Обществознание монополия: ЕГЭ-2020-2021. Экономика. Монополия: виды, формы, признаки

Содержание

Монополия в обществознании

Сферы естественных монополий в основном следующие:

  • Нефтегазопроводы страны, перевозка нефти и газа;
  • Использование железнодорожных путей;
  • Услуги аэропортов и портов;
  • Канализационные системы, водоканал;
  • Телекоммуникации, почтовая связь и т. д.

Также монополии могут быть случайными в период, как спрос временно превышает предложение рынка. Зачастую они возникают тогда, когда конкуренты еще не среагировали оперативно на запрос рынка и не подстроили производственные мощности под изготовление товара или услуги.

По степени защищенности со стороны государства

И тут выделяют закрытые и открытые монополии.

К закрытым относятся те, которые функционируют с одобрения и под контролем государства. В основном это искусственные монополии, созданные для решения общественных задач, но могут быть и естественные, когда при данном развитии технологий существование конкурентной среды невозможно, а функционирование одной компании более рентабельно.

Открытые или временные монополии – это организации, которые реализуют товар или услугу до момента появления первых конкурентов. В любой момент ситуация на рынке может измениться, и государство вмешиваться не будет.

По форме собственности

Выделяют, соответственно, государственные и частные монополии.

По территориальному признаку

Монополии могут развиваться на местности, а также в регионе, приобретать национальный или даже экстерриториальный масштаб.

По структуре

Монополии бывают:

  • Монопсония – 1 покупатель, который в том числе диктует приемлемую цену;
  • Олигополия – несколько продавцов сотрудничает с несколькими крупными покупателями;
  • Дуополия – 2 продавца на рынке;
  • Двусторонняя монополия – один продавец предлагает продукцию для одного покупателя;
  • Монополистическая конкуренция — множество продавцов неидентичных, но одинаковых товаров или услуг.

«Монополия далеко не всегда препятствие для экономического развития» (Й.

Шумпетер)

В данном высказывании Й. Шумпетер говорит о сущности экономического роста и возможной помощи монополий на этом пути.

Многие государства стремятся повысить качество жизни своих граждан, а также увеличить собственную экономическую мощь. Вследствие этого государства заинтересованы в экономическом росте. Экономический рост – долговременный, устойчивый курс повышение реального уровня ВВП как в общем значении, так и на душу населения. Существуют два пути экономического роста: экстенсивный, при увеличении количества привлекаемых ресурсов, и интенсивный, при котором повышается качество используемых ресурсов. Примерами экстенсивного роста могут служить распашка целинных земель, привлечение большего числа работников, закупка большего количества оборудования. Примером интенсивного роста является применение научно-технических разработок в производстве, повышение квалификации сотрудников. Все вышеперечисленные методы способствуют экономическому росту.

Помимо этого в данном высказывании автор также уделяет особое внимание монополии. Монополия – вид несовершенной конкуренции, при которой на рынке существует единственный производитель товара или услуг. Монополист предлагает уникальный товар или услуги и устанавливает на них собственную цену. Как отметил автор, монополия может способствовать экономическому росту. Тогда возникают естественные монополии (такие монополии, деятельность которых поддерживает государство), которые как раз способствуют помощи государству в развитии экономики. таким образом, монополии могут оказывать благотворное влияние на экономический рост.

Перейду к аргументации. На уроке истории нам рассказывали о постройке Транссибирской железнодорожной магистрали, которая осуществлялась в XIX веке. Она протянулась через всю Российскую империю и связывала ее регионы в единое целое. Благодаря ней перевозили уголь, зерно, руды. Это был очень дорогой проект, который смогло обеспечить только государство. Впоследствии сформировалась такая монополия как РЖД, работу которой контролирует государство. И сегодня поезда едут по этой железной дороге, осуществляя перевозку пассажиров и грузов.

Так естественная монополия способствует экономическому росту.

Из новостного блога «Москвичи» я также узнала об еще одной естественной монополии – московское метро. Каждый день миллионы граждан с его помощью добираются до работы, учебы, важных встреч. Посредством его люди экономят, не пользуясь личным транспортом. Связывая всю Москву и ее окрестности, дети могут получать качественное образование, а остальные заниматься работой, которая повышает уровень экономики всей Москвы. Так метро, деятельность которого контролируется государством, способствует повышению экономического состояния  города, упрощая передвижение.

В заключение хочу сказать, что в некоторых случаях государству выгодна работа монополий, если с ее помощью может развиваться экономика.

 

Эссе на максимум баллов с ЕГЭ 2020 г.

Источник: https://vk.com/sattarovfamily

Эссе «Цены монополии являются самыми высокими» (Смит)

«Цены монополии во всех случаях являются самыми высокими из тех, которые можно выжать из покупателей» (А. Смит).
В своем высказывании автор поднимает проблему влияния монополий на цену товаров. Автор стремиться показать, что монополист всегда стремится установить самую высокую цену на свой товар.

Я согласен с мнением автора относительно того, что при монополии для потребителя устанавливаться самые высокие цены. Действительно в условиях несовершенной конкуренции цены на товар определяться не соотношением спроса и предложения, а самим производителем. Однако стоит отметить, что даже в условиях несовершенной конкуренции возможны варианты, когда между производителем происходит борьба за потребителя. Примером такой борьбы может послужить монополистическая конкуренция – вид несовершенной конкуренции, при котором происходит борьба крупных монополий за потребителя. Такой вид конкуренции максимально близок к совершенной конкуренции – конкуренции, при которой на рынке действуют множество производителей, а порог входа на данный рынок является не высоким. Наличие множества производителей на рынке способствует понижения цены товара и увеличение его качества.

В подтверждение идеи высказывания приведу пример из СМИ. В 2016 году в СМИ прошла информация о необоснованно высоких ценах на куриные яйца. Данным фактором заинтересовалась антимонопольная служба. Результаты проверки показали, что на рынке производителей куриных яиц произошел картельный сговор, в результате которого производителя яиц, в условиях договора и отсутствия конкуренции установили наивысшую цену на свой товар.

На данный момент мы готовы бесплатно проверять Ваши обществоведческие сочинения по критериям экзамена. Присылайте нам свои работы здесь!

Другой пример мы можем позаимствовать из личного опыта. Являясь частым пользователем услуг такси, мне приходилось наблюдать как в условиях, когда на данном рынке действовало несколько фирм, цены в этих фирмах значительно отличались. Вызвано это было прежде всего желанием фильм заполучить как можно больше клиентов что подталкивало их на установление наименьшей цены. Однако, после слияния этих фирм в условиях отсутствия конкуренции на данном рынке установилась высокая цена на услуги такси.

Таким образом, подводя итог по высказанной автором идеи можно заключить, что в действительности идея о том, что монополист всегда стремится установить самую высокую цену на свой товар находить подтверждение в реальной жизни.

Автор: Павел Хоменко


Результаты проверки.

Сочинение оценено в 5 баллов из 6.

К1 — 1/1. Смысл высказывания в целом раскрыт корректно, однако по возможности стоило расписать его более подробно, не дублируя слова из высказывания А. Смита, так как 0 баллов за данный критерий = 0 баллов за всё сочинение.

К2 — 1/2. Представлены корректные теоретические положения (типы конкуренции), но не был раскрыт смысл понятия “монополия”. Кроме того, в тексте самого эссе стоило подчеркнуть, что вы приводите во внимание классификацию (“экономисты выделяют 4 основных типов конкуренции…”), сделать более чёткое разграничение между ними.

К3 — 1/1.

К4 — 2/2. Приведены примеры из разных источников: из личного социального опыта (события из жизни) и из общественной жизни современного общества (факты по СМИ).

МОНОПОЛИЯ (социальные науки)

Монополия в чистом виде — крайняя рыночная форма с полным отсутствием конкуренции. Фирма-монополист, или монополист, является единственным продавцом, не сталкивающимся с конкуренцией на рынке товаров или услуг, которые она продает. Рассматриваемый продукт уникален и не имеет близких заменителей. Примером может служить одно паромное сообщение между двумя островами или фармацевтическая фирма, которая является единственным производителем конкретного лекарства.

Чистые монополии, когда нет близких заменителей предлагаемого продукта или услуги, редкость в современном мире из-за наличия товаров-заменителей и/или правительственных распоряжений, но монопольная власть осуществляется производителями на различных рынках.Монопольная власть — это широкий термин, обозначающий способность продавцов повышать цены выше издержек. Например, хотя продавец известного лейбла одежды не считается чистым монополистом, он обладает монопольной властью устанавливать цены выше, чем у менее популярных лейблов.

И наоборот, продавцы, сталкивающиеся со многими конкурентами (например, продавцы газет), должны устанавливать цены на уровне себестоимости или очень близко к ней и иметь небольшую монопольную власть.

Менее распространенные варианты монополии включают монопсонию и двустороннюю монополию.Монопсонист — это единственный покупатель, противостоящий множеству продавцов: например, Министерство обороны является единственным покупателем товаров различных производителей оборонной техники. Двусторонняя монополия — это особый сценарий, когда один покупатель сталкивается с одним продавцом. Обмен при двусторонней монополии происходит в зависимости от относительной переговорной силы покупателя и продавца. В случае естественной монополии структурно на рынке есть место только для одной фирмы.

В таких случаях затраты отдельной фирмы снижаются по мере того, как она обслуживает большее количество клиентов.Следовательно, одна фирма может продолжать снижать издержки, производя больше, а конкуренты с небольшой долей рынка не могут выжить из-за более высоких издержек. Коммунальные предприятия, такие как энергетические и водные компании, являются яркими примерами естественных монополий.

Основной причиной возникновения и долгосрочной жизнеспособности монополии является наличие входных ограничений или входных барьеров для новых конкурентов (см. Bain 1956). Эти входные ограничения включают исключительное владение сырьем, патентами, франшизами (как государственными, так и частными) и так далее.Некоторые ограничения входа могут быть естественными или независимыми от усилий монополиста, в то время как другие могут быть созданы монополистом преднамеренно (например, лоббирование, чтобы затруднить вход для фирм, которые следуют за ними, заставляя их соблюдать более строгие экологические ограничения). Иногда правительства создают искусственные монополии на ограниченный период времени, вводя ограничения на вход. Патенты являются основным примером этого. Патент предоставляет владельцу патента монополию до истечения срока его действия. В некоторых случаях правительства сами вступают в бизнес для обеспечения обслуживания и надежности или по соображениям национальной безопасности.

Долговечность монополии зависит от силы и высоты входных барьеров. Монополист может продолжать получать сверхприбыли в долгосрочной перспективе, если входные барьеры успешно препятствуют проникновению конкурентов. Паромный оператор-монополист может продолжать получать сверхприбыли, если администрация транзита не выдаст еще одну лицензию на паромную переправу в обозримом будущем. С другой стороны, монополия будет разрушаться, поскольку со временем конкуренты смогут обходить ограничения на вход.Например, успешные инновации часто копируются с течением времени.

Измерение монопольной власти необходимо, прежде чем какие-либо действия правительства могут быть предприняты для ликвидации монополий в целях развития конкуренции. Распространенной (и легко вычисляемой) мерой является коэффициент концентрации. Коэффициент концентрации – это процент отраслевых продаж, приходящийся на долю самой крупной рассматриваемой фирмы (фирм). Чистая монополия имеет коэффициент концентрации 100 процентов.

Таким образом, чем дальше (меньше) коэффициент концентрации от 100 процентов, тем более конкурентным (или менее монопольным) является рынок.Хотя коэффициенты концентрации имеют то преимущество, что их легко вычислить, их главный недостаток заключается в их неспособности выявить фактическое поведение фирм (например, являются ли фирмы агрессивными или пассивными конкурентами?). Существуют и другие меры монопольной власти, которые преодолевают эти недостатки, но их относительно трудно вычислить.

Существует несколько распространенных заблуждений о монополиях. Во-первых, неверно, что монополист может назначать любую цену, какую пожелает, включая максимально возможную цену, потому что при самой высокой цене на большинство товаров потребители либо покупают плохие заменители, либо не покупают вообще.Во-вторых, монополист не всегда получает прибыль. В действительности монополистам изначально, возможно, придется нести убытки, поскольку потребители узнают об их новом продукте (ах).

Это объясняет убытки некоторых интернет-компаний-стартапов.

Экономисты показали, что по сравнению с конкурентной фирмой цена монополиста выше, а производство меньше (Intriligator, 1971). Например, одна авиакомпания, обслуживающая город, будет иметь более высокие тарифы и менее частое расписание, чем если бы несколько авиакомпаний обслуживали один и тот же маршрут.Поведение монополиста в отношении других стратегических переменных, таких как реклама и исследования и разработки (НИОКР), менее ясно; то есть неясно, будет ли монополист больше рекламировать (или проводить больше НИОКР), чем его конкурент. С одной стороны, у монополиста может не быть стимула для рекламы, потому что у него нет конкурентов, у которых можно было бы переманивать клиентов; с другой стороны, монополист мог бы рекламировать, если бы реклама расширяла весь рынок за счет привлечения новых покупателей.Что касается НИОКР, у монополиста есть ресурсы для инноваций, но он может не иметь желания внедрять новые продукты (Goel, 1999).

Государственная политика в большинстве стран определяется проконкурентной, антимонопольной позицией. Государственные регулирующие органы пытаются разрушить монополии и сделать рынки более конкурентоспособными, хотя терпимость правительства к монополиям различается в разных странах. Примерами могут служить недавнее антимонопольное разбирательство против корпорации Microsoft и более ранний распад American Telegraph and Telephone (также известной как AT&T или Bell System).Основная критика монополии заключается в том, что она намеренно сокращает производство для повышения цен. Это ограничение количества исключает некоторых покупателей, которые в противном случае получили бы выгоду от покупки продукта по (более низкой) конкурентоспособной цене. Менее серьезные критические замечания в адрес монополии заключаются в том, что она способствует коррупции (потенциальные монополисты могут быть готовы давать взятки государственным чиновникам для получения эксклюзивных контрактов) и организационным растратам (из-за отсутствия конкуренции у монополиста, вероятно, будет более «толстая» организация, чем необходимо). успешно вести бизнес).Проблемы могут возникнуть и с налогообложением монополиста. Учитывая захваченный рынок, монополист может рассматривать более высокий акцизный налог как возможность поднять цену продукта больше, чем сумма налога. Это отличается от поведения конкурентной фирмы, чье повышение цены после уплаты налогов равно или меньше суммы налога.

Йозеф Шумпетер (1942) представил основное оправдание монополии, утверждая, что монополии, возможно, лучше производят инновации из-за их глубоких карманов (ресурсов).Напротив, конкурентоспособные фирмы с довольно ограниченными ресурсами менее склонны к рискованным исследовательским проектам. Однако эмпирические данные о преимуществах фирм-монополистов над другими (конкурентными) фирмами в производстве инноваций неубедительны. Государственные патентные программы в различных странах основаны на признании того, что санкционированные государством монополии, основанные на патентах, будут стимулировать инновации. Таким образом, технология может как создавать, так и разрушать монополии. Успешный новый изобретатель получает патент и устанавливает монополию.С другой стороны, некоторые технологии могут создавать заменители существующих монопольных продуктов или услуг; Примером этого являются интернет-компании, создающие онлайн-турагентов, чтобы конкурировать с обычными турагентами.

Даже для продавцов наличие монополии может оказаться нежелательным сценарием при рассмотрении ценовых решений на товары длительного пользования (см. Coase 1972). Товары длительного пользования — это товары, такие как автомобили и стиральные машины, которые служат несколько лет. Дилемма, с которой сталкиваются продавцы-монополисты товаров длительного пользования, состоит в том, сдавать ли их в аренду или продавать, и на каком уровне долговечности (надежности) продавать товары длительного пользования.Относительно низкие первоначальные цены на товары длительного пользования не приводят к повторным сделкам, поскольку потребители используют товары длительного пользования в течение таких длительных периодов времени, а высокие отпускные цены поощряют рынки подержанных (бывших в употреблении товаров), которые не приносят прибыли монополисту. Напротив, не существует рынков перепродажи, когда товар сдается в аренду, а не продается, но сложные условия аренды могут отпугнуть некоторых покупателей.

В общем, хотя монополии в чистом виде не очень распространены, монопольная власть существует на многих рынках.В то время как государственная политика во всем мире по-прежнему в целом благоприятствует конкурентным рынкам, монополии обладают некоторыми положительными чертами. Однако по мере появления новых технологий можно ожидать увеличения монополий (по крайней мере, в краткосрочной перспективе) и уничтожения существующих.

Западная монополия науки о климате создает экодефицитную культуру

В 2020 году мир согнулся от пандемии COVID-19. Но во Вьетнаме, как и во многих странах, наиболее пострадавших от изменения климата, COVID был не единственной трудностью, с которой они столкнулись в этом году.Страна пострадала от катастрофических наводнений в провинциях центрального региона. Сообщается, что по меньшей мере 243 человека погибли, а ущерб оценивается примерно в 1,5 миллиарда долларов США. В то время как климатологи смогли предсказать тайфун и принять меры по смягчению последствий, штормы и оползни разрушили строительную площадку гидроэлектростанции и похоронили тринадцать добровольцев-спасателей. Запустение стало ударом для нации. Длинная береговая линия Вьетнама уже давно сделала нас уязвимыми для таких штормов. Мы понимаем потенциал разрушения, поэтому каждый год готовимся к сезону тайфунов.Тем не менее, потепление океанской воды подпитывает тайфуны, что позволяет увеличить скорость их усиления примерно на 12–15%. Тем временем вьетнамские технологии изо всех сил пытаются смягчить свои худшие последствия.

Слишком часто во время международных переговоров по климату, таких как COP26, более богатые страны Глобального Севера представляют последствия изменения климата как нечто, что произойдет ; они представляются в будущем времени. Между тем, такие страны, как Вьетнам, сталкиваются с более сильными тайфунами, происходящими сейчас и каждый год.Независимо от того, насколько активно мы готовимся, тайфуны по-прежнему разрушительны, разрушают дома и уносят жизни. Между тем, обладая огромными ресурсами, западные страны предсказывают, как изменение климата повлияет на Запад, и готовятся к смягчению этих последствий на Западе . Такие страны, как США и Великобритания, уже давно занимают лидирующие позиции в мире, из которых, когда это воспринимается как доступное, они помогают менее развитым странам. Монополия западной науки о климате не позволяет адекватно исследовать практические меры помощи развивающимся странам в борьбе с нынешними реалиями изменения климата.

В недавней статье Carbon Brief Аиша Тандон обнаружила, что только 7,3% из более чем 1300 авторов из 100 самых цитируемых климатических статей являются выходцами из Азии. Ни один из этих авторов не был вьетнамцем. Когда Аиша показала мне свои открытия и спросила мое мнение, я был равнодушен. Количество не удивило. Хотим мы этого или нет, но представители климатологической экспертизы в основном из более развитых стран. Развитая инфраструктура и богатые ресурсы помогли Западу установить свою власть над проблемами климата. Развивающиеся страны часто отправляют своих лучших и умнейших для получения образования в более развитые страны, поскольку ведущим экспертам требуется как подготовка, так и всемирное признание для сбора ресурсов для борьбы с изменением климата. В то время как пробелы в обучении могут быть устранены за счет академической миграции, ученые из менее развитых стран редко получают всемирное признание.

Новая статья в «Климат и развитие» показала, что 78% глобального финансирования науки о климате в период 1990-2020 гг. поступило в европейские и североамериканские учреждения.Однако только 3,8% финансирования было потрачено на темы, связанные с Африкой. И это несмотря на то, что Африка является континентом, наиболее уязвимым к изменению климата, и континентом, на который приходится самая низкая доля исторических выбросов парниковых газов: всего 3%. В глобальном масштабе Глобальный ландшафт климатического финансирования 2021 сообщил о концентрации климатического финансирования в Европе, Северной Америке, Восточной Азии и Тихоокеанском регионе. Тем не менее, отчет показал, что около 73% глобального финансирования климата (примерно 479 миллиардов долларов США) было профинансировано внутри страны, что указывает на то, что большинство стран по-прежнему полагаются на себя в борьбе с изменением климата.Между тем, международное климатическое финансирование увеличилось с 13 миллиардов долларов США в период 2017-2018 годов до 153 миллиардов долларов США. Однако, поскольку деньги были распределены между многими странами, конечные ресурсы были недостаточно значительными.

В конце 2019 года мы с коллегами столкнулись с «трилеммой устойчивого промышленного роста» в Китакюсю, Япония — одном из ведущих городов мира, ориентированных на «зеленый рост». Реакция Китакюсю на экологические проблемы аналогична той, что наблюдается в Западной Европе: передовая технологическая инфраструктура, политическое вмешательство и наем лучших экспертов.Несмотря на строгий контекст регулирования зеленого роста и широкое использование передовых технологий, многие проблемы загрязнения воздуха не могли быть решены из-за социокультурных факторов: разрастание городов, растущий спрос на поездки, крупные фирмы передают производство на аутсорсинг более мелким фирмам без тщательного контроля и соблюдения критериев выбросов. . Пример Китакюсю подчеркивает важность понимания культуры частного сектора и жителей в продвижении зеленого развития. Это указывает на то, что воспроизведение западной модели все еще может быть неэффективным в восточных регионах.

Поездка в церковь Монополия: от Константина к Карлу Великому

Страница из

НАПЕЧАТАНО ИЗ ЧИКАГСКОЙ СТИПЕНДИИ ОНЛАЙН (www.chicago.universitypressscholarship.com). (c) Copyright University of Chicago Press, 2021. Все права защищены. Отдельный пользователь может распечатать PDF-файл одной главы монографии в CHSO для личного использования. Дата: 11 января 2022 г.

Глава:
(стр. 106) Глава шестая Стремление к церковной монополии: от Константина до Карла Великого
Источник:
Экономические истоки римского христианства
Автор(ы):

Роберт Б.Ekelund JR.

Robert d над религией в большей части Европы к концу первого тысячелетия. Три ключевых экономических фактора объясняют, как монополия вышла из трамплина развития четвертого века.

Во-первых, церковь продолжала распространять определение «христианин», установленное в Никее, вместе с утверждениями о главенстве римского папы.Во-вторых, экономическая взаимность возникла между гражданскими образованиями и церковью в рамках политической и юрисдикционной схватки, пришедшей на смену Римской империи. Наконец, продолжающаяся предпринимательская деятельность церкви распространяла христианство по Европе, создавая зарождающуюся вертикальную интеграцию внутри церкви, даже несмотря на то, что первенство римского епископа оставалось спорным.

Ключевые слова: христианство, церковная монополия, олигополия, светская власть, экономическая теория

Для получения доступа к полному тексту книг в рамках службы

Chicago Scholarship Online требуется подписка или покупка.Однако общедоступные пользователи могут свободно осуществлять поиск по сайту и просматривать рефераты и ключевые слова для каждой книги и главы.

Пожалуйста, подпишитесь или войдите, чтобы получить доступ к полнотекстовому содержимому.

Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этому названию, обратитесь к своему библиотекарю.

Для устранения неполадок см. Часто задаваемые вопросы, и если вы не можете найти ответ там, пожалуйста, связаться с нами.

Монополия социальных сетей – The Science Survey

Нет сомнений в том, что сегодня социальные сети являются важным аспектом жизни многих людей, но также интересно отметить непрекращающееся желание Facebook владеть и контролировать каждую платформа социальных сетей.

С момента создания Facebook было много разногласий и конфликтов, касающихся каждого его аспекта. Сама идея того, кто изобрел Facebook, была под вопросом, даже повлекшая за собой судебный процесс, в котором Марк Цукерберг заплатил близнецам Винклвосс 65 миллионов долларов и предоставил Эдуардо Саверину 5% компании Facebook. Сегодня это оценивается в 5 065 000 000 долларов.

На данный момент у Facebook 2,8 миллиарда пользователей, что составляет более трети населения мира. Чтобы продолжать расширять эту и без того монументальную базу пользователей, Facebook должен постоянно обновляться и развиваться, чтобы быть всегда современным и интересным для новых и старых пользователей.

На оригинальной платформе все, что вы могли сделать, это создать профиль с изображением и вашими интересами в сети. Теперь он содержит гораздо больше. Теперь пользователи могут отправлять сообщения через приложение Messenger, напрямую связанное с Facebook. Они могут делиться видео и изображениями с друзьями, а другие могут лайкать эти видео. Теперь есть возможность прямой трансляции и даже персонализированная реклама.

Многие утверждают, что с момента создания в 2004 году он прошел очень долгий путь, но Цукерберг не собирается останавливаться на достигнутом, поскольку у него много амбиций в отношении своей платформы.

Цукерберг планирует продолжать расширяться дальше, чем это уже сделано. Он планирует приобрести больше платформ, подобных Instagram и WhatsApp, желая получить еще больший контроль над тем, что пользователи делают в каждый момент своей повседневной жизни.

Однако главное, что беспокоит, это то, что Facebook хочет не только приобрести эти платформы, но и сделать Facebook еще более привлекательным для пользователей. Цукерберг хочет сделать так, чтобы у пользователей Facebook никогда не было причин покинуть приложение.В приложении Facebook уже есть приложения, позволяющие обмениваться видео и фотографиями, и люди даже начинают делиться новостными статьями в приложении.

Цель Цукерберга на данный момент даже не в том, чтобы сделать Facebook более приятным, а в том, чтобы зацепить пользователей. Если Цукербергу удастся успешно выполнить свою задачу, он и Facebook смогут полностью контролировать жизнь людей, диктуя, какую информацию они видят, о чем думают и почему они так думают. Если его планы увенчаются успехом, это может нанести серьезный вред психологической автономии практически каждого пользователя.

Есть три основных проблемы с платформой, которую предоставляет Facebook. Во-первых, Facebook позволяет очень легко распространять пропаганду в Интернете. Да, есть свобода прессы, но Facebook подвергает цензуре определенные СМИ, чтобы в сети было доступно только то, что они хотят, чтобы люди видели. Например, если есть разногласия по поводу того, что сделал Facebook, и кто-то публикует статью, связанную с этим спорным вопросом, Facebook имеет право удалить эту статью и не допустить, чтобы она достигла миллиардов пользователей, которым информация была бы особенно полезна.

Вторая проблема заключается в том, что Facebook годами осуществляет горизонтальную интеграцию, но законодательство не поспевает за ней достаточно быстро, чтобы регулировать такой значительный технологический рост. Уже приняты некоторые антимонопольные законы. Однако они не написаны для регулирования такой быстрой монополизации, когда медиа-приложения выкупаются и демонстрируется антиконкурентное поведение.

Последняя проблема связана с размером Facebook. Они настолько крупные и известные, что другие медиа-площадки уже боятся установления ими своего авторитета. Если Facebook видит проблему, у него есть только два решения: либо выкупить своих конкурентов, либо демонтировать их. Мы видели оба этих фактора в действии. Возьмем, к примеру, Инстаграм. Instagram — это огромная платформа, которую используют миллионы людей, и этот факт все больше беспокоит Facebook. Так что же они сделали? Они купили их. Теперь каждый раз, когда человек открывает Instagram, он видит имя Facebook внизу своего экрана. Еще раз, это попытка внедрить Facebook в еще один аспект повседневной жизни.

Погоня Цукерберга за этими многими другими медиа-платформами кажется несколько подозрительной, вызывая вопросы о том, почему он хочет, чтобы Facebook продолжал путь, который восстановит его положение в качестве монополиста социальных сетей. Темпы роста, которые мы наблюдаем в случае с Facebook, беспрецедентны, и их не следует недооценивать, поскольку Цукерберг еще не показал признаков остановки указанного роста.

Однако такое поведение не осталось незамеченным. В настоящее время против Facebook подали в суд 49 U. Генеральные прокуроры С., среди которых генеральный прокурор штата Нью-Йорк Летиция Джеймс, за нарушение антимонопольного законодательства.

Антимонопольное законодательство введено в действие для защиты потребителей от хищнического поведения бизнеса и обеспечения честной конкуренции между конкурирующими предприятиями и организациями.

В интервью Bloomberg Businessweek по поводу антимонопольного иска против Facebook генеральный прокурор штата Нью-Йорк Летиция Джеймс сказала: «Мы хотим, чтобы Facebook прекратил свое антиконкурентное поведение и возместил причиненный им вред.Монополия Facebook наносит ущерб потребителям, рынку и рекламодателям».

Рост Facebook кажется экспоненциальным, но с повышением осведомленности постепенно раскрываются его неправомерные действия. Нам еще предстоит увидеть в полной мере планы Цукерберга в отношении Facebook, но мы не должны пренебрегать осознанием того, что в наши дни очень легко поменять одну проблему на другую, полностью игнорируя предыдущую проблему.

Если Facebook видит проблему, у него есть только два решения: либо выкупить конкурентов, либо ликвидировать их.

Британское правительство установило монополию на социальные науки класса 12 CBSE

Подсказка:
В 1838 г., когда объем контрабандного опиума, ввозимого в Китай, достиг 1400 тонн в год, китайцы навязали смертную казнь за кражу опиума и отправили специальный Имперский комиссар Линь Цзэсюй, чтобы контролировать переноску. Это привело к Первой опиумной войне (1839–1842 гг.). После войны остров Гонконг был передан Великобритании по Нанкинскому договору, и китайский рынок открылся для торговцев опиумом из Великобритании и других стран.

Полное решение:
 Джардинес и Апкар и Компания перегрузили биржу, несмотря на то, что P&O также пыталась получить долю.[84] Вторая опиумная война, которую Великобритания и Франция вели против Китая, длилась с 1856 по 1860 год и привела к заключению Тяньцзиньского договора, санкционировавшего ввоз опиума. Легализация стимулировала производство опиума в Китае и расширила импорт опиума из Турции и Персии. Это расширенное соперничество за китайский рынок побудило Индию снизить урожай опиума и дифференцировать свой экспорт.В восемнадцатом веке у Британии был огромный дисбаланс импорта/экспорта с Китаем. Таким образом, в 1773 году организация создала британскую сдерживающую инфраструктуру для покупки опиума в Бенгалии, Индия, препятствуя выдаче разрешений владельцам опиумных ранчо и частным застройкам. Внушительная структура бизнес-модели, созданная в 1799 году, претерпела незначительные изменения до 1947 года. Поскольку обмен опиума был незаконным в Китае, лодки Компании не могли доставлять опиум в Китай. Таким образом, опиум, доставленный в Бенгалию, продавался в Калькутте при условии, что он будет отправлен из Китая.

Несмотря на китайское ограничение на импорт опиума, подтвержденное в 1799 году императором Цзяцин, лекарство пиратски ввозилось в Китай из Бенгалии дилерами и конторами, например, Jardine, Matheson and Co, David Sassoon and Co. и Dent. и Ко в среднем по 900 т в год. Доходы от торговцев лекарствами, перевозивших свои грузы на острове Линтин, перечислялись на завод-изготовитель организации в Кантоне, и к 1825 году большая часть наличных денег, предназначенных для покупки чая в Китае, была получена за счет незаконной опиумной биржи.

Следовательно, правильный ответ — вариант D.

Примечание:
Организация создала собрание обменных поселений, зацикленных на Малаккском проливе, в 1826 году, чтобы обезопасить свой морской путь в Китай и боевое ограбление соседей. Поселения также использовались как исправительные поселения для индийских обычных граждан и военнопленных. В начале восемнадцатого века португальцы обнаружили, что могут импортировать опиум из Индии и продавать его в Китае с впечатляющей выгодой.К 1773 году биржу нашли британцы, и в том же году они превратились в основных поставщиков китайского рынка. Британская Ост-Индская компания создала синдикацию по выращиванию опиума в индийском районе Бенгалии, где они разработали стратегию экономичного и богатого выращивания опиумного мака. Другие западные страны также участвовали в обмене, в том числе Соединенные Штаты, которые торговали турецким опиумом так же, как индийским.

Эссе об американском экономическом и социальном порядке Пола А.Baran

Одна из лучших книг в своем роде, которые я когда-либо встречал. Значение этих эрудированных классиков экономики невозможно переоценить. Словно таз с холодной, чистой, свежей водой, чтобы вымыть и промыть свой мозг. Вымывает все рахитичные, ржавые и покрытые коркой понятия, засоряющие ваши способности. Рассеять туман. Эти авторы — их голоса — потрясли деревья, когда вышел этот том. У кого в наши дни хватит смелости объявить себя марксистом? Ничего подобного больше никто не делает. Так что читайте этих ребят, а не всех соек и галок, прыгающих с ветки на ветку в последнее время.

Откровенно говоря, эти люди были предусмотрительны. Все, что они обсуждают в этой достопримечательности 60-х годов, не только все еще верно; описанная ими ситуация тем более усугубляется. Это еще одна причина, по которой вы знаете, что они говорили правду. Если вы хотите отмахнуться от них, то объясните, почему их предсказания так безошибочны?

Первая глава довольно сильная: изложение их подхода. Концепция, которую они оттачивают в нашей системе, — это дилемма излишка. Вы помните, что в вопросе справедливого перераспределения прибавочной массы большое внимание уделял сам Маркс.

Но эта книга не призывает к более справедливому распределению прибыли. Авторы просто объясняют, глава за главой (образование, социальное обеспечение, маркетинг, иностранная валюта, инвестиции, сфера услуг, армия, история крахов фондового рынка), почему наша система настолько иррациональна, насколько она есть. Они предлагают «объединяющую теорию всего», и она верна.

«Прибыль, — поясняют они, — которая не реинвестируется и не потребляется, вовсе не прибыль». Так очевидно, как только сформулировано.Современный капитализм не может функционировать ни на чем, кроме частичной мощности. Мы работали на полную мощность только во время Второй мировой войны, и каждое второе десятилетие мы отчаянно боремся со слишком большим объемом производства. Таким образом, вечная охота за новыми рынками сбыта наших товаров. Последнее, что нужно любому торговцу, — это склад, полный продуктов, лежащих без дела. Переместите этот продукт!

В конце концов (книга заканчивается резкой критикой этого национального замешательства) эти авторы не предлагают методологии более справедливого перераспределения.Они не изображают капитализм демоном без каких-либо достоинств.

Все, что они хотят, это указать на то, что упускают из виду другие экономисты: что перепроизводство и избыток являются вопиющими, колоссальными и неразрешимыми проблемами, лежащими в основе всей системы капитализма. Каждый вредный эффект — вы можете проследить, если вы достаточно терпеливы — и увидеть, что он ведет к этой одинокой загадке. Что с этим делать? По крайней мере, признать, что есть проблема. Разве это слишком много, чтобы просить любого пациента в его постели?

№Для любого мыслящего человека сегодня не должно быть анафемой услышать, что состояние страны нуждается в серьезном, систематическом переосмыслении с нуля. Как отмечают авторы: мы в современную эпоху всегда так фанатичны в науке и рациональны во всем остальном; Так почему же мы так яростно сопротивляемся любой рациональной переоценке нашей экономической системы?

Задайте вопрос сами. Кто стоит за таким оголтелым и упрямым отказом даже рассматривать другие способы делать что-либо иначе, чем …так, как всегда делалось?

«Промонополистические» капиталисты?? Хммм… как думаешь?
Эта книга вызывает раздражение у всех консерваторов и особенно у самозваных либертарианцев. Держите его на журнальном столике, если он есть у ваших знакомых. Десять к одному, что они никогда даже не слышали об этом названии — и вообще не дали никаких шансов, что у них есть ответ на его утверждения. Они не делают.

Интеллектуальный монополистический капитализм — вызов нашего времени — Седрик Дюран и Сесилия Рикап

Нерегулируемый капитализм всегда тяготел к монополии.Но Big Tech представляет собой проблему, с которой антимонопольные инструменты не могут справиться.

Хайек признавал, что относиться к знаниям как к чем-то иному, кроме как к «вознаграждению», было откровенной чушью (Чумаков Олег / Shutterstock.com)

Scientia potentia est —знание — сила. Старая поговорка приобрела зловещий оттенок в связи с тревожным доминированием больших технологий в экономике и обществе в целом. Обсерватория корпоративной Европы недавно обнаружила, что этот сектор в настоящее время является ведущим бизнес-лоббистом институтов Европейского Союза.

Но это только верхушка айсберга того, что итальянский экономист Уго Пагано называет «интеллектуальным монополистическим капитализмом». Знания, которые должны быть (неконкурентным, неисключительным) общественным благом, были присвоены ведущими компаниями в частном порядке в качестве капитала: доля нематериальных активов среди корпораций S&P 500 увеличилась с 17 % в 1975 г. до 90 % в 2020 г.

По мнению Пагано, резкое расширение прав интеллектуальной собственности «предполагает создание законной монополии, которая потенциально может быть распространена на всю глобальную экономику». Его заявление против строгого режима интеллектуальной собственности перекликается с традиционной позицией экономистов, рассматривающих знания как вознаграждение. Фридрих Хайек, например, утверждал:

Рост знаний имеет такое особое значение, потому что, хотя материальные ресурсы всегда будут оставаться скудными и их придется резервировать для ограниченных целей, использование новых знаний (там, где мы не делаем их искусственно дефицитными патентами монополии) не ограничены. Знания, однажды обретенные, становятся безвозмездно доступными на благо всех.

Наша работа держать вас в курсе!

Подпишитесь на нашу бесплатную рассылку и будьте в курсе последних новостей Social Europe.

Недавние призывы к отказу от патентов на вакцины против Covid-19 наглядно иллюстрируют этот более широкий принцип: общий прогресс требует, чтобы знания, полученные в результате экспериментов некоторых членов общества, передавались бесплатно.

Концентрация экономической власти и выгод, однако, увеличивается за счет лишения других доступа к знаниям.Юридическая монополия уже очень развита: всего 2000 корпораций владеют 60 процентами патентов, одновременно полученных в пяти ведущих патентных ведомствах мира.

На цифровой арене секретность также является преобладающей формой приватизации знаний. Только 15% статей об искусственном интеллекте раскрывают задействованный код. Google DeepMind входит в число тех организаций, которые обычно этого не делают.

Дополнительные механизмы

Три дополнительных механизма усиливают глобальную интеллектуальную монополизацию.Первый — хищничество в корпоративно-научных сетях. Это особенно очевидно в фармацевтической промышленности, где компании в значительной степени полагаются на работу ученых и используют государственное финансирование для своих исследований, но при этом только они получают прибыль от коммерческой эксплуатации.

Недавним примером является Ремдесивир, используемый для лечения Covid-19. Это лекарство было запатентовано и продано по непомерной цене компанией Gilead, хотя оно полностью основано на университетских исследованиях, финансируемых Национальным институтом здравоохранения США.NIH является наиболее частым внешним источником финансирования, заявленным в научных публикациях Pfizer, Novartis и Roche. Точно так же Google, Amazon и Microsoft до 2019 года были соавторами от 78 до 87% своих научных публикаций, в основном с университетами, но делили с другими организациями лишь от 0,1 до 0,3% своих патентов.

Второй, самоусиливающийся механизм интеллектуальной монополии связан со сбором данных, где речь идет не только о конфиденциальности.Во многих отраслях, как сказал бывший исполнительный директор Siemens Джо Кайзер, производственные и инженерные данные являются «Святым Граалем инноваций». Поскольку алгоритмы глубокого обучения обучаются и совершенствуются сами по себе по мере обработки большего количества данных, сбор данных приводит к постоянному техническому совершенствованию.

Глубокое обучение значительно автоматизирует обнаружение и расширяет типы проблем, которые можно решить с помощью анализа больших данных. Компании, осваивающие эту технологию и владеющие исключительно оригинальными источниками данных, расширяют свою интеллектуальную монополию с нарастающей скоростью.Это верно для многих секторов, от финансов с платформой BlackRock Aladdin до розничной торговли с агрессивным стремлением Walmart к проприетарным возможностям анализа данных. Тем не менее технологические гиганты все больше занимают ведущую роль.

В 2015 году Amazon, Microsoft, Google и Alibaba хранили в своих общедоступных облаках около 4,9% данных, хранящихся во всем мире, но к 2020 году эта доля уже достигла 22,8%. В своих облаках эти компании предлагают алгоритмы глубокого обучения в качестве услуги.Это означает, что даже без прямого доступа к клиентам алгоритмы могут учиться на сторонних данных, расширяя интеллектуальные монополии фирм и позволяя им переходить в другие отрасли, от здравоохранения до транспорта.

Третье явление связано с расширением глобальных цепочек создания стоимости. Следствием разделения производственной деятельности, допускаемого информационными и коммуникационными технологиями, является резкое увеличение оборота информации и связанное с этим усложнение информационных систем, рука об руку с концентрацией возможностей управления сетями.Способности ведущих фирм к планированию варьируются от определения размеров каждого производственного шага, имеющего место в подчиненных компаниях, до установления норм, стандартов и поведенческих моделей. Более того, неравномерное распределение видов использования нематериальных активов по разным узлам цепочек позволяет фирмам, специализирующимся в наукоемких сегментах, получать большую часть выгод от эффекта масштаба.


Станьте частью нашего прогрессивного сообщества

Social Europe — это независимый издатель , и мы верим в свободный доступ к контенту.Чтобы эта модель была устойчивой, мы зависим от солидарности наших преданных читателей — , мы зависим от вас . Станьте членом Social Europe за менее 5 евро в месяц и помогите продвигать вперед прогрессивную политику. Большое тебе спасибо!

Станьте членом Социальной Европы

Модель Apple «без фабрики» (аутсорсинг производства) и ее мастерский контроль над цепочками поставок — тому пример. Фирма отказалась от заводов в Колорадо-Спрингс и Сакраменто в 1996 и 2004 годах соответственно, став самым известным производителем бесфабричных товаров в мире.Большая часть ее производства осуществляется фирмами в Китае и других странах на юге мира, в то время как Apple построила «закрытую экосистему, в которой она контролирует почти каждый элемент цепочки поставок, от дизайна до розничного магазина». В этом паноптикуме, рассматривающем сильно рассредоточенный производственный процесс, решающее значение имеет монополия на интеллектуальные возможности, которая позволяет Apple получать львиную долю стоимости, производимой в цепочке.

Отказ

Повышение осведомленности об экономических, социальных и политических рисках, связанных с растущей концентрацией корпоративной власти, привело к недавнему антимонопольному давлению, сначала в ЕС и Великобритании, затем в США и, наконец, в Китае. Однако такие шаги не отвечают задачам, возникающим в связи с интеллектуальным монополистическим капитализмом, который выходит за рамки крупных технологических компаний и охватывает гораздо больше, чем обычная рыночная концентрация.

На карту поставлена ​​концентрация способности понимать, координировать и преобразовывать социальные и экономические процессы. Интеллектуальная монополия касается новых коллективных возможностей, которые не должны использоваться для получения прибыли, а должны быть мобилизованы для достижения общих социальных, экологических и психологических целей развития.Для этого требуется новое поколение решительных, инновационных и скоординированных политик, по крайней мере, по двум основным направлениям.

Во-первых, в соответствии с принципом «не навреди» должна преобладать широкая алгоритмическая подотчетность. Ответственность за алгоритмическое принятие решений должна выходить за рамки вопросов конфиденциальности и предубеждений, ведущих к дискриминационным и несправедливым результатам. Поскольку контроль над алгоритмами позволяет «моделировать, предвидеть и упреждающе воздействовать на возможное поведение», а эти возможности зависят от мощных монополистических сил, государственные органы должны предотвращать корпоративное использование больших данных, которое поощряет пагубное поведение, такое как принудительное потребление, -интенсивные действия или онлайн-запугивание.Для этого крупномасштабные алгоритмические аппараты должны проходить ежегодную обязательную проверку с публикацией соответствующих результатов.

Во-вторых, разрешение кризисов и достижение социально и экологически желательных целей не должны ограничиваться интеллектуальной монополией. От патентов следует автоматически и щедро отказываться, если свободное распространение знаний может способствовать облегчению социальных, медицинских или экологических трудностей.

Более того, интеллектуальные монополии определяют повестку дня в области науки и техники, о чем свидетельствует Big Pharma. Это приводит к темпам и направлениям инноваций, которые отдают предпочтение получению прибыли, а не решению социальных, экологических и медицинских кризисов. Необходимы глобальные институциональные усилия для определения новых программ исследований, поддерживаемых государственными фондами. Но этого далеко не достаточно.

В разгар пандемии Google временно предоставил свои отчеты о мобильности сообщества, которые помогли оценить влияние ограничения мобильности на распространение болезни. Шокирует тот факт, что данные общего интереса, такие как эти, не доступны на постоянной основе.Учитывая, что способность обрабатывать знания и данные о поведении стала мощным инструментом управления, алгоритмы должны иметь открытый исходный код, а данные, представляющие общий интерес, должны быть общедоступны в анонимной форме. Только таким образом можно использовать соответствующие механизмы больших данных для обслуживания государственной политики и предотвращения хищнического использования стоимости в экономическом ландшафте.

Китайское государство уже движется в этом направлении в финансовом секторе. В рамках внедрения своей системы социального кредита центральный банк назвал данные, собранные интернет-платформами, «общественным благом», которое следует раскрывать и более строго регулировать.Отвращение к отсутствию демократии и повсеместному государственному надзору в Китае не является оправданием для того, чтобы позволить важнейшим ресурсам для координации общественной жизни стать частной монополией. Создание общего цифрового достояния, включающего данные, алгоритмы и цифровую инфраструктуру, может решить проблему как слежки, так и интеллектуальных монополий, основанных на данных. Это могло бы стать потенциальным путем для социализации, расширяющей возможности как государственных учреждений, так и частных социально-экономических субъектов.

Движение в этом направлении означало бы разворот от проприетарной идеологии предыдущего fin de siècle .Но это было бы справедливым возвращением в общество. В конце концов, специалисты по данным из Big Tech признают, что «алгоритмы — это не волшебство; они просто делятся с вами тем, что уже открыли другие люди».

Седрик Дюран — адъюнкт-профессор экономики Женевского университета и член Centre d’Economie Paris Nord .Он является автором книг Techno-féodalisme: critique de l’économie numérique (La découverte / Zones, 2020) и Fictitious Capital: How Finance is Appropriating our Future (Verso, 2017).

Сесилия Рикап — преподаватель международной политической экономии в Городском университете Лондона и штатный научный сотрудник CONICET, национального исследовательского совета Аргентины.

Опубликовано в категории: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.