице на задний двор, жители выбрасывали отходы из ночных горшков из окон.

Спальни часто были отрезаны от свежего воздуха, вентиляции и света. Соедините это с тем фактом, что в большинстве квартир были печи на угле, которые душили жителей дымом и чернели стены, а люди, живущие там, были обречены на жизнь внутри того, что было фактически пещерами.

Закон о многоквартирных домах 1901 г. расправился с нестрогими правилами и создал Департамент многоквартирных домов для проверки и обеспечения соблюдения новых строительных стандартов. Теперь домовладельцы должны были установить как минимум одно окно на спальню и отдельную ванную комнату на квартиру.

Но заведомо скупые помещики многоквартирных домов по-прежнему упорно сопротивлялись этим реформам. Например, домовладельцы сопротивлялись одному дорогостоящему положению, которое требовало, чтобы внутренние комнаты имели вентиляционную шахту, в конечном итоге идя на компромисс, устанавливая одно окно во внутренних комнатах.

К 1904 году домовладельцы были обязаны устанавливать туалеты в многоквартирных домах. Но до 1918 года не было законов, требующих, чтобы в квартирах проводилось хотя бы электричество.

В 1936 году в Нью-Йорке был представлен первый проект государственного жилья, и эра многоквартирных домов официально закончилась.Но нищета, которую пережили иммигранты, пытаясь построить новую жизнь, увековечена в навязчивых фотографиях, которые сохранились и по сей день.


Взглянув на многоквартирные дома начала 1900-х годов, взгляните на несколько поразительных иммиграционных фотографий с острова Эллис, на которых изображены именно те люди, которые вскоре займут многоквартирные дома Нью-Йорка. Затем прочтите о Кровавом углу, месте в самом сердце многоквартирного дома Нью-Йорка, которое также стало самой смертоносной улицей в истории Соединенных Штатов.

№ 2137 Многоквартирные дома

Сегодня мы ищем доступное жилье. То Инженерный колледж Хьюстонского университета представляет серию статей о машины, на которых работает наша цивилизация, и люди, чья изобретательность их создала.

Некоторые из вас, возможно, видели фильм Банды Нью-Йорка, о ужасная жизнь ирландских иммигрантов в нижнем Ист-Сайде Манхэттена до Гражданская война.Фильм о том, как бандитские разборки зарождались в ужасающих условиях жизни. условия этих трущоб, но это также наводило на мысль об ужасе самих условий жизни.

Большая часть этого жилья может быть описана общим термином многоквартирный дом, что означало любой многоквартирный дом. После Гражданской войны владельцы трущоб условия в многоквартирных домах стали настолько плохими, что Нью-Йорк наконец начал реформы.

В результате получился более-менее стандартный многоквартирный дом, и это было огромным улучшением.Новые правила требовали таких вещей, как окна и вентиляционные шахты. я узнал, как были спланированы эти будущие модели домов, когда я пролистал 1894 Журнал Скрибнера. Статья известного архитектора Эрнеста Флэгга, Зло многоквартирного дома в Нью-Йорке и его лекарство, показало стандартный многоквартирный дом планы этажей, и Флэгг начал со слов

.
Величайшим злом, когда-либо постигшим Нью-Йорк, был разделение блоков на лоты 25х100 футов.

Многоквартирные дома теперь были спроектированы как модули, каждый из которых занимал один из этих участков, от края до края, за исключением десяти футов сзади. Многоквартирный дом был четырех или пятиэтажный ряд модулей. Итак, давайте посмотрим на план этажа в модуле:

Полоса 25 на 90 была разделена посередине и разрезана на две части, чтобы сделать квартиры для четыре семьи. В передней было две спальни, кухня и гостиная. двенадцать футов в ширину и сорок футов в длину.Блоки сзади были похожи, только с одним спальная комната. Большие были чуть более 400 квадратных футов, меньшие — около 340. Четыре семьи делили два туалета и раковину в коридоре.

Правила

теперь требовали выемки размером два на сорок футов с каждой стороны модуля. Когда модули были размещены вместе, это создало шахту шириной четыре фута, в которую кухни проветриваются, и пробивается крошечная часть света. Также требуется регламент окна для вентиляции, так что окно вашей спальни было в четырех футах от окна вашего соседа. в следующем модуле.

Логика этих зданий была достаточно ясна, но вы можете себе представить ужасы, которые они воспитанный через поколение. Это были темные, сырые, переполненные огнем и болезнями ловушки. Флэгг поддержал свой призыв к новым реформам, предложив более нестандартные проекты с открытые дворы и больший доступ к свету.

Социальный реформатор конца XIX века Якоб Риис также страстно и эффективно писал о жилищной реформе. Так появились лучшие многоквартирные дома.Сегодняшнее обширное жилье в Нью-Йорке проекты — это решение середины 20-го века той же жалкой проблемы подгонки объектов в коробку. Тем не менее, мы должны помнить, что бедность и теснота, так же как и архитектура, это злодей, который преследует все большие города. Не заблуждайтесь, это ужасно быть призваны в ряды городской бедноты.

Я Джон Линхард из Хьюстонского университета. где нас интересует, как изобретательные умы Работа.

(Музыкальная тема)

Э. Флэгг, Зло многоквартирных домов в Нью-Йорке и его лекарство. Журнал Скрибнера, Июль 1894 г., стр. 108-117. Это источник плана этажа модуля ниже.

Дж. А. Риис, Как живет другая половина: исследования многоквартирных домов Нью-Йорка. Изд. Сэм Басс Уорнер-младший (Кембридж, Массачусетс: The Belknap Press of Harvard Univ. Press, 1970/1890).

Дж.А. Риис, Битва с трущобами. (Нью-Йорк: Macmillan Co., 1902). Восточная сторона изображение блока ниже взято из этого источника.

Краткую историю многоквартирных домов см.: http://www.tenement.org/encyclopedia/housing_tenements.htm

См. также Многоквартирный музей Нижнего Ист-Сайда: http://www.tenement.org/

Я благодарен Маргарет Калбертсон, главному библиотекарю Музея изящных искусств в Хьюстоне, за ее важный совет.


Многоквартирные дома и тяжелый труд  | итальянский | Иммиграция и переезд в США.С. История | Материалы для занятий в Библиотеке Конгресса  | Библиотека Конгресса

Городская жизнь часто была полна опасностей для новых иммигрантов, и жилье могло быть одной из самых больших опасностей. На рубеже веков более половины населения Нью-Йорка и большинство иммигрантов жили в многоквартирных домах, узких малоэтажных многоквартирных домах, которые обычно были сильно переполнены их домовладельцами. Тесные, плохо освещенные, непроветриваемые и, как правило, без внутренней канализации, многоквартирные дома были рассадниками паразитов и болезней, часто заражались холерой, тифом и туберкулезом.Журналист-расследователь Джейкоб Риис, сам иммигрант из Дании, начал общественную кампанию, чтобы разоблачить и искоренить эксплуататорское жилье, которое вынуждены были терпеть новые иммигранты.

Дополнительную информацию о работах Джейкоба Рииса см. на онлайн-выставке: Джейкоб Риис: Раскрытие «Как живет другая половина».

Для итальянцев такой образ жизни стал огромным потрясением. В Италии многие сельские семьи спали в маленьких тесных домиках; однако большую часть времени бодрствования они проводили вне дома, работая, общаясь и обедая на свежем воздухе.В Нью-Йорке они оказались прикованы к клаустрофобному внутреннему существованию, используя одну и ту же маленькую комнату для еды, сна и даже работы. Значительный процент семей иммигрантов работал дома, выполняя сдельную работу , то есть выполняя работу, которая оплачивалась сдельно, например, сшивание одежды или ручная сборка машин. В такой ситуации женщина или ребенок-иммигрантка могут днями не видеть солнечного света.

Рабочие места иммигрантов могут быть такими же нездоровыми, как и их дома.Значительное количество иммигрантов с юга Италии работали только фермерами и, таким образом, имели право только на неквалифицированный и более опасный городской труд. Многие итальянцы пошли работать над проектами муниципальных работ растущего города, рытьем каналов, прокладкой мощения и газопроводов, строительством мостов и прокладкой туннелей для системы метро Нью-Йорка. В 1890 году почти 90 процентов рабочих в Департаменте общественных работ Нью-Йорка были итальянскими иммигрантами.

Далеко не вся работа итальянских иммигрантов была мрачной и опасной.Итальянцы нашли работу по всему городу во многих импровизированных профессиях, которые долгое время были пристанищем для иммигрантов, таких как сапожное дело, каменщик, бармен и парикмахер. Какое-то время некоторые наблюдатели считали, что итальянцы управляют каждой тележкой торговца фруктами в городе. Однако для многих иммигрантов, особенно для женщин и детей, работу можно было найти только в потогонных мастерских, темных, небезопасных фабриках, возникших вокруг Нью-Йорка. Когда в 1911 году на фабрике Triangle Shirtwaist вспыхнул пожар, в результате которого погибли 146 рабочих, почти половину жертв составили молодые итальянки.

Одна из самых поразительных фотографий состояния многоквартирных домов в начале 1900-х гг. Нью-Йорк

В Нью-Йорке быстрый рост и навязывание сети улиц Нью-Йорка сыграли важную роль во внешнем виде, плотности и доступности жилья для жителей Нью-Йорка. . Многоквартирные дома возникли из разделенных построек, которые изначально предназначались для других целей, таких как дома на одну семью, с обычно некачественными и небольшими жилыми помещениями, сдаваемыми в аренду беднякам. В 19 веке основным жильем, доступным жителям Нью-Йорка с низким доходом, были разделенные на части дома и самодельные лачуги, сгруппированные вместе в разных районах города.

Новые дома нечасто строились для бедняков, а богатые в основном строили себе дома на одну семью. Многоквартирные дома, построенные специально для размещения бедняков, возникли где-то между 1820 и 1850 годами, и даже новые здания считались переполненными и неадекватными.

К концу Гражданской войны термин «многоквартирный дом» обозначал жилье для городской бедноты с устоявшимся значением небезопасных и антисанитарных условий. В то время население города приближалось к одному миллиону человек, в Нью-Йорке было более 15 000 многоквартирных домов, не считая Бронкса, Бруклина, Квинса или Статен-Айленда.

Сеть Манхэттена допускала участки размером 25 на 100 футов, и многоквартирные дома, как правило, занимали около 90 процентов этих участков, практически не оставляя места для естественного освещения или вентиляционных шахт. Здания, которые не занимали все участки, часто имели «задние многоквартирные дома», встроенные во дворы позади них, что обеспечивало еще худшие условия, чем комнаты домов, выходящих на улицу. Все было очень тесно, очень многолюдно и нерегулируемо — условия, которые способствовали болезням и нечеловеческим условиям жизни, что вскоре привлекло внимание реформаторов.

В 1865 году был опубликован «Отчет Совета гигиены и общественного здравоохранения Ассоциации граждан Нью-Йорка о санитарном состоянии города» (доступен в цифровом виде через Sabin Americana). Этот тщательный анализ жилищных условий того времени содержал чрезвычайно подробные сведения и классифицировал более 65 процентов населения города как живущих в неудовлетворительных жилищных условиях.

За докладом последовал первый всеобъемлющий городской закон о жилищном строительстве — Закон о многоквартирных домах 1867 года.Закон, как известно, требовал наличия пожарных лестниц на зданиях и окнах в каждой комнате, но был в значительной степени неэффективен для улучшения жизни жителей многоквартирных домов. Дополнительные законы о многоквартирных домах привели к новым реформам в 1879, 1901 и 1919 годах, причем закон 1901 года считался поворотным моментом.

Именно в то время был создан Департамент многоквартирных домов Нью-Йорка для обеспечения соблюдения новых строительных стандартов и документирования нарушений безопасности и гигиены труда в переполненных многоквартирных домах Нью-Йорка. Инспекторы, в том числе штатные фотографы, осмотрели и задокументировали условия жизни жильцов, включая информацию, касающуюся освещения и вентиляции, пожарной безопасности, санитарии и внутренней планировки.

Лоуренс Вейллер, организатор и первый заместитель комиссара Департамента многоквартирных домов Нью-Йорка, сказал, что главной целью комитета было «провести общее исследование вопроса многоквартирных домов». Он внедрил всеобъемлющий метод для документирования в картотеке каждого многоквартирного дома в Нью-Йорке, а в 1902 году их уже было более 80 000. Взяв за основу новаторскую публикацию Джейкоба Рииса 1890 года « How the Other Half Lives », Департамент использовал резкие изображения. в сочетании с резко сформулированными описаниями для общения с общественностью, чтобы вдохновить реформу государственной политики, направленную на решение проблемы убогих условий жизни городской бедноты.

На этом поразительном снимке — одном из 250 экспонатов выставки Полонского «Сокровища Нью-Йоркской публичной библиотеки» — запечатлена «одна из самых грязных и антисанитарных комнат, когда-либо найденных Департаментом многоквартирных домов», и на ней изображен ребенок в фон, размытый длинной выдержкой камеры — фантом, предупреждающий зрителя о том, что это, казалось бы, заброшенное пространство на самом деле очень занято.

Эта фотография является частью обширной коллекции фотонегативов, сделанных инспекторами Департамента многоквартирных домов с 1902 по 1914 год.Коллекция, состоящая примерно из 8000 стеклянных негативов и 249 монтируемых пластин, включает в себя виды зданий снаружи, внутренние интерьеры, задние дворы, водопроводные и санитарные узлы, а также изображения уличных сцен и местных жителей. Он также включает в себя уличные сцены, витрины магазинов, табели пожарных отчетов и различных сотрудников Департамента многоквартирных домов, которые вместе обеспечивают визуальную документацию условий и жизни многоквартирных домов.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ФОТОГРАФИИ: Посмотреть все изображения Департамента многоквартирных домов за 1930-е годы можно здесь

защиты и работы — в конечном итоге привели к реформе, улучшению жилищного законодательства и привели к сносу многих многоквартирных домов.В «История жилищного строительства в Нью-Йорке » (также в электронном формате) автор Ричард Плунц утверждает, что «ужасы многоквартирных домов были усовершенствованы в Нью-Йорке, но большая часть законов о реформах также возникла там, как и большая часть жилищной благотворительности».

Нью-Йорк — не единственный город с многоквартирными домами, но эти особенно переполненные многоквартирные дома оказали значительное влияние на характер и историю Нью-Йорка. Многоквартирные дома являются частью истории, архитектурного облика и социологии города, а также образа жизни его нынешних жителей.Отпечаток и влияние нью-йоркского многоквартирного дома наслаиваются на город так же, как сами квартиры наслаиваются друг на друга.

Чтобы узнать больше об истории многоквартирных домов, фотографии Департамента многоквартирных домов см. в обсуждении между мной, куратором библиотеки по истории, социальным наукам и правительственной информации Джулией Голиа и Энни Полланд, президентом Музея многоквартирных домов Нижнего Ист-Сайда:

многоквартирных домов. Строительство, обслуживание и заселение. (Глава.356, Закон от 13 июня 1913 г.) на JSTOR

Перейти к основному содержанию Есть доступ к библиотеке? Войдите через свою библиотеку

Весь контент Картинки

Поиск JSTOR Регистрация Вход
  • Поиск
    • Расширенный поиск
    • Изображения
  • Просматривать
    • По тематике
      Журналы и книги
    • По названию
      Журналы и книги
    • Издатели
    • Коллекции
    • Изображения
  • Инструменты
    • Рабочее пространство
    • Анализатор текста
    • Серия JSTOR Understanding
    • Данные для исследований
О Служба поддержки

Библиотеки Колумбийского университета Онлайн-выставки

В 1898 году был сформирован комитет многоквартирных домов, который провел исследование жилищных условий и кампанию по просвещению населения. Из этого выросла комиссия штата, которая разработала и наблюдала за принятием Нового закона о многоквартирных домах и созданием Департамента многоквартирных домов в Нью-Йорке в 1901 году. Комитет был сформирован с целью «обеспечить соблюдение существующих законов, защищающих здоровье и безопасность жильцов многоквартирного дома; внимательно следить за новым законодательством, затрагивающим вопрос о многоквартирных домах, выступая против опасных законопроектов и поддерживая полезные меры; изучение существующих жилищных проблем; и проведение активной просветительской кампании по улучшению жилищных условий.

Возможно, по рекомендации Лоуренса Вейллера Департамент многоквартирных домов с самого начала нанял штатного фотографа, чтобы предоставить юридические доказательства нарушений и обосновать основания для действий. Кроме того, Департамент и Комитет получили фотографии с незапрошенными жалобами. На этих фотографиях больше не фиксировались промежутки между зданиями, а были видны детали зданий, доказывающие нарушения. Подписи часто указывали, когда использовалась вспышка, чтобы зрители знали о фотографических манипуляциях.Эти фотографии чаще всего воспроизводились в таких публикациях, как «Проблема многоквартирных домов» (1903 г.) и «Жилищная реформа в Нью-Йорке» (1911, 1912 и 1913 гг.), которые стремились предать гласности усилия и достижения Департамента и Комитета при попытке защитить действующие законы, которые постоянно подвергались нападкам со стороны лоббистов и политиков.

В 1910-е годы Комитет многоквартирных домов сосредоточил свое внимание на образовании жильцов. Брошюры, посещения на дому и публичные лекции были направлены на то, чтобы информировать арендаторов об их правах, информировать их о санитарии и здоровье и научить их выявлять нарушения.В 1917 году COS опубликовала около 100 000 экземпляров брошюры «Для тебя», в которой предлагались дидактические тексты и фотографии жителям трущоб, в основном родившимся за границей. В формате «до» и «после» эти фотографии иллюстрировали разницу между чистыми и грязными вентиляционными шахтами, туалетами, раковинами и коридорами, которые могли предотвратить распространение болезней и помогли людям выявить нарушения.

 

СОСТОЯНИЕ НАШЕГО ГОРОДА.; Многоквартирные дома и их обитатели. Хрупкие постройки, маленькие комнаты, неприятные запахи и сосуды для размножения болезней.РЕЗУЛЬТАТ ЛИЧНОГО НАБЛЮДЕНИЯ Люди сбились в кучу, как овцы Мужчины, женщины и дети, друзья и незнакомцы, в тесном и заразительном общении. ФАКТЫ ДЛЯ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫХ. НЕСКОЛЬКО ФАКТОВ ЧЕТВЕРТАЯ ПАЛАТА. ФИШЕРСКАЯ АЛЛЕЯ ЖЕНЩИНЫ ВСЕ УДОВЛЕТВОРЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ ДУБ-УЛИЦА, ПИТАНИЕ И ПРОЖИВАНИЕ «БОЛЕЗНЕННАЯ НЕДОСТАТОЧНОСТЬ. САМЫЙ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЙ ФАКТ ОЧЕНЬ ТЕМНАЯ КОМНАТА, ИРЛАНДСКАЯ ЖЕНА, КИТАЙСКИЙ МУЖ, ГРЯЗНЫЙ ПОДВАЛ НИЧДА ЭТОЙ ГРУППЫ.СДЕЛАНО ДЛЯ МАЛЕНЬКИХ. ГЛАВНЫЙ ПОЗОР ГОРОДА, ДЕВЯНОСТО СЕМЕЙ. ПЯТЬСОТ ДВАДЦАТЬ

Но чтобы снова отойти от общих слов, мы должны записать

в этом самом экстраординарном положении вещей в Нью-Йорке. Мы забыли точный номер здания, но оно находится прямо напротив последнего места, упомянутого на Оук-стрит. Передняя комната на первом этаже — это магазин свинины, бакалеи и товаров для животных. Слева, когда мы вошли, мы увидели и понюхали свинью в различных формах, однако преобладали свиные ноги, и удивительно, что они были чистыми.Справа был бар — сзади женщина средних лет и несколько бутылок. В бутылках было много цветных ядов, а в женщине сильное желание нажиться на своих покупателях, а с посетителями дерзнуть. В задней комнате сидели два ветхих экземпляра дряхлости, или, вернее, два очень дряхлых экземпляра дряхлости, которые были удивлены нашим появлением и разочарованы нашим скорым отступлением. Миновав их, мы пошли по длинному, темному, нездоровому переулку, на каждом шагу спотыкаясь о камни или спотыкаясь о детей, пока не дошли до второго прохода, где грязная женщина стирала еще более грязную одежду, мимо которой мы тоже прошли, остановившись направо.Две женщины, миловидные, опрятные, еще не пожилые, с грудными младенцами на руках и детьми, миловидными, кудрявыми девочками и мальчиками на коленях, удивленно подняли головы от неожиданного визита. Мы не взяли стула — его не было в комнате; мы не опирались на стол — не на что было положить даже нашу шляпу; мы сидели у изножья ни одной кровати — там ее не было. Слушать! Единственным предметом мебели в этой комнате и в большом шкафу, выходящем из нее, был табурет, на котором сидела бедная, усталая, голодная, грязная девочка с самыми красивыми голубыми глазами, которые мы когда-либо видели, чья хорошо сделанная голова была золотой с роскошными кудрями, но в чей ротик в тот день не попала еда, чья усталая мать только что вернулась после полудневного мытья и у которой еще не было времени отвернуться от младшего ребенка, чтобы она могла утешить или утешить ее ребенка с разбитым сердцем и пустым желудком.Женщины были умны. Их мертвые мужья были солдатами нашей армии, с которыми им было разрешено путешествовать. Их мужей убили, они вернулись сюда и получают каждые 5 долларов в месяц от месткома. Они платят 350 долларов в месяц за убогие норы, которые занимают, и вдобавок чистят уборные. У них нет ни друзей, ни денег, ни работы, если не считать случайного случая, связанного с мытьем полов, ни кровати, ни одежды, ни стула, ни стола, ни посуды — ничего, кроме них самих и четырех прекрасных детей — детей, которых любая мать в этом городе гордитесь, которые были отправлены на несколько дней в миссионерскую школу, но были слишком бедно одеты и увезены. Когда женщины случайно получают работу, маленькая девочка, самая старшая, присматривает за голодными младенцами до ночи, когда, если повезет, они делят корочку, а затем падают на пол и спят на десерт. Ой! если бы они были только жителями Сандвичевых островов или негодяями-китайцами, как быстро мы дали бы им тонкое белье, заветы, учителей и носовые платки — как Джеллаби и миссионеры стремились бы сделать каждую женщину прозелиткой, каждого ребенка святым — но, к несчастью для них, они живут на Оук-стрит в Нью-Йорке, и до сих пор каким-то образом им не удалось попасть в зону действия Гуманитарного телескопа, изобретения, которое приближает иностранных язычников и не замечает тех, кто рядом.

В том же доме, прямо через проход, мы вошли в

такое темное помещение, что в течение нескольких секунд мы не могли пользоваться ни одним из наших чувств, кроме того, что действует посредством ноздрей; тот, который мы должны заявить, был свободно занят. Постепенно мы привыкли к комнате, которая была чрезвычайно мала и не имела никакой вентиляции. Нас встретила высокая худощавая женщина и спросила о нашем желании. Мы объяснили и, предположив, что никто, кроме нее самой, ее старика, их пятерых детей, еще одного калеки и «зеленорога», не занимают квартиру, мы повернулись, чтобы уйти, когда в нише у камина мы увидели смутно очертания девушки.Расспросив ее, мы не получили ответа. «Ты болен?» Нет ответа. «Вы живете здесь?» Никаких уведомлений. — Можем ли мы что-нибудь сделать для вас? Тот же результат. — Она пьяна? сказали мы старухе. — Нет, она больна. «В чем дело?» «Я не знаю.» — У вас был доктор? «Нет.» «Как долго она была так?» «Со вчерашнего дня — она ​​будет в порядке вовремя.» При ближайшем рассмотрении обнаружились черты приятной на вид девушки лет двадцати. Она была в ужасно крепком сне или ступоре, и мы предположили, что у нее, вероятно, была помолвка с Деми Джон, и она оказалась на втором месте.Воздух в комнате был мерзок и противен, пол был загроможден разнообразной полезной, но неуклюжей посудой, а в углу у стола плакала девушка, волосы которой падали на все лицо, и чьи невзгоды тщетно пыталась устранить вторая женщина. гнать ударами или уговаривать ласками.

В верхних этажах того же дома были разные и беспорядочные сборища. В одной комнате мы нашли

и их американских отпрысков, которые ночевали в своей маленькой комнате, «двух одиноких виддиев и их маленьких детей», и это все, кроме пяти вышеупомянутых кельтико-китайско-американцев.В другом была устрашающе и чудесно сложенная старуха, с бородой и огромной шапкой с оборками —

«Ее нос был кривой и вывернутый наружу,

Ее подбородок стоял весь наискосок;

И где, как обувь, была она рот.

Вот! там был установлен ее глаз «.

так сказать. Она впилась взглядом в нашу маленькую вечеринку, как древняя ведьма, и ее старый черепаховый кот размахивал высоким, длинным и жестким, в то время как его хозяйка набрасывалась на нас отборным биллингсгейтом.Только она сама, ее муж, шурин, двое детей и молодая пара занимали две маленькие комнатки, в которых совершались приготовление пищи, стирка и другие операции, относящиеся к семье, а посуда обширного развиваются прачечные. За привилегии места, какими бы они ни были, платят восемь долларов в месяц. В другой комнате, с низким потолком, заставлявшим нас сгорбиться, и чьей атмосферой было похоже на атмосферу в клетке Барнума «Счастливая семья» в знойный июльский день, находилась худая и тощая старая ведьма, у которой пол был покрыт лужами воды.Она белила стены, а немногочисленные предметы мебели были сложены поверх кровати, чтобы не дать им высохнуть. На раскаленной докрасна плите стояли разные кастрюли, чайники и сковородки, в одной из которых томился поржи. Возле двери, босая, стояла молодая девушка лет восемнадцати, за жизнь стирая узел нижнего белья. Ее отрубленная голова была перевязана тряпками; вокруг ее белых пухлых плеч была натянута бело-голубая вязаная шаль, сквозь которую виднелась неукрашенная вещь, в то время как никакая другая одежда, кроме грубого куска мешковины вокруг ее чресл, не служила защитой или экраном.С двумя детьми, мужем и этой молодой девушкой, жилицей, эта женщина живет в том месте. Она платит 5 долларов в месяц за его использование, но с тем же успехом она могла бы быть на улице.

Почти во всех многоквартирных домах, которые мы посетили, мы обнаружили, что имя владельца неизвестно. Действительно, одним из основных недостатков в управлении этими многоквартирными домами является отсутствие надлежащего надзора. Владелец часто сдает в субаренду или нанимает агента. Если бы он был вынужден отдать свое имущество в распоряжение кому-то, кто должен проживать в этом помещении и действовать в качестве уборщика, и если бы он затем совершал частые визиты, чтобы заботиться об интересах тех, кого он считал бы находящимися под его защитой, улучшение было бы результат.Переходя из одного такого жилища в другое, с ужасом наблюдаешь, как утилизируются человеческие экскременты. Некоторые выбрасывают из окон содержимое камерных сосудов; другие, около крыши, откладываются там. Ко многим туалетам нельзя подойти. Некоторые из них заперты, но один обычно открыт для опорожнения сосудов, а пол, сиденье и земля у входа покрыты нечистотами.

Опубликовано в категории: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.