Когда был дефолт в 1998 году: Дефолт 1998 года в России

Содержание

Россия выучила уроки дефолта

Экономист Антон Табах об истоках российского дефолта, и почему Аргентина и Турция могут повторить кризисный сценарий 1998 года.

Двадцатилетие дефолта по государственным краткосрочным облигациям, произошедшего 17 августа 1998 года, проходит на фоне жесточайшего кризиса в Аргентине и Турции и существенного падения курса рубля против доллара. Традиционный августовский вопрос — будет ли дефолт — кажется актуальным как никогда. Прямой ответ на него звучит так: кризис образца 1998 года с отказом государства платить по долгам, обвалом валюты и банковским коллапсом сейчас невозможен. Но если посмотреть более детально, ситуация существенно многослойнее.

Во-первых, познав «прелести» бюджетного коллапса и полного развала государственных финансов, Россия ведет образцовую макроэкономическую политику. Еврозона фактически отказалась от маастрихтских критериев и позволила с 2008 года наращивать долг своим членам. Госдолг США вырос c 60% ВВП до 107% (при существенном росте самой экономики).

Уровень госдолга к ВВП в России в 1998 году был 138%, а сейчас упал почти в десять раз, российский бюджет сводился с профицитом во все годы, кроме кризисных, при этом дефицит покрывался в основном из сформированных для этих целей резервов. Золотовалютные резервы выросли примерно в 40 раз. Инфляция находится на рекордно низких уровнях. Импортозамещение и локализация снизили зависимость инфляции от курса на порядок: если в 1998 году рост курса на 10% добавлял 3% к годовой инфляции, в 2008 году — уже около 1%, а сейчас колебания на валютном рынке минимально сказываются на потребительских ценах. То, что высшие руководители страны, включая верхушку социально-экономического блока правительства, прошли через кризис, оказывает существенное влияние на принятие решений и понимание опасности нестабильной макроэкономической политики.

Во-вторых, обратной стороной стало излишнее усердие в наполнении бюджета и создании избыточных запасов. Доля государственных расходов с 1998 года удвоилась. Если в первое десятилетие централизация и консолидация бюджетных потоков корректировали изъяны, приведшие к кризису, с определенного момента фискальный фанатизм и вера в то, что государство через инвестиции способно подстегивать рост лучше частного сектора, стали мешать росту. Повышение НДС на 2% и предложения по изъятию «сверхдоходов» экспортеров задним числом при пухнущем от денег бюджете — яркий пример такой политики, когда снижение роста гарантировано, а успех инвестиционных программ — нет.

В-третьих, крах подавляющего большинства частных банков в 1998-м стал одним из первых камней в тотальное недоверие к кредитным организациям, не принадлежащим государству или же крупным международным банковским группам. Набеги вкладчиков на банки — ночной кошмар и ЦБ, и правительства, и все меры принимаются с расчетом не столько создать конкурентную банковскую систему, сколько обеспечить стабильность и защиту мелкого и среднего вкладчика. Цена — огосударствление банковской системы и максимальное ограничение рисков за счет снижения конкурентности и доступности финансовых услуг по адекватным уровню риска ценам.

В-четвертых, другие страны и регуляторы, в основном на развивающихся рынках, усвоили уроки 1998 года. А именно: не злоупотреблять долгом в долларах или евро, проводить жесткую монетарную политику и не допускать излишних дефицитов и валютных пассивов банков. Финансовый коллапс в Аргентине и Турции выглядит настолько выпукло именно потому, что власти этих стран стали нарушать правила, выработанные ценой убытков и ущерба для экономик России и стран, пострадавших от «азиатского кризиса» 1997–1998 годов. При этом явно упала роль МВФ: функции спасателя для крупных стран уже перешли к Евросоюзу и США, в зависимости от региона, где возникают проблемы. И в этом контексте политика стала играть всё большую роль.

Генералы всегда готовятся к прошлой войне, и в этом смысле Россия выглядит максимально готовой к тряске на мировых сырьевых, валютных и долговых рынках. Однако неизвестно, как экономика — не государственные финансы — отреагирует на удары, связанные с торговыми войнами и взаимными санкциями. После полувека поступательной глобализации такие удары являются новыми, а реакция рынков и регуляторов непроверенной. Расходы, связанные с пенсионным обеспечением и здравоохранением, также неуклонно растут в силу изменений в структуре населения. Отказаться от них невозможно, но оптимизация и некоторое ограничение доступа вполне вероятны. Перед российскими властями стоит сложная задача: обеспечить эти расходы, не нарушив общественный договор и не перегрузив налоговую систему.

Причины возможных кризисов в будущем существенно отличаются от тех, что были двадцать или десять лет назад, как и необходимые решения. Так что в прошлое смотреть полезно, но расчеты нужно делать смотря в будущее.

Источник: Известия

«Казалось, все страшные времена позади». Экономист об уроках дефолта 1998 года для российской экономики

Ровно 20 лет назад в России случился дефолт. 17 августа 1998 года рубль разом подешевел почти в четыре раза, а инфляция за несколько месяцев достигла 300%. Сбережения россиян резко обесценились. В начале июля аналитики Bank of America предупредили о возможном повторении событий 1998 года – кризиса азиатских рынков и дефолта в России.

Насколько вероятен такой сценарий и что делать во времена кризиса сейчас? Телеканал «Настоящее Время» расспросил об этом доктора экономических наук, директора института стратегического анализа компании «Финансовые и бухгалтерские консультанты» Игоря Николаева.

— Сколько России пришлось расхлебывать тот кризис, который произошел 20 лет назад?

— Формально — не так долго, несколько месяцев. Уже с весны 1999 года, то есть фактически через полгода после августовского дефолта 1998 года, экономика стала расти. Но это если смотреть формально. На самом деле такие шоки быстро не проходят.

Я думаю, что на это ушло несколько лет, годика два-три. О кризисе стали постепенно забывать лишь с начала 2000-х годов, особенно когда цены на нефть стали заметно прибавлять. Так что полгода – формально, неформально – два-три года.

— Что тогда, 20 лет назад, стало последней каплей, когда рухнул рубль? И было ли это возможно остановить?

— Вообще были четыре причины того, что случилось в августе. А случилось что? Правительство объявило дефолт, то есть невозможность исполнять свои обязательства.

Правительство финансировало бюджет, занимая деньги и выпуская так называемые ГКО – краткосрочные обязательства. Они привлекали деньги, естественно, под определенные (высокие) проценты.

Доходность по таким бумагам росла. Но чтобы привлекать деньги, надо исполнять свои обязательства. И вот в августе 1998 года стало окончательно ясно, что правительство и Центробанк не могут выплатить эти проценты, которые обязаны были выплачивать. Никак не могут, нет денег на это. Доходность по таким бумагам летом доходила до 60-80%, и в 1998 году у нас 30% всех доходов бюджета уходило на то, чтобы расплачиваться по процентам по этим ГКО. Именно поэтому в августе объявили, что все, больше не можем расплачиваться.

Кризис на рынке ГКО – одна из главных причин того, что произошло.

Вторая важная причина – это то, что мировую экономику стало трясти. Кризис с осени 1997 года был на юго-восточных рынках – в Индонезии и так далее.

Третья причина – то, очень некстати цены на нефть снизились, почти до 10 долларов за баррель. Таких низких цен не было в стране с конца 70-х годов.

И, наконец, я бы выделил четвертую причину, которая тоже повлияла на то, что были приняты такие решения о дефолте, – правительственная лихорадка. Мы помним, что правительство Черномырдина весной было отправлено в отставку. Для многих (и для меня) это было, в общем-то, необъяснимо. Правительство просто лихорадило. Все это привело к тому, что были приняты такие решения по дефолту в августе 1998 года.

— Если сейчас делать условную работу над ошибками, правительство могло тогда остановить катастрофу такого масштаба?

— Сейчас интересно послушать людей очень профессиональных, компетентных, кто тогда имел влияние, был у руля. Все они почему-то говорят о том, что начиная с конца 1997 года уже невозможно что-то было бы сделать. Например, в конце 1997 года, то есть почти за год до реального дефолта, принимать решение о дефолте или переходить снова на эмиссионное финансирование бюджета, или в надежде на то, что удастся остановить эту разрастающуюся пирамиду ГКО. И дополнительно собирать деньги за счет налогов, за счет лучшего администрирования.

Но они говорят, что пути не было, и пошли по третьему пути, все-таки надеялись, что налоги будут собираться. Но в августе пришлось объявлять дефолт.

Моя точка зрения на этот счет – что, конечно, надо отсчет вести раньше – не с конца 1997 года, а с начала 1997 года или с конца 1996 года. На мой взгляд, в 1997 году правительство пребывало в определенной эйфории. Прошли президентские выборы 1996 года, Борис Ельцин победил. 1997 год – мы тогда зафиксировали рост экономики, ВВП вырос на 0,8%, рекордно снизилась инфляция – до 11%, промпроизводство за год тоже приросло. Всем казалось, что все страшные времена позади.

Они думали, что заимствования за счет того, что правительство выпускало ценные бумаги, – это ничего страшного. И заигрались. Поэтому развилка была не в конце 1997 года, а, наверное, в конце 1996 года – в начале 1997 года.

Но я говорил о правительстве, а на самом деле виновато не только правительство. Виновата в целом власть и оппозиция. Вспомните, как себя вела оппозиция, как она всячески торпедировала инициативы. Дубинин в своей статье напоминает: из-за противодействия оппозиции бюджет на 1998 год был принят не в конце 1997 года, а только в марте 1998 года.

— То есть можно сказать, что решающим фактором, который привел к этому кризису 20 лет назад, был политический?

— Я не скажу, что это был решающий фактор, но это был один из важнейших факторов, о котором забывают. Часто сваливают всю вину на правительство. Оно, безусловно, несет свою долю вины, но политический фактор там был, и очень значительный. Я уже упоминал отставку Черномырдина и то, как мучительно проходило утверждение нового правительства. Так что да, политика сыграла тогда тоже большую негативную роль.

— Что мы видим сейчас, что происходит с российской экономикой, когда фиксируется падение рубля? Что дальше? Может ли кризис, который произошел 20 лет назад, повториться в России?

— Нет, в обозримом будущем кризис такой не повторится. Повторяю: в обозримом будущем. Но зарекаться ни от чего не будем. У нас такая жизнь, что, к сожалению, допускать можно все, даже самое негативное. То, что казалось раньше абсолютно невероятным, оказывается возможно.

Формально сейчас такое невозможно: уроки выучены. Нет проблемы на рынке заимствований, долговая нагрузка на бюджет в России гораздо более низкая. Другое дело, что появились новые задания, и тут властям надо новые уроки учить, а у них не очень-то получается. Также добавились новые негативные факторы – санкции, которых тогда не было.

В целом можно сказать, что, конечно, ситуация сейчас не такая, как 20 лет назад. Но она ухудшающаяся, если смотреть на такой важнейший индикатор здоровья национальной экономики, как курс национальной валюты.

— Какие прогнозы вы можете сделать для российской экономики на ближайший год?

— Будем болтаться, извините за такое выражение, между падением и ростом. Национальная валюта в России будет слабеть, санкционное давление нарастать. Рассчитывать на то, что цены на нефть нас в очередной раз спасут, не стоит. На ближайший год пока стагнация, но с перспективой, что вновь уйдем в минус. В этом плане мы далеко не ушли от событий 20-летней давности. И тогда кризис, и сейчас скатывание туда же, пускай и не к такому острому кризису, какой был 20 лет назад.

— Нас смотрят обычные люди, которых больше интересует не глобальная экономика, какие-то глобальные явления, а их собственный кошелек. К чему готовиться людям в России?

— Во всяком случае, не паниковать. Паниковать никогда нельзя, и сегодня нельзя, даже когда мы видим такие неприятности, которые происходят с рублем. Надо просто исходить из того, что тяжелые, непростые времена далеко не закончились, и так строить свои стратегии. Но обвалов не будет в ближайшие месяцы.

— 20 лет назад сбережения обесценились. Такого сейчас ждать не стоит?

— Нет, такого не надо ждать. Когда курс национальной валюты сильно снижается, сбережения, конечно, девальвируются, обесцениваются. Но это нельзя сравнить с тем, что было в августе, когда курс национальной валюты снизился в 2–2,5 раза, а через месяц вообще в 3 раза. Такого обвала не будет, поэтому не стоит беспокоиться на этот счет.

Есть нормальное антикризисное поведение: если есть возможность заработать – не отказываться от этого, потому что непростые времена не закончились. Не надо думать, что все надолго будет стабильно. Мы слышим от властей слова об устойчивом экономическом росте, о том, что наша экономика перешла к нему. Нет, она не перешла. Поэтому есть возможность подзаработать – зарабатывайте, есть возможность сэкономить – сэкономьте. Есть возможность долги какие-то, кто-то вам должен – попросите, решите эту проблему сейчас, потому что если будет хуже в экономике, возвращать долги будет гораздо сложнее. А если вы кому-то должны, и есть возможность этот долг отдать – отдайте. Потому что неизвестно, что будет, и, может, вас потом выручат в кризис. Вот с таких бытовых позиций надо к экономике подходить, с прагматичных. И тогда все будет нормально и очередное ухудшение ситуации мы переживем.

«Не было бы валютного коридора – не было бы и дефолта»

17 августа очередная годовщина первого и единственного дефолта по гособлигациям в истории современной России. О том, чем он был вызван и какие выводы из него были сделаны, в интервью «Финансовой газете» рассказывает профессор РАНХиГС, бывший зампредседателя Банка России Константин Корищенко. 

– В августе 1998-го вы были директором департамента операций на открытом рынке Банка России. Объявление о дефолте и отмене валютного коридора стало для вас неожиданностью? 

– Лично для меня это решение было неожиданным, хотя оно в целом и укладывалось в логику тех обстоятельств, которые возникли на валютном рынке в 1998 году. Эти обстоятельства были достаточно непростыми. Россия имела совсем небольшой запас золотовалютных резервов, при этом были соглашения с МВФ об оказании финансовой помощи, то есть о предоставлении ресурсов для решения проблем платежного баланса страны, была сформирована денежная программа, которая в том числе предусматривала проведение политики валютного коридора. В целом программа достаточно жестко регламентировала поведение и правительства, и ЦБ. Как на рынке госдолга, так и на валютном рынке. 

– Запаса прочности, резервов, по вашим оценкам, хватало с учетом предполагаемого нового транша кредита МВФ? 

– Это вопрос, который не имеет точного ответа. Состояние как бюджета, так и финансовой системы в целом очень зависело от того, насколько хорошо собираются доходы бюджета. Как от внутренних плательщиков, так и от экспортной выручки. А тогда как раз упали цены на нефть, внутри страны налоги тоже собирались не особо успешно. МВФ же не мог профинансировать все нужды России. Он мог только оказать некоторую помощь в стабилизации платежного баланса в условиях падения цен на нефть. Тем не менее накануне решения 17 августа руководство страны заявляло, что никакого дефолта не будет, все будет продолжаться в обычном режиме. Возможно, именно поэтому дефолт стал неожиданностью. 

– То есть власти просто не могли собрать денег для выплат по долгам – и именно рынок госдолга, пирамида ГКО, стал первопричиной кризиса в 1998 году? 

– Не могу согласиться с такой постановкой вопроса. Рынок госдолга не был первопричиной. Первопричиной было несоответствие бюджетной политики и валютной политики. Если страна по разным причинам не может достаточно жестко регулировать объем доходов бюджета (как от внутренних источников, так и от внешних), а при этом пытается удерживать достаточно жесткий курс валюты, то это будет приводить, скажем так, к жесткому противоречию, что и случилось в 1998 году. 

– Грубо говоря, если бы не было валютного коридора… 

– Не было бы валютного коридора – не было бы и дефолта. Просто не было бы. Как и не было бы в предшествующие два года такого притока капитала в страну от зарубежных инвесторов. Соответственно, ничего остального, что за этим последовало, тоже не было бы. 

– После отмены валютного коридора произошло резкое падение курса рубля. После чего у российских банков образовалась значительная задолженность по форвардным валютным контрактам, которые они заключали с инвесторами-нерезидентами. Можете описать масштаб проблемы? 

– История с валютными форвардными контрактами активно начала развиваться с начала 1996 года, когда на российский рынок были допущены иностранцы. Они хеджировали вложения в государственные ценные бумаги форвардными контрактами – такая практика позволяла ограничить валютный доход нерезидентов. После девальвации же рубля получилось, что курсовые потери им должны компенсировать российские банки. 

Что касается масштаба проблемы, могу дать такую оценку. Потери отечественных банков, которые были связаны с форвардными контрактами, многократно превосходили размеры неполученной из-за дефолта прибыли нерезидентов. Иными словами, размеры прибыли, которую иностранные инвесторы должны были получить от форвардных контрактов, были на порядок больше их потерь, вызванных заморозкой и реструктуризацией рублевого госдолга. Другое дело, что многие отечественные банки не расплатились по форвардам в полном объеме, да и вообще не пережили кризис, оказались неплатежеспособными. 

– Но государство в итоге договорилось о реструктуризации долга. Вы участвовали в соответствующих переговорах с Лондонским клубом кредиторов. За счет чего удалось решить проблему? 

– Ее удалось решить именно за счет переговоров. Как показывает опыт реструктуризации долгов многих стран, у кредиторов есть два пути: плохой и очень плохой. Плохой – это договориться о больших дисконтах при реструктуризации, а очень плохой – ни о чем не договориться. Кредиторы выбрали рациональный вариант поведения и договорились с Россией о реструктуризации долгов. 

– Какие выводы были сделаны из дефолта 1998 года и кризиса 2008-го? 

– Первый вывод, который был сделан в 1998-м, – были остановлены государственные заимствования, что, с моей точки зрения, было не самым рациональным решением. С другой стороны, то, что не было отменено, – политика удерживания искусственно завышенного курса рубля. И такая переукрепленность рубля достаточно больно била по экономике и в 2008-м, и в 2014-м. С 2014 года за счет плавающего курса мы проводим в среднем (подчеркиваю, в среднем) политику стабильного реального курса. Это дает определенные макроэкономические эффекты. На более же низком уровне последовавшие действия придется долго перечислять. Это реформирование банковской системы, финансовой инфраструктуры. Список достаточно большой. Что касается кризиса 2008-го, после него у нас начались трансформация экономики в пользу госкорпораций, наращивание доли госсектора. И это уже не связано ни с долгом, ни с валютной политикой, а связано с экономической политикой, проводимой страной в целом. 

– Не было соблазна ограничить приток иностранного капитала? 

– Может быть, такая идея и возникала, но тогда она была неактуальна, потому что Россия испытывала достаточно серьезные проблемы, связанные с постдефолтными обстоятельствами, плюс цены на нефть восстановились только в начале 2000-х и какой-то более-менее значительный приток капитала в России начал проявляться только с 2004–2005 года. К этому времени уже были проведены изменения в валютном регулировании, сняты ограничения на трансграничное движение капитала. 

– Как сказывается на экономике России снятие ограничений в плане валютного регулирования? Например, с точки зрения той же волатильности валютного курса. Насколько это правильная политика? 

– Здесь нет однозначного ответа. Это вечная дилемма между свободой движения капитала и стабильностью финансовой системы. Поскольку свободное движение капитала всегда способствует росту инвестиций, но вызывает масштабные движения, связанные с притоком и оттоком капитала. Это как рассуждения на тему, хорош или плох плавающий курс. Он хорош, потому что позволяет сглаживать колебания внешней конъюнктуры, но, с другой стороны, он эти колебания переносит на участников внутреннего рынка. Мне кажется, не существует универсального решения, в каждом конкретном случае ситуация должна рассматриваться обособленно. Допустим, в 2014–2015 годах произошла девальвация рубля из-за падения цен на нефть и это очень сильно отразилось на состоянии большого количества российских граждан и компаний. Вместе с тем в следующий раз, уже в 2018–2020 годах, плавающий курс позволил избежать резких шоков, когда также наблюдались значительные падения нефтяных цен. 

– А каковы сейчас масштабы долговой нагрузки, по вашим оценкам? Учитывая не только госдолг, но и частный долг, а также масштабы экономики. 

– Сейчас это несопоставимые величины с тем, что было и в 1998-м, и в 2008-м. Есть такая характеристика страны, как чистая инвестиционная позиция. Грубо говоря, это то, сколько весь внешний мир должен агентам внутри страны за вычетом того, сколько эти агенты должны остальному миру. Понятно, что и в 1998-м, и в 2008-м, и в 2014-м она у России была существенной. Причем отрицательной. Я сейчас говорю о значениях без учета резервных активов Центробанка. Но после 2014–2015 годов, когда большинство российских предприятий практически погасили свои внешние долги, она у нас практически нулевая. То есть в целом наша чистая валютная позиция примерно равна золотовалютным резервам. Иными словами, долг остального мира перед Россией примерно равен ее валютным резервам. 

– Насколько это правильно с точки зрения развития экономики? 

– Универсального ответа на этот вопрос нет. Каждая страна в силу своих обстоятельств может проводить ту или иную политику. Те же США проводят политику достаточно большого долга. Как государственного, так и частного. Чистая инвестиционная позиция США огромна, она приближается к минус 10 триллионам долларов. Но при этом если вы посмотрите на другую характеристику – чистый инвестиционный доход, то она у американцев положительная. То есть получается, что на свои активы за границей они получают такой объем доходов, который с лихвой перекрывает расходы, которые идут на выплаты по долгам. 

– А у России? 

– Наоборот. Притом что у нас длинная чистая инвестиционная позиция. То есть нам весь остальной мир должен, у нас чистый инвестиционный доход слегка отрицательный. Кстати, у Китая то же самое, хотя у него длинная позиция еще больше. Это связано с неравномерностью отношений между экономиками стран. Условно говоря, долги одних стран стоят значительно дороже, чем долги других стран, вложения в акции одних стран приносят доходов много больше, чем вложение в акции других, и так далее. Я не хочу вдаваться в детали, из чего состоит чистая инвестиционная позиция, но эта характеристика сегодня во многом определяет отношения между странами. 

– Наличие длинной или короткой инвестиционной позиции страны связано с внутренними проблемами экономики страны? 

– Нет, это политическое решение. Это примерно так же, как иметь или не иметь золотовалютные резервы. Мы прекрасно понимаем, что золотовалютные резервы не являются высокодоходным активом. С другой стороны, они для такой страны, как Россия, крайне необходимы. Потому что США (или Великобритания, или Германия) при прочих равных всегда могут занять на внешних рынках, и у них проблем с этим (по крайней мере в обозримом будущем) не будет. А Россия и по политическим, и по экономическим соображениям может оказаться в ситуации, когда ей просто не дадут в долг. Поэтому она должна иметь такой буфер. 

– Вы сказали, что с 2008 года у нас растет доля госсектора. Насколько с ростом этой доли остаются значимыми рыночные механизмы стимулирования экономики – через регулирование процентных ставок, валютного курса? 

– Их влияние однозначно снизилось и по мере нарастания доли государственного сектора продолжает снижаться. Потому что рыночные механизмы регулирования, такие как ставка, плавающий курс, свободный кредит, хорошо работают в условиях, когда есть большое количество рыночных агентов, которые живут по рыночным правилам и конкурируют. А когда существуют госкорпорации, которые всегда могут обратиться к государству со словами вроде «я не зарабатываю прибыль, но я выполняю важные государственные задачи, поэтому мне нужен капитал», тут рыночный механизм начинает действовать совсем слабо. 

– Что значит «совсем слабо»? Например, сейчас ЦБ снизил ключевую ставку почти на два пункта за три месяца. На кого это влияет? 

– Это влияет на банковскую систему, через нее – на население и малые и средние компании. А крупные компании находятся за пределами этого круга. Они финансирование получают за счет различного рода либо крупных кредитов от госбанков, либо непосредственно от государства, через бюджет и разные фонды. 

– К чему это ведет с точки зрения темпов роста экономики? 

– Темпы роста в экономике – это прежде всего производительность труда и связанная с этим эффективность экономических субъектов. Госкорпорации ставят на первое место не эффективность своего бизнеса, а выполнение некоей важной государственной социально-политической задачи. Вот и ответ. 

– Рост доли госкомпаний в экономике – улица с односторонним движением? Или объективные обстоятельства могут заставить эту машину развернуться? 

– Думаю, вы и без моего ответа прекрасно знаете, что это не вопрос, который находится в сфере экономики. Это вопрос, который находится в сфере политики.

Андрей Нечаев:Дефолт 1998 года и нынешний кризис — сопоставимы — Сноб

В годовщину «черного августа» министр экономики России в 1992–1993 годы Андрей Нечаев — о том, какое наследство российской экономике оставил дефолт 1998 года, может ли он повториться спустя 20 лет и перед каким выбором стоит правительство, чтобы этого не допустить

В 1998 году произошло то, что всегда происходит, когда кто-то — будь то семья или целая страна — живет не по средствам. Подконтрольная коммунистам Дума печатала законы, совершенно не считаясь с возможностями бюджета, политически слабое правительство было не в состоянии этому противостоять. Для того чтобы финансировать постоянно увеличивающийся дефицит бюджета, была построена — если называть вещи своими именами — пирамида ГКО, государственных краткосрочных облигаций. Как и всякая пирамида, в один момент она рухнула.

Кроме того, финансовые власти совершили тактические ошибки и действовали несогласованно, что сказалось на течении кризиса. Девальвацию рубля надо было провести намного раньше: тогда она не была бы такой масштабной и не пришлось бы вводить мораторий на выплаты по внешним долгам. Конечно, надо было реструктурировать в особом порядке тот процент ГКО, который был у Центрального банка, — это было сделано потом, после дефолта, но этот шаг тоже надо было совершить намного раньше. В итоге была нелепая ситуация, когда ЦБ арестовывал счета Минфина, потому что тот вовремя не гасил предыдущие выпуски ГКО.

Тем не менее кризис сыграл оздоравливающую роль для российской экономики: во-первых, масштабная девальвация рубля резко повысила конкурентоспособность отечественных товаров по отношению к импортным и тем самым дала импульс экономическому росту; во-вторых, в последующие годы Дума стала вести себя гораздо сдержаннее и аккуратнее при планировании расходов.

Восстановительный рост на самом деле начался очень быстро: глубокая фаза кризиса была преодолена через несколько месяцев, и активный экономический рост начался уже в 1999 году. В этот момент сработали рыночные механизмы, которые были заложены в первой половине 1990-х. Часто бывает, что какие-то рыночные инструменты начинают работать и давать результат сразу, а какие-то проявляют себя спустя несколько лет или в периоды кризисов. Восстановительный рост после дефолта в значительной степени базировался на том, что в его основе лежала рыночная экономика. Он продолжался почти десятилетие вплоть до глобального кризиса 2008 года.

Сейчас ситуация во многом более благоприятная, чем в начале 1990-х, когда, по большому счету, случился экономический коллапс. Хотя иногда мы продолжаем наступать на те же грабли, пытаясь жить не по средствам: напомню, еще 10 лет назад бюджет верстался при цене на нефть в 22 доллара за баррель, пару-тройку лет назад он верстался при цене 90 долларов — вот насколько выросли расходные аппетиты нашей власти. Понятно, что, с политической точки зрения, сокращать расходы — всегда тяжелое решение, оно в конечном итоге сказывается на рейтингах и популярности власти, о чем она сегодня особенно беспокоится. Тем не менее жизнь не по средствам очень опасна; именно это и продемонстрировал дефолт 1998 года.

Падение покупательной способности нынешнего кризиса было более глубоким, чем в 1998 году

Кардинальное его отличие от нынешнего кризиса состоит в том, что дефолт 1998 года в значительной степени был связан с рассогласованностью действий и даже с прямыми конфронтациями разных ветвей власти, когда парламент и правительство не могли договориться о нормальном бюджетном процессе. Плюс ошибки самого правительства, включая Центральный банк. Сейчас спад носит системный характер — это кризис модели, выбранной в середине нулевых. Тому есть три причины:

  • огосударствление экономики с соответствующим подавлением частной конкуренции и инициативы,
  • ставка почти исключительно на сырьевой экспорт (так называемая «нефтяная игла»),
  • ужасающий уровень бюрократического и коррупционного давления на бизнес.

Эта модель зашла в тупик: первый звоночек прозвенел в 2009 году. Он не был услышан, и в результате мы попали в череду кризисов — без изменения экономической модели нас ждет как минимум длительная стагнация, которая будет эпизодически перемежаться кризисами и падением основных макроэкономических показателей.

Конечно, с точки зрения падения ВВП нынешний кризис намного мягче кризиса 1998 года. Но интересно, что падение покупательной способности в нынешний кризис было более глубоким, чем в 1998 году. Это означает, что текущий кризис в первую очередь ударил по бедным — по тем, у кого продовольственные товары составляют значительную часть потребительской корзины. А значит, с точки зрения падения уровня жизни в целом эти кризисы вполне сопоставимы, притом что бюджетная ситуация и золотовалютные резервы неизмеримо отличаются.

Кризисы 2014-го и 2017 года — уже чисто российские кризисы — пересидеть, латая дыры, не получится

То, что текущий кризис носит системный характер, понимают уже все — не только сторонние эксперты, но и сам президент, который, собственно, принимает ключевые решения. Косвенное доказательство этому — то, что он создал несколько рабочих групп, которые должны подготовить программы экономических реформ и трансформации экономической политики. Но — под следующий срок президента. Наиболее известные — группа Кудрина, Титова и Министерства экономики.

Никаких кардинальных изменений до президентских выборов точно происходить не будет. Какое решение примет Путин потом, никто не знает. Страна стоит на развилке, и президент тоже. Стратегия «подправить чуть-чуть там, залатать здесь», на которой строились все антикризисные планы правительства, больше не работает, все это понимают. Кризисы 2014-го и 2017 года — уже чисто российские кризисы — пересидеть, латая дыры, не получится.

На этой развилке два пути: первый — либерализация экономики, снижение уровня ее огосударствления, развитие рыночных институтов, судебные реформы. Уж простите меня за либеральные мантры, которые я вынужден повторять. Второй путь — дальнейшее усиление роли государства вплоть до воссоздания современного аналога госплана, которое носит разные названия: Центр реформ, Координационный центр и так далее. Это путь закручивания гаек в экономике, сопровождаемый идеями потратить суверенные фонды, золотовалютные резервы и провести управляемую эмиссию, чтобы этими деньгами встряхнуть спрос и экономический рост в целом. На мой взгляд, второй путь — тупиковый. Хотя все авторы, работающие над экономическими программами для президента, сходятся в одном: надо менять предпринимательский климат, снижать административно-коррупционное давление на бизнес и повышать защищенность собственности.

Дефолт 1998 года: Россия 15 лет остается страной невыученных уроков | Мир | ИноСМИ

2013-08-18T10:40:00+04:00

2015-11-16T17:27:07+03:00

2013-08-18T10:40:00+04:00

2013

https://inosmi.ru/world/20130818/212034399.html

Дефолт 1998 года: Россия 15 лет остается страной невыученных уроков

Дефолт 1998 года: Россия 15 лет остается страной невыученных уроков

Мир

Новости

ru-RU

https://inosmi.ru/docs/terms/terms_of_use.html

https://россиясегодня.рф

Дефолт 1998 года, вошедший в историю современной России под названием «черный вторник», стал самым тяжелым экономическим кризисом в новейшей истории страны. Собственно технический… ИНОСМИ, 18.08.2013

мир, архив 2015

https://cdnn1.inosmi.ru/images/15609/32/156093215.jpg

210

147

true

https://cdnn1.inosmi.ru/images/15609/32/156093215.jpg

Издание ИноСМИ

7 495 645-37-00

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://россиясегодня.рф/awards/

Издание ИноСМИ

7 495 645-37-00

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://россиясегодня.рф/awards/

Издание ИноСМИ

7 495 645-37-00

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://россиясегодня.рф/awards/

Издание ИноСМИ

7 495 645-37-00

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://россиясегодня.рф/awards/

Издание ИноСМИ

7 495 645-37-00

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://россиясегодня.рф/awards/

Дефолт 1998 года, вошедший в историю современной России под названием «черный вторник», стал самым тяжелым экономическим кризисом в новейшей истории страны. Собственно технический дефолт, то есть отказ государства исполнять обязательства по своим облигациям, был объявлен 17 августа, а на следующий день вследствие этого шага рухнула экономика страны.

Сегодня непосредственные участники тех событий и экономисты расходятся не только во мнениях о причинах случившегося, но и во взглядах на то, какие уроки были извлечены из кризиса 1998 года. По-разному видят опрошенные DW эксперты и дальнейшее развитие ситуации в России.

 

Причин много — кризис один

 

Единодушны специалисты лишь в том, что экономический кризис 1998 года в России привел к таким последствиям, как девальвация национальной валюты (курс доллара по отношению к рублю в течение нескольких дней увеличился в 4,5 раза), резкому росту цен и столь же стремительному падению уровня жизни. Крах крупных банков заставил население России надолго потерять доверие к банковской системе и к финансовому рынку в целом, утверждают эксперты.

Экс-министр экономики, зампредседателя правительства России в 1997-98 годах, а ныне советник председателя правления «Роснано» Яков Уринсон считает, что кризиса можно было избежать. «Да, этот кризис был вызван политическими, экономическими и социальными противоречиями, накопившимися в России, — заявил Уринсон в беседе с DW. — Но основными причинами стали проблемы в системе организации работы власти».

Научный руководитель НИУ Высшей школы экономики Евгений Ясин, напротив, убежден, что к кризису привело фатальное стечение обстоятельств. По словам эксперта, помимо напряженности российского бюджета и прогрессивного роста долговых обязательств по государственным краткосрочным облигациям (ГКО) дефолт 1998 года был вызван экономическим кризисом, начавшимся в Азии, в частности, в Южной Корее.

 

Трагедия нефтяной зависимости

 

Еще одним немаловажным фактором, повлиявшим на развитие ситуации в 1998 году, стало падение стоимости нефти на мировых рынках, считают эксперты. К моменту дефолта баррель нефти марки Urals стоил 7,5 доллара, при этом средняя годовая цена составляла 12 долларов за баррель. Как заметил проректор по инновационному развитию Финансового университета при правительстве России Сергей Сильвестров, 7,5 доллара — цена ниже себестоимости.

Причины столь резкого падения стоимости углеводородов на рынке объяснил председатель Наблюдательного совета Банка ВТБ, экс-министр финансов РФ и бывший глава ЦБ РФ Сергей Дубинин в своей лекции, приуроченной к 15-летней годовщине дефолта. По его словам, в 1998 году многие государства стремились снизить затраты на производство единицы продукции. Достичь этого пытались не путем уменьшения заработной платы, поскольку это повысило бы опасность социального взрыва, а с помощью снижения энергозатрат, поясняет Дубинин. В итоге цена на российскую нефть, являвшуюся одним из главных энергоресурсов для стран Европы, начала стремительно падать, что и привело к катастрофическим последствиям для России, считает эксперт.

 

На нефтяной трубе как на пороховой бочке?

 

При этом, по мнению Дубинина, Россия не извлекла урок из дефолта 1998 года, и стране может грозить повторение кризиса. «После экономического кризиса 2008 года весь мир опять ищет пути для снижения затрат на единицу продукции», — утверждает бывший российский министр финансов.

Яков Уринсон, в свою очередь, не согласен с тем, что на мировых рынках возможно снижение спроса и цены на российскую нефть. По словам эксперта, сегодня страны Европы постепенно выходят из кризиса, и их потребность в энергоресурсах естественным образом возрастает. А нестабильность на Ближнем Востоке делает российские углеводороды почти незаменимыми.

Евгений Ясин также полагает, что вероятность снижения цены на нефть в ближайшее время крайне мала. «Причиной падения стоимости продукта может стать только снижение спроса на него, а в нынешних обстоятельствах это маловероятно», — заявил экономист в интервью DW. Более того, падение цены на нефть для России сегодня стало бы скорее благом, нежели катастрофой, уверен Ясин.

 

Главный урок — реформы

 

Парадокс заключается в том, поясняет эксперт, что в настоящее время в стране довольно много денег, только используются они крайне нерационально. Потрясение в виде падения цены на нефть могло бы заставить власть пересмотреть свою политику. «Чтобы избежать повторения кризиса, России сегодня нужны реформы: политическая, экономическая и правовая», — полагает Евгений Ясин.

Вот только кризис России не грозит, считает Яков Уринсон. Согласно его прогнозу, 2013 год будет еще тяжелым, и экономического роста в России не будет, но вот в 2014 и особенно в 2015 году, которые благодаря сложившейся сейчас мировой конъюнктуре похожи на первые годы после кризиса 1998 года, экономика начнет расти. Однако, подчеркнул Уринсон, это произойдет лишь при условии, что деньги, получаемые от продажи нефти, пойдут не на строительство «очередного стадиона или очередной дороги», а будут вложены в промышленность или сельское хозяйство. Кроме того, обязательным условием успешного развития России, по словам эксперта, является распределение денег не «по команде сверху», а по законам рынка. А этого в стране не происходило ни до кризиса 1998 года, ни после него.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

17 августа. 15 лет назад. Дефолт России

Финансовый кризис 1998 года стал одним из тяжелейших в истории России. В середине августа правительство России и Центральный банк фактически объявили о дефолте по государственному долгу, отказавшись от политики поддержания курса национальной валюты в жестко фиксированных рамках.

Еще 14 августа российский президент Борис Ельцин пытался успокоить население: «Девальвации не будет, это я заявляю четко и твердо. И я тут не просто фантазирую, это все просчитано», – убеждал сограждан глава государства. Однако уже тогда многим экономистам было понятно, что финансовые власти больше не в состоянии обеспечивать стабильность рубля и выплаты по внешним долгам.

Поставив перед собой задачи обуздания инфляции, сокращения бюджетного дефицита и перехода фактически к фиксированному курсу национальной валюты, правительство России в течение нескольких лет перед кризисом не располагало достаточными ресурсами для их решения. Чуть ли не основными источниками поддержки его новой денежно-кредитной политики стали кредиты Международного валютного фонда, а также средства, получаемые от продажи не долговом рынке государственных казначейских обязательств – ГКО.

Значительная часть этих денег расходовалась в итоге не на реформирование экономики, а на финансирование дефицита бюджета и проведение валютных интервенций для поддержания курса рубля.

Однако к середине августа 1998 года, несмотря на полученный чуть ранее очередной кредит МВФ в размере более 6 миллиардов долларов, невозможность продолжения такой политики, судя по всему, стала очевидной и для правительства. В результате – заявление 17 августа о реструктуризации государственного долга по государственным облигациям (что означало, по сути, технический дефолт) и о переходе к “плавающему” курсу рубля с последующим отказом от его поддержки.

Уже к началу сентября 1998 года курс к доллару снизился с 6,3 рубля до 9,3, а к концу года – почти до 21 рубля. Обесценились сбережения, снизился уровень жизни населения. Было подорвано доверие российских граждан и иностранных инвесторов и к национальной валюте, и к банковской системе страны.

Впрочем, резкая девальвация рубля оказала и положительное влияние на экономику России: товары отечественных производителей стали более конкурентными, а для ориентированных на внешние рынки российских компаний выросла эффективность экспорта.

О событиях в России, предшествовавших дефолту в августе 1998 года, и последовавших за ним, о том, как финансовый кризис изменил их жизни, рассказывают российские предприниматели, эксперты и простые граждане – в новом подкасте “Экономической среды”.

Почему произошел дефолт 1998 года в России? Причины, последствия, выводы

Дефолт 1998 года в России случился по нескольким причинам и фактически стал следствием ряда событий, происходивших в течение 5-6 лет до кризиса. Важным фактором «лопнувшего пузыря» являлась политическая борьба, имевшая место в те годы среди руководства страны, а также крайне неэффективные меры в отношении экономической системы, проводившиеся монетарными властями в таких условиях.

Все это сделало дефолт 1998 года в России неизбежным явлением, которое в итоге устранило возникшие деструктивные дисбалансы и породило множество позитивных изменений.

Одной из главных причин возникновения дефолта являлась политическая обстановка, царившая на тот момент в государстве. Действующий президент Б.Ельцин в тандеме с Правительством РФ стремился к реформированию всех сфер экономики и придерживался либеральных взглядов, т.е. был «ЗА» минимизацию государственного вмешательства в частную жизнь. Госдума же напротив контролировалась коммунистами, которые пропагандировали всеобщее равенство и тотальный государственный контроль.

В таких непростых политических условиях экономика регулировалась крайне необдуманно, так в целях сдерживания инфляции жестко сокращалось количество денег в обращении – не выплачивались зарплаты и пенсии, не выполнялись финансовые обязательства перед бюджетными организациями, а также по госзаказам. При этом в целях поддержания бюджетных доходов налоговые ставки сохранялись на стабильно высоких уровнях.

Государственной Думой принимались несбалансированные бюджеты, в которых госрасходы не покрывались соответствующими доходами. Данный дисбаланс устранялся путем наращивания долга государства в результате выпуска обязательств ГКО. Когда случился дефолт 1998 года в России, система ГКО фактически превратилась в пирамиду, т.к. старые обязательства покрывались только за счет новых выпусков. Спрос на такие ГКО поддерживался высокими процентными доходами по ним, а также в результате привлечения спекулятивного капитала из-за рубежа (в этих целях были сняты многие ограничения на вывоз капитала из страны).

Дефолт 1998 года в России и его последствия

Объявление дефолта подогревалось и негативным внешним фоном: мировые цены на сырьевые товары значительно снизились, вместе с тем, в Юго-Восточной Азии разразился серьезный финансовый кризис. В итоге 17 августа 1998 г. поступило уведомление о Техническом дефолте по государственным облигациям РФ, при этом политика сдерживания курса рубля в узком коридоре была отменена, а на смену ей были утверждены принципы плавающего валютного курса. Курс рубля к доллару за полгода подскочил на 367% с 6р. до 22р.

Малограмотная экономическая политика на фоне противоборствующих политических сил в целом оказалась неудачной. Хоть темпы инфляции сократились, это не стало началом процесса модернизации экономики, инвестиционная привлекательность упала, государство превратилось в серьезного нарушителя денежных обязательств. Помимо этого производственный сегмент экономики пришел в упадок, уровень жизни граждан резко снизился, инфляция приобрела галопирующий характер, а капиталы, ввиду возросших политических и финансовых рисков, в большей степени перетекали за границу.

Однако дефолт 1998 года в России обусловил и положительные изменения. Так, свободное «плавание» курса рубля позитивно отразилось на экономике в целом, конкурентоспособность отечественных предприятий (затраты которых исчисляются в рублях) выросла как на отечественном, так и на мировом рынке. Кроме того, упростилось накопление валютных резервов, что увеличило стабильность денежной системы.

Монетарное регулирование было смягчено, количество денег в обращении теперь не ограничивалось за счет невыплат социальных пособий, а бюджетная дисциплина значительно повысилась. Все это нормализовало ситуацию в финансовой сфере и привело к росту доверия населения к государству.

Можно ли было предсказать дефолт 1998 года в России

Если анализировать фондовый рынок незадолго до дефолта, можно сделать вывод, что надвигающийся финансовый шторм был весьма предсказуем. Так, ставки по облигациям с каждым днем все увеличивались, цены на рынке падали еще с октября 1997 (т.е. за полгода до того, как был объявлен отказ платить по обязательствам), а курс рубля к доллару повышался еще с июля 1992.

Просматривая динамику Индекса РТС (инструмента, который отражает общее движение цен российских акций), забеспокоиться нужно было еще в точке (1), когда волна падения стала больше предыдущей волны роста. После пробоя вниз цена стала двигаться согласно классическому определению падающего тренда. Дефолт 1998 года в России был объявлен в день, когда цены уже практически достигли «дна», а сразу после этого началось восстановление.

Динамика рубля также длительное время демонстрировала четко выраженную тенденцию к росту, причем данный тренд тянулся еще с 1992, когда за доллар предлагали 21 копейку.

Повышательный тренд продолжался вплоть до дефолта, причем в день его объявления цена подскочила только на 11,8%, подтвердив силу долгосрочного восходящего движения, продолжавшегося уже не один год подряд.

Крах Lehman Brothers: пример из практики

Lehman Brothers объявила о банкротстве 15 сентября 2008 года. Сотни сотрудников, в основном одетых в деловые костюмы, один за другим покинули офисы банка с коробками в руках. Это было мрачным напоминанием о том, что ничто не вечно, даже в богатстве финансового и инвестиционного мира.

На момент краха Lehman был четвертым по величине инвестиционным банком в США с 25 000 сотрудников по всему миру.У него было 639 миллиардов долларов в активах и 613 миллиардов долларов в обязательствах. Банк стал символом разгула финансового кризиса 2007-08 гг., Охваченного кризисом субстандартного кредитования, охватившим финансовые рынки и потерявшим около 10 триллионов долларов в виде упущенной экономической выгоды.

В этой статье мы исследуем события, которые привели к краху Lehman Brothers.

Ключевые выводы

  • Lehman Brothers начинала скромно как магазин галантерейных товаров, но со временем переросла в торговлю сырьевыми товарами и брокерские услуги.
  • Фирма пережила множество испытаний, но в конечном итоге ее обрушил крах рынка субстандартного ипотечного кредитования.
  • Lehman впервые занялся ипотечными ценными бумагами в начале 2000-х годов, прежде чем приобрел пять ипотечных кредиторов.
  • Фирма сообщила о множественных последовательных убытках, и цена ее акций упала.
  • Lehman подал заявление о банкротстве 15 сентября 2008 г., имея 639 млрд долларов в активах и 619 млрд долларов долга.

История Lehman Brothers

Компания Lehman Brothers имела скромное происхождение, восходя к универсальному магазину, основанному немецкими братьями Генри, Эмануэлем и Майером Леманами в Монтгомери, штат Алабама, в 1844 году.Фермеры платили за свои товары хлопком, что привело компанию к торговле хлопком. После смерти Генри другие братья Леман расширили сферу бизнеса до торговли товарами и брокерских услуг.

Фирма процветала в течение следующих десятилетий, поскольку экономика США превратилась в международный центр. Но за прошедшие годы Lehman столкнулся с множеством проблем. Компания пережила железнодорожные банкротства 1800-х годов, Великую депрессию, две мировые войны, нехватку капитала, когда она была выделена American Express (AXP) в 1994 году в ходе первичного публичного размещения акций, а также крах Long Term Capital Management и российский долг. дефолт 1998 г.

Несмотря на его способность пережить прошлые бедствия, крах рынка жилья в США в конечном итоге поставил Lehman на колени, поскольку его стремительный рывок на рынок субстандартного ипотечного кредитования оказался катастрофическим шагом.

Главный виновник

Компания, наряду со многими другими финансовыми компаниями, занималась выпуском ценных бумаг с ипотечным покрытием и залоговых долговых обязательств. В 2003 и 2004 годах, когда мыльный пузырь на рынке жилья в США был в самом разгаре, Lehman приобрел пять ипотечных кредиторов, а также BNC Mortgage и Aurora Loan Services, которые специализировались на ссудах Alt-A.Эти ссуды были предоставлены заемщикам без полной документации.

Поначалу приобретения Lehman казались пророческими. Бизнес Lehman в области недвижимости позволил выручке подразделения рынков капитала вырасти на 56% с 2004 по 2006 год. В 2006 году фирма секьюритизировала ипотечных кредитов на сумму 146 миллиардов долларов, что на 10% больше, чем в 2005 году. Lehman ежегодно сообщал о рекордных прибылях с 2005 по 2007 годы. , она объявила о чистой прибыли в размере 4,2 миллиарда долларов при выручке в размере 19,3 миллиарда долларов.

Колоссальный просчет

В феврале 2007 года цена акций Lehman достигла рекордных 86 долларов.18 на акцию, что дает ему рыночную капитализацию почти в 60 миллиардов долларов. Но к первому кварталу 2007 года трещины на рынке жилья США уже стали очевидными. Дефолты по субстандартным ипотечным кредитам начали расти до семилетнего максимума. 14 марта 2007 года, на следующий день после того, как акции компании резко упали за последние пять лет из-за опасений, что рост дефолтов повлияет на прибыльность Lehman, компания сообщила о рекордных доходах и прибыли за первый финансовый квартал. После отчета о прибылях и убытках Lehman заявил, что риски, связанные с ростом неплатежей по жилищным кредитам, хорошо ограничены и мало повлияют на прибыль компании.

Начало конца

Акции Lehman резко упали после того, как в августе 2007 года разразился кредитный кризис с банкротством двух хедж-фондов Bear Stearns. В течение этого месяца компания ликвидировала 1 200 рабочих мест, связанных с ипотекой, и закрыла свое подразделение BNC, а также закрыла офисы кредитора Alt-A Aurora в трех штатах. Даже когда коррекция на рынке жилья в США набирала обороты, Lehman продолжал оставаться крупным игроком на рынке ипотечного кредитования.

В 2007 году Lehman обеспечил гарантию большего количества ценных бумаг с ипотечным покрытием, чем любая другая фирма, накопив портфель в 85 миллиардов долларов, что в четыре раза больше собственного капитала.В четвертом квартале 2007 года акции Lehman восстановились, поскольку мировые фондовые рынки достигли новых максимумов, а цены на активы с фиксированной доходностью временно поднялись. Однако фирма не воспользовалась возможностью сократить свой огромный ипотечный портфель, который, оглядываясь назад, оказался последним шансом.

Броситься к провалу

В 2007 году высокий уровень левериджа Lehman составлял 31, в то время как большой портфель ипотечных ценных бумаг сделал его очень уязвимым к ухудшающимся рыночным условиям.17 марта 2008 г. из-за опасений, что Lehman станет следующей фирмой с Уолл-стрит, которая потерпит крах после почти полного краха Bear Stearns, ее акции упали почти на 48%.

К апрелю, после того как выпуск привилегированных акций, конвертируемых в акции Lehman с 32% -ной премией к их конкурентной цене, принесло 4 миллиарда долларов, доверие к фирме несколько вернулось. Однако акции возобновили снижение по мере того, как хедж-фонд менеджеры начали сомневаться в оценке ипотечного портфеля Lehman.

7 июня 2008 г. Lehman объявил об убытке во втором квартале в размере 2 долларов.8 миллиардов, это первая потеря с тех пор, как она была выделена American Express, и сообщила, что к 12 июня она привлекла еще 6 миллиардов долларов от инвесторов. По словам Дэвида П. Бельмонта, «фирма также заявила, что увеличила свой пул ликвидности до приблизительно на 45 миллиардов долларов, сократились валовые активы на 147 миллиардов долларов, сократилась подверженность жилищным и коммерческим ипотечным кредитам на 20%, а также сократилась долговая нагрузка с 32 до примерно 25 раз ».

Далио: Мы повторяем исторический финансовый кризис?

Слишком мало, слишком поздно

Эти меры были восприняты как слишком маленькие, слишком запоздалые.Летом руководство Lehman предприняло неудачные попытки привлечь внимание к ряду потенциальных партнеров. Акции компании упали на 77% в первую неделю сентября 2008 года на фоне резкого падения мировых фондовых рынков, поскольку инвесторы подвергли сомнению план генерального директора Ричарда Фулда сохранить независимость фирмы путем продажи части своего подразделения по управлению активами и выделения активов коммерческой недвижимости. Надежды на то, что Корейский банк развития приобретет долю в Lehman, не оправдались 9 сентября, поскольку государственный южнокорейский банк приостановил переговоры.

Разрушительные новости привели к падению акций Lehman на 45%, а также к увеличению долговых обязательств компании на 66%. Клиенты хедж-фондов начали покидать компанию, а краткосрочные кредиторы последовали их примеру. Хрупкое финансовое положение Lehman было лучше всего подчеркнуто плачевными результатами его отчета за третий финансовый квартал от 10 сентября.

Столкнувшись с убытком в размере 3,9 млрд долларов, включая списание на сумму 5,6 млрд долларов, компания объявила о широкомасштабной стратегической корпоративной реструктуризации.Moody’s Investor Service также объявило о пересмотре кредитных рейтингов Lehman и обнаружило, что единственный способ избежать понижения рейтинга для Lehman — это продать контрольный пакет акций стратегическому партнеру. К 11 сентября из-за этих событий акции снова сильно упали (42%).

К концу той недели у Lehman оставалось всего 1 миллиард долларов наличными, и время быстро истощалось. В выходные 13 сентября Lehman, Barclays и Bank of America (BAC) предприняли последнюю попытку облегчить поглощение первого, но в конечном итоге они не увенчались успехом.В понедельник, 15 сентября, Lehman объявил о банкротстве, в результате чего его акции упали на 93% по сравнению с предыдущим закрытием 12 сентября.

Акции Lehman упали на 93% в период между закрытием торгов 12 сентября 2008 г. и днем ​​объявления банкротства.

Где они сейчас?

Бывший председатель и генеральный директор Ричард Фулд руководит Matrix Private Capital Group, которую он основал в 2016 году. Компания управляет активами состоятельных частных лиц, семейных офисов и организаций.Сообщается, что он продал квартиру в Нью-Йорке за 25,9 миллиона долларов, а также коллекцию рисунков за 13,5 миллиона долларов.

Спустя годы после краха Фулд признал ошибки, допущенные банком, хотя он по-прежнему критиковал правительство за то, что оно обязало банкротство Lehman Brothers и выручило других. В 2010 году он сообщил Комиссии по расследованию финансового кризиса, что на момент банкротства у банка были достаточные резервы капитала и солидный бизнес.

Эрин Каллан (ныне Эрин Монтелла) стала финансовым директором в возрасте 41 года и ушла в отставку в июне 2008 года из-за подозрений в том, что она слила информацию в прессу.В ее профиле LinkedIN она указана как советник в Matrix Investment Holdings. Другие периоды включают шесть месяцев работы в качестве главы страхового фонда хедж-фонда Credit Suisse и соучредитель некоммерческой организации, которая предоставляет матерям оплачиваемый отпуск по беременности и родам. В 2016 году Монтелла опубликовала автобиографию Full Circle: A Memoir of Too Far and the Journey Back о своем опыте в финансовом мире.

Итог

Крах Lehman на несколько недель потряс мировые финансовые рынки, учитывая его размер и статус в США.С. и глобально. На пике своего развития рыночная стоимость Lehman составляла почти 46 миллиардов долларов, которая была уничтожена за несколько месяцев до его банкротства.

Многие ставили под сомнение решение позволить Lehman потерпеть неудачу по сравнению с молчаливой поддержкой правительством Bear Stearns, который был приобретен JPMorgan Chase (JPM) в марте 2008 года. Bank of America вел переговоры о покупке Lehman, но отказался от него после того, как правительство отказался помочь с наиболее проблемными активами Lehman. Вместо этого Bank of America объявил, что купит Merrill Lynch в тот же день, когда Lehman объявит о банкротстве.

«Пример Аргентины» на Manifold в Институте экономики Беккера Фридмана

Франсиско Дж. Буэра

Вашингтонский университет в Сент-Луисе

Хуан Пабло Николини

Федеральный резервный банк Миннеаполиса и Universidad Di Tella

Крупный финансовый и денежные события, 1960–2017 гг.

0

9

окончательный

1962

Кризис платежного баланса

1975

Первая гиперинфляция

1978

привязка (Таблита)

1981

Кризис платежного баланса

1982

Банковский кризис и дефолт по государственному долгу

02 1985 9000flation

9010 0

План стабилизации с фиксированным обменным курсом (Austral Plan)

1988

Новый план стабилизации (Spring Plan)

1989

Третья гиперинфляция

Обязательный своп краткосрочных банковских депозитов на долгосрочные государственные облигации (план Bonex)

1991

Валютный совет

1993

Brady Plan (номинальная )

1995

Банковский кризис

Поддерживается валютный совет

2001

Банковский кризис

По умолчанию o n государственный долг

2005

Первый пересмотр долга

2010

Второй пересмотр долга

2016

Введение

В этой главе мы рассмотрим денежно-кредитную и финансовую историю Аргентины с 1960 по 2017 год, период, который стал свидетелем самого высокого уровня макроэкономической нестабильности в истории Аргентины.В то время экономика характеризовалась очень неутешительными показателями роста, особенно в течение трех промежуточных десятилетий: доход на душу населения в 2003 году был примерно таким же, как и в 1973 году. Эти показатели роста можно увидеть на диаграмме 1, где изображен логарифм. дохода на душу населения вместе с логарифмом тенденции, которая растет на 2 процента в год. Вертикальные линии на этом и последующих рисунках визуально разделяют анализируемый нами период на три подпериода, которые мы используем для организации обсуждения макроэкономической истории Аргентины.Мы объясним этот выбор подпериодов ниже. До 1974 года экономика развивалась достаточно хорошо, поддерживая двухпроцентную тенденцию — долгосрочные темпы роста производства на душу населения в Соединенных Штатах. Но после этого он вошел в трех десятилетий стагнации с очень нестабильными темпами роста. Устойчивый рост возобновился в 1991 году, но был остановлен серьезной депрессией, начавшейся в 1998 году и достигшей своего дна в 2002 году. Восстановление после депрессии было быстрым, и последовало несколько лет высоких темпов роста до 2010 года, когда экономика снова стагнировала до 2017 года, последнего год периода, который мы изучаем.

Рисунок 1. Логарифм ВВП на душу населения.

На рис. 2 показан уровень инфляции за период. В связи с величинами ставок, и как это было сделано в этом томе для других стран, переживших периоды гиперинфляции, мы наносим на график эквивалентную месячную ставку, которая, будучи постоянной, будет означать такую ​​же годовую ставку, как и наблюдаемая в данных1. Инфляция, хроническая в течение первого десятилетия, но умеренная, стала неконтролируемой в течение полутора десятилетий и прекратилась в 1991 году, когда было введено валютное управление.Следующее десятилетие было единственным, в котором уровень инфляции был таким же, как в развитых странах, в среднем 2,7 процента в год. Затем он подскочил после травматического прекращения валютного управления в начале 2002 года, но оставался на низком уровне, аналогичном уровню конца 1960-х годов.

Рисунок 2. Инфляция в логарифмическом масштабе.

На рисунке 3 показан бюджетный дефицит за период как часть общего объема производства. Он включает дефицит как государственных предприятий, так и провинций.Хронический, но относительно низкий дефицит характерен для первых полутора десятилетий со средним значением 3,2 процента с 1960 по 1973 год.

Рисунок 3. Государственный дефицит в процентах от ВВП.

Но в 1973 году тенденция изменилась, и период высокой инфляции сопровождался последовательностью все более и более неустойчивого дефицита, составлявшего в среднем 6 процентов с 1974 по 1990 год. В 1991 году инфляция внезапно прекращается. Этот год совпадает, как следует из концептуальных рамок, обсуждаемых в главе 2, с годом структурного сдвига в поведении дефицита.В то время как дефицит почти всегда превышал 2 процента с 1960 по 1990 год и составлял в этот период в среднем 4,7 процента, с 1991 по 2010 год он почти всегда был ниже 2 процентов и составлял в среднем 0,6 процента. Этот вывод примечателен, учитывая, что этот период включает в себя масштабный кризис, который Аргентина пережила в период с 1998 по 2002 год. Начиная с 1998 года, Аргентина вступила в рецессию, которая к 2001 году переросла в депрессию с падением производства почти на 20 процентов по сравнению с пиковым уровнем (1998 год). вниз (2002). Кризис включал крупный банковский кризис, дефолт по долгу и, как упоминалось выше, травматический конец десятилетнего валютного совета.Несмотря на все эти события, дефицит в те годы был на удивление низким, достигнув пика чуть выше 4 процентов в разгар наихудшей рецессии за последние десятилетия. Годы, последовавшие за кризисом, характеризовались устойчивым профицитом бюджета, чего не было в Аргентине не только в исследуемый нами период, но и после Второй мировой войны, когда стали доступны достоверные данные. Но этот профицит длился недолго: бюджетный дефицит постепенно ухудшался, увеличиваясь к 2017 году до уровней, невиданных со времен гиперинфляции.Однако, как видно из рисунка 2, влияние на инфляцию было очень умеренным, по крайней мере, до 2017 года, последнего периода, который мы изучаем.

Сравнение рисунков 2 и 3 ясно показывает, что с начала выборки до 1973 года дефицит был умеренно низким, как и инфляция. Этот период характеризует здоровый рост. Напротив, период очень высокого дефицита — высокой инфляции, который начался в 1973 году и закончился в 1991 году, совпадает с наихудшим опытом с точки зрения роста производства, как показывает диаграмма 1: ВВП на душу населения, который вырос примерно на 30 процентов с С 1960 по 1973 год, вернувшись в 1991 году на тот же уровень, что и в 1960 году.После внезапного и очень успешного прекращения инфляции в 1991 году экономика в течение десятилетия работала с низкими темпами инфляции, и этот период совпал с заметным сближением объемов производства с трендом. И низкая инфляция, и сближение с трендом резко прекратились с кризисом 2001 года. Экономика очень быстро оправилась от кризиса к 2003 году и, в то же время, сумела удержать инфляцию на очень низком уровне до 2010 года. Этот период сопровождается, как видно из диаграммы 3, самым низким дефицитом за весь период, в среднем — 0.4 процента, в том числе шесть лет подряд с профицитом бюджета. Этот период совпал с сильной конвергенцией ВВП на душу населения к 2-процентной тенденции. Затем, после 2010 года, инфляция снова начала расти, и доход на душу населения перестал расти. Оба события совпали с обострением бюджетного дефицита.

Далее мы более подробно объясним эволюцию дефицита и способы его финансирования. Таким образом, мы объясняем эволюцию государственного долга в течение периода, а также различные меры политики, которые применялись в разные моменты.По мере того, как мы утверждаем, обсуждение поможет нам понять корни всех основных макроэкономических событий, которые произошли в Аргентине за этот период, включая несколько кризисов платежного баланса, периоды гиперинфляции, банковские кризисы и дефолты. Весь анализ будет следовать концептуальной схеме, описанной в главе 2. Как ясно из этой схемы, способ финансирования определенного дефицита имеет решающее значение для понимания эволюции основных макроэкономических переменных. Однако способность финансировать дефицит за счет долга зависит от доступа правительства к внутренним или международным рынкам.Таким образом, способность государства заимствовать является основным элементом, который мы учитываем при выборе начального и конечного годов для каждого подпериода.

Первый подпериод, который мы будем анализировать, начался в 1960 году и длится до 1976 года. В течение этих лет экономика была закрыта для движения капитала. Внутренний кредитный рынок был жестко регулируемым и не очень развит. Таким образом, возможности государства брать займы были довольно ограниченными.

Второй подпериод — с 1977 по 1990 год. В этот период произошла первая либерализация внутренних финансовых рынков с рыночной процентной ставкой и появлением значительного количества новых финансовых институтов.В то же время был открыт счет операций с капиталом, поэтому кредитный рынок был интегрирован с мировыми рынками. Эта интеграция позволила правительству брать займы на международных рынках, что оно и сделало. В течение нескольких лет внешний долг правительства стремительно увеличивался. Но в 1982 году Аргентина объявила дефолт по своему внешнему долгу, как и многие другие страны региона. Естественным следствием этого дефолта было то, что единственным оставшимся источником финансирования для правительства была печатание денег. Последовало десятилетие очень высокой инфляции, которое закончилось, когда в 1991 году был принят валютный совет.

Это отправная точка третьего подпериода, 1991–2001 гг., Который характеризовался второй либерализацией финансовых и международных рынков и успешным процессом пересмотра условий долга. Этот процесс позволил правительству снова брать займы на международных рынках. Последовало десятилетие низкой инфляции и высоких темпов роста. Однако долг продолжал расти, и в 2001 году разразился новый кризис, когда валютный совет рухнул в разгар банковского кризиса и нового дефолта по государственному долгу.

Последний подпериод начинается в 2002 году, когда Аргентина снова исключена из международных рынков из-за дефолта в предыдущем году2. Раунд переговоров с держателями облигаций был проведен в 2005 году, когда было пересмотрено около 75 процентов долга. Второй раунд состоялся в 2010 году, и доля пересмотренной задолженности выросла до 93 процентов. Остальные держатели облигаций обратились в суд, и в конце концов им выплатили деньги в 2016 году. Таким образом, этот период характеризуется неспособностью государства брать займы за рубежом.Восстановление после кризиса 2001 года было быстрым, что привело к высоким темпам роста доходов на душу населения с более высокими темпами инфляции, чем в 1990-е годы, но очень умеренными и стабильными по сравнению с аргентинским опытом второй половины двадцатого века. Это обсуждение рационализирует вертикальные линии на рисунках с 1 по 3.

Остальная часть главы развивается следующим образом. В разделе 2 мы обсуждаем эволюцию долга правительства Аргентины, а также некоторые его характеристики. В разделах 3–6 подробно описаны основные макроэкономические события каждого из подпериодов.В каждом из этих разделов мы также обсуждаем, насколько хорошо события могут быть поняты с использованием концептуальной основы главы 2. В разделе 7 мы представляем декомпозицию бюджетных ограничений, обсуждаемую в главе 2, а в разделе 8 даем некоторые заключительные замечания.

Эволюция государственного долга

Стоимость государственного долга в долларах США 1996 г. показана на рисунке 4. Цифра представляет собой общий долг федерального правительства, включая облигации, банковскую задолженность и задолженность перед другими правительствами и финансовыми учреждениями, а также задолженность провинций и государственных предприятий при наличии информации.3

Рисунок 4. Общий государственный долг, 1996 млрд долларов США.

Уровень долга был небольшим и относительно стабильным в течение первого подпериода. Однако, начиная с 1975 года и до дефолта 1982 года, среднегодовые темпы роста долга были близки к 30 процентам. С момента дефолта до конца десятилетия долг снова оставался примерно неизменным, его движение в основном объяснялось двумя факторами: во-первых, просроченной задолженностью, возникшей в результате дефолта, и, во-вторых, обязательствами, возникшими в результате баланса. платежей и банковского кризиса 1981 года, которые постепенно учитывались по мере их наступления.Начиная с начала 1990-х годов, когда правительство восстановило доступ к международным рынкам капитала, долг снова начал расти, в среднем на 10 процентов в год. Этот постоянный рост долга продолжался до кризиса 2001 года. На этом этапе эволюция долга характеризуется резким увеличением с 2002 по 2004 год и резким сокращением в 2005 году. Эти колебания отражают фискальные издержки кризиса и последующего пересмотра условий долга, который включал существенное сокращение капитала.К 2011 году государственный долг был на уровне до кризиса 2001 года. Затем долг снова вырос по мере роста бюджетного дефицита. Поскольку часть долга, по которому был объявлен дефолт в 2001 году, до 2016 года оставалась неплатежеспособной, большая часть нового долга была выпущена внутри страны. После окончательного соглашения в начале 2016 года правительство вновь получило широкий доступ к внешним заимствованиям, и увеличение дефицита в последние годы объясняет соответствующее резкое увеличение общего долга.

Рисунок 5а. Общий государственный долг, в процентах ВВП.

На рисунке 5а показано отношение долга к ВВП. Два основных события влияют на этот показатель по сравнению с предыдущим. Первый — рост ВВП — очевиден. Второе, что очень важно для Аргентины в этот период, — это динамика реального обменного курса между песо и долларом. ВВП, а также долг, выраженный в песо, дефлируются с использованием индексов цен в песо, а долг, выраженный в долларах, дефлируется с использованием индексов цен США и номинального обменного курса между песо и долларом.Любые изменения реального обменного курса повлияют на показатель. Это важно учитывать, поскольку это подразумевает изменения в соотношении долга к ВВП, которые связаны не с динамикой дефицита, а с относительными изменениями цен, и в течение рассматриваемого здесь периода в Аргентине имели место существенные относительные изменения цен, поскольку мы теперь покажи.

Рисунок 5б. Смоделированный государственный национальный долг, фиксирующий RER, в процентах от ВВП.

Чтобы разложить влияние изменений реального обменного курса на динамику долга, на рисунке 5b показано контрфактическое значение отношения долга к ВВП.При моделировании предполагается, что реальный обменный курс за весь период равен значению, имевшемуся в 1991 году. Этот реальный обменный курс используется для оценки той части общего долга, которая была выражена в долларах4. различия между двумя кривыми очень велики, что делает очевидной роль реального обменного курса в объяснении изменений в соотношении долга к ВВП5. Таким образом, хотя отношение долга к ВВП может быть низким по международным стандартам, большая а внезапное повышение реального обменного курса может существенно изменить это соотношение.Как оказалось, резкое и резкое повышение курса акций — не редкость.

Рисунок 6. Виды государственного долга, процент от общего государственного долга.

Чтобы лучше понять предыдущие две цифры, на рисунке 6 мы изображаем отношение общего долга, выраженного в песо, к общему долгу, номинированному в иностранной валюте, а также отношение неиндексированного долга к индексированному долгу, начиная только с 1962 года. период, за который у нас есть данные. Доля долга, выраженного в песо, была значительной (около трети от общего долга) в 1960-е годы и исчезла в период высокой инфляции.Затем в 1990-х годах он немного увеличился и снова стал значительным только после кризиса 2001 года. Большая часть долговых обязательств в песо, выпущенных в течение 1990-х годов, является неиндексированной задолженностью, тогда как в 2000-х годах все было наоборот. Рисунки 5 и 6 вместе показывают, что, хотя отношение долга к ВВП было низким в нормальные времена, хотя и имело тенденцию к росту, подверженность этого числа колебаниям реального обменного курса была очень важной. На протяжении большей части этого периода около 90 процентов долга было номинировано в долларах, что означает, что снижение реального обменного курса существенно повлияет на это соотношение.Например, чтобы увеличить отношение долга к ВВП с 25 до 40 процентов, у правительства должен быть дефицит (включая процентные платежи) на три пункта выше, чем темпы роста производства, поддерживаемые в течение десяти лет. Кризис, который приводит к снижению реальной стоимости на 50 процентов — скромное число, учитывая недавний опыт, — мгновенно приведет к такому изменению.

Рисунок 7. Краткосрочный государственный долг, в процентах от общей суммы.

Еще одна особенность долга, имеющая отношение к дальнейшему обсуждению, — это его структура по срокам погашения, как описано в главе 2.На рисунке 7 показана динамика срока погашения государственного долга, измеренная долей долга со сроком погашения в один год. Как показано на рисунке, с годами произошли существенные изменения. Период стабилизации конца 1970-х унаследовал распределение сроков погашения, которое сильно смещено в сторону краткосрочного долга. Почти треть долга подлежала погашению в течение года. Склонность к краткосрочному долгу сохраняется вплоть до дефолта, что свидетельствует о том, что риск пролонгации, возможно, был ключевым аспектом долгового кризиса.После реструктуризации долга в соответствии с планом Брейди менее 10 процентов долга подлежали погашению в течение года. Это скорее отражение переговоров между правительством и кредиторами, которые приняли во внимание неспособность правительства быстро создать профицит для выплаты долга, а не отражение явной политики управления сроками погашения долга.

Тем не менее, рост долга 1990-х годов, очевидный на диаграмме 4, большая часть которого представляет собой добровольный долг, размещенный государством на международных рынках капитала, смог сохранить благоприятную структуру сроков погашения.Таким образом, к 1997 году менее 40 процентов долга подлежали погашению в следующие четыре года и только 8 процентов должны были быть погашены в следующем году. К 2000 году проблема зрелости несколько обострилась. Доля долга, подлежащего погашению в следующем году, увеличилась до 14 процентов ВВП. Тем не менее, хотя проблема зрелости была существенной, она была менее значительной, чем до кризиса 1982 года. К 2009 году структура была аналогична структуре 2000 года и несколько ухудшилась к 2017 году: задолженность со сроком погашения в один год составляла тогда чуть более 20 процентов от общей суммы долга, что эквивалентно примерно 12 процентам ВВП, а это относительно большое число, которое необходимо было перевернуть в течение следующего года.

Рисунок 8. Выплата процентов,% ВВП.

Последним фактором, определяющим динамику долга, являются реальные процентные ставки, с которыми сталкивается страна. Изменение этих ставок может быть объяснено изменениями международной безрисковой ставки или риска дефолта; этот последний компонент может быть обусловлен фундаментальными факторами или множественностью, как объясняется в главе 2. На рисунке 8 мы отображаем общие процентные платежи по отношению к ВВП. Как видно из рисунка, в обоих эпизодах дефолта выплаты процентов по ВВП достигли очень высоких значений.В первом случае, 1981 г., это совпадает с высокими реальными процентными ставками в США. Но во втором случае, 2001 г., менее очевидно, что международная безрисковая ставка резко выросла, что позволяет предположить, что риск дефолта мог сыграть важную роль. Хотя динамика процентной ставки может объяснить поведение, показанное на диаграмме 8, следует учитывать еще один фактор, связанный с характером выпущенных облигаций и применяемой практикой бухгалтерского учета. Общая сумма процентов, уплаченных по счетам, соответствовала фактически начисленным процентам.Таким образом, размер выплачиваемых процентов зависел от купонов, выплачиваемых по типу выпущенной облигации. Во время пересмотра условий долга в начале 1990-х годов некоторые облигации были структурированы таким образом, чтобы поддерживать процентные платежи, что также частично объясняет резкое увеличение этого показателя во второй половине 1990-х годов.

1960–1976

В течение первых полутора десятилетий исследуемого нами периода Аргентина была закрыта для международных движений капитала. В то же время внутренний финансовый рынок подвергался жесткому регулированию.Процентная ставка фиксировалась государством, а кредитное посредничество в основном осуществлялось через государственные банки. В результате было очень мало возможностей для финансирования дефицита бюджета за счет долга. В 1960 году отношение государственного долга к ВВП составляло всего 9,8 процента.

Период, который мы обсуждаем в этом разделе, начинается в середине плана стабилизации, который был начат в 1959 году, цель которого заключалась в снижении уровня инфляции. В качестве номинального якоря был выбран обменный курс.Но, как видно из диаграммы 3, необходимая бюджетная корректировка не дополняла усилия по стабилизации и выросла с 2 процентов в 1960 году до примерно 5 процентов к 1962 году. В результате, как объясняется в главе 2, из-за трудностей заимствования частично этот дефицит финансировался за счет денежно-кредитной экспансии центрального банка. Мы показываем это расширение на рисунке 9, на котором изображены два компонента денежной базы: международные резервы и кредит на внутреннем рынке.6 Рисунок показывает, что, начиная с начала 1961 года, рост внутреннего кредита сопровождается сокращением международных резервов, до такой степени, что к концу года была потеряна половина резервов.Эта тенденция продолжалась до февраля 1962 года, когда политика фиксированного обменного курса была отменена, а в последующие три месяца последовала девальвация на 60 процентов, в результате чего к концу 1962 года инфляция достигла 30 процентов. Механика нарушения платежного баланса из-за денежного финансирования дефицита, как описано в главе 2.

Рисунок 9. Кризис платежного баланса 1962 года, млрд долларов США, ER в песо / доллар США.

Остальная часть десятилетия показала постепенную корректировку дефицита, за которой последовала аналогичная постепенная корректировка уровня инфляции, которая в 1969 году достигла однозначного годового уровня.Аргентинцам пришлось ждать более двух десятилетий, до 1993 года, чтобы снова жить в экономике с однозначной инфляцией.

Начиная с 1970 года, здоровая тенденция к снижению дефицита вернулась, и он начал снова расти каждый год, достигнув рекордного уровня в 11 процентов ВВП к 1975 году. Учитывая трудности заимствования, наша концептуальная основа подразумевает, что инфляция также должна возрасти. , что и произошло (см. рисунок 2), что согласуется с тем фактом, что общий государственный долг практически не изменился за этот пятнадцатилетний период.Очевидным противоречием между рисунками 2 и 3 является падение уровня инфляции в 1973 и 1974 годах, несмотря на безудержный дефицит. Эти годы характеризовались политикой контроля над ценами, которая временами приводила к дефициту продуктов. Этот контроль над ценами был отменен в июле 1975 года, и последовал первый всплеск инфляции, достигнув значений от 300 до 700 процентов ежегодно в течение нескольких месяцев 1975 и 1976 годов.

Общий государственный долг значительно снизился в период между кризисом 1962 и 1968 годов в как в постоянных долларах, так и в долях ВВП.Мы предполагаем, что отчасти это сокращение можно объяснить отрицательной доходностью ex post по долговым обязательствам в песо, вызванной либо неожиданной инфляцией, либо прямым контролем номинальной процентной ставки. Как мы упоминали, в течение этого периода внутренний финансовый сектор подвергался жесткому регулированию, включая введение потолков для номинальных процентных ставок. Обратите внимание, что к 1975 году более 90 процентов долга было либо индексировано, либо выражено в долларах (см. Диаграмму 6). Этот результат, скорее всего, был результатом прошлого опыта, когда правительство раздуло часть своего долга.

Таким образом, этот период очень хорошо соответствует анализу главы 2. Правительство не имело доступа к международным кредитным рынкам, а внутренний рынок предлагал ограниченное финансирование. Таким образом, фискальный дефицит в этот период был движущей силой инфляции. Когда к 1975 году бюджетный дефицит вышел из-под контроля, то же самое произошло и с уровнем инфляции.

1977–1990

Первые годы периода 1977–1990 годов отмечены повсеместным дерегулированием экономики. Были существенно снижены торговые барьеры и либерализован счет операций с капиталом, что позволило получать как частные, так и государственные займы.Это позволило правительству финансировать свой дефицит за рубежом в условиях высоколиквидных международных рынков. Кроме того, был дерегулирован внутренний кредитный рынок. Ограничения на вход для частных финансовых учреждений были ослаблены, а процентная ставка оставалась определяться рынком. Как это принято во многих странах, правительство решило обеспечить страхование вкладов.

Рисунок 10. Финансовые риски как доля от ВВП.

После этих изменений многие банки вышли на рынок, и размер финансового сектора по отношению к ВВП резко увеличился.Это отражено на рисунке 10, где мы наносим на график общие обязательства финансового сектора за вычетом международных резервов центрального банка, разделенные на ВВП.7 Показатель на рисунке 10 представляет собой условные обязательства правительства, которые не регистрируются. в показателях долга — до тех пор, пока не произойдет банковский кризис. В этом случае, когда было страхование вкладов, цифра представляет собой явные условные обязательства. Поскольку в течение исследуемого нами периода Аргентина пережила три крупных банковских кризиса, эта мера поможет нам понять поведение совокупного государственного долга в некоторых случаях, как мы обсудим ниже.

Последняя особенность, которая имеет отношение к пониманию первых лет этого периода, заключается в том, что правительство также приняло систему скользящей привязки как способ постепенно остановить инфляцию. Схема, которая была очень похожа на те, которые были приняты одновременно в Чили и Уругвае, включала последовательность заранее объявленных и понижающихся темпов девальвации песо по отношению к доллару США. Эта система должна была постепенно снижать уровень инфляции, который в 1976 году составлял более 700 процентов. В надежде сделать механизмы обменного курса более надежными, правительство предложило страховку обменного курса на случай девальвации.

Поведение дефицита в 1977 году соответствовало этому постепенному снижению инфляции, поскольку он был снижен с более чем 8 процентов в 1976 году до менее чем 4 процентов в 1977 году. Однако, как видно на диаграмме 3, он сразу же начался. снова поднялся, превысив 8 процентов в 1981 году. Система скользящей привязки была успешной вначале, поэтому инфляция продолжала снижаться до 1981 года. Это могло произойти, несмотря на увеличивающийся дефицит, потому что правительство могло получить доступ к рынкам внешнего долга в тех лет (см. рисунок 4).Однако, как показано на диаграмме 11, начиная с 1980 года центральный банк начал финансировать безудержный дефицит, увеличивая внутренний кредитный компонент денежной базы. Таким образом, международные резервы начали сокращаться, как это произошло во время кризиса 1962 года, о котором говорилось выше, и в соответствии с обсуждением в главе 2. Таким образом, девальвация в 1981 году и последовавший за ней всплеск инфляции были неизбежны.

Рисунок 11. Кризис платежного баланса 1981 года, млрд долларов США, ER в песо / доллар США.

Девальвация запустила два механизма, о которых говорилось выше. Во-первых, необходимо было оплатить договоры страхования по обменному курсу. Во-вторых, из-за несоответствия валют в активах и пассивах девальвация затронула банковский сектор. Вдобавок к этому очень слабое регулирование финансовых институтов в сочетании со страхованием вкладов создало системную проблему морального риска, в результате чего на балансах финансовых институтов значительная часть просроченных кредитов. Эта взрывоопасная комбинация вызвала массовый банковский кризис и решение о национализации долгов банковского сектора.Безудержный дефицит плюс реализация этих условных обязательств привели к очень высокому уровню долга, высокой инфляции и дефолту по государственному долгу в 1982 году.

Теория, которая подчеркивает зрелость, является привлекательным способом понять этот эпизод. Как упоминалось выше, государство накапливало условный долг с помощью механизмов валютного курса и страхования вкладов. Депозиты финансового сектора имели очень короткий срок погашения, в основном несколько месяцев. Гарантия обменного курса началась для долгов сроком более полутора лет, но была быстро распространена и на краткосрочные обязательства, поэтому эта помощь также включала краткосрочный долг.В то же время срок погашения существующего долга в 1982 году имел важное смещение в сторону краткосрочной перспективы. Согласно диаграмме 7, более 40 процентов долга подлежали погашению в течение года. Таким образом, 1982 и 1983 годы были годами, когда подлежали выплате значительные суммы обязательств.

Дефолт 1982 года заставил правительство покинуть международные рынки капитала до начала 1990-х годов; следовательно, фискальный дисбаланс должен был финансироваться за счет сеньоража. Бюджетное ограничение, обсуждаемое в главе 2, имеет прямое следствие: дефицит подразумевает инфляцию, и это доминирующая характеристика Аргентины в этот период.Гиперинфляция 1985 года является результатом сокращающегося, но все еще высокого дефицита8. План Аустрал, принятый в июне 1985 года, немедленно снизил инфляцию, а финансовые меры привели к снижению дефицита до 3,7 процента и 2,9 процента ВВП в 1985 и 1986 годах, соответственно. Но эта попытка изменилась, и в последующие три года дефицит вырос примерно до 5 процентов. Следовательно, к 1989 году наступил новый период гиперинфляции. Это десятилетие, возможно, является наиболее ярким и ярким примером сил, лежащих в основе концептуальных рамок ограничения государственного бюджета, обсуждаемых в главе 2.9

Отсутствие доступа к кредитным рынкам отражается в неизменной части совокупного долга в 80-е годы (см. Диаграмму 4). Фактически, в течение этого периода единственным источником финансирования для правительства, помимо печатания денег, была финансовая система за счет увеличения резервных требований коммерческих банков, депонированных в центральном банке. Эти резервы выплачивались по процентным ставкам, определяемым рынком. Таким образом, центральное правительство финансировало важную часть внутренних сбережений в виде депозитов.Таким образом, центральный банк фактически действовал как финансовое подразделение Казначейства. Как мы обсудим ниже, этот механизм привел к возникновению краткосрочного погашения долга в песо, который положил начало проблеме долга с высокими издержками, которая привела к Плану Bonex в декабре 1989 года.

Рисунок 12. Обязательства центрального банка, проценты пассивов финансового сектора.

На рисунке 12 показаны процентные обязательства центрального банка за вычетом международных резервов как часть общих обязательств финансового сектора.10 Это ключевой элемент в понимании некоторых событий периода 1989–1991 гг. Неявная структура сроков погашения этого долга — это структура сроков погашения обязательств финансовой системы, в основном депозитов. В течение этого периода наиболее распространенным сроком погашения вкладов была неделя и почти никогда не превышал месяц. Таким образом, правительство задолжало частному сектору через финансовую систему с очень низкими сроками погашения по депозитам. Эта форма финансирования — с очень короткими сроками погашения и очень высокими процентными ставками — стала причиной еще одного эпизода, связанного с риском опрокидывания: плана Bonex от декабря 1989 года.

Чтобы понять основные силы, стоящие за этим планом, вернемся к диаграмме 12. К 1989 году почти 90 процентов кредитных возможностей банковского сектора шло на финансирование правительства. Из-за крайней нестабильности времени и крайне нестабильных темпов инфляции наиболее частым сроком погашения депозитов была неделя. Таким образом, обязательства центрального банка представляли собой долг с очень краткосрочным сроком погашения. На грани стабилизационного плана этот очень краткосрочный долг, выраженный в песо, представлял собой как срок погашения, так и излишек номинала, которые можно понять с помощью концептуальной основы главы 2.План Bonex представлял собой обмен сроками погашения и обмен деноминацией. Он в обязательном порядке заменил краткосрочные депозиты частного сектора в песо на долларовые облигации со сроком погашения 10 лет. Эффект от плана можно увидеть на рисунке 10, который показывает значительное падение обязательств банковского сектора в 1989 году.

Своп по плану Bonex, возможно, предотвратил плохое равновесие, в котором высокие процентные ставки оправдывают более высокую вероятность дефолта. (либо явно, либо через будущую инфляцию), и более высокая вероятность дефолта оправдывает более высокие процентные ставки.Это одно из возможных следствий моделей Calvo (1988), Cole and Kehoe (1996, 2000) и Calvo (1998), рассмотренных в главе 2. Причина в том, что план изменил номинал и срок погашения долга правительства. имело место, когда в следующем году было запущено валютное управление. Таким образом, этот план, по всей вероятности, был важным ингредиентом в сдерживании высокой инфляции в Аргентине в последнее десятилетие прошлого века. Депозиты были обменены на Bonex, отечественные облигации, номинированные в долларах.В то время в обращении находилось несколько серий облигаций Bonex, и правительство никогда не допускало дефолта по ним. Bonex, выпущенные для этого плана, были своевременно полностью оплачены государством. Однако через неделю сразу после плана недавно выпущенный долг продавался по тридцать центов за доллар. Таким образом, это действительно подразумевало существенное перераспределение богатства от держателей депозитов, для которых их (недельные) срочные депозиты были транзакционными активами, и держатели депозитов должны были ликвидировать их из-за приходящих обязательств перед держателями депозитов без этих ограничений по ликвидности.

1991–2001

Облигации Bonex могли сыграть важную роль в улучшении характеристик долга к 1990 году. Однако, помимо усилий по снижению бюджетного дефицита, который в среднем составлял 6,5 процента ВВП с 1987 по 1989 год, к 1990 году дефицит составил все еще 4 процента ВВП, что несовместимо с низкими темпами инфляции, учитывая отсутствие доступа к иностранным кредитам. Новый всплеск инфляции, достигший ежемесячного уровня почти 100 процентов в марте 1990 года, стал драматическим началом года, который закончился общим уровнем инфляции, превысившим 700 процентов, и проложил путь для валютного совета, принятого в апреле 1991 года. отправная точка третьего подпериода.Валютный совет установил фиксированный обменный курс между долларом США и вновь созданным песо по цене 1. Он также, по закону, изменил полномочия центрального банка Аргентины и ввел 100-процентную долларовую поддержку денежной базы. .11 Таким образом, центральный банк мог печатать песо только для покупки долларов США, прекращая денежное финансирование дефицита. Логика валютного управления была проста: по закону он сделал налоговый член инфляционного налога в бюджетном ограничении равным нулю.Таким образом, любой остающийся дефицит должен финансироваться за счет выпуска долговых обязательств. Это была новая попытка положить конец политическому режиму фискального доминирования, который преобладал в Аргентине на протяжении десятилетий, и начать новый режим монетарного доминирования. В соответствии с этим представлением Конгресс принял закон, который предоставил центральному банку независимость — закон, который также был изменен после кризиса 2002 года.

Однако в то время правительство объявило дефолт, поэтому возможности брать займы за границей были сильно ограничены; вот почему инфляция была неизбежна в 80-е годы, учитывая высокий бюджетный дефицит.Таким образом, стратегия валютного управления заключалась в том, чтобы положить все яйца в одну корзину: только профицит бюджета сделает валютное управление жизнеспособным. Так и было. Как видно на рисунке 3, дефицит был практически ликвидирован в 1991 и 1992 годах, а профицит образовался в 1993 году. Одним из факторов, объясняющих такое поведение, является приватизация государственных компаний в начале десятилетия, которая непосредственно добавила в имеющиеся ресурсы.12 Правительство приняло свои собственные облигации в качестве средства оплаты на аукционах, поэтому в некоторой степени процесс приватизации представлял собой обмен акций государственных компаний на облигации.

В некотором смысле логика валютного управления имела существенное влияние. Как уже упоминалось, он был разработан, чтобы вызвать резкое сокращение бюджетного дефицита, и в этом аспекте он оказался успешным: в последующие годы преобладало монетарное доминирование. Как видно на диаграмме 3, между 1960 и 1990 годами дефицит был ниже 2 процентов только с 1966 по 1970 годы. Все остальные годы он был выше 2,5 процента, а в течение этих 31 года он составлял в среднем 4,7 процента ВВП. С другой стороны, с 1991 года он превышал 2 процента (но едва ли) в 1996, 1999 и 2001 годах, а в последнее время в 2011 и 2013 годах, но опять же, едва ли.С 1991 по 2013 год он составлял в среднем 0,75 процента. Кажется очевидным, что годом структурного разрыва является 1991 год.

Финансовые усилия более радикальны, чем то, что показывают цифры на диаграмме 3, поскольку в 1993 году Аргентина реформировала систему социального обеспечения, которая перешла от принципа оплаты по факту. перейти на полностью финансируемую с частными счетами. Этот переход существенно повлиял на дефицит бюджета, поскольку обязательства перед нынешними пенсионерами пришлось частично покрывать за счет регулярных налогов.13

К 1993 году, когда экономика росла высокими темпами, правительство подписало план Брэди, который был направлен на реструктуризацию долга в случае дефолта — в основном банковского долга — и преобразования его после некоторого списания долга в суверенные облигации. Следуя плану, правительство смогло снова заимствовать на международных рынках, и это объясняет рост долга в течение 1990-х годов, что ясно видно на диаграмме 4. Естественное толкование этого события с учетом бюджетных ограничений таково: План позволял правительству покрывать дефицит с 1994 года.

В начале 1995 года начался серьезный набег из банков, во время которого общие депозиты банковского сектора упали почти на 20 процентов за пять месяцев. В том же году производство упало на 4 процента. Банковский кризис 1995 года был особенно трудным, поскольку валютный совет предполагал, что центральный банк был строго ограничен в своих действиях в качестве кредитора последней инстанции. Если бы банковский кризис был намного более серьезным, он бы вынудил правительство увеличить финансирование из-за существующих условных обязательств.На диаграмме 10 показано, что общая сумма финансовых рисков составила около 13 процентов ВВП. В тот же период отношение общего долга к ВВП составляло около 25 процентов. Неясно, могло ли правительство брать займы за границей, чтобы нести дополнительные обязательства, эквивалентные общему финансовому риску. Но, как выяснилось, в этом не было необходимости: к середине 1995 года набег на депозитах закончился. Как мы увидим, эта проблема была значительно более серьезной в 2001 году.

Начиная с 1994 года, дефицит был положительным, поэтому долг начал расти, удвоившись примерно через десять лет.Однако размер отчетного дефицита, показанный на диаграмме 3, не кажется оправданием такого большого увеличения долга. Как мы показываем в разделе 7, часть увеличения долга можно объяснить неучтенными обязательствами предыдущего десятилетия, которые были признаны позже в течение этого периода времени.

Начиная с 1998 года, страна столкнулась с внезапным разворотом счета текущих операций после финансового кризиса в Юго-Восточной Азии в 1997 году и дефолта России в 1998 году. около 6 процентов в год.Этот эффект взаимодействовал с особенностью, которая стала ответом на переговоры Брэди полвека назад. В то время выплаты по долгу, как с точки зрения капитала, так и с точки зрения процентов, были отложены, и значительная часть долга подлежала погашению, начиная с 2001 года, года, когда одни только процентные платежи превышали 4 процента ВВП (см. рисунок 8). Очевидные трудности с выплатами по внешнему долгу вместе с затянувшейся рецессией начали ослаблять доверие к валютному совету.Поскольку финансовая система была сильно долларизована, это вызвало сомнения относительно устойчивости банков, и в начале 2001 года начался массовый изъятие депозитов. К тому времени, как показано на диаграмме 10, общая подверженность банковским обязательствам составляла более 16 процентов ВВП. Таким образом, хотя валютный совет подразумевал, что центральный банк может поддерживать 100 процентов денежной базы, он определенно не мог действовать в качестве кредитора последней инстанции, если он не мог получить иностранные займы в этих суммах. Но этот банковский кризис разваливался во время серьезного кредитного кризиса!

Депозиты продолжались почти весь год, в основном из-за высоких требований к капиталу и ликвидности, введенных центральным банком в банковском секторе.Но к ноябрю 2001 года более 27 процентов депозитов покинули банковскую систему. Неспособность некоторых банков ответить своим вкладчикам привела к замораживанию депозитов к концу ноября. Однако замораживание продлилось всего несколько недель, и кризис, который подразумевал падение действующей администрации, закончился дефолтом по внешнему долгу и отказом от валютного управления к январю 2002 года, в разгар самой тяжелой депрессии, которую пережила Аргентина. через десятилетия.

В течение рассматриваемого десятилетия значения инфляции, дефицита и отношения долга к ВВП для Аргентины соответствовали значениям, требуемым в Маастрихтском договоре, устанавливающем условия для вхождения в еврозону.В течение нескольких лет после заключения договора ни одна из европейских стран, подписавших договор, не выполняла эти условия. Несмотря на это, страновой риск, с которым столкнулось правительство Аргентины по выпущенным облигациям, составлял в среднем около 6 процентов в год. Этот страновой риск подразумевал (при условии, что долг на один период для упрощения) дополнительный платеж в течение десятилетия в размере более 15 процентов ВВП. Если бы Аргентина столкнулась с нулевым страновым риском, когда эти средства использовались для списания долга, то в 2000 году отношение долга к ВВП оставалось бы равным 25 процентам вместо 40 процентов, которые были у него были.Разве Аргентина объявила бы дефолт при таком соотношении долга к ВВП? Обсуждаемые выше модели с множественными равновесиями предполагают, что это могло быть решающим фактором в 1990-е годы14. 18 процентов. Безработица достигла беспрецедентного уровня, а уровень бедности превысил 40 процентов. Кризис оказался очень дорогостоящим с точки зрения его воздействия на государственный долг, как показывает скачок в 2002 году на рисунках 4 и 5.Для объяснения этого скачка важны три фактора. Первым была помощь банковскому сектору, который оказался банкротом из-за асимметричной конвертации банковских активов и обязательств в песо. Действительно, в то время как депозиты в долларах были преобразованы в песо по обменному курсу 1,4, ссуды в долларах были преобразованы в песо по стоимости 1,0. Второй фактор заключается в том, что к 2002 году у нескольких провинциальных правительств были долги, которые были погашены федеральным правительством. Третий — запуск специальных социальных программ, направленных на преодоление последствий кризиса для беднейших слоев населения.Пересмотр условий долга 2005 года объясняет большое падение долга в том году. Предложение, сделанное в 2005 году, было принято небольшой частью держателей облигаций, которая была достаточно крупной, чтобы составлять почти три четверти общей суммы задолженности. В результате второго раунда переговоров в 2010 году эта цифра достигла 93 процентов. Оставшиеся 7 процентов выиграли право в суде на выплату в полном объеме, и окончательное соглашение с кредиторами было достигнуто в 2016 году.

Стоит отметить, что даже после списания долга в 2005 году общий долг в долларах 1996 года (рисунок 4) и отношение долга к ВВП (диаграмма 5a) было выше в 2006 году, чем значение 2001 года, как раз перед дефолтом.Важным компонентом многих теоретических моделей дефолта, подобных тем, которые были рассмотрены в главе 2, является то, что страны, которые переживают эпизод дефолта, могут нести расходы, возникающие из разных источников, но в конечном итоге они имеют значительно более низкие уровни долга. По крайней мере, в случае с Аргентиной, похоже, это не так.

Восстановление после Великой рецессии 1998–2002 годов было очень быстрым и сопровождалось фискальным профицитом в течение шести лет подряд — совершенно беспрецедентное событие для Аргентины.Эти профициты означали, что естественное исключение из кредитных рынков, последовавшее за дефолтом, не имело никаких последствий для уровня инфляции: не было необходимости повышать сеньораж. В результате этих излишков инфляция оставалась в основном на уровне однозначного числа с 2003 по 2007 год, а долларовая стоимость долга в 2010 году была очень похожа на то, что она была в 2006 году, году после первого и более крупного шага в длительный процесс пересмотра долгов.

С 2008 по 2010 год все изменилось.Здоровое профицитное сальдо начало исчезать и к 2013 году превратилось в 2-процентный бюджетный дефицит. Затем дефицит продолжил расти, достигнув тревожного значения, близкого к 6 процентам к 2017 году. Учитывая отсутствие доступа к внешним заимствованиям, продолжавшееся до 2016 года, дефицит пришлось финансировать за счет сеньоража, и инфляция снова выросла, в среднем до 25 процентов в год, оставаясь на этом уровне до конца выборки. Не весь дефицит финансировался центральным банком в течение периода: были выпущены внутренние долговые инструменты, что объясняет тенденцию к увеличению долга с 2010 года.Наконец, соглашение со всеми держателями облигаций к 2016 году позволило правительству снова брать займы за границей, что объясняет, почему большой дефицит 2016 и 2017 годов не оказал давления на сеньораж, а, скорее, финансировался за счет внешнего долга, как показывает диаграмма 4.

Структурное изменение в поведении дефицита в 1991 году, видимое на рисунке 3, действительно вернулось где-то между 2008 и 2010 годами, и оно вернулось к уровням, которые напоминают период до 1991 года, вплоть до 2017 года, последнего покрытого года. этим исследованием.Одно из следствий теорий, обсуждаемых в главе 2, состоит в том, что, если этот процесс дефицита не будет изменен, макроэкономическая нестабильность может в конечном итоге возобновиться в Аргентине. Когда мы закончим последнюю версию этой главы к концу 2018 года, эти признаки нестабильности уже отчетливо видны, о чем говорится в выводах.

Декомпозиция бюджетного ограничения

В этом разделе мы представляем декомпозицию бюджетного ограничения, обсуждаемого в главе 2, которая является основой для нашего резюме и выводов в этом разделе.В таблице 1 представлены основные компоненты для четырех исследуемых подпериодов. Две верхние строки — это источники финансирования: изменение долга и сеньораж. Две нижние строки — это потребности в финансировании, то есть первичный дефицит и выплаты процентов.

Таблица 1. Декомпозиция бюджетных ограничений

Выплата процентов (процентные платежи )

1960–1975 1976–90 1991–2001 2002–2017

Изменение долга (A)

.4%

3,5%

2,9%

2,3%

Сеньораж (B)

2,4%

3.103

1,8%

Первичный дефицит (C)

3,6%

3,1%

0,0%

-0,5% D

0.8%

3,0%

2,1%

2,2%

Переводы = (A + B) — (C + D)

-1,0%

1,0%

1,2%

2,6%

Как обсуждалось в главе 2, мы использовали независимые меры для всех компонентов бюджетного ограничения. Таким образом, числа не обязательно будут совпадать в какой-то конкретный период.Выше мы упомянули несколько причин, по которым это может иметь место. Например, выплаты по депозитам и страхованию валютных курсов в начале 1980-х годов были условными обязательствами, которые стали явными обязательствами. В то же время урегулирование банковского кризиса 2002 года, когда долларовые активы и обязательства банковского сектора были переведены в песо по разным ставкам, потребовало выпуска облигаций для рекапитализации банков.

Чтобы добиться прогресса в количественной оценке этих нетипичных показателей, мы затем используем ограничение государственного бюджета для расчета трансферта, как описано в главе 2.Этот трансфер измеряет избыточные расходы за этот период, если они окажутся положительными. И он измеряет неучтенные налоги или конфискацию, когда результат отрицательный. Среднее значение этого трансферта для каждого из подпериодов показано в нижней строке таблицы 1.15

Первый подпериод характеризуется значительным первичным дефицитом в размере 3,6 процента и небольшими процентными выплатами. Как мы упоминали выше, учитывая отсутствие доступа к кредитным рынкам, правительству было трудно финансировать их за счет долга, что отражается в медленном среднем росте долга в течение периода.С другой стороны, важно было денежное финансирование. Действительно, две трети финансирования было предоставлено за счет сеньоража, что объясняет, почему инфляция была высокой в ​​тот период. Наконец, это единственный подпериод, в котором перевод является отрицательным — вероятно, это объясняется тем фактом, что многие из местных долговых инструментов были деноминированы в песо, поэтому рост инфляции размывал реальную стоимость, что эквивалентно конфискации частного сектора. ресурсы. Как показано на рисунке 6, аргентинцы быстро усвоили этот урок, и с тех пор возможности правительства выпускать неиндексированные долги в песо были очень ограничены.

Второй подпериод также характеризуется высоким первичным дефицитом, хотя и немного ниже, чем в предыдущие полтора десятилетия, но существенно более высокими процентными выплатами. Это отражает значительное увеличение государственного долга (см. Верхнюю строку таблицы 1) в первые годы этого периода. Сеньораж был существенно выше, чем в предыдущем периоде, что также объясняет более высокие темпы инфляции в этот подпериод. Обратите внимание, однако, что в целом инфляция позволила правительству собрать дополнительно 1.6 процентов ВВП по сравнению с предыдущими пятнадцатью годами. Цена, уплачиваемая в периоды более высокой инфляции, кажется чрезмерно высокой, как показывает диаграмма 2.

Радикальное изменение поведения первичного дефицита начиная с 1991 г. также можно увидеть в таблице 1. Сеньораж стал незначительным в 1990-х годах из-за валютного управления. Большая часть увеличения долга связана с выплатой процентов и, в меньшей степени, с положительными трансфертами. Большинство этих переводов произошло сразу после стабилизации уровня инфляции, и их можно объяснить серией облигаций, выпущенных для выплаты неучтенных долгов, в основном с пенсионерами, которые были переданы в суд.

Последний период характеризуется возрождением сеньоража, аналогичного периоду первого подпериода, который компенсируется процентными выплатами. Первичный дефицит в среднем отрицательный, но, как мы отмечаем в тексте, в последние годы ухудшается. Очень большая сумма трансфертов может быть объяснена главным образом значительным увеличением долга во время кризиса 2002 года, как видно на диаграмме 4. Внебюджетные расходы тех лет были настолько велики, что с лихвой компенсировали списание средств. off, полученный на первом этапе процесса пересмотра условий долга в 2005 году, что также можно увидеть на диаграмме 4.

Рисунок 13. Смоделированный и фактический долг, процент ВВП.

Альтернативный способ оценки общего воздействия этих внебюджетных расходов в течение периода — смоделировать, какой общий долг был бы в каждом году, если бы эти трансферты каждый год были равны нулю.16 Результат можно увидеть на рисунке 13, где мы наносим на график результат моделирования отношения долга к ВВП вместе с наблюдаемым значением. Как и ожидалось, в течение первого подпериода смоделированный долг выше наблюдаемого.Эта модель начала меняться в начале 1980-х годов, и разница, вероятно, была результатом страхования вкладов и обменного курса, которые должны были быть выплачены в 1982 году. Затем разница становится больше в начале 1990-х годов, что связано с выпуском облигаций для оплаты неучтенные долги, о которых говорилось выше. Затем он становится очень большим во время кризиса, смягчая год пересмотра условий долга, но снова увеличиваясь после этого года. Наша интерпретация разницы между истинной стоимостью долга и смоделированной стоимостью — это как раз те неучтенные расходы, которые возникают из-за условных обязательств.

В целом картина описывает драматический факт. К концу 2017 года отношение долга к ВВП Аргентины было несколько выше 50 процентов. Этот расчет показывает, что если бы он был основан только на зарегистрированном дефиците, соотношение должно было бы составлять всего 20 процентов. Таким образом, более 60 процентов общего долга можно объяснить «случайностями», а не осознанными и согласованными решениями об изменении государственных расходов.

Выводы

Наш анализ убедительно подтверждает мнение о том, что с 1960 по 1990 год систематический дисбаланс между государственными доходами и расходами объясняет хронические и высокие темпы инфляции, которые наблюдались в Аргентине в течение этих трех десятилетий.В то же время экономические показатели страны в течение пятнадцати лет самых высоких темпов инфляции были крайне разочаровывающими: доход на душу населения в 1990 году был практически таким же, как и в 1960 году (см. Диаграмму 1). Анализ также объясняет, почему, начиная с 1991 года и до 2001 года, Аргентина в среднем использовала более 2 процентов своей продукции на обслуживание своего долга, поскольку ее первичный дефицит в среднем был равен нулю. Увеличение долга, связанного с выплатой этих процентов, объясняет большую часть увеличения долга в 1990-е годы, которое привело к долговому кризису 2001 года.Долговой кризис обошелся очень дорого с финансовой точки зрения, и правительство закончило с более высоким уровнем долга, даже с учетом сокращения, согласованного в 2005 году, на первом этапе процесса пересмотра условий долга. Это долговое бремя сохраняется и сегодня, и оно усугубляется существенным ухудшением первичного дефицита, значения которого напоминают те, которые преобладали во времена высокой инфляции и плохих экономических показателей. Когда мы заканчиваем писать эту главу, к концу 2018 года некоторые из потенциальных рисков ухудшения первичного дефицита вместе с долговым бременем уже реализованы, и их влияние стало очевидным.Уровень инфляции оказался выше, чем ожидало правительство, и произошло бегство по доллару, что привело к удвоению обменного курса всего за несколько недель, что привело к двум сменам в руководящих органах центрального банка в течение 2018 года. Процентная ставка по аргентинским облигациям резко выросла до такой степени, что правительство было вынуждено обратиться за финансовой помощью к Международному валютному фонду.

Последние полвека макроэкономической истории Аргентины печально известны чрезвычайными событиями.Эти события принесли среднему аргентинцу только страдания и боль, и, как мы утверждаем, все они кажутся симптомами одной и той же болезни: неспособности правительства ограничить расходы реальными налоговыми поступлениями. Заболевание снова активизировалось примерно в 2010 году, а в 2018 году его симптомы резко обострились. Правительство предложило лекарство при поддержке МВФ. Еще неизвестно, станут ли эти усилия окончательным лекарством.

Может случиться так, что аргентинское общество не усвоило урок, и, как это было слишком часто в прошлом, болезнь будет распространяться, и новый макроэкономический кризис развалится, повторяя чередующийся цикл оптимизма и разочарования.

Но если это окончательное лекарство, возможно, мы станем свидетелями окончательного конца макроэкономической нестабильности в Аргентине. И в той степени, в которой эта нестабильность ответственна за некоторую значительную долю разницы между динамикой дохода на душу населения и 2-процентной тенденцией на рисунке 1, можно даже надеяться, что если лекарство сработает, несколько лет высоких темпов роста и экономического роста. процветание ожидает среднего аргентинца, поскольку доход на душу населения закрывает долю клина с этой тенденцией.Американская мечта, к которой стремились многие иммигранты, когда они приехали в страну в первой половине двадцатого века, в конечном итоге может стать реальностью, хотя и с задержкой всего на несколько поколений.

Примечания

Взгляды, выраженные в данном документе, принадлежат авторам и не обязательно принадлежат Федеральному резервному банку Миннеаполиса или Федеральной резервной системе.

1. В частности, мы рассчитали отношение уровня цен в т + 1 к уровню цен в т .Затем мы увеличили это соотношение до 1/12 и вычли 1.

2. По умолчанию произошел дефолт в последние дни декабря 2001 года, за несколько дней до отказа от валютного управления.

3. В этот показатель включен внешний долг государственных предприятий и провинций за период 1962–1977 гг. Общий долг провинций включен за период 1996–2017 гг. Мы также включили внешний долг Центрального банка и его выпуски внутренних облигаций за вычетом его международных резервов.

4. У нас есть данные о долге, номинированном в долларах, индексированном и выраженном в песо, только начиная с 1975 года. Чтобы внести поправку на первые пятнадцать лет, мы предположили, что доля долга, номинированного в долларах, в те годы была аналогична значение в 1975 году около 70 процентов от общей суммы.

5. На рисунке 5c онлайн-приложения мы показываем отношение долга к ВВП вместе с реальным обменным курсом, где движение прозрачно.

6. Общий объем внутренних кредитов и резервов исчисляется миллиардами долларов США.Чтобы получить шкалу, упрощающую сравнение рисунка, мы добавили к данным по запасам 1 миллиард долларов США.

7. Эта мера представляет собой разновидность меры, предложенной коэффициентом Кальво (1996), который выражает М2 как долю резервов центрального банка.

8. Календарный уровень инфляции на диаграмме 2 для 1984 года выше, чем в 1985 году. Однако самый высокий месячный уровень инфляции был в мае 1985 года. В июне того же года был запущен план стабилизации, который существенно снизил инфляцию с этого месяца до остальное время года.Это делает календарный уровень инфляции в 1985 году ниже, чем в 1984 году.

9. Сравнение диаграмм 2 и 3 выявляет поразительную особенность. Связь между инфляцией и дефицитом очевидна: три локальных максимума дефицита соответствуют трем всплескам инфляции. Но это не тот случай, когда более высокий дефицит подразумевает более высокие всплески инфляции. Напротив: в то время как локальные максимумы дефицита со временем снижаются, всплески инфляции со временем усиливаются. Попытку объяснить это поведение см. В Marcet and Nicolini (2003) и Sargent, Williams и Zha (2009).

10. К процентным обязательствам Центрального банка мы относим внутренние облигации, выпущенные Центральным банком, депозиты финансовой системы в период национализации депозитов (1973–1976) и банковские резервы, которые за различные подпериоды выплачивались вознаграждения.

11. Технически часть требования может быть удовлетворена за счет внутренних активов, выраженных в долларах. Таким образом, истинная поддержка была менее 100 процентов.

12. К доходу от приватизации прибавилось 0.7 процентов ВВП в год с 1991 по 1993 в среднем.

13. В 2008 году реформа закончилась, и Аргентина вернулась к старой распределительной системе. Дополнительные доходы, полученные правительством от отмены реформы, делают бюджетную экспансию, начатую в 2010 году, еще более драматичной.

14. Теорию в этом направлении см. Ayres et al. (2015).

15. В онлайн-приложении мы представляем временные ряды всех строк в таблице 1.

16. Детали этого вычисления объясняются в главе 2.

Ссылки

Эйрес, Жуан, Гастон Наварро, Хуан Пабло Николини и Педро Телес. 2015. «Суверенный дефолт: роль ожиданий». Рабочий документ 723, Федеральный резервный банк Миннеаполиса.

Кальво, Гильермо А. 1988. «Обслуживание государственного долга: роль ожиданий». Обзор американской экономики 78 (4): 647–661.

Кальво, Гильермо А. 1998. «Разновидности кризисов рынков капитала». В Бремя долга и его последствия для денежно-кредитной политики , под редакцией Гильермо Кальво и Мервина Кинга, 181–207.Лондон: Пэлгрейв Макмиллан.

Кальво, Гильермо А. 1996. «Потоки капитала и макроэкономическое управление: уроки текилы». Международный финансово-экономический журнал 1 (3): 207–223.

Коул, Гарольд Л. и Тимоти Дж. Кехо. 1996. «Самореализующаяся модель долгового кризиса в Мексике 1994–1995 годов». Журнал международной экономики 41 (3–4): 309–330.

Коул, Гарольд Л. и Тимоти Дж. Кехо. 2000. «Самореализующиеся долговые кризисы». Обзор экономических исследований 67 (1): 91–116.

Марсет, Альберт и Хуан П. Николини. 2003. «Повторяющиеся гиперинфляции и обучение». Обзор американской экономики 93 (5): 1476–1498.

Сарджент, Томас, Ноа Уильямс и Тао Чжа. 2009. «Покорение южноамериканской инфляции». Журнал политической экономии 117 (2): 211–256.

Почему Аргентине нужна дополнительная помощь с ее огромным долгом | Бизнес | Новости экономики и финансов с точки зрения Германии | DW

Экономика Аргентины упала на 9.9% в прошлом году. Как и многие другие, он пострадал от пандемии коронавируса. Разница в том, что южноамериканская страна уже боролась с общим долгом в 323 миллиарда долларов (266 миллиардов евро).

В мае прошлого года, через три месяца после удара COVID, Аргентина объявила дефолт во второй раз за два десятилетия, когда она не выплатила проценты по долгу перед частными кредиторами. Суверенный дефолт стал девятым с момента обретения независимости от Испании в 1816 году.

Год спустя президент Аргентины Альберто Фернандес надеется пересмотреть еще одну сделку о реструктуризации долга, заключенную в 2018 году предыдущим правительством с Международным валютным фондом (МВФ).

На этой неделе он прилетел в Лиссабон за поддержкой в ​​Европе. Испания и Португалия уже оказали поддержку, и в среду Фернандес встречается с президентом Франции Эммануэлем Макроном и премьер-министром Италии Марио Драги.

Что не так с текущим планом долга?

Аргентина должна начать выплату кредита МВФ в размере 44 миллиардов долларов в этом году, но в марте Фернандес заявил, что этот долг является слишком большим бременем. Около 3,5 миллиардов долларов должны быть выплачены в этом году, 18 миллиардов долларов в 2022 году и 19 миллиардов долларов в 2023 году.

Президент хочет отложить выплаты на четыре года, когда экономика должна быть в лучшей форме. Он также хочет, чтобы МВФ снизил взимаемые дополнительные сборы, чтобы стимулировать скорейшее погашение.

«Идея состоит не в том, чтобы не платить, а в том, чтобы получить соглашение, которое позволит нам поддерживать наш экономический план развития и роста, не забывая при этом о 40% населения, живущего за чертой бедности», — сказал президент телеканалу C5N. канал в марте.

Стране тоже нужно вернуть 2 доллара.8-миллиардный заем от Парижского клуба стран-кредиторов, который обеспечивает устойчивые решения для стран-должников. Парижский клуб потребовал, чтобы правительство Буэнос-Айреса сначала заключило сделку с МВФ, прежде чем оно рассмотрит вопрос о пересмотре своего долга.

Разве это не решено в прошлом году?

Нет, в сентябре прошлого года экономика № 3 Латинской Америки реструктурировала еще 65 миллиардов долларов долга частным кредиторам, а не МВФ. Правительство вело переговоры с группой крупных инвестиционных компаний США во главе с BlackRock.

Инвесторы согласились отказаться от своих дефолтных облигаций в пользу новых облигаций. Они будут возвращены по цене менее 55 центов за каждый доллар первоначальной стоимости — значительная потеря.

Сделка была важна, поскольку она означает, что страна не будет заблокирована для доступа на международные кредитные рынки. Это также позволяет избежать огромного ущерба репутации, связанного с полным бессрочным дефолтом.

Правительство заявило, что реструктуризация сократит процентные выплаты по облигациям с 7% до 3% и принесет финансовую помощь в размере 37 долларов.7 миллиардов в течение следующих 10 лет.

Но в то время как министры настаивают на том, что новые условия обеспечат выплату долга, некоторые аналитики считают, что к 2024 году Аргентина объявит дефолт в 10-й раз.

Президент Аргентины Альберто Фернандес (слева) встретился со своим испанским коллегой в Мадриде в среду

Почему Аргентина не может выплатить свои долги?

Сменявшие друг друга правительства, начиная с президента-популиста Хуана Доминго Перона в 1940-х и 1950-х годах, обременяли Аргентину огромными неуправляемыми долгами.

Некоторые из текущих проблем восходят к экономическому кризису 1998–2001 годов, когда страна объявила дефолт по долгу в размере 100 миллиардов долларов — крупнейший за всю историю страны.

В 2005 и 2010 годах, если владельцам просроченной задолженности будут предложены новые облигации стоимостью 35 центов за каждый доллар задолженности. Когда 7% его кредиторов — в основном хедж-фонды — отказались, правительство снова объявило дефолт в 2014 году, прежде чем прийти к урегулированию через два года.

Экономика на коленях

Экономика Аргентины переживает глубокую рецессию с 2018 года.Согласно FocusEconomics , уровень безработицы достиг 10,4% в прошлом году, а инфляция в настоящее время оценивается в 48%, что продолжает снижать стоимость песо.

Фернандес пообещал на выборах 2019 года вывести страну из рецессии и исправить долговые и валютные кризисы, которые разрушили сбережения и покупательную способность.

Но поскольку пандемия все еще бушует, все больше и больше государственных расходов, предназначенных для выплаты реструктурированных долгов, откладываются на борьбу с чрезвычайной ситуацией в области здравоохранения.

Уровень бедности увеличился более чем на треть: более 10 миллионов из 45 миллионов населения страны нуждались в продовольственной помощи по сравнению с 8 миллионами до пандемии.

Хотя правительство теперь снова имеет доступ к рынкам капитала для получения новых займов, оно не может брать займы под низкие процентные ставки.

Вместо этого министрам пришлось прибегнуть к налогам на богатство и другим сборам, чтобы получить столь необходимый доход. Например, аргентинцы, использующие свою кредитную карту за границей, облагаются налогом солидарности в размере 30%.

Между тем предприятия сталкиваются с ограничением цен, которое, по их словам, они не могут себе позволить.

С материалами Reuters и AFP

Кризис фонда долгосрочного управления капиталом: причины и способы лечения

Long-Term Capital Management был крупным хедж-фондом с активами в 126 миллиардов долларов. В конце 1998 года он почти рухнул. Если бы это было так, это вызвало бы мировой финансовый кризис.

Успех LTCM был обусловлен безупречной репутацией его владельцев.Его основателем был трейдер Salomon Brothers Джон Мериуэзер. Основными акционерами были экономисты, лауреаты Нобелевской премии Майрон Скоулз и Роберт Мертон.

Инвесторы заплатили 10 миллионов долларов, чтобы попасть в фонд. Им не разрешали выводить деньги в течение трех лет и даже спрашивать о типах инвестиций в LTCM. Несмотря на эти ограничения, люди требовали инвестировать. LTCM демонстрировал впечатляющую годовую доходность в 40% в 1995 и 1996 годах.

Это было после того, как руководство сняло 27% от максимальной суммы комиссии.LTCM успешно хеджировал большую часть рисков азиатского валютного кризиса 1997 года. В том году он принес своим инвесторам 17,1% прибыли.

Но к сентябрю 1998 года рискованные сделки компании привели ее к банкротству, поскольку ее размер означал, что она слишком велика, чтобы обанкротиться. В результате Федеральная резервная система предприняла шаги, чтобы выручить его.

Ключевые выводы

  • Long Term Capital Management был хедж-фондом.
  • Успех на рынке деривативов был достигнут благодаря репутации владельцев.
  • Инвестиции LTCM начали терять ценность после финансового кризиса в России.
  • Вмешательство Федеральной резервной системы в крах LTCM вызывает вопросы о роли правительства в защите частных финансовых учреждений.

Причины кризиса

Как и многие хедж-фонды, инвестиционные стратегии LTCM основывались на хеджировании от предсказуемого диапазона волатильности иностранных валют и облигаций. 17 августа 1998 г. Россия объявила о девальвации своей валюты.Он также объявил дефолт по своим облигациям. Это событие вышло за пределы нормального диапазона, оцененного LTCM. К 31 августа промышленный индекс Доу-Джонса упал на 13%. Инвесторы искали убежища в казначейских облигациях, в результате чего долгосрочные процентные ставки упали более чем на 1%. полная точка к 30 сентября 1998 г.

В результате инвестиции LTCM с высокой долей заемных средств начали падать. К концу августа 1998 г. он потерял 50% стоимости капитальных вложений. Поскольку очень много банков и пенсионных фондов инвестировали в LTCM, его проблемы грозили подтолкнуть большинство из них к банкротству.

В сентябре Bear Stearns нанес смертельный удар: инвестиционный банк управлял всеми расчетами LTCM по облигациям и деривативам. Он потребовал выплаты 500 миллионов долларов. Bear Stearns опасался, что потеряет все свои значительные вложения. LTCM не соблюдал свои банковские соглашения в течение трех месяцев.

Интервенция Федеральной резервной системы

Чтобы спасти банковскую систему США, президент Федерального резервного банка Нью-Йорка Уильям Макдонаф убедил 14 банков выручить LTCM.Они потратили 3,5 миллиарда долларов в обмен на владение 90% фонда.

ФРС начала снижать ставку по федеральным фондам. Он заверил инвесторов, что ФРС сделает все необходимое для поддержки экономики США. Без такого прямого вмешательства вся финансовая система оказалась под угрозой краха.

Плюсы и минусы

В исследовании CATO Institute говорится, что Федеральной резервной системе не нужно было спасать LTCM, потому что она не потерпела бы неудачу. Инвестиционная группа во главе с Уорреном Баффетом предложила выкупить акционеров всего за 250 миллионов долларов, чтобы фонд продолжал работать.Цена не устроила акционеров. Он бы сменил руководство.

Но вмешался ФРС и заключил более выгодную сделку для акционеров и менеджеров LTCM. Это был прецедент спасительной роли ФРС во время финансового кризиса 2008 года. Когда финансовые компании поняли, что ФРС их выручит, они стали более склонны рисковать.

ФРС Кливленда в ответ заявил, что сделка Баффета касается только активов LTCM, а не ее портфеля. Это были производные.Их неудача нанесла бы ущерб мировой экономике. Технически ФРС не выручила LTCM. Он не использовал никаких федеральных средств. Он просто заключил лучшую сделку, чем та, которую предлагал Баффет.

По данным The Independent, позиции по производным финансовым инструментам на сумму почти $ 100 млрд могли бы раскрыться. Крупные банки по всему миру потеряли бы миллиарды, что вынудило бы их урезать ссуды, чтобы сэкономить деньги и списать эти убытки. Мелкие банки обанкротились бы. ФРС вмешалась, чтобы смягчить удар.

К сожалению, руководители правительства не извлекли уроки из этой ошибки. Кризис LTCM был ранним признаком того же заболевания, которое отомстило мировому финансовому кризису 2008 года.

Руководство по профилактике аллергии на латекс (98-113) | NIOSH

1998
DHHS (NIOSH) Номер публикации 98-113

Латексные перчатки доказали свою эффективность в предотвращении передачи многих инфекционных заболеваний медицинским работникам.Но у некоторых рабочих воздействие латекса может вызвать аллергические реакции. В последние годы увеличилось количество сообщений о таких реакциях, особенно среди медицинских работников.

Что такое латекс?

В этой брошюре термин «латекс» относится к латексу натурального каучука, продукту, производимому из молочной жидкости, полученной из каучукового дерева, Hevea brasiliensis . Некоторые типы синтетического каучука также называют «латексом», но они не выделяют белки, вызывающие аллергические реакции.

Что такое аллергия на латекс?

Аллергия на латекс — это реакция на определенные белки латексного каучука. Количество воздействия латекса, необходимое для возникновения сенсибилизации или аллергической реакции, неизвестно. Увеличение воздействия латексных белков увеличивает риск развития аллергических симптомов. У сенсибилизированных людей симптомы обычно появляются в течение нескольких минут после воздействия; но они могут произойти через несколько часов и могут быть весьма разнообразными. Легкие реакции на латекс включают покраснение кожи, сыпь, крапивницу или зуд.Более серьезные реакции могут включать респираторные симптомы, такие как насморк, чихание, зуд в глазах, першение в горле и астма (затрудненное дыхание, приступы кашля и хрипы). Редко может возникнуть шок; однако опасная для жизни реакция редко является первым признаком аллергии на латекс.

Кто подвержен риску развития аллергии на латекс?

Медицинские работники подвержены риску развития аллергии на латекс, поскольку они часто используют латексные перчатки. Рабочие, которые реже используют перчатки (например, горничные, парикмахеры и рабочие предприятий, производящих латексные изделия), также подвергаются риску.

Является ли контакт с кожей единственным видом воздействия латекса?

. Латексные протеины прикрепляются к смазочной пудре, используемой в некоторых перчатках. Когда рабочие меняют перчатки, частицы протеина / порошка разлетаются по воздуху и их можно вдохнуть.

Как лечится аллергия на латекс?

Раннее обнаружение симптомов, снижение воздействия латекса и получение медицинской консультации важны для предотвращения долгосрочных последствий для здоровья. Если у рабочего появляется аллергия на латекс, необходимы специальные меры предосторожности для предотвращения контакта с ним.Некоторые лекарства могут уменьшить симптомы аллергии; но полный отказ от латекса, хотя и довольно сложный, является наиболее эффективным подходом.

Существуют ли другие типы реакций на латекс, кроме аллергии на латекс?

Есть . Наиболее частая реакция на изделия из латекса — раздражающий контактный дерматит — развитие сухих, зудящих, раздраженных участков на коже, обычно на руках. Эта реакция вызвана раздражением при ношении перчаток и воздействием добавленных в них порошков.Раздражающий контактный дерматит — это не настоящая аллергия. Аллергический контактный дерматит (иногда называемый дерматитом химической чувствительности) является результатом химикатов, добавленных в латекс во время сбора, обработки или производства. Эти химические вещества могут вызвать кожную сыпь, похожую на сыпь от ядовитого плюща.

Как защитить себя от аллергии на латекс?

Примите следующие меры, чтобы защитить себя от воздействия латекса и аллергии на рабочем месте:

  1. Используйте нелатексные перчатки при занятиях, которые вряд ли связаны с контактом с инфекционными материалами (приготовление пищи, повседневная уборка, общее обслуживание и т. Д.).
  2. При обращении с инфекционными материалами необходима соответствующая барьерная защита. Если вы выбираете латексные перчатки, используйте перчатки без пудры с пониженным содержанием белка.
    • Такие перчатки уменьшают воздействие латексного протеина и, таким образом, снижают риск аллергии на латекс.
    • Так называемые гипоаллергенные латексные перчатки не снижают риск аллергии на латекс. Однако они могут уменьшить реакцию на химические добавки в латексе (аллергический контактный дерматит).
  3. Используйте соответствующие методы работы, чтобы снизить вероятность реакции на латекс.
    • При ношении латексных перчаток не используйте кремы или лосьоны для рук на масляной основе (они могут испортить перчатки).
    • После снятия латексных перчаток вымойте руки мягким мылом и тщательно высушите.
    • Соблюдайте правила ведения домашнего хозяйства: часто очищайте участки и оборудование, загрязненные латексосодержащей пылью.
  4. Воспользуйтесь всеми преимуществами обучения и тренингов по аллергии на латекс, предоставляемыми вашим работодателем, и ознакомьтесь с процедурами предотвращения аллергии на латекс.
  5. Научитесь распознавать симптомы аллергии на латекс: кожная сыпь; крапивница; промывание; зуд; симптомы со стороны носа, глаз или носовых пазух; астма; и (редко) шок.

Что делать, если я думаю, что у меня аллергия на латекс?

Если у вас развиваются симптомы аллергии на латекс, избегайте прямого контакта с латексными перчатками и другими изделиями, содержащими латекс, до тех пор, пока вы не обратитесь к врачу, имеющему опыт лечения аллергии на латекс.

Если у вас аллергия на латекс, проконсультируйтесь с врачом относительно следующих мер предосторожности:

  • Избегать контакта с латексными перчатками и продуктами.
  • Избегайте мест, где вы можете вдохнуть порошок из латексных перчаток, которые носят другие работники.
  • Сообщите своему работодателю и поставщикам медицинских услуг (врачам, медсестрам, стоматологам и т. Д.), Что у вас аллергия на латекс.
  • Носите браслет с медицинским предупреждением.

Дополнительная информация

Чтобы получить дополнительную информацию об аллергии на латекс или запросить копию предупреждения NIOSH № 97-135, Предотвращение аллергических реакций на натуральный латекс на рабочем месте , позвоните по телефону 1-800-35-NIOSH (1-800-356- 4674)

Вы также можете посетить домашнюю страницу NIOSH

Чтобы получить доступ к веб-сайтам, посвященным аллергии на латекс, выберите Latex Allergy на домашней странице NIOSH или перейдите на веб-сайты непосредственно по следующим адресам:

* Вторая печать с небольшими изменениями для наглядности.

Руководство по профилактике аллергии на латекс A pdf icon [PDF — 158K]

Цинхай — первый государственный дефолт по долговым обязательствам с 1998 года

  • Qinghai Provincial Investment Group не смогла выплатить проценты в размере 11 миллионов долларов по офшорной облигации на 300 миллионов долларов в пятницу, впервые за 20 лет государственная китайская компания не смогла выплатить выплату по своему долговому бремени.
  • Это еще один признак растущей нагрузки на обремененные долгами провинциальные правительства Китая.
  • Несмотря на попытки ослабить условия кредитования в последние месяцы, замедление темпов роста экономики Китая отрицательно сказывается на показателях дефолтов — теперь это вызывает тревогу и распространяется на государственные компании.

Замедление экономики Китая привело к тому, что компании в стране объявили дефолт по своим долгам. Но государственные компании с их прочным щитом государственной собственности не последовали их примеру.

Так было до пятницы, когда впервые за два десятилетия компания, принадлежащая Китаю, не смогла оплатить свое долговое бремя.

Qinghai Provincial Investment Group, рейтинг которой был понижен агентством S&P Global Ratings до мусорного, на прошлой неделе не выплатила 11 миллионов долларов по офшорной облигации на 300 миллионов долларов, сообщило агентство.

QIPG затем пропустил отдельную выплату основного долга и процентов по наземной облигации в юанях ($ 3 млн), срок погашения которой наступил в понедельник, сообщает Financial Times со ссылкой на Caixin. По данным S&P, провинция Цинхай — крупнейший производитель алюминия в Цинхае, контрольный пакет акций которого принадлежит правительству провинции.

S&P предположило, что не будет засчитывать облигацию в счет дефолта, учитывая ожидания, что правительство провинции продолжит оказание чрезвычайной помощи компании. Тем не менее, рейтинговое агентство пролило холодную воду на перспективы производителя, сославшись на риск того, что государственная помощь «со временем ослабнет».

Это тревожный знак на фоне замедления роста экономики Китая и растущего долга.

Местные СМИ ранее сообщали, что помощь правительства Цинхай позволила провинции Цинхай с трудом избежать двух дефолтов по облигациям с погашением в прошлом году, по данным Financial Times.Местные правительства Китая испытывают все большую нагрузку после того, как в последние годы Пекин ввел жесткий кредитный контроль.

Замедление экономики означало, что эта политика была обращена вспять с поощрением кредитования, в частности, за счет ослабления требований к нормативам резервов центральным банком Китая.

Подробнее : Китай потратил годы, пытаясь сократить свое огромное долговое бремя. Недавний шаг к увеличению количества акций может быть рискованным.

В последние годы китайские компании допустили серию дефолтов, при этом государственные компании также не выполнили своих обязательств по внутренним займам и облигациям в юанях.Последней государственной компанией, объявившей дефолт по офшорной долларовой облигации, была международная трастовая и инвестиционная компания Guangdong International Trust and Investment Company, которая потерпела крах в 1998 году после того, как была поймана на росте процентных ставок в США.

Китайские компании могут платить более выгодный курс конвертации валюты, выпуская долговые обязательства «в офшоре» в Гонконге, чем занимая доллары у китайских кредиторов. Дефолт QIPG вызовет беспокойство у инвесторов, которые уже обеспокоены китайским рынком и высоким уровнем долга на нем.

«Мгновенная» местная экономика — как сообщества спасли себя, когда основная экономика в Аргентине потерпела крах

Аргентина снова находится в тисках экономического кризиса — с долгами и дефолтом с Международным валютным фондом, нависшим над страной.Все это кажется знакомой историей, но есть менее известная история об Аргентине из знаменитого кризиса 2001–2002 годов, которая показывает, как быстро на местном уровне экономика может заново изобрести себя, а сообщества могут найти способы поддержать себя. Это было вызвано необходимостью, но когда традиционная экономика потерпела неудачу, она показала, как могут быть преимущества в том, чтобы отказаться от свода правил и быстро делать что-то по-другому.

В 2001 году под крайним экономическим давлением Аргентина отвернулась от международной финансовой ортодоксии, объявив дефолт по своему долгу в размере 95 миллиардов долларов, который стал частью ее долгосрочной стратегии восстановления после банковского краха страны в 1998 году.После дефолта безработица достигла рекордного уровня, протесты и социальные потрясения сотрясали страну. Однако национальный экономический коллапс также выявил некоторые основания для надежды: большую способность к быстрой автономной адаптации на местном уровне.

В районе Бока в Буэнос-Айресе, как и во многих частях страны, возникли Huertas comunitarias, или общественные сады, а также соответствующие общественные кухни во многих местах. Поскольку все ветви национального правительства перестали функционировать должным образом, местные сообщества самоорганизовались, чтобы заполнить пробелы.El Movimiento de Trabajadores Desocupados, движение безработных , объединило собранные группы, чтобы делать все: от приготовления еды до строительства приютов, создания рынков для людей для продажи своей продукции, обучения и демонстраций. По сути, они создали параллельную экономику. Панадерия, bloquera и ropero — пекарен, производство блоков, производство и продажа одежды — были в центре внимания, самыми основными средствами к существованию: едой, кровом и одеждой.Одна такая группа, CTDAV, насчитывала 15 000 членов и выплачивала 9 000 пособий по безработице в месяц в 2002 году.

Сегодня ситуация для Аргентины снова кажется безрадостной. Возможно, чтобы компенсировать более медленное, чем ожидалось, улучшение внутренних мощностей, правительство разрешило чрезмерную задолженность в иностранной валюте, которая была гарантирована не только опытными инвесторами из развивающихся стран, но и «туристическими инвесторами», стремящимися к доходности, превышающей доступную в их доходах. внутренние рынки. Когда в 2018 году неудачи во внутренней политике заставили инвесторов нервничать, МВФ снова с готовностью вмешался.На данный момент Аргентина получила 44 миллиарда долларов в рамках крупнейшего в истории механизма финансирования от МВФ. Придется ли снова прийти на помощь рабочим и малому бизнесу Аргентины?

Более широкая актуальность

Правительства пойдут почти на все, чтобы избежать экономического коллапса, с которым столкнулась Аргентина после дефолта по своему международному долгу в 2000 году. Они правы, опасаясь последствий, которые могут привести к массовому обнищанию и серьезным политическим потрясениям, из-за которых могут потребоваться годы, чтобы вернуться к какому-либо процветанию.Но Аргентина также была примером того, чего могут добиться институты гражданского общества — старые и новые, если их спина упирается в стену. Это не означает, что какая-либо нация должна копировать Аргентину или что аргентинский народ не пострадал от экономического коллапса — конечно, он пострадал. Однако активизация рабочих и субъектов гражданского общества к инновациям, сотрудничеству и облегчению боли аргентинского кризиса дает важные уроки для кризисов в других контекстах.

Важно отметить, что сегодня, несмотря на огромные кредиты и мощь МВФ и глобальных инвесторов, хотя уровень бедности в этой стране с населением 44 миллиона человек снизился после кризиса 2001 года, он все еще составляет около 40 процентов — и в настоящее время страна, которая была одной из самых богатых в мире в начале 20 века.В декабре 2019 года левоцентристское правительство Фернандеса в последний момент согласовало новый план мер по предотвращению коллапса, включающий повышение налогов на покупку иностранной валюты, экспорт сельскохозяйственной продукции и продажу автомобилей. Правительство заявляет, что повышение налогов коснется только верхних и верхних слоев населения. средние классы. Больше они не собираются брать от МВФ; В настоящее время Аргентина задолжала 335 миллиардов долларов, что составляет чуть более 90 процентов ее валового внутреннего продукта. Еще неизвестно, сможет ли это правительство вернуть доверие своему народу, который все еще склонен предпочитать доллары песо.Если бы было больше понимания того, на что люди и сообщества были способны, когда наделены полномочиями или были вынуждены оказывать взаимопомощь, возможно, было бы не слишком много предположить, что правительство должно искать вдохновения в своих людях, а не наоборот?

Контекст и предыстория

Крах аргентинской экономики наступил после десятилетия неолиберальных изменений в политике на протяжении 1990-х годов, когда аргентинское правительство неукоснительно следовало формуле структурной перестройки МВФ — через приватизацию государственных активов и паритет между песо и долларом США.Эта политика, направленная на поддержку экономики Аргентины, на самом деле имела противоположный эффект — увеличила международный долг, уровень бедности и безработицу по всей стране, что в конечном итоге привело к краху экономики в 1998 году. Великая депрессия в Аргентине длилась до 2002 года. Песо потеряли две трети своей стоимости, десятки тысяч предприятий закрылись, а безработица выросла до более чем 20%. К маю 2002 года более половины населения оказались за чертой бедности. Экономический кризис привел к массовым политическим потрясениям — пять президентов вступили в должность и были изгнаны всего за две недели.

Благоприятные факторы

В отсутствие действующего правительства простые аргентинцы, потерявшие работу и сбережения, собрались на улицах, чтобы организовать свои дела. Общие собрания проводились на углах улиц и в общественных местах, где люди обсуждали, как помочь друг другу перед лицом выселения или организовывать медицинские услуги, коллективные закупки продуктов питания или программы раздачи продуктов питания. Собрания начались в столице, но вскоре распространились на другие города страны. В Буэнос-Айресе одна местная газета подсчитала, что треть населения столицы присутствовала на общем собрании или другом мероприятии, организованном ими.

Еще одна массовая инновация, которая возникла, чтобы помочь людям справиться с ситуацией, — это Redes de Trueque, или бартерные сети. В интервью BBC Марсела Рикка, жительница городка за пределами Буэнос-Айреса, отметила, как эти сети помогли людям выжить: «Вы бы предложили все, что у вас было… Вы могли бы отремонтировать стиральную машину и получить за это шесть яиц. Или сделайте чьи-то счета, и они починят вашу машину. Эти бартерные сети распространились по всему региону Большого Буэнос-Айреса и соседним провинциям, а также начали выпускать свою собственную валюту.К началу 2001 года в обращении находилось несколько десятков валют Trueque.

Также значимой была необычайная солидарность и самоорганизация тех рабочих, которые были вынуждены остаться без работы. Во время экономического коллапса многие владельцы бизнеса и иностранные инвесторы отправляли свои деньги за границу, что лишило многие малые предприятия капитала. В ответ на закрытие стольких фабрик и массовую потерю рабочих мест рабочие объединились, ворвались на свои прежние рабочие места, заняли их и вернулись к работе.Они перезапустили бесшумные и ржавеющие машины и успешно реорганизовали фабрики в кооперативы. В 2002–2003 годах в Аргентине было 200 занятых заводов, которыми руководили рабочие. Среди новых кооперативов был 4-звездочный отель, типографии, швейные фабрики, поликлиники и крупнейшая фабрика по производству плитки в Латинской Америке.

Объем и доказательства

  • На пике своего развития в 2002 году Clubes de Trueque, по оценкам, использовали около 2,5 миллионов человек. К 2004 году, когда экономика Аргентины восстановилась, количество членов резко сократилось примерно до нуля.25 миллионов человек.
  • Опрос, проведенный одной газетой в Буэнос-Айресе, показал, что около трети населения принимало участие в общих собраниях.
  • В 2002-2003 годах в Аргентине было 200 занятых фабрик, которыми руководили рабочие.
  • Сам кризис был относительно коротким, достигнув апогея с столкновением с МВФ и беспорядками, последовавшими за ним в декабре 2001 года, но к 2003 году худшее для экономики утихло.
  • Несмотря на то, что кризис закончился, уровень бедности в Аргентине по-прежнему составляет около 40 процентов — в стране, которая была одной из самых богатых в мире в начале 20 века.
Опубликовано в категории: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.