Проверка ифнс: Реестры и проверка контрагентов | ФНС России

Содержание

ФНС предложила крупному бизнесу производить проверку налоговой деятельности своих клининговых компаний

Речь идет о «налоговой оговорке», которая предполагает, что заказчики должны контролировать уплату фискальных платежей своими контрагентами. По мнению службы, такая практика будет полезна как для налоговой системы, так и для самих крупных компаний

Фото: Антон Вергун/ТАСС

Обновлено в 18:48

Федеральная налоговая служба «настоятельно рекомендует» прописывать в договорах с клининговыми сервисами так называемую налоговую оговорку, сообщают «Ведомости».

Это спецпроект налоговой, по которому организации обязуются соблюдать определенные законы, но на практике смысл «налоговой оговорки» в том, чтобы заказчики контролировали уплату фискальных платежей своими контрагентами, рассказали изданию в Российско-германской внешнеторговой палате.

Председатель комитета по налогам и финансовой отчетности и зампред правления этой организации Валерия Хмелевская рассказала, почему пожелание ФНС вызвало недовольство бизнеса.

— Какое-либо вмешательство в их коммерческую деятельность, настойчивые рекомендации, что надо поменять условия договоров, выбирать каких-то специальных поставщиков, не может не настораживать. Мы уже слышали подобные жалобы от бизнеса, который посещает заседания нашего комитета по налогам и финансовой отчетности. Бизнес говорит, что тем самым на него возлагается та контрольная функция, которая должна исполняться налоговым органом. Тем самым предпринимателей отвлекают от их основной деятельности, потому что это лишние временные затраты и трудовые ресурсы, которые должны быть вовлечены в администрирование и проверку этих контрагентов. Ну и, конечно, наше гражданское законодательство предполагает, что стороны самостоятельно определяют коммерческие условия, самостоятельно определяют контрагентов.

— А какие-то санкции, если не использовать налоговую оговорку, предусмотрены?

— Нет, санкций никаких нет, это рекомендация. Тем не менее мы же понимаем, что никто не хочет конфликтовать с налоговыми органами, и, конечно, такие предложения немного настораживают бизнес.

Налоговая служба навязывает оговорку, фактически угрожая проверками, заявил «Ведомостям» гендиректор Ассоциации европейского бизнеса Тадзио Шиллинг. В самой ФНС рекомендации компаниям объясняют проектами по обелению рынка, причем не только клининговых услуг.

Вот что сказала Business FM замначальника контрольного управления ФНС России Варвара Бурлевич.

Варвара Бурлевич замначальника контрольного управления ФНС России

Компании заказчики услуг при наличии налоговой оговорки в договоре только выиграют, уверен юрист Александр Набатов.

Александр Набатов юрист

Что касается клининга, то повышенное внимание к данной сфере в ФНС объясняют высокими рисками по уплате налогов и взносов. Вот как прокомментировал рекомендации ведомства президент Ассоциации клининговых и фасилити-операторов, вице-президент «Опоры России» Юрий Рябичев.

— Процесс этот начался, потому что на клининговом рынке, и не только на клининговом, у нас конкурентные преимущества получают недобросовестные с точки зрения налоговых платежей подрядчики. Этот процесс должен стать выгодным, потому что сейчас получается, что те компании, которые «обелились», по-прежнему при существующих механизмах захода на госконтракты не могут на них попасть. Потому что любой демпингер сбрасывает цену и госкомпания должна заключить контракт с ним.

— Относительно этой налоговой оговорки, по какому документу она вменяется в обязанность бизнесу?

— В Налоговом кодексе есть статья 54, которая говорит об осторожности при выборе подрядчика. Многие подрядчики включают это в тендеры, не только налоговую оговорку, но и условия, чтобы компания платила налоги и находилась в «белом» секторе. Этот процесс налоговая начала несколько лет назад и уже «обелила» около десятка или более рынков: это и поставки радиоэлектронного оборудования, и сельское хозяйство, и транспорт, и так далее.

В ФНС в разговоре с Business FM особо подчеркнули, что многие компании, в том числе крупнейшие налогоплательщики, изъявляют желание о взаимодействии с налоговой службой на партнерских основах, так как проводимая работа позволяет существенно сократить налоговые и коммерческие риски.

Кроме того, ФНС России пользуется инструментами налогового контроля сугубо в рамках налогового законодательства, а бизнесу предложили методики, позволяющие предупредить появление налоговых правонарушений, чтобы все участники рынка могли работать в условиях честной конкуренции и нивелировать собственные налоговые риски. Решение о применении налоговых оговорок всегда остается на усмотрение налогоплательщика.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

‎App Store: Проверка чеков ФНС России

Версия 2.21.0

Устранили ошибки и улучшили стабильность работы мобильного приложения

Оценки и отзывы

4,8 из 5

Оценок: 1,2 тыс.

Оценок: 1,2 тыс.

У

Очень удобно хранить чеки

Здравствуйте. Благодарим Вас за отзыв и высокую оценку.

Ничего лишнего

Работает исправно, свою функцию выполняет. Не досаждает рекламой и предложениями. Надеюсь не испортят программу.

Здравствуйте. Благодарим Вас за отзыв и высокую оценку.

Отличное приложение!

Отличное приложение!

Здравствуйте. Благодарим Вас за отзыв и высокую оценку.

Разработчик ГНИВЦ, АО указал, что в соответствии с политикой конфиденциальности приложения данные могут обрабатываться так, как описано ниже. Подробные сведения доступны в политике конфиденциальности разработчика.

Сбор данных не ведется

Разработчик не ведет сбор данных в этом приложении.

Конфиденциальные данные могут использоваться по-разному в зависимости от вашего возраста, используемых возможностей или других факторов. Подробнее

Поддерживается

  • Семейный доступ

    С помощью семейного доступа приложением смогут пользоваться до шести участников «Семьи».

Проверки ФНС и ФСС | Современный предприниматель

Передача ФНС контрольно-административных функций за полнотой и своевременностью бюджетных поступлений изменила прежний порядок перечислений платежей в фонды, что отразилось в документальном сопровождении этих операций и вызвало необходимость обмена информацией между ведомствами. Еще 30.11.2016 между ФНС и ФСС было заключено соглашение №№ ММВ-23-11/[email protected] / 02-11-13/06-5262П об информационном обмене, регламентирующее основные аспекты взаимодействия между этими ведомствами.

Сегодня возникла необходимость предметного освещения целого ряда моментов, связанных не только с вопросами передачи конфиденциальной информации (перечисления платежей в бюджет, их уточнения, доначисления, или, наоборот, возврата), но и повышения эффективности проверок деятельности компаний. По этим причинам действующий между федеральными службами регламент дополнен специальным дополнительным соглашением № 1 от 23.10.2018 г., инспирирующим проведение объединенных проверок ФНС и ФСС. Рассмотрим, какие вопросы регулируются с его заключением.

Проведение совместных проверок ФНС и ФСС

Соглашением от 30.11.2016 предусмотрены принципы взаимодействия служб, базирующиеся на взаимном обмене сведений, проведении совместных консультаций, создании совместных рабочих групп и участие в семинарах. Теперь, объединив свои силы, ФНС и ФСС договорились о совместных одновременных проверках, закрепив договоренности дополнительным соглашением № 1.

Согласно этому документу, подписанному сторонами и введенному в действие 23 октября 2018, оба ведомства будут одновременно осуществлять выездные проверки деятельности плательщиков-страхователей, руководствуясь п. 7 ст. 4.7 закона о соцстраховании на случай нетрудоспособности и материнства № 255-ФЗ от 29.12.2006. Речь в документе идет о проверках:

  • Фондом соцстрахования – достоверности расходов компаний по выплатам страхового обеспечения;

  • налоговыми органами – правильности и полноты исчисления страховых взносов и своевременности их перечисления.

Наряду с утверждением проведения одновременных проверок обеими службами, существенные корректировки коснулись организации передачи информации от ФНС в ФСС (приложение 1к допсоглашению) и, наоборот – от ФСС в ФНС (приложение 2 к допсоглашению). Оба перечня переработаны, расширены и изложены в обновленной редакции.

К примеру, ФНС будет информировать ФСС о фактах привлечения компании к ответственности за выявленное в рамках камеральной проверки налоговое правонарушение, о суммах задолженности по страховым отчислениям. В свою очередь ФСС обязательно уведомит налоговый орган о принятых решениях по объемам незачтенных затрат на выплату страхового обеспечения как до 01.01.2017, так и после этой даты.

Предполагается конкретизация сумм задолженностей, измененных с принятием решений по их списанию, т.е. ИФНС обязана передавать сведения о списанных суммах пеней, недоимок или штрафов по страховым отчислениям, а отделения ФСС – о произошедших изменениях сумм сальдо расчетов по страховым взносам, штрафам или пени.

Порядок проведения совместных проверок

Организация совместных проверок предполагает прежнее разграничение полномочий между контролирующими органами, т. е. ФСС ревизует обоснованность произведенных затрат по страховым случаям, а ФНС – правомерность применения пониженных тарифов, зачетов затрат за счет отчислений, правильность их расчета и уплаты.

Как правило, проверке подвергаются юридические лица и ИП, если:

  • фирмой были осуществлены затраты за счет средств соцстраха в значительных размерах;

  • компанией от ФСС получены крупные суммы на расходы по соцстрахованию;

  • при камеральной проверке налоговиками установлены факты нарушения в расчете или перечислении страховых взносов.

Согласно п. 7 ст. 4.7 закона № 255-ФЗ от 29.12.2006 совместно с ФНС не рассматриваются обращения страхователей в Фонд по поводу отказа в выплате страховых возмещений или неправильного определения объема страхового обеспечения. Вопросами рассмотрения обращений страхователя о выделении средств на выплату страховых возмещений также занимается ФСС. Фонд может организовать проверку (камеральную или выездную) обоснованности расходов, затребовав от страхователя необходимые документы, не привлекая к проверке инспекторов ФНС.

Таким образом, проверки ФСС/ФНС будут проводиться повсеместно, но в рамках своих направлений в соответствии с планами проверок либо, осуществляя внеплановые контрольные мероприятия при необходимости. 

О функциях мобильного приложения «Проверка чеков ФНС России»

Одним из обязательных реквизитов кассового чека является QR-код в отдельной выделенной области чека, содержащий данные, которые могут быть прочитаны программой с использованием камеры смартфона.

В целях реализации функции гражданского контроля ФНС России разработано бесплатное мобильное приложение для покупателя, позволя-ющее использовать QR-код для проверки кассовых чеков. Его основные функции: просто и быстро проверять чек, сообщать о выявленных нарушени-ях и быть удобным инструментом для подачи жалоб. Пользователи, авторизованные по номеру телефона, могут быстро написать жалобу, если им не выдали кассовый чек или в последнем указана не та сумма.

У пользователей, которые авторизовались с помощью логина и пароля личного кабинета или ЕСИА, есть возможность составить более подробное обращение, получить ответ налогового органа, а также по желанию выступить свидетелем по вопросу нарушения законодательства о применении ККТ. Для этого необходимо отсканировать QR-код или ввести данные кассового чека вручную.

Кроме того, мобильное приложение — базис, на котором можно разместить много других полезных сервисов: хранение собственных кассовых чеков, отслеживание расходов на покупки (в том числе подотчетных лиц), ведение электронного семейного бюджета или удобное прикрепление кассовых чеков к декларации для заявления налогового вычета.

Обновленное мобильное приложение для iOS и Android позволяет не только сканировать чеки, сохранять, проверять их достоверность, но и получать кешбэк на свой счет в виде бонусных баллов. Также пользователи смогут участвовать в акциях и розыгрышах. Доступные партнеры отражаются в разделе «Акции» мобильного приложения.

Разъяснения, касающиеся формирования чеков коррекции и на возврат денежных средств, а также функционала мобильного приложения «Проверка чеков ФНС России», дал заместитель начальника Управления оперативного контроля ФНС России А.А. Сорокин, журнал «Налоговая политика и практика», № 7/2021.

РБК: ФНС активизировала выездные проверки владельцев иностранных активов

https://ria.ru/20210316/fns-1601557816.html

ФНС активизировала выездные проверки владельцев иностранных активов

РБК: ФНС активизировала выездные проверки владельцев иностранных активов — РИА Новости, 16.03.2021

ФНС активизировала выездные проверки владельцев иностранных активов

Федеральная налоговая служба в последнее время стала чаще проводить выездные проверки физлиц с иностранными счетами и активами, сообщает РБК со ссылкой на… РИА Новости, 16.03.2021

2021-03-16T21:38

2021-03-16T21:38

2021-03-16T21:38

экономика

общество

федеральная налоговая служба (фнс россии)

россия

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/154886/65/1548866547_0:41:1501:885_1920x0_80_0_0_42652fa7ef02b88aa8e27f3eab5a726c.jpg

МОСКВА, 16 мар — РИА Новости. Федеральная налоговая служба в последнее время стала чаще проводить выездные проверки физлиц с иностранными счетами и активами, сообщает РБК со ссылкой на налоговых консультантов. ФНС в рамках сотрудничества с ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития. — Прим. Ред.) получила информацию от иностранных коллег за 2017 год в рамках автоматического обмена финансовыми сведениями. Как следствие количество выездных проверок заметно выросло в конце прошлого года. Это связано с тем, что налоговики должны были успеть до истечения трехлетнего срока проверки данных за 2017 год. Ранее замглавы ФНС Дмитрий Вольвач заявил, что ведомство начнет проверку сведений с 2021 года, так как её невозможно обработать без предварительного ознакомления. По его данным, у россиян имеется около 700 тысяч финансовых счетов во всем мире, а остатки по ним в рублевом эквиваленте превышают 13 триллионов.Как рассказала партнер FTL Advisers Дарья Невская, в рамках выездных проверок ФНС запрашивает информацию о контролируемых иностранных компаниях физлиц, зарубежных банковских счетах и счетах у зарубежных брокеров. В свою очередь, партнер EY Антон Ионов уточнил, что сотрудники налоговой могут запросить также данные, которые напрямую не относятся к проверке правильности исчисления налогов, — например, о зарубежной недвижимости, гражданстве или поданных уведомлениях об открытии и закрытии счетов в России. Отказ предоставить сведения грозит налогоплательщикам административной или налоговой ответственностью, предупредила партнер департамента налогов и права Deloitte СНГ Наталья Кузнецова.

https://ria.ru/20210315/vkladchiki-1601192401.html

россия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/154886/65/1548866547_0:0:1333:1000_1920x0_80_0_0_18f5dc5bfb20a46ca13252498397bbfc.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

экономика, общество, федеральная налоговая служба (фнс россии), россия

Инспекция ФНС

(инспекция обслуживает налогоплательщиков городских округов Ступино, Кашира и Серебряные Пруды)

 

Руководитель: Тимофеев Сергей Анатольевич

Адрес: 142803, Московская область, г. Ступино, ул. Фрунзе, д. 3, корп. 3

Телефоны:

контакт-центр 8-800-222-22-22   приемная +7 (496) 647-05-01

Факс: 7 (496) 642-51-12 Телефон доверия: +7 (496) 647-08-96

E-mail: [email protected]

Cайт ФНС России: https://www.nalog.gov.ru/rn50

 

Способ проезда

На электропоезде из Москвы: с Павелецкого вокзала до станции «Ступино» или на автобусе из Москвы: от автостанции «Красногвардейская» (метро «Красногвардейская») автобусом «Москва — Ступино» до автостанции «Ступино», в г. Ступино автобусные остановки «Черемушки», «Бульвар Победы» и «Новый рынок»

Инспекция на карте и сайте

График работы инспекции:

 

Понедельник-четверг
с 9.00 до 18.00

Пятница
с 9.00 до 16.45

Перерыв на обед
с 13.00 до 13.45

График приема налогоплательщиков физических лиц для приема и выдачи документов и консультирования

(окна №№ 1-8 в операционном зале Межрайонной ИФНС России № 9 по Московской области)

Понедельник, среда с 9.00 до 18.00
Вторник, четверг с 9.00 до 20.00
Пятница с 9.00 до 16.45
График приема налогоплательщиков в субботу смотрите на официальном сайте ФНС России https://www.nalog.gov.ru/rn50/ifns/imns_50_45/#t2
Без обеденного перерыва

Онлайн запись на прием в инспекцию


 

Заплатил налоги сам — подумай о тех, с кем планируешь отдых

В разгар отпусков гражданам, не исполнившим налоговые обязательства по полученным в прошлом году уведомлениям, стоит позаботиться о погашении задолженности перед государством. Тем, кто вовремя не исполнил требования налоговых органов, надо быть морально готовыми к возможным изменениям летних планов на отдых — при наличии налоговой задолженности судебный пристав вправе ограничить выезд должника за пределы Российской Федерации. Напомнить об уплате налогов стоит и тому, с кем планируется отдых.  (Подробнее…)

 

 

 


Телефоны отделов инспекции:

 

Отдел аналитической работы и расчетов с бюджетом — 8 (496) 647-07-35

Отдел выездных проверок — 8 (496) 647-07-41

Отдел информационных технологий — 8 (496) 647-05-03

Отдел кадров и безопасности — 8 (496) 647-07-44

Отдел камеральных проверок № 1 — 8 (496) 647-08-97; 647-07-28; 647-07-46

Отдел камеральных проверок № 2 — 8 (496) 647-07-43; 647-07-44; 647-37-47

Отдел камеральных проверок № 3 — 8 (496) 647-07-33; 647-04-99

Отдел обеспечения процедур банкротства — 8 (496) 647-07-29

Отдел общего обеспечения — 8 (496) 647-07-36

Отдел оперативного контроля — 8 (496) 647-07-38; 647-07-39

Отдел предпроверочного анализа и истребования документов — 8 (496) 647-36-62; 647-07-38

Отдел работы с налогоплательщиками — 8 (496) 647-07-34; 647-00-07; 647-08-08

Отдел регистрации и учета налогоплательщиков — 8 (496) 649-02-09

Отдел урегулирования задолженности — 8 (496) 647-07-40; 647-07-45; 647-07-25

Отдел финансового обеспечения — 8 (496) 647-07-48

Правовой отдел — 8 (496) 647-07-39

 

Реквизиты

 

Получатель платежа: Управление федерального казначейства по Московской области (Межрайонная ИФНС России № 9 по Московской области)

ИНН — 5045005336 КПП — 504501001

Банк получателя платежа: ГУ БАНКА РОССИИ ПО ЦФО//УФК по Московской области, г. Москве

БИК — 004525987

Банковский счёт: 40102810845370000004

Казначейский счёт: 03100643000000014800

ОКТМО:   46735000 (городской округ Кашира)

46772000 (городской округ Серебряные Пруды)

46776000 (городской округ Ступино)

 

 

 

 

 

Что делать, если не приходит налоговый вычет

Налоговый вычет можно получить на лечение, обучение, пенсионное и медицинское страхование, на детей и т.д. Иногда это значительная сумма, и ждать её долго не хочется. Как ускорить получение вычета и что делать, если сроки истекли, а денег нет, расскажем в статье.

Как подать документы, чтобы получить деньги быстро

Есть два способа подачи документов для получения вычета: обратиться в ближайшую налоговую инспекцию или направить электронное заявление в личном кабинете налогоплательщика на сайте nalog.ru. Если решили делать всё по старинке и идти в отделение ФНС, будьте готовы ждать вычета год и даже дольше. Более быстрый способ – второй, то есть электронный.

Во-первых, нет риска утери бумаг. В случае с бумажными документами есть вероятность, что сотрудник налоговой потеряет какой-то из них. И из-за этого начисление вычета затянется. Если утерян оригинал справки, её придётся получать вновь, а это тоже занимает время. При этом чтобы подать на вычет через сайт, пользователь загружает сканы, вероятность утери которых гораздо ниже.

Во-вторых, при загрузке бумаг через интернет они поступают в общую базу ФНС, к ним имеют доступ в любом отделении. Если же вы отнесли документы в конкретную инспекцию, то при смене места жительства придётся изымать оттуда бумаги и перенаправлять в другую ИФНС. На это тоже тратится время. С личным кабинетом переезд не страшен. К кабинету автоматически привяжут новое отделение ФНС, и инспекторы увидят необходимые сканы документов.  

Ещё один плюс электронной подачи документов – отсутствие бумажных выписок. Их выдают, если подавать заявление через налоговую инспекцию. Выписка подтверждает, что специалист ФНС принял документы. Если налогоплательщик потеряет её, доказать факт передачи будет сложно. Не исключено, что собирать бумаги заставят заново.

Кроме того, статус электронного заявления легко отследить. Чего не скажешь о бумажном. В течение долгих месяцев налоговая будет держать вас в неведении. Узнать о том, была ли камеральная проверка и одобрили ли вычет, можно только в самой инспекции. Ходить туда с вопросами придётся не один раз.

Когда можно подавать жалобу

У работников ФНС есть установленный законом дедлайн. Нужно знать этот срок, чтобы понимать, когда пора писать жалобу на просрочку выплаты вычета. Итак, согласно ч. 2 ст. 88 НК РФ, налоговая в течение 3 месяцев после получения заявления налогоплательщика проводит камеральную проверку (проверяют подлинность поданных бумаг и право заявителя на получение вычета). Далее в течение 5 дней сообщают о положительном или отрицательном решении. Если вычет одобрен, нужно написать заявление. В личном кабинете форма заявления автоматически появляется после камеральной проверки. После этого у налоговой есть ещё месяц на перечисление денег. В общей сложности получается 4 месяца с небольшим. Только если этот период прошёл, но деньги не перевели, стоит жаловаться.

Что делать, если деньги не перевели

В первую очередь проверьте, не возникло ли технических сложностей. Например, нет ли проблем на стороне банка. Возможно, карта заблокирована или вы ошиблись в реквизитах.

Если реквизиты верные, карта в порядке, но вычет не перечислен, простой способ узнать подробности – обратиться в налоговую. Задайте вопрос о статусе перевода сотруднику ближайшего отделения ФНС. Он подскажет причины просрочки и, возможно, сообщит примерные сроки получения вычета.

Если нет времени ждать в очередях, позвоните в отдел по погашению задолженностей отделения ФНС, к которому прикреплены. Будьте готовы к тому, что сотрудники загружены, и дозваниваться придётся долго. Инспектор проверит статус заявления и сообщит о возникших проблемах. Частые причины – затерявшийся документ и затянувшаяся камеральная проверка.

Ещё один способ – написать в инспекцию через личный кабинет налогоплательщика. Обращение рассматривают до 30 дней. В ответе должны указать причины задержки выплаты вычета.

Просрочки перечисления денег часто происходят по «логистической» причине: бумаги поданы в одном отделении, а сейчас налогоплательщик прикреплён к другому, при этом первое отделение тянет с отправкой документов. Всё, что смогут ответить в этом случае недовольному гражданину: пожалуйста, ждите. Сколько – непонятно. В таком случае пишите повторное обращение, которое снова будут рассматривать месяц. В течение этого срока отслеживайте статус заявления онлайн, если подавали бумаги в электронном виде, или периодически звоните в налоговую инспекцию.

Если результата от общения с налоговой нет, жалуйтесь в вышестоящие органы. Однако нужно понимать, что инстанция (например, Администрация президента или прокуратура) всё равно перенаправит жалобу в налоговую. И рассматривать обращение будут там. Но велик шанс, что дело пойдёт быстрее, поскольку отчитываться работникам ФНС придётся по более строгой форме.

Действенный вариант – прийти на личный приём к начальнику инспекции и настойчиво добиваться решения вопроса. Кроме того, можно обратиться непосредственно к инспектору отдела погашения задолженностей. На всякий случай возьмите с собой все документы. Возможно, о вашем вычете забыли из-за огромного потока заявлений. Но при личном обращении шанс, что бумаги найдут и подпишут в кратчайшие сроки, повышается. Готовьтесь к тому, что в очередях в инспекции можете провести целый день.

На какую компенсацию рассчитывать

Если налоговая просрочила перевод вычета, налогоплательщику обязаны выплатить проценты. Об этом сказано в ч. 10 ст. 78 НК РФ. Проценты начисляются за каждый день после истечения установленного законом срока. Процентная ставка равна ставке рефинансирования ЦБ. Напомним, что с 2016 года этот показатель приравнивается к ключевой ставке.

Получаем формулу:

Размер компенсации = сумма вычета x ключевая ставка ЦБ / 365 дней x количество дней просрочки.

Выводы

Первая рекомендация – подавать бумаги через личный кабинет налогоплательщика. Это быстрее и так удобнее отслеживать статус заявления.

Следите за сроками сами: прошло 4 месяца, а денег нет, значит можно тревожить налоговую. Обращайтесь сразу в отдел погашения задолженностей. Это наиболее быстрый способ узнать причину задержки.

Если сроки вышли, а вычет не перевели, пишите обращение на сайте ФНС или обращайтесь в инспекцию лично.

Роль интерферонов типа I в гриппе: противовирусные супергерои или иммунопатогенные злодеи? — FullText — Журнал врожденного иммунитета 2020, Vol. 12, № 6

Аннотация

Важная роль интерферонов (IFN) в противовирусной защите врожденного иммунитета хорошо известна. Хотя рекомбинантный IFN-α был одобрен для лечения рака и хронических вирусных инфекций регулирующими органами многих стран, начиная с 1986 г., IFNs не одобрены для лечения инфекции, вызванной вирусом гриппа A (IAV).Частично это связано с комплексным действием интерферонов при острой гриппозной инфекции. IAV атакует респираторную систему человека и вызывает значительную заболеваемость и смертность во всем мире. Во время инфекции гриппа, в зависимости от штамма IAV и отдельного хозяина, IFN типа I могут оказывать защитное противовирусное действие или вносить вклад в иммунопатологию. В контексте вирусной инфекции иммунная система имеет сложные механизмы, регулирующие экспрессию и эффекты IFN типа I, чтобы максимизировать противовирусный ответ за счет как активации, так и усиления полезной врожденной функции клеток, ограничивая иммунопатологические реакции, которые приводят к преувеличенному повреждению тканей.В этом обзоре мы суммируем сложную, но важную роль IFN типа I в инфекциях гриппа. Это включает как защитные, так и вредные эффекты этих важных цитокинов во время инфекции.

© 2020 Автор (ы) Опубликовано S. Karger AG, Базель


Введение

Вирус гриппа A (IAV) является членом семейства Orthomyxoviridae и представляет собой оболочечный вирус с отрицательной цепью РНК, вызывающий значительную заболеваемость и смертность во всем мире.Эпителиальные клетки верхних дыхательных путей являются первичными мишенями IAV после преодоления местных защитных сил, включая слизистую оболочку, содержащую сиаловую кислоту, в жидкости эпителиальной выстилки. В то время как вирус реплицируется в эпителиальных клетках, вирус также распространяется на непермиссивные иммунные клетки, такие как макрофаги и дендритные клетки (ДК), в дыхательных путях легких [1, 2]. В этих инфицированных клетках вирус распознается 3 семействами рецепторов распознавания образов (PRR): Toll-подобными рецепторами (TLR), RIG-I-подобными геликазами (RLR) и нуклеотид-связывающим доменом и белками, содержащими богатые лейцином повторы. (NLR).Распознавание и связывание вирус-специфических нуклеиновых кислот с помощью PRR вызывает продукцию и секрецию интерферонов (IFN) и провоспалительных цитокинов, которые являются критическими компонентами противовирусного ответа у млекопитающих. IFN являются основными цитокинами, экспрессируемыми во время ответа хозяина, с противовирусным, антипролиферативным и иммуномодулирующим действием на вирусную или бактериальную инфекцию. Помимо своей роли в ограничении инфекции, IFNs также участвуют как в иммунном надзоре за раком, так и в аутоиммунной системе [3, 4].

IFN могут продуцироваться практически всеми ядросодержащими клетками позвоночных и классифицируются как IFN типа I, типа II или типа III в соответствии с их генетическими, структурными и функциональными характеристиками и специфическими рецепторами на поверхности клетки [5]. В 1957 году Линденманн и др. [6] открыли вещество, защищающее клетки от инфекции IAV, — они назвали его интерфероном [6]. У людей и мышей IFN типа I состоят из 19 белков IFN: 14 подтипов IFN-α (от IFN-α1 до α14), IFN-ω, IFN-, IFN-τ, IFN-κ и IFN-β.IFN-α и IFN-β могут экспрессироваться почти каждым типом клеток [7, 8]. Семейство IFN типа II представлено продуктом одного гена, IFN-γ, и в основном продуцируется Т-лимфоцитами и естественными киллерами (NK) клетками [9, 10]. IFN типа III включают 4 подтипа, IFN-λ1, IFN-λ2, IFN-λ3 и IFN-λ4, а также экспрессируются во множестве типов клеток [11, 12].

ИАВ являются сильными индукторами всех типов ИФН на различных стадиях инфекции [13]. В этом обзоре мы сосредоточимся на роли IFN типа I, индуцируемых во время инфекции IAV, поскольку врожденные и адаптивные иммунные ответы на IAV у млекопитающих в значительной степени зависят от IFN типа I.

Ингибирование IFN типа I репликации IAV

IFN типа I при инфицировании IAV стимулирует экспрессию сотен генов, известных как интерферон-стимулированные гены (ISG), которые действуют для уничтожения вируса и предотвращения его распространения путем стимулирования противовирусное состояние в соседних клетках (рис. 1). Все ISG демонстрируют одинаковую характерную структуру спиральных цитокинов с пучком из 4 α-спиралей, организованных в конфигурации «вверх-вверх-вниз-вниз», а также содержат дополнительную отдельную α-спираль [14].

Рис. 1.

Индукция IFN и ISG типа I вирусом гриппа. Врожденные иммунные клетки, такие как макрофаги и эпителиальные клетки легких, продуцируют IFN типа I после зондирования геномной РНК IAV с использованием различных PRR. В инфицированных и соседних клетках передача сигналов IFN типа I активирует путь JAK-STAT, приводя к транскрипции ISG, продукты которых инициируют внутриклеточные противовирусные эффекторы, ограничивающие распространение вирусов. ИФН, интерферон; ISG, IFN-стимулированный ген; PRR, рецептор распознавания образов; JAK, киназа Януса; STAT, преобразователь сигнала и активатор транскрипции; TLR, Toll-подобный рецептор; RLR, RIG-I like геликаза; NLR, нуклеотид-связывающий домен и белок, содержащий повторы с высоким содержанием лейцина.

Как секретируемые белки, IFN типа I действуют как межклеточные мессенджеры и оказывают сильные биологические эффекты при чрезвычайно низких концентрациях через рецептор IFN-α / β типа 1 (IFNAR), трансмембранный рецептор клеточной поверхности. IFNAR состоит из 2 субъединиц — IFNAR1 и IFNAR2. Обычно IFNAR подвергаются эндоцитозу и активируют связанные с ними тирозинкиназы Tyk2 и Jak1 [15] с последующим связыванием IFN типа I. Jak1 активирует преобразователь сигнала и активатор транскрипции (STAT) 1 путем фосфорилирования.Этот классический сигнальный каскад приводит к образованию IFN-стимулированного генного фактора 3 (ISGF3), комплекса фосфорилированных STAT1 и STAT2 с IRF9. Активация ISGF3 приводит к увеличению экспрессии более 100 ISG, включая 2 ‘, 5’-олигоаденилатсинтетазу (OAS), Mx белки, интерферон-индуцированный трансмембранный белок 3 (IFITM3) и протеинкиназу R (PKR), вызывая противовирусное состояние [16].

Роль IFN типа I в патогенезе IAV сложна. Например, у мышей, генетически лишенных передачи сигналов IFN типа I, клиренс IAV был неэффективным [17, 18].При профилактическом применении IFN типа I снижает репликацию IAV и тяжесть заболевания как у животных [19], так и у людей [20]. Вовлечение IFN-ответа типа I до инфицирования может быть терапевтической стратегией для контроля инфекции IAV в различных моделях животных, но, конечно, имеет ограниченное практическое применение [21, 22].

Эксперименты с заражением 2 различными штаммами IAV выявили значительное снижение выживаемости и повышение титров вируса в легких мышей с дефицитом IFN-β, демонстрируя, что IFN-β способствует врожденному иммунитету против IAV [18].Поскольку белок STAT1 необходим для передачи сигналов от IFN типа I, животные STAT1 — / — в 100 раз более чувствительны к летальной инфекции A / WSN / 33 (h2N1) IAV, чем их аналоги дикого типа (WT) [23]. Кроме того, как показано группой Гарсиа-Састре [23], LD 50 вируса IAV PR8 была в 10 раз ниже у мышей STAT1 — / -, чем у мышей WT. In vitro WSN33 реплицируется с высокими титрами в фибробластах STAT1 — / — или IFNAR — / -, в то время как клетки, полученные от животных WT, устойчивы к инфекции IAV [23]. Однако эти результаты не были напрямую переведены на модели in vivo с использованием IFNAR — / — мышей другими группами.Титры X31 (h4N2) IAV в легких мышей с дефицитом IFNAR существенно не отличались от контрольных мышей дикого типа, а мыши IFNAR — / — и мыши дикого типа были сравнительно восприимчивы к инфекции X31 [24].

Отличная работа Crotta et al. [25] позже объяснили очевидные противоречивые результаты с использованием мышей STAT1 — / — и IFNAR1 — / — во время инфекции IAV [25]. Разница, по-видимому, связана с разными типами эффектов IFN в эпителии легких мышей. IAV были более патогенными и реплицировались с более высокими титрами в легких мышей, лишенных как IFNAR, так и рецептора IFN-λ (IFNLR), чем у мышей с дефектами одного рецептора IFN.При использовании химерных мышей костного мозга с донорами WT и реципиентами с двойным дефицитом IFNAR1 / IFNLR отсутствие передачи сигналов IFN типа I и типа III в стромальном компартменте значительно увеличивало восприимчивость к инфекции гриппа. В частности, когда эти химеры были инфицированы IAV PR8, высокая чувствительность и смертность были обнаружены только в группе, лишенной рецепторов IFN на стромальных клетках, и это коррелировало с более высокими вирусными титрами [25]. Это исследование демонстрирует перекрывающуюся и потенциально компенсаторную функцию IFN типа I и типа III в контроле IAV, поскольку нокаут обоих рецепторов требуется для повышенной восприимчивости к IAV-инфекции.Поскольку активация STAT1 необходима для передачи сигналов через оба рецептора, нокаут STAT1 подавляет функцию путей передачи сигналов IFN как типа I, так и типа III. Таким образом, результаты с использованием химерных двойных нокаутов проясняют путаницу, возникшую из более ранней литературы, в которой сообщалось, что IFN типа I не могут сами по себе учитывать потребность в передаче сигналов STAT1 для защиты от инфекции IAV.

Дополнительные исследования показали, что в отличие от рецепторов IFN типа I, экспрессия функциональных комплексов рецепторов IFN-λ ограничена эпителиальными клетками в легких и кишечном тракте.Следовательно, эффекты IFN типа III могут быть ограничены борьбой с репликацией вируса на поверхности слизистых оболочек из-за ограниченной экспрессии рецепторов IFN-λ [11]. Передача сигналов IFN типа I более важна для ограничения распространения системной инфекции IAV из-за его универсального распределения во всех типах клеток. Эта парадигма эксклюзивного эпителиального действия IFN типа III недавно подверглась сомнению, поскольку другие клетки, такие как нейтрофилы и DC, также реагируют на IFN-λ [26]. С другой стороны, недавняя работа с IAV-инфицированными мышами [27] показала, что IFN-λ продуцируется быстрее, чем IFN типа I, предполагая, что IFN типа III играет неизбыточную роль в подавлении раннего роста вируса в дыхательных путях.IAV быстрее распространяется из носовой полости в легкие у мышей, чья система IFN типа III была дефектной. Инфекции у мышей, которым не хватало IFN типа III, также с большей вероятностью распространялись на других животных. Кроме того, лечение мышей ИФН типа III, но не ИФН типа I, обеспечивало длительную защиту их верхних дыхательных путей от инфекций гриппа и предотвращало распространение вируса [28]. Таким образом, IFN типа III составляет первую линию противовирусного невоспалительного ответа, в то время как IFN типа I могут действовать как реагенты второй линии, а также увеличивать продукцию воспалительных цитокинов в дополнение к противовирусным медиаторам.

IFN-индуцированное воспаление и повреждение тканей типа I

Помимо вышеуказанных противовирусных эффектов, данные также указывают на патогенную роль IFNs типа I во время вирусной инфекции. Во время хронической вирусной инфекции исследования in vivo выявили супрессивные механизмы, участвующие во вредных эффектах интерферонов I типа. Хроническая передача сигналов IFN связана с гипериммунной активацией и прогрессированием заболевания при стойких инфекциях [29]. Существует прямая причинно-следственная связь между передачей сигналов IFN, активацией иммунной системы, экспрессией отрицательного иммунного регулятора, дезорганизацией лимфоидной ткани и персистенцией вируса [30].Поскольку грипп в основном вызывает острую инфекцию, подробности пагубных последствий хронической вирусной инфекции здесь не рассматриваются.

При инфекции высокопатогенным штаммом IAV, таким как пандемический штамм h2N1 1918 г. и птичий штамм H5N1, IAV вызывает пневмонию у людей с прогрессированием до легочной недостаточности и летальным исходом. Обычно наблюдается прогрессирующая первичная вирусная пневмония, при этом вторичная бактериальная пневмония более заметна после вспышки пандемического вируса 1918 года, чем у людей, инфицированных H5N1 [31].Рекомбинантный IAV, несущий гликопротеины гемагглютинина (HA) и нейраминидазы (NA) вируса 1918 года, реконструировали на генетическом фоне штамма h2N1 человека (1918 HA / NA: Tx / 91). Хотя уровни IFN-α в легких были одинаковыми для обеих групп, инфицированных вирусом, хемокины IFN-γ, TNF-α, MIP-1α и MIP-2 были обнаружены на значительно более высоких уровнях в 1918 г., инфицированных HA / NA: TX / 91. мышей, чем у мышей, инфицированных сезонным TX / 91 [32, 33]. Приматы, отличные от человека, инфицированные реконструированным пандемическим вирусом 1918 года, продемонстрировали дисрегулируемую экспрессию врожденного иммунного ответа, который может быть критическим детерминантом тяжести и исхода инфекции пандемическим вирусом 1918 года.Вирус 1918 г. вызывал противовирусный ответ, отличный от ответа на сезонный штамм h2N1 и менее защищающий его от вируса [34]. Инфекция вируса 1918 г. индуцировала гораздо меньше генов IFN-α, чем обычный вирус. МРНК IFN-β либо не индуцировалась, либо подавлялась во всех образцах вирусом 1918 года. Что касается вируса птичьего гриппа, исследования in vitro также продемонстрировали надежную индукцию провоспалительных цитокинов, в частности TNF-α и IFN типа I, вирусами H5N1 по сравнению с другими вирусами h4N2 и h2N1 человека [35].Другие исследования выявили сильную корреляцию между уровнями IL-6, IFN-α и TNF-α и тяжестью симптомов заболевания. Как и при экспериментальном гриппе, симптомы и лихорадка при естественном остром гриппе коррелируют с высвобождением IL-6 [36, 37].

В сезонном вирусе многие провоспалительные цитокины и хемокины также индуцируются ниже по ходу передачи сигналов IFNAR, что может вызывать усиленный воспалительный ответ и повреждение тканей. Одно раннее исследование показало, что местная респираторная продукция IFN-α у людей коррелирует с инфекцией и тяжестью заболевания [36].Было обнаружено, что главной детерминантой этого индуцированного IFN-β вредного ответа хозяина является мощный индуцирующий апоптоз рецептор смерти 5 (DR5), который функционирует как рецептор для индуцирующего апоптоз лиганда, связанного с фактором некроза опухоли (TRAIL), в пневмоцитах легких [ 38]. Было показано, что тяжелая инфекция IAV связана с TRAIL-опосредованным апоптозом при повреждении эпителия при вирусной пневмонии у мышей и людей [39, 40] и что IFN-α / β может индуцировать экспрессию TRAIL макрофагами, инфицированными IAV, и pDC [39, 41].

Более поздняя работа Davidson et al. [42] подтвердили, что чрезмерная передача сигналов IFN типа I в ответ на острую инфекцию IAV может привести к неконтролируемому воспалению [42]. Этот эффект, вероятно, связан с индукцией гибели эпителиальных клеток, вторичной по отношению к проапоптотическим эффектам IFN типа I. Более восприимчивые линии мышей продуцируют заметно более высокие уровни IFN в ответ на инфекцию гриппа, чем устойчивые линии. Большое количество гиперреактивных pDC продуцировало избыточные количества IFN, поддерживаемые с течением времени, что, в свою очередь, вызывало неконтролируемое воспаление и повреждение эпителия легких, опосредованное взаимодействиями TRAIL-DR5 [39].Уровень индукции экспрессии гена лиганда Fas (FasL) в легких также коррелировал с тяжестью инфекции гриппа, а IFN типа I имеет решающее значение для индукции экспрессии белка FasL в легких [43]. Благодаря этому механизму чрезмерное количество IFN типа I приводит к повреждению легких и смерти при тяжелой инфекции IAV.

Различные группы населения могут иметь специфический ответ на IFN типа I. Известно, что младенцы и дети младшего возраста имеют более высокий риск неблагоприятных клинических исходов после инфицирования IAV [44].Исследования показали минимальное увеличение вирусной нагрузки у очень молодых людей и отсутствие связи возраста с существующим титром антител [45–47]. Вместо этого наблюдалась гораздо более очевидная возрастная ассоциация с подмножествами цитокинов, включая IFN типа I [48]. Повышенные уровни IFN-α2 при промывании носа коррелировали с увеличением тяжести заболевания даже после учета факторов, связанных с возрастом [49]. Известно, что местные иммунные реакции дыхательных путей являются критическими детерминантами кинетики инфекции и прогрессирования заболевания.

Постинфекционное терапевтическое введение неэффективно на животных моделях и может фактически увеличить летальность, несмотря на снижение титров IAV легких [19].Длительный или усиленный ответ IFN типа I на более поздних стадиях может ухудшить воспалительный ответ при пневмонии IAV [39]. Чтобы предотвратить сильные побочные эффекты провоспалительных функций IFN, множественные негативные регуляторные механизмы включают в себя широкий спектр молекул, которые действуют во всех точках сигнального пути IFN, чтобы контролировать продукцию IFN типа I, сигнальную трансдукцию и опосредованную IFN транскрипцию и трансляцию (обзор Порритта и Герцога [50]). Отрицательные регуляторные механизмы действуют для калибровки ответа IFN, позволяя избавиться от вируса при сохранении гомеостаза.IFN типа I опосредуют усиление экспрессии белков, индуцирующих апоптоз, экспрессируемых негематопоэтическими соматическими клетками, опосредующими повреждение тканей. Те же молекулы, когда они индуцируются в иммунных клетках IFN, могут способствовать иммуносупрессии аналогично PDL1 и IL-10. Следовательно, IFN типа I могут усиливать или уменьшать воспаление и патологию в зависимости от условий эксперимента. При оценке воздействия индукции IFN на клетку-хозяин или клетку-мишень необходимо учитывать такие факторы, как время, величина передачи сигналов, источник клеток и отдельные изученные подвиды IFN.

Иммунорегуляторные функции

В отличие от их провоспалительных эффектов, все больше данных свидетельствует о том, что IFN типа I обладают иммунорегуляторными функциями, которые имеют решающее значение для ослабления иммунопатогенных механизмов и минимизации побочного ущерба от инфекции [51]. Они вносят вклад в ключевую модуляцию противовирусных функций в DC, моноцитах, нейтрофилах, NK-клетках и T-клетках (рис. 2). Провоспалительные цитокины являются положительными медиаторами местного и системного воспаления, вызывают лихорадку, инициируют разрушение тканей и модулируют адаптивный иммунный ответ на IAV.Противовоспалительные цитокины уменьшают воспаление и способствуют заживлению. Чистый эффект воспалительной реакции определяется балансом между провоспалительными и противовоспалительными цитокинами. Сообщалось о про- и противовоспалительном воздействии на популяции клеток дыхательных путей после перорального или системного введения IFN-α мышам и лошадям [52–55].

Рис. 2.

IFN типа I модулируют функции иммунных клеток во время инфицирования вирусом гриппа. ИФН, интерферон; NK-клетка, естественная клетка-киллер; DC, дендритная клетка; IFNAR, рецептор IFN-α / β.

DC — это антигенпрезентирующие клетки (APC), расположенные на порталах проникновения патогенов, которые имеют решающее значение для активации противовирусных Т-клеток [56]. Введение IFN типа I в ДК мыши и человека способствует созреванию ДК и усиливает экспрессию костимулирующих молекул и стимуляцию ДК Т-клеток [57, 58]. Simmons et al. [59] показали, что IFN типа I управляет отличительной программой созревания DC, которая усиливает презентацию антигена Т-клеткам без остановки процессинга антигена, что позволяет продолжать отбор образцов антигенов для презентации [59].Это может быть полезно в ходе инфекции IAV, поскольку некоторые DC могут подвергаться воздействию IFN до того, как они столкнутся с вирусом и антигенами, экспрессируемыми вирусом, и может быть важно избежать преждевременного прекращения обработки антигена до того, как DC подвергнутся воздействию патогенов. Однако некоторые результаты определяют противоположную роль IFN типа I в DC, инфицированных IAV. Сообщается, что IFN-αβ ингибирует in vitro дифференцировку DCs от предшественников CD14 +. IFN типа I ингибировал дифференцировку гематопоэтических предшественников таким образом, что это привело к снижению продукции дендритных клеток костного мозга (BMDC) [60].Эти противоречивые результаты могут быть связаны с различными эффектами IFN типа I на активацию DC в зависимости от состояния созревания DC [61].

IFN типа I действует как главный регулятор, контролирующий, какое подмножество DC будет представлять антигены во время вирусной инфекции. Оба подмножества DC легких, CD103 + DC и CD11b high DC, инфицируются IAV in vivo и мигрируют в MLN, но только CD103 + DC поддерживают продуктивную репликацию вируса. Феномен возникает из-за разницы в чувствительности двух популяций DC к IFN I типа [62].CD103 + DC экспрессируют низкие уровни IFNAR по сравнению с другими подтипами DC и устойчивы к IFN типа I. Ослабленная передача сигналов IFNAR посредством CD103 + DC коррелирует с их способностью к внутренней вирусной репликации и повышенной способностью презентации антигена для наивных CD8 + T-клеток по сравнению с CD11b high DC. Это может быть связано с большей доступностью вирусного антигена в CD103 + DC. Представление о том, что мигрирующие CD103 + DC легкого являются пермиссивными для репликации вируса IAV, а IFN типа I повышают их способность как APC к CD8 + Т-клеткам, было поставлено под сомнение в более поздних исследованиях, показывающих (i) отсутствие репликации вируса в этой подгруппе во время инфекции in vivo [63 ] и (ii) инфекция DC не требуется для презентации антигена [64].CD103 + DC приобретают и транспортируют вирусные антигены из легких в дренирующие лимфатические узлы, где они способны как к прямой, так и к перекрестной презентации вирусных антигенов. Тем не менее Helft et al. [63] также наблюдали, что устойчивость CD103 + DC к инфекции коррелирует с повышенным антивирусным состоянием в этих клетках, которое зависит от экспрессии рецептора IFN типа I [63]. Эти результаты показывают, что эффективное перекрестное праймирование мигрирующими ДК легких связано с приобретением антивирусного состояния, которое зависит от сигнального пути IFN типа I.Интересно, что недавняя работа показала, что CD103 + DCs могут полагаться на передачу сигналов IFN-λ для оптимальной активации через рецептор IFN-λ [65]. Таким образом, хотя презентация антигена DC в легких пропорциональна репликации вируса и жестко ограничивается IFN типа I, для оптимальной активации DC, напротив, может потребоваться IFN III типа.

После инфицирования IAV вирус вызывает начальное высвобождение медиаторов воспаления, что приводит к острому воспалению легких, связанному с привлечением воспалительных моноцитов и нейтрофилов в инфицированных легких [31].Проточная цитометрия и анализ экспрессии генов с участием изолированных субпопуляций клеток из инфицированных легких показали, что приток нейтрофилов в значительной степени является причиной прогнозируемой сигнатуры транскрипции. Уменьшение нейтрофилов предотвращало гибель хозяина от самоусиливающегося повреждающего воспаления [66]. Galani et al. [27] обнаружили, что IFN типа I являются основными индукторами нейтрофильной инфильтрации, а нейтрофилы являются основными клетками, продуцирующими провоспалительные медиаторы в ответ на инфекцию IAV [27]. IFN типа I участвуют в управляемом нейтрофилами провоспалительном каскаде в легких, который индуцируется после инфекции IAV.Параллельно IFN типа I действуют синергически с IFN-γ, подавляя нейтрофильную инфильтрацию и подавляя продукцию хемотаксических хемокинов / цитокинов нейтрофилами при инфекции IAV [67]. В таких случаях передача сигналов IFN типа I необходима, но недостаточна для предотвращения рекрутирования нейтрофилов в легкие мышей, инфицированных IAV. IFN типа I способствуют усилению регуляции хемокинов MCP-1, MCP-3 и IP-10 с усилением воспалительного / хемотаксического сигнала и дальнейшим привлечением моноцитов / макрофагов и Т-лимфоцитов к месту инфекции [68].Новое исследование раскрывает новый IFN-зависимый регуляторный механизм, предназначенный для предотвращения чрезмерной иммунопатологии при сохранении его противовирусных функций. У мышей IFNAR1 — / — развиваются значительные дефекты инфильтрации моноцитов Ly6C hi в легкие после инфекции IAV. Моноциты Ly6C hi мышей WT являются основными продуцентами MCP-1, в то время как альтернативно генерируемые моноциты Ly6C int IFNAR — / — мышей в основном продуцируют цитокины для притока нейтрофилов. Как следствие, мыши IFNAR1 — / — рекрутируют больше нейтрофилов после заражения гриппом, чем мыши WT [17].Защитная функция IFN типа I связана не только с рекрутированием классических воспалительных моноцитов Ly6C hi в IAV-инфицированные легкие, но также с предотвращением чрезмерной активации моноцитов IFN-γ [67]. Таким образом, оказывается, что IFN типа I диктует гомеостаз гемопоэтических стволовых клеток, контролируя приток нейтрофилов и активацию моноцитов в месте воспаления.

NK-клетки представляют собой большие гранулярные врожденные лимфоидные клетки, которые действуют как иммунные регуляторы посредством продукции цитокинов и как цитотоксические эффекторные клетки.Их основные функции во время вирусной инфекции — производство IFN-γ и сдерживание репликации вируса путем уничтожения инфицированных клеток сразу после заражения гриппом [69]. Было показано, что IFN типа I играет заметную роль в опосредованном IAV размножении и активации NK-клеток [70, 71]. IFNs типа I оказывают прямое действие на NK-клетки, усиливая эффективные ответы NK-клеток в контексте инфекции гриппа и способствуя активации сигнальных путей NK-клеток, ответственных за цитотоксическую активность и продукцию цитокинов [72].Arimori et al. [73] показали, что мыши IFNAR — / — проявляют нарушенную цитотоксическую активность, а также повышенную способность NK- и CD8 + T-клеток продуцировать IFN-γ после заражения IAV. Следовательно, передача сигналов IFN типа I играет роль не только в усилении цитотоксичности, но также в подавлении некоторых эффекторных механизмов, включая продукцию IFN-γ NK и CD8 + Т-клетками посредством продукции IL-10 [73].

IFN типа I важны для стимуляции активации и выживания вирус-специфических Т-клеток и установления иммунной памяти [74–76].IFN типа I обладают мощным костимулирующим действием на CD8 + T-клетки, усиливая пролиферацию CD8 + T-клеток при внутренней передаче сигналов IFNAR1 Т-клеткам [77]. IFN типа I играет основную роль в ответе CD8 + Т-клеток на вирусную инфекцию, и его эффекты действуют как на APC, так и на Т-клетки. Фенотип Т-клеток и время воздействия IFN имеют важное значение, поскольку IFN может ингибировать пролиферацию или индуцировать апоптоз при некоторых обстоятельствах, но в других условиях оказывать сильное стимулирующее действие. В зависимости от статуса активации Т-клетки могут изменять уровни экспрессии IFNAR и экспрессию сигнальных молекул ниже IFNAR.Во-первых, IFN активирует MHC и костимулирующие молекулы. Во-вторых, IFN способствует апоптозу предсуществующих Т-клеток памяти, которые быстро фагоцитируются CD8α + DC. В-третьих, IFN непосредственно способствует пролиферации антиген (Ag) -специфических CD8 + Т-клеток в начале ответа. В-четвертых, IFN косвенно позволяет поздно поступающим Ag-специфическим Т-клеткам становиться непосредственными эффекторами, но напрямую ингибирует пролиферацию этих клеток [77].

Клинические наблюдения и модели болезней человека на грызунах показали, что врожденные лимфоидные клетки группы 2 (клетки ILC2) играют решающую роль в аллергических воспалительных реакциях, таких как астма и воспаление легких, вызванное патогенами.Duerr et al. [78] наблюдали увеличение количества клеток ILC2 и более дерегулированный врожденный и адаптивный иммунитет типа 2 у мышей с дефицитом IFNAR, инфицированных IAV, чем у инфицированных мышей WT, что продемонстрировало, что IFN типа I являются центральными регуляторами ILC2-опосредованных неблагоприятных иммунных ответов, которые могут приводить к патология тканей [78].

Определенные эффекты IFN-β

Инфекция IAV в основном индуцирует смесь различных подтипов IFN-α и IFN-β. В течение многих лет IFN типа I назывались IFN-α / β. Однако многие исследования показали, что отдельные подтипы IFN типа I могут иметь разные эффекты, несмотря на передачу сигналов через один и тот же рецептор, что приводит к разной противовирусной функции и биологическому эффекту.

Во время исследования активности усиления подтипа IFN типа I в дифференцировке DC, анализ транскриптомов показал, что уровень экспрессии 7 хемокинов и нескольких поверхностных маркеров DC различают подтипы IFN DC, IFNα-DC и IFNβ-DC [79]. Различия в противовирусной активности были также обнаружены среди всех подтипов IFN типа I, что измерялось по ингибированию репликации легочного вируса [80].

Несколько групп продемонстрировали, что существует иерархия временной экспрессии в семействе генов IFN типа I [81, 82].IFN-β является ранним ответчиком и играет важную роль в эффективной индукции всех IFN типа I после инфицирования первичных эмбриональных, а также первичных взрослых фибробластов вирусом Сендай. Исследования первичных фибробластов мышей с целевой делецией гена IFN-β в значительной степени подтвердили мнение о том, что IFN-β служит немедленным ранним IFN [83]. Продукция IFN-β не требует передачи сигналов через IFNAR [84, 85]. Кроме того, связывание IFN-β с IFNAR вызывает последующие транскрипционные ответы, приводящие к экспрессии IFN-α.IFN-β — / — мыши очень восприимчивы к инфекции вируса коровьей оспы, отчасти из-за неспособности вызвать соответствующий IFN-α ответ [86]. Во время гриппа клетки респираторного эпителия являются важными источниками IFN-β на ранней стадии, в то время как pDC действуют позже, впоследствии высвобождая высокие количества IFN-α и IFN-β [87].

Что касается регуляции экспрессии генов, оба промотора генов IFN-α и IFN-β имеют сайты связывания фактора регуляции интерферона (IRF), которые позволяют семейству факторов транскрипции IRF управлять продуцированием IFN.Однако промотор IFN-β имеет другие ответные элементы, включая сайты для NF-κB и AP-1 [88]. IFN-β может продуцироваться в более разнообразных обстоятельствах по сравнению с теми, которые приводят к продуцированию подтипов IFN-α. Это менее ограниченное производство IFN-β подразумевает функцию IFN-β, которая отличается от других IFN типа I.

Молекулярная основа гомеостаза. Роль IFN типа I

Как могут IFN типа I играть такую ​​сложную роль в генерации множества сигналов? Механизмы могут быть обусловлены вариациями в структурах 19 IFN типа I, а также различиями в их рецепторах.В частности, распределение рецепторов и сродство связывания между IFN и рецептором также могут играть роль в дифференциальных ответах передачи сигналов IFN.

IFN типа I распознаются и передаются через гетеродимерный IFNAR, состоящий из IFNAR1 и IFNAR2. Большинство исследований роли передачи сигналов IFN типа I в регуляции чувствительности хозяина к IAV было сосредоточено только на дефиците IFNAR1 (с использованием IFNAR1 — / — мышей). Однако отдельные субъединицы рецептора могут связывать IFN-β или IFN-α независимо друг от друга и индуцировать различную передачу сигналов.IFN-β и IFN-α, как известно, обладают разным сродством к IFNAR1 и IFNAR2 и вызывают разные профили экспрессии генов в зависимости от их концентрации и времени [50]. IFN-β имеет сродство к IFNAR1 или IFNAR2 в 20–30 раз выше, чем IFN-α2 [89]. Свойства высокого сродства IFN-β могут объяснить 40-60-кратное увеличение активности пролиферации клеток этого подтипа IFN по сравнению с IFN-α2. Дополнительный эффект этого высокого сродства к рецепторам по сравнению с другими подвидами IFN типа I может объяснить, почему только IFN-β индуцирует отрицательные иммунорегулирующие факторы IL-10 и лиганд запрограммированной смерти 1 (PDL1) [90, 91], которые подавляют T- клеточные реакции, способствующие очищению от вирусов.

Новаторская работа Thomas et al. [92] показали, что различная аффинность IFN, способная вызывать различные функциональные эффекты, по-видимому, обусловлена ​​различением лигандов посредством различных рецептор-связывающих химикатов, которые определяют соответствующую стабильность взаимодействий рецептор-лиганд [92]. Повышенная аффинность связывания с IFNAR1 или IFNAR2 сильно усиливает подавление рецепторов. Подавленные эффекты врожденного иммунитета IFN типа I требовали более высокого сродства связывания с IFNAR.Позже де Верд и др. [88] установили, что IFN-β уникально и специфично лигируется с IFNAR1 IFNAR2-независимым образом. Комплекс IFNAR1-IFN-β трансдуцировал сигналы, которые модулировали экспрессию отдельного набора генов независимо от путей Jak-STAT. Передача сигналов IFNAR1-IFN-β является патологически значимой, поскольку липополисахаридный сепсис уменьшался у мышей IFNAR1 — / -, но не у мышей IFNAR2 — / — [88].

Левин и др. [93, 94] показали, что варианты или мутанты IFN типа I индуцируют 2 различных паттерна экспрессии генов, основанные на аффинности рецептора IFN, количестве рецепторов и концентрации IFN [93, 94].Они назвали гены, экспрессируемые в первом паттерне, «устойчивыми» генами, многие из которых связаны с противовирусной активностью, тогда как гены, экспрессируемые в паттерне, чьи продукты обладают иммуномодулирующими и антипролиферативными функциями, называются «настраиваемыми» генами. Все IFNα связывают субъединицу рецептора IFNAR1 с низким сродством. Повышение аффинности связывания усиливало антипролиферативную активность IFNα2 [95].

Jaks et al. [96] обнаружили, что образование ISGF3 и противовирусная активность очень хорошо коррелируют со сродством связывания IFN с IFNAR2.Напротив, сродство к IFNAR1 играет ключевую роль в антипролиферативной активности [96]. Недавно Shepardson et al. [97] продемонстрировали, что, несмотря на некоторую избыточность, IFNAR1 и IFNAR2 играют разные роли в регуляции иммунитета против IAV. В отличие от мышей IFNAR1 — / -, мыши IFNAR2 — / -, инфицированные IAV, демонстрировали как повышенную, так и повышенную заболеваемость и смертность по сравнению с мышами WT [97]. Обработка мышей, у которых есть функциональный IFNAR2, но не IFNAR1 (IFNAR1 — / — мыши), IFN-β защищала этих мышей от заболеваемости и увеличивала их выживаемость по сравнению с IAV-инфицированными однопометниками дикого типа.Однако обработка IFNαA мышей, дефицитных по любой из субъединиц IFNAR, не оказывала влияния на индуцированную IAV потерю массы тела по сравнению с их необработанными однопометниками. Таким образом, в отличие от IFNAR1, IFNAR2 был достаточным для создания защиты от летальной инфекции IAV при стимуляции IFN-β.

Вместе аффинности и время пребывания связывания рецептора, уровень экспрессии поверхностного рецептора и типы клеток, в которых расположены рецепторы, могут определять различные ответы среди всех подтипов IFN типа I [98].Доступны многоуровневые механизмы обратной связи для предотвращения пагубных последствий для рецептора IFN и активации последующих сигналов.

Резюме

Инфекция IAV является основной причиной инфекционной заболеваемости и смертности во всем мире [99]. Недавние исследования на мышах выявили ключевую роль IFN типа I в защите хозяина от IAV. Они быстро активируют нижестоящие сигнальные сети ISG и ограничивают вирусную репликацию. IFN типа I способствуют активации клеток врожденного иммунитета, индуцируют адаптивный иммунитет и регулируют врожденные и адаптивные ответы.Многие открытия, касающиеся эффектов IFN на моделях мышей, привели к открытию параллельных явлений у людей. Хотя они не могут полностью воспроизвести человеческое заболевание, мышиные модели позволили исследователям использовать генетические стратегии для расшифровки механизмов, которые имеют решающее значение для ответа IFN на IAV in vivo. Однако в наших знаниях о роли интерферонов типа I в инфицировании человека гриппом существуют значительные пробелы. По-прежнему необходимы дальнейшие исследования для выяснения роли IFN типа I в ответе хозяина на IAV у людей.

IFN типа I должны строго регулироваться, чтобы максимизировать вирусный клиренс при минимальном повреждении клеток-хозяев. Это особенно сложно при борьбе с инфекцией гриппа, поскольку смертность от ВГА тесно связана с вторичными бактериальными инфекциями. Вирусный клиренс должен осуществляться с быстрым исчезновением воспаления, вызванного первичной вирусной инфекцией, иначе произойдет инвазия патогенов и вторичная бактериальная пневмония [100]. Понимание эффектов IFN типа I даст важные практические результаты, включая возможное использование иммуносупрессивных или противовоспалительных мер в терапии гриппа.

Использование модификаторов биологической реакции при болезнях человека достигло совершеннолетия при многих заболеваниях, включая рак, аутоиммунные заболевания и некоторые вирусные инфекции. Для того чтобы ИФН типа I или другие ИФН можно было использовать в терапевтических целях при гриппозной инфекции, мы должны понимать их механизмы, чтобы их можно было использовать в качестве противовирусных супергероев, быстро излечивающих вирусную инфекцию, и не становясь иммунопатогенными злодеями, усугубляющими действие вирусов. повреждение тканей.

Благодарности

Авторы выражают благодарность Др.Джиллиан М. Эйр (OUHSC, Оклахома-Сити, Оклахома, США) за критическое чтение рукописи и полезные комментарии.

Заявление о раскрытии информации

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Источники финансирования

Работа была частично поддержана пилотными грантами Oklahoma Shared Clinical and Translational Resource (OSCTR) (номер гранта U54GM104938 для WW), Программой оценки заслуг Министерства по делам ветеранов (грант номер I01 BX001937 для JPM), и Национальный институт общих медицинских наук (грант номер 5P20GM103648, J.ВЕЧЕРА).

Вклад авторов

Оба W.W. и J.P.M. участвовали в написании рукописей.

Список литературы

  1. Manicassamy B, Manicassamy S, Belicha-Villanueva A, Pisanelli G, Pulendran B, García-Sastre A.Анализ динамики заражения вирусом гриппа у мышей in vivo с использованием репортерного вируса GFP. Proc Natl Acad Sci U S. A. 2010; 107 (25): 11531–6.
  2. Кочча Е.М., Севера М., Джакомини Э., Моннерон Д., Ремоли М.Э., Юлкунен И. и др. Вирусная инфекция и агонисты Toll-подобных рецепторов вызывают дифференциальную экспрессию интерферонов типа I и лямбда в человеческих плазматических и дендритных клетках, происходящих из моноцитов.Eur J Immunol. 2004. 34 (3): 796–805.
  3. Ди Франко С., Турдо А., Тодаро М., Стасси Г. Роль интерферонов типа I и II в колоректальном раке и меланоме. Фронт Иммунол. 2017; 8: 878.
  4. Холл JC, Розен А.Интерфероны I типа: важнейшие участники усиления аутоиммунного заболевания. Nat Rev Rheumatol. 2010. 6 (1): 40–9.
  5. Secombes CJ, Zou J. Эволюция интерферонов и рецепторов интерферона. Фронт Иммунол. 2017; 8: 209.
  6. Линденманн Дж., Берк Д.К., Айзекс А.Исследования по производству, механизму действия и свойствам интерферона. Br J Exp Pathol. 1957. 38 (5): 551–62.
  7. Свецки М., Колонна М. Интерфероны типа I: разнообразие источников, пути производства и влияние на иммунные ответы. Curr Opin Virol. 2011; 1 (6): 463–75.
  8. Пестка S, Krause CD, Вальтер MR.Интерфероны, интерфероноподобные цитокины и их рецепторы. Immunol Rev.2004; 202; 8–32.
  9. Кляйн-младший, Раулет Д.Х., Пастернак М.С., Беван М.Дж. Цитотоксические Т-лимфоциты продуцируют иммунный интерферон в ответ на антиген или митоген. J Exp Med. 1982; 155 (4): 1198–203.
  10. Scharton TM, Скотт П.Естественные клетки-киллеры являются источником гамма-интерферона, который стимулирует дифференцировку субпопуляций CD4 + Т-клеток и вызывает у мышей раннюю устойчивость к Leishmania major. J Exp Med. 1993. 178 (2): 567–77.
  11. Sommereyns C, Paul S, Staeheli P, Michiels T. IFN-лямбда (IFN-λ) экспрессируется тканезависимым образом и в первую очередь действует на эпителиальные клетки in vivo.PLoS Pathog. 2008; 4 (3): e1000017.
  12. Котенко С.В., Галлахер Г., Баурин В.В., Льюис-Антес А., Шен М., Шах Н.К. и др. IFN-лямбды опосредуют противовирусную защиту через особый рецепторный комплекс цитокинов класса II. Nat Immunol. 2003. 4 (1): 69–77.
  13. Миллер JL, Андерс EM.Взаимодействие вирус-клетка при индукции интерферона 1 типа вирусом гриппа в клетках селезенки мышей. J Gen Virol. 2003. 84 (Pt 1): 193–202.
  14. Ли С.Ф., Гонг М.Дж., Чжао Ф.Р., Шао Дж.Дж., Се Ю.Л., Чжан Ю.Г. и др. Интерфероны типа I: различные виды биологической активности и текущие применения при вирусной инфекции.Cell Physiol Biochem. 2018; 51 (5): 2377–96.
  15. Platanias LC. Механизмы передачи сигналов, опосредованной интерфероном типа I и типа II. Nat Rev Immunol. 2005. 5 (5): 375–86.
  16. Чжоу А., Паранджапе Дж. М., Дер С. Д., Уильямс Б. Р., Сильверман Р. Х.Действие интерферона у мышей с тройным дефицитом показывает существование альтернативных противовирусных путей. Вирусология. 1999. 258 (2): 435–40.
  17. Со Су, Квон Х.Дж., Ко Х.Дж., Бьюн Й.Х., Сеонг Б.Л., Уэмацу С. и др. Передача сигналов интерферона типа I регулирует моноциты и нейтрофилы Ly6C (hi) во время острой вирусной пневмонии у мышей.PLoS Pathog. 2011; 7 (2): e1001304.
  18. Koerner I, Kochs G, Kalinke U, Weiss S, Staeheli P. Защитная роль бета-интерферона в защите хозяина от вируса гриппа А. J Virol. 2007. 81 (4): 2025–2030.
  19. Дэвидсон С., Майни М.К., Вак А.Стимулирующие заболевание эффекты интерферонов типа I при вирусных, бактериальных и коинфекциях. J Interferon Cytokine Res. 2015; 35 (4): 252–64.
  20. Беннетт А.Л., Смит Д.В., Камминс М.Дж., Якоби П.А., Камминз Дж.М., Бейльхарц М.В. Низкие дозы перорального интерферона альфа в качестве профилактики вирусных респираторных заболеваний: двойное слепое параллельное контролируемое исследование в год пандемии гриппа.Другие вирусы гриппа респира. 2013. 7 (5): 854–62.
  21. Steel J, Staeheli P, Mubareka S, García-Sastre A, Palese P, Lowen AC. Передача пандемического вируса гриппа h2N1 и влияние предшествующего контакта с сезонными штаммами или лечением интерфероном. J Virol. 2010. 84 (1): 21–6.
  22. Кугель Д., Кохс Г., Обойес К., Рот Дж., Кобингер Г.П., Кобаса Д. и др.Интраназальное введение альфа-интерферона снижает заболеваемость хорьками вирусом сезонного гриппа А. J Virol. 2009. 83 (8): 3843–51.
  23. Гарсия-Састре А., Дурбин Р.К., Чжэн Х., Палезе П., Гертнер Р., Леви Д.Е. и др. Роль интерферона в тканевом тропизме вируса гриппа. J Virol.1998. 72 (11): 8550–8.
  24. Прайс Г.Е., Гашевска-Мастарларц А., Москофидис Д. Роль альфа / бета- и гамма-интерферонов в развитии иммунитета к вирусу гриппа А у мышей. J Virol. 2000. 74 (9): 3996–4003.
  25. Crotta S, Davidson S, Mahlakoiv T, Desmet CJ, Buckwalter MR, Albert ML, et al.Интерфероны типа I и типа III управляют избыточными петлями амплификации для индукции транскрипционной сигнатуры в инфицированном гриппом эпителии дыхательных путей. PLoS Pathog. 2013; 9 (11): e1003773.
  26. Zanoni I, Granucci F, Broggi A. Интерферон (IFN) -λ берет на себя управление: иммуномодулирующая роль IFN типа III.Фронт Иммунол. 2017; 8: 1661.
  27. Galani IE, Triantafyllia V, Eleminiadou EE, Koltsida O, Stavropoulos A, Manioudaki M, et al. Интерферон-λ обеспечивает неизбыточную передовую противовирусную защиту от заражения вирусом гриппа без ущерба для приспособленности хозяина. Иммунитет. 2017; 46 (5): 875–890.e6.
  28. Klinkhammer J, Schnepf D, Ye L, Schwaderlapp M, Gad HH, Hartmann R, et al. IFN-λ предотвращает распространение вируса гриппа из верхних дыхательных путей в легкие и ограничивает передачу вируса. Элиф. 2018; 7: e33354.
  29. Wilson EB, Yamada DH, Elsaesser H, Herskovitz J, Deng J, Cheng G и др.Блокада хронической передачи сигналов интерферона типа I для контроля стойкой инфекции LCMV. Наука. 2013. 340 (6129): 202–7.
  30. Тейджаро Дж. Р., Нг Си, Ли А.М., Салливан Б.М., Шихан К.С., Велч М. и др. Стойкая инфекция LCMV контролируется блокадой передачи сигналов интерферона I типа. Наука.2013; 340 (6129): 207–11.
  31. La Gruta NL, Kedzierska K, Stambas J, Doherty PC. Вопрос самосохранения: иммунопатология при вирусной инфекции гриппа. Immunol Cell Biol. 2007. 85 (2): 85–92.
  32. Tumpey TM, García-Sastre A, Taubenberger JK, Palese P, Swayne DE, Pantin-Jackwood MJ, et al.Патогенность вирусов гриппа с генами пандемического вируса 1918 года: функциональные роли альвеолярных макрофагов и нейтрофилов в ограничении репликации вируса и смертности у мышей. J Virol. 2005. 79 (23): 14933–44.
  33. Cillóniz C, Shinya K, Peng X, Korth MJ, Proll SC, Aicher LD, et al.Смертельная инфекция вируса гриппа у макак связана с ранним нарушением регуляции генов, связанных с воспалением. PLoS Pathog. 2009; 5 (10): e1000604.
  34. Кобаса Д., Джонс С.М., Шинья К., Каш Дж. К., Коппс Дж., Эбихара Х. и др. Аберрантный врожденный иммунный ответ при летальном заражении макак вирусом гриппа 1918 г.Природа. 2007. 445 (7125): 319–23.
  35. Cheung CY, Poon LL, Lau AS, Luk W., Lau YL, Shortridge KF и др. Индукция провоспалительных цитокинов в макрофагах человека вирусами гриппа A (H5N1): механизм необычной тяжести заболевания человека? Ланцет. 2002; 360 (9348): 1831–7.
  36. Хайден Ф.Г., Фриц Р., Лобо М.С., Элворд В., Стробер В., Штраус С.Е. Местные и системные цитокиновые ответы при экспериментальной инфекции вируса гриппа человека А. Связь с формированием симптомов и защитой хозяина. J Clin Invest. 1998. 101 (3): 643–9.
  37. Кайзер Л., Фриц Р.С., Штраус С.Е., Губарева Л., Хайден Ф.Г.Патогенез симптомов при остром гриппе: ответы на интерлейкин-6 и другие цитокины. J Med Virol. 2001. 64 (3): 262–8.
  38. Герольд С., Беккер С., Ридж К.М., Бюдингер Г.Р. Повреждение легких, вызванное вирусом гриппа: патогенез и значение для лечения. Eur Respir J. 2015; 45 (5): 1463–78.
  39. Хёгнер К., Вольф Т., Плешка С., Плог С., Грубер А.Д., Калинке У. и др. Экспрессируемый макрофагами IFN-β способствует апоптотическому повреждению альвеолярных эпителиальных клеток при тяжелой пневмонии, вызванной вирусом гриппа. PLoS Pathog. 2013; 9 (2): e1003188.
  40. Герольд С., Штайнмюллер М., фон Вульфен В., Чакарова Л., Пинто Р., Плешка С. и др.Апоптоз эпителия легких при пневмонии, вызванной вирусом гриппа: роль лиганда, индуцирующего апоптоз, экспрессируемого макрофагами. J Exp Med. 2008. 205 (13): 3065–77.
  41. Сопровождающий Л., Блюм А., Манчес О, Луи Дж., Анхель Дж., Моленс Дж. П. и др. Агонисты вирусов или TLR индуцируют TRAIL-опосредованную цитотоксическую активность плазматических дендритных клеток.J Immunol. 2006. 176 (1): 248–55.
  42. Дэвидсон С., Кротта С., МакКейб TM, Вак А. Патогенный потенциал интерферона αβ при острой инфекции гриппа. Nat Commun. 2014; 5: 3864.
  43. Фудзикура Д., Чиба С., Мурамацу Д., Казумата М., Накаяма Ю., Кавай Т. и др.Интерферон типа I имеет решающее значение для экспрессии FasL на клетках легких и определяет тяжесть гриппа. PLoS One. 2013; 8 (2): e55321.
  44. Искандер М., Буй Р., Ламберт С. Бремя гриппа у детей. Curr Opin Infect Dis. 2007. 20 (3): 259–63.
  45. Cowling BJ, Chan KH, Fang VJ, Lau LLH, So HC, Fung ROP и др.Сравнительная эпидемиология пандемии и сезонного гриппа А в домашних хозяйствах. N Engl J Med. 2010. 362 (23): 2175–84.
  46. Цинкернагель РМ. Иммунологическая память ≠ защитный иммунитет. Cell Mol Life Sci. 2012. 69 (10): 1635–40.
  47. Лоеб М., Сингх П.К., Фокс Дж., Рассел М.Л., Паббараджу К., Зарра Д. и др.Продольное исследование распространения молекулярных вирусов гриппа в сообществах гуттеритов. J Infect Dis. 2012. 206 (7): 1078–84.
  48. Коутс Б.М., Старича К.Л., Кох С.М., Ченг Й., Шумакер Д.К., Budinger GRS и др. Воспалительные моноциты вызывают повреждение легких, опосредованное вирусом гриппа А, у молодых мышей.J Immunol. 2018; 200 (7): 2391–404.
  49. Oshansky CM, Gartland AJ, Wong SS, Jeevan T., Wang D, Roddam PL и др. Иммунные ответы слизистых оболочек позволяют прогнозировать клинические исходы во время гриппа независимо от возраста и вирусной нагрузки. Am J Respir Crit Care Med. 2014. 189 (4): 449–62.
  50. Порритт Р.А., Герцог П.Дж.Динамическое управление сигнализацией IFN типа I с помощью интегрированной сети отрицательных регуляторов. Trends Immunol. 2015; 36 (3): 150–60.
  51. Ли А.Дж., Ашкар А.А. Двойственная природа интерферонов I и II типа. Фронт Иммунол. 2018; 9: 2061.
  52. Мур Б.Р., Краковка С., Камминз Дж. М., Робертсон Дж. Т..Изменения в популяции воспалительных клеток дыхательных путей у стандартных породистых скаковых лошадей после введения интерферона-альфа. Vet Immunol Immunopathol. 1996. 49 (4): 347–58.
  53. Гибб Д. Р., Лю Дж., Натараджан П., Сантханакришнан М., Мадрид Д. Д., Айзенбарт С. К. и др. IFN типа I необходим и достаточен для вызванной воспалением аллоиммунизации эритроцитов у мышей.J Immunol. 2017; 199 (3): 1041–50.
  54. Кудо Д., Уно К., Аояги Т., Акахори Ю., Исии К., Канно Е. и др. Лечение низкими дозами интерферона-α улучшает выживаемость и воспалительные реакции на мышиной модели молниеносного острого респираторного дистресс-синдрома. Воспаление. 2013; 36 (4): 812–20.
  55. Gold JA, Hoshino Y, Jones MB, Hoshino S, Nolan A, Weiden MD. Экзогенный интерферон-альфа и интерферон-гамма повышают летальность мышиной сибирской язвы при вдыхании. PLoS One. 2007; 2 (8): e736.
  56. Курче Дж. С., Халущак К., МакВильямс Дж. А., Санчес П. Дж., Кедл Р. М..IFN-зависимая активация Т-клеток типа I опосредуется IFN-зависимой экспрессией лиганда OX40 дендритных клеток и не зависит от экспрессии IFNR Т-клеток. J Immunol. 2012. 188 (2): 585–93.
  57. Сантини С.М., Лапента С., Логоцци М., Парлато С., Спада М., Ди Пуккио Т. и др. Интерферон типа I как мощный адъювант для развития и активности моноцитарных дендритных клеток in vitro и у мышей Hu-PBL-SCID.J Exp Med. 2000. 191 (10): 1777–88.
  58. Монтойя М., Скьявони Дж., Маттей Ф., Грессер И., Беларделли Ф., Заимствование П. и др. Интерфероны типа I, продуцируемые дендритными клетками, способствуют их фенотипической и функциональной активации. Кровь. 2002. 99 (9): 3263–71.
  59. Симмонс Д.П., Вирш П.А., Канадей Д.Х., Мейерсон Х.Дж., Лю Ю.К., Ван И и др.IFN типа I управляет характерным фенотипом созревания дендритных клеток, который позволяет продолжать синтез MHC класса II и процессинг антигена. J Immunol. 2012. 188 (7): 3116–26.
  60. Даунс Дж. Э., Маршалл-Кларк С. Врожденные иммунные стимулы модулируют продукцию дендритных клеток костного мозга in vitro с помощью зависимых от толл-подобных рецепторов и независимых механизмов.Иммунология. 2010. 131 (4): 513–24.
  61. Радд Б.Д., Люкер Г.Д., Люкер К.Э., Пиблз Р.С., Лукач С.З. Интерферон I типа регулирует созревание дендритных клеток, инфицированных респираторным вирусом, и выработку цитокинов. Viral Immunol. 2007. 20 (4): 531–40.
  62. Мольтедо Б., Ли В., Юнт Дж. С., Моран TM.Уникальные ответы интерферона типа I определяют функциональную судьбу мигрирующих дендритных клеток легких во время инфицирования вирусом гриппа. PLoS Pathog. 2011; 7 (11): e1002345.
  63. Хелфт Дж., Маникассами Б., Гермонпрез П., Хашимото Д., Сильвин А., Агудо Дж. И др. Кросс-презентирующие дендритные клетки CD103 + защищены от заражения вирусом гриппа.J Clin Invest. 2012. 122 (11): 4037–47.
  64. Langlois RA, Varble A, Chua MA, García-Sastre A, tenOever BR. Гемопоэтическое нацеливание вируса гриппа A выявляет потребности в репликации для индукции противовирусных иммунных ответов. Proc Natl Acad Sci U S. A. 2012; 109 (30): 12117–22.
  65. Hemann EA, Green R, Turnbull JB, Langlois RA, Savan R, Gale M Jr. Интерферон-λ модулирует дендритные клетки для облегчения Т-клеточного иммунитета во время заражения вирусом гриппа А. Nat Immunol. 2019; 20 (8): 1035–45.
  66. Брандес М., Клаушен Ф., Кучен С., Жермен Р.Н.Системный анализ выявляет воспалительный контур с прямой связью, ведущий к летальной инфекции гриппа. Клетка. 2013. 154 (1): 197–212.
  67. Стифтер С.А., Бхаттачарья Н., Пиллэй Р., Флоридо М., Трикас Дж. А., Бриттон В. Дж. И др. Функциональное взаимодействие между интерферонами типа I и II необходимо для ограничения воспаления тканей, вызванного вирусом гриппа А.PLoS Pathog. 2016; 12 (1): e1005378.
  68. Юлкунен И., Мелен К., Нюквист М., Пирхонен Дж., Саренева Т., Матикайнен С. Воспалительные реакции при инфекции вируса гриппа А. Вакцина. 2000; 19 (Приложение 1): S32–7.
  69. Шульц-Черри С.Роль NK-клеток в гриппозной инфекции. Curr Top Microbiol Immunol. 2015; 386: 109–20.
  70. Бирон CA, Нгуен КБ, Пьен GC, Cousens LP, Salazar-Mather TP. Естественные клетки-киллеры в противовирусной защите: функция и регуляция врожденными цитокинами. Анну Рев Иммунол. 1999; 17: 189–220.
  71. Нгуен КБ, Салазар-Матер Т.П., Далод М.Ю., Ван Деусен Дж.Б., Вей XQ, Лью Ф.Й. и др. Скоординированные и различные роли IFN-альфа-бета, IL-12 и IL-15 в регуляции ответов NK-клеток на вирусную инфекцию. J Immunol. 2002. 169 (8): 4279–87.
  72. Hwang I, Scott JM, Kakarla T., Duriancik DM, Choi S, Cho C и др.Механизмы активации естественных клеток-киллеров при заражении вирусом гриппа. PLoS One. 2012; 7 (12): e51858.
  73. Аримори Й., Накамура Р., Ямада Х., Шибата К., Маеда Н., Касе Т. и др. Интерферон типа I играет противоположные роли в цитотоксичности и продукции интерферона-γ естественными киллерами и CD8 T-клетками после инфицирования вирусом гриппа A у мышей.J. Врожденный иммунитет. 2014. 6 (4): 456–66.
  74. Хавенар-Доутон С., Колумам Г.А., Мурали-Кришна К. Передовая кромка: прямое действие IFN типа I на Т-клетки CD4 имеет решающее значение для поддержания клональной экспансии в ответ на вирусную, но не бактериальную инфекцию. J Immunol. 2006. 176 (6): 3315–9.
  75. Колумам Г.А., Томас С., Томпсон Л.Дж., Спрент Дж., Мурали-Кришна К. Интерфероны типа I действуют непосредственно на Т-клетки CD8, обеспечивая клональную экспансию и формирование памяти в ответ на вирусную инфекцию. J Exp Med. 2005. 202 (5): 637–50.
  76. Томпсон Л.Дж., Колумам Г.А., Томас С., Мурали-Кришна К.Врожденные воспалительные сигналы, индуцируемые различными патогенами, по-разному определяют зависимость Т-лимфоцитов CD8 от IFN-I в отношении клональной экспансии и формирования памяти. J Immunol. 2006. 177 (3): 1746–54.
  77. Валлийский RM, Bahl K, Marshall HD, Urban SL. Интерфероны 1 типа и противовирусные Т-клеточные ответы CD8.PLoS Pathog. 2012; 8 (1): e1002352.
  78. Duerr CU, McCarthy CD, Mindt BC, Rubio M, Meli AP, Pothlichet J, et al. Интерферон I типа ограничивает иммунопатологию 2-го типа за счет регуляции врожденных лимфоидных клеток 2-й группы. Nat Immunol. 2016; 17 (1): 65–75.
  79. Гарсин Дж., Бордат Й., Чучана П., Моннерон Д., Ло Х. К., Пилер Дж. И др.Дифференциальная активность подтипов интерферона I типа для дифференцировки дендритных клеток. PLoS One. 2013; 8 (3): e58465.
  80. Джеймс СМ, Абдад М.Ю., Мэнсфилд Дж. П., Якобсен Х. К., Винд А. Р., Stumbles PA и др. Дифференциальная активность подтипов альфа / бета IFN против вируса гриппа in vivo и усиление специфических иммунных ответов у мышей, вакцинированных ДНК, экспрессирующих гемагглютинин и нуклеопротеин.Вакцина. 2007. 25 (10): 1856–67.
  81. Марие I, Дурбин JE, Леви DE. Дифференциальная вирусная индукция отдельных генов интерферона-альфа по положительной обратной связи через фактор регуляции интерферона-7. EMBO J. 1998; 17 (22): 6660–9.
  82. Juang YT, Lowther W., Kellum M, Au WC, Lin R, Hiscott J, et al.Первичная активация транскрипции генов интерферона А и интерферона В фактором регуляции интерферона 3. Proc Natl Acad Sci U S. A. 1998; 95 (17): 9837–42.
  83. Samuelsson CV, Lienenklaus S, Müller PP, Zawatzky R, Hauser H, Weiss S. Трансформация фибробластов мыши изменяет модель индукции IFN типа I после вирусной инфекции.Biochem Biophys Res Commun. 2005. 335 (2): 584–9.
  84. Танигучи Т., Такаока А. Слабый сигнал для сильных ответов: пересмотр интерферона-альфа / бета. Nat Rev Mol Cell Biol. 2001. 2 (5): 378–86.
  85. Каваи Т., Акира С.Роль рецепторов распознавания образов в врожденном иммунитете: обновленная информация о Toll-подобных рецепторах. Nat Immunol. 2010. 11 (5): 373–84.
  86. Деонарайн Р., Альками А., Алексиу М., Даллман М.Дж., Геверт Д.Р., Портер А.С. Нарушение противовирусного ответа и индукции альфа / бета-интерферона у мышей, лишенных бета-интерферона.J Virol. 2000. 74 (7): 3404–9.
  87. Джуэлл Н.А., Вагефи Н., Мерц С.Е., Актер П., Пиблс Р.С. мл., Бакалетц Л.О. и др. Дифференциальная индукция интерферона I типа респираторно-синцитиальным вирусом и вирусом гриппа a in vivo. J Virol. 2007. 81 (18): 9790–800.
  88. де Верд Н.А., Вивиан Дж. П., Нгуен Т.К., Манган Н.Э., Гулд Дж.А., Бранифф С.Дж. и др.Структурная основа уникальной оси передачи сигналов интерферона-β, опосредованной рецептором IFNAR1. Nat Immunol. 2013. 14 (9): 901–7.
  89. Джайтин Д.А., Ройсман Л.С., Якс Э., Гавутис М., Пилер Дж., Ван дер Хейден Дж. И др. Изучение дифференциального действия интерферонов (IFN): мутант IFN-альфа2 с повышенным сродством к IFNAR1 функционально подобен IFN-бета.Mol Cell Biol. 2006; 26 (5): 1888–97.
  90. Сараива М., О’Гарра А. Регулирование выработки ИЛ-10 иммунными клетками. Nat Rev Immunol. 2010. 10 (3): 170–81.
  91. Шарп А.Х., Уэрри Э.Дж., Ахмед Р., Фриман Г.Дж.Функция запрограммированной гибели клеток 1 и ее лигандов в регулировании аутоиммунитета и инфекции. Nat Immunol. 2007. 8 (3): 239–45.
  92. Thomas C, Moraga I, Levin D, Krutzik PO, Podoplelova Y, Trejo A, et al. Структурная связь между дискриминацией лиганда и активацией рецептора интерферонами типа I.Клетка. 2011. 146 (4): 621–32.
  93. Левин Д., Харари Д., Шрайбер Г. Экспрессия стохастических рецепторов определяет судьбу клеток при лечении интерфероном. Mol Cell Biol. 2011. 31 (16): 3252–66.
  94. Левин Д., Шнайдер В. М., Хоффманн Х. Х., Ярден Г., Бузетто А. Г., Поместье О и др.Многогранная активность интерферона I типа выявляется антагонистом рецепторов. Sci Signal. 2014; 7 (327): ра50.
  95. Kalie E, Jaitin DA, Abramovich R, Schreiber G. Мутант интерферона альфа2, оптимизированный с помощью фагового дисплея для связывания IFNAR1, обеспечивает специфически усиленную противоопухолевую активность.J Biol Chem. 2007. 282 (15): 11602–11.
  96. Jaks E, Gavutis M, Uzé G, Martal J, Piehler J. Дифференциальная аффинность рецепторных субъединиц интерферонов типа I регулирует активацию дифференциального сигнала. J Mol Biol. 2007. 366 (2): 525–39.
  97. Шепардсон К.М., Ларсон К., Джонс Л.Л., Станек К., Чо Х., Веллхэм Дж. И др.IFNAR2 необходим для противогриппозного иммунитета и изменяет восприимчивость к бактериальным суперинфекциям после гриппа. Фронт Иммунол. 2018; 9: 2589.
  98. Шрайбер Г. Молекулярные основы дифференциальной передачи сигналов интерферона I типа. J Biol Chem. 2017; 292 (18): 7285–94.
  99. Дэвис М.М., Тауберт К., Бенин А.Л., Браун Д.В., Менса Г.А., Баддур Л.М. и др.Вакцинация против гриппа как вторичная профилактика сердечно-сосудистых заболеваний: научный совет Американской кардиологической ассоциации / Американского колледжа кардиологии. J Am Coll Cardiol. 2006. 48 (7): 1498–502.
  100. Биондо С., Лентини Дж., Бенинати С., Тети Дж. Двойная роль врожденного иммунитета во время гриппа.Биомед Дж. 2019; 42 (1): 8–18.

Автор Контакты

Wenxin Wu

Департамент медицины

Центр медицинских наук Университета Оклахомы

800 N. Research Pkwy, комната 425, Оклахома-Сити, штат Оклахома-Сити 73104 (США)

[email protected]


Подробности статьи / публикации

Предварительный просмотр первой страницы

Поступила в редакцию: 29 января 2020 г.
Дата принятия: 3 мая 2020 г.
Опубликована онлайн: 19 июня 2020 г.
Дата выпуска: ноябрь — декабрь

г.

Количество страниц для печати: 11
Количество рисунков: 2
Количество столов: 0

ISSN: 1662-811X (печатный)
eISSN: 1662-8128 (онлайн)

Для дополнительной информации: https: // www.karger.com/JIN


Лицензия открытого доступа / Дозировка лекарства / Заявление об ограничении ответственности

Эта статья находится под международной лицензией Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 (CC BY-NC-ND). Использование и распространение в коммерческих целях, а также любое распространение измененных материалов требует письменного разрешения. Дозировка лекарств: авторы и издатель приложили все усилия, чтобы гарантировать, что выбор и дозировка лекарств, указанные в этом тексте, соответствуют текущим рекомендациям и практике на момент публикации.Однако ввиду продолжающихся исследований, изменений в правительственных постановлениях и постоянного потока информации, касающейся лекарственной терапии и реакций на них, читателю настоятельно рекомендуется проверять листок-вкладыш для каждого препарата на предмет любых изменений показаний и дозировки, а также дополнительных предупреждений. и меры предосторожности. Это особенно важно, когда рекомендованным агентом является новый и / или редко применяемый препарат. Отказ от ответственности: утверждения, мнения и данные, содержащиеся в этой публикации, принадлежат исключительно отдельным авторам и соавторам, а не издателям и редакторам.Появление в публикации рекламы и / или ссылок на продукты не является гарантией, одобрением или одобрением рекламируемых продуктов или услуг или их эффективности, качества или безопасности. Издатель и редактор (-ы) не несут ответственности за любой ущерб, причиненный людям или имуществу в результате любых идей, методов, инструкций или продуктов, упомянутых в контенте или рекламе.

Интерферонов типа III при вирусных инфекциях и противовирусном иммунитете — FullText — Cellular Physiology and Biochemistry 2018, Vol.51, № 1

Аннотация

Интерфероны (IFN) могут служить первой линией иммунной защиты от вирусной инфекции. Идентификация IFN-λs 1, 2, 3 и 4 (называемых IFN типа III) показала, что противовирусный иммунный ответ на вирусы содержит больше компонентов, чем IFN типа I, которые известны более 50 лет. IFN-λ представляют собой IFN-λ1 (IL-29), IFN-λ2 (IL-28a), IFN-λ3 (IL-28b) и IFN-λ4, который напоминает IFN-λ3.IFN-λ обладают иммунным ответом и биологической активностью типа I-IFN, но наши знания об этих новых участниках противовирусного ответа недостаточно хорошо установлены. В этом обзоре мы пытаемся описать текущую информацию об экспрессии и функции IFN-λ во врожденной противовирусной иммунной защите и о роли IFN-λ2 в регуляции и формировании адаптивного иммунного ответа. Мы предполагаем, что IFN-λ являются ключевыми противовирусными цитокинами, непосредственно осуществляющими противовирусный иммунный ответ на эпителиальных поверхностях на ранних стадиях вирусной инфекции, и что эти цитокины также искажают баланс клеток Th2 и Th3 в сторону фенотипа Th2.Кроме того, генетический полиморфизм генов IFN-λ может нарушать противовирусные иммунные ответы при клиническом лечении.

© 2018 Автор (ы). Опубликовано S. Karger AG, Базель


Введение

Первая линия защиты для противодействия патогенным инфекциям обычно зависит от врожденного иммунного ответа. В ходе иммунного ответа рецепторы распознавания образов (PRR), которые ограничены зародышевой линией, используются для идентификации молекулярных организаций, консервативных среди классов патогенов, таких как вирусная двухцепочечная РНК.Интерфероны (IFN), которые представляют собой секретируемые белки, кодируемые хозяином и подразделяются на три типа (I, II и III), часто участвуют во множественных иммунных взаимодействиях и выполняют как индукцию, так и регуляцию врожденных и адаптивных противовирусных механизмов, когда вирусы инфицируют хозяина. . При возникновении вирусных инфекций экспрессия IFN типа I (как правило, сосредоточена на IFN-α и IFN-β) будет функционировать как основной врожденный ответ противовирусной защиты [1]. Противовирусная активность, проявляемая IFN типа I, напрямую подавляет репликацию вируса.Кроме того, IFN типа I могут опосредовать клеточные иммунные функции как врожденной, так и адаптивной иммунной системы, обеспечивая устойчивость к вирусным инфекциям и поддерживая долгосрочный иммунитет [2]. Из-за очевидных противовирусных функций IFN типа I [3] было проведено множество исследований иммунной активности IFN типа I, и был получен большой объем информации о молекулярных механизмах его биологических действий, иммунной индукции IFN типа I и иммунное уклонение, осуществляемое вирусами [4].Основываясь на многочисленных исследованиях IFN типа I, он используется в качестве иммунного индуктора или лекарственного средства для лечения хронической вирусной инфекции. Среди трех типов IFN, IFN типа III, называемые IFN-λ или IFNL, также играют важную роль в противовирусной иммунной активности [5]. IFN типа III (IFN-λ1, 2 и 3) были обнаружены как интерлейкины (IL) -29, 28a и 28b и обладают многими иммунными активностями, общими с IFN типа I [6, 7]. Позднее был открыт новый член, названный IFN-λ4, который может экспрессироваться только людьми, несущими символ гена (аллель IFNL4-ΔG [rs368234815]) [8].Следует отметить, что врожденные противовирусные ответы на проникновение вирусных частиц были непосредственно опосредованы PRR и не зависели как от путей TLR, так и от RIG-I, а именно, независимо от IFN [9]. Этот вывод иллюстрирует, что ранние события, связанные с врожденной антивирусной активностью, более сложны, чем считалось ранее, и подчеркивает, что исследователям все еще необходимо оценить гораздо больше случаев, чтобы понять ранние этапы борьбы с вирусом-хозяином. В этом обзоре мы пытаемся представить, как были открыты IFN типа III, и обсудить, что было изучено об их роли в посредничестве врожденной / адаптивной иммунной системы и их механизме противовирусной защиты.Наконец, мы предлагаем дальнейшие направления исследований биологии IFN типа III.

Открытие IFN типа III

IFN типа III, включая IFN-λ1, IFN-λ2 и IFN-λ3, были впервые описаны с помощью расчетных прогнозов в соответствии с данными генома [6, 7]. Открытие IFN-λ4 было сделано путем анализа многих маркеров однонуклеотидного полиморфизма (SNP), расположенных выше хромосомной области IFN-λ3, на основе полногеномных исследований вирусной инфекции гепатита C [8]. Чтобы лучше классифицировать символ гена IFN-λ4, основная информация о местоположении семейства IFN-λ в геноме проиллюстрирована на рис.1. Все четыре члена существуют в области от 19q13.12 до 19q13.13 в длинном (q) плече хромосомы 19. Ген IFNL1 (Il-29) расположен ниже IFNL2 (IL-28a). ), а ген IFNL3 расположен ниже IFNL4 . Три белка (IFN-λ1, IFN-λ2 и IFN-λ3) транскрибируются и транслируются из генов (IFNL1, IFNL2 и IFNL3) и очень похожи друг на друга. В частности, степень сходства между IFN-λ2 и IFN-λ3 составляет примерно 96% на уровне аминокислотной последовательности, а аминокислотная идентичность между IFN-λ1 и IFN-λ2 / IFN-λ3 составляет примерно 81% [6, 7 ].Хотя IFN-λ4 наиболее близок к IFN-λ3, аминокислотная идентичность между IFN-λ3 и IFN-λ4 составляет примерно 30% [10]. Рецептор IFN-λ исследовали посредством сканирования транслированных геномных последовательностей человека на предмет последовательностей, относящихся к рецепторам цитокинов класса II. IFN-λ1-4 рассматриваются как IFN типа III, потому что они передают сигнал через рецепторный комплекс, который отличается от рецептора, используемого IFN типа I и типа II [11, 12]. Следовательно, дальнейшее описание нового типа врожденного противовирусного цитокина вызвало ряд вопросов и потребовало дополнительного понимания роли IFN-λ в противовирусной защите.Здесь мы приводим некоторые новые данные, связанные с ролью IFN-λ в врожденных и адаптивных иммунных ответах, чтобы проиллюстрировать биологическую активность этих IFN и предоставить некоторые справочные предложения для потенциального клинического применения IFN-λ при вирусных инфекциях.

Рис. 1.

Расположение генов семейства IFN-λ в хромосоме 19.

Образование IFN-λ во время вирусной инфекции

Основным этапом образования IFN является требование для обнаружения микробов с помощью внутриклеточного рецепторы.Вирусные генетические материалы являются наиболее мощными индукторами IFN-ответов. В цитоплазме 5’-трифосфорилированная или двухцепочечная (ds) РНК распознается геликазами RIG-I и MDA5 домена «DEXD-H box» [13, 14]. В эндосомах ssRNA или dsRNA могут распознаваться Toll-подобными рецепторами (TLR3, TLR7, TLR8 и TLR9) [15-17]. В некоторых случаях ДНК может служить мощным индуктором генерации IFN, но данных о рецепторных системах, опосредующих эти события, не поступало. Сообщалось, что ДНК-зависимый активатор IFN-регуляторных факторов (DAI), также называемый DLM-1 или ZBP1, может распознавать Z- / B-ДНК и запускать экспрессию IFN [18, 19].Взаимодействие между IRF3 и DAI может способствовать ответу IFN на ДНК цитомегаловируса человека [20]; однако DAI, вероятно, увеличивает уровни репликации ВИЧ-1 через путь DAI-NF-κB [21]. Интересно, что из-за перекрестного взаимодействия между системами, чувствительными к ДНК и РНК, РНК-полимераза III распознает некоторые ДНК в качестве матриц и выполняет de novo генерацию 5′-трифосфорилированных РНК с двухцепочечными структурами, которые могут запускать системы IFN через RIG- I путь [22, 23]. Кроме того, были идентифицированы другие новые пути, вовлеченные в систему IFN, запускающую ДНК-сенсор, включая путь cGAS-STING и отсутствующий в меланоме 2 (AIM2) путь инфламмасомы [24–26].В пути cGAS-STING динуклеотид 2 ‘, 3’-GMP-AMP может служить в качестве вторичного эндогенного мессенджера в передаче сигналов врожденного иммунитета, индуцированной чужеродной ДНК, связанной с бактериальной и вирусной инфекцией, и распознаваться рецептором STING, вызывая фосфорилирование TANK-связывающей киназы 1 (TBK1) и IRF3, приводящее к образованию IFN [27]. Для нового рецептора цитоплазматической ДНК AIM2 может формировать инфламмасому с лигандом и ASC (связанный с апоптозом пятнышкообразный белковый домен, содержащий домен активации и рекрутирования каспазы) для активации как каспазы-1, так и NF-κB.Эти сигнальные трансдукции затем запускают систему IFN типа I и пути пироптотической и апоптотической смерти [28-30]. В целом, внутриклеточное восприятие микробов через различные рецепторные системы врожденной иммунной системы запускает передачу сигналов некоторым транскрипционным факторам и, в конечном итоге, приводит к образованию IFN.

Что касается роли факторов транскрипции в экспрессии двух типов IFN, то стратегии транскрипции основываются на ядерном факторе (NF) κB и факторах регуляции IFN (IRF).Несмотря на в целом сходную модель транскрипции для экспрессии двух типов, существуют важные различия в механизмах транскрипции, опосредующих экспрессию двух типов [31]. Взяв, например, IFN-α, кластер сайтов связывания IRF существует в промоторах IFN-α, но существуют разные аффинности для связывания IRF3 и IRF7 с соответствующими сайтами, и IRF7 имеет сильную тенденцию связывать IFN-α. промотор для индукции экспрессии гена [32, 33]. Для экспрессии IFN-β как IRF3, так и IRF7 могут хорошо связываться с правильным сайтом в промоторе.Поскольку экспрессия является конститутивной, в то время как экспрессия IRF7 является IFN-специфичной, экспрессия IFN-β является ранним врожденным иммунным ответом, тогда как экспрессия IFN-α является отложенным ответом, но находится на высоком уровне [33, 34]. Что касается экспрессии IFN-λ, то промоторы всех генов IFN-λ имеют сайты связывания для NF-κB и IRF [35, 36]. Следует отметить, что промотор в гене IFN-λ1 имеет высокое сродство к IRF3, тогда как промотор IFN-λ2 / 3 имеет высокое сродство к IRF7. Следовательно, ответы IFN-λ2 / 3 представляют собой замедленную кинетику по сравнению с IFN-λ1 [36].По сравнению с промотором IFN-β человека, кластер дистальных сайтов NF-κB играет важную роль в полной индукции IFN-λ1, и эти сайты активируют промотор IFN-λ1 без IRF-3/7 [37]. Когда путь NF-κB ингибировался в дендритных клетках (DC), генерация IFN-λ серьезно блокировалась, но это ингибирование оказывало незначительное влияние на генерацию IFN типа I [38]. Несмотря на то, что одни и те же транскрипционные факторы участвуют в активации генерации IFN типа I и III, путь NF-κB является ключевым регулятором в генерации IFN-λ, тогда как путь IRFs доминирует над экспрессией IFN типа I.Более того, из-за независимого действия NF-κB и IRF-3/7 промоторы IFN-λ кажутся более гибкими, чем промотор IFN-β, в получении отдельных сигналов для активации генерации IFN-λ независимо.

Индукция IFN-λs и сигнальные пути

Все биологические активности цитокинов осуществляются путем взаимодействия со специфическими рецепторами, которые получают стимулы и затем запускают внутриклеточные события через пути передачи сигнала. Стимулы, которые запускают экспрессию генов IFNL , включая вирусы, подобны тем трансляциям IFN типа I [6, 7, 39-41].Тем не менее, существуют различия в требованиях к рецепторам и факторам транскрипции между IFN типа I и IFN типа III. Передача сигнала IFN типа I зависит от комплекса IFNAR, который состоит из IFNAR 1 и IFNAR2, в то время как передача сигнала IFN типа III зависит от IFN-λ-специфической цепи IL-28Ra и цепи IL-10R2, которая включает IL-10 и другие члены суперсемейства IL-10 [6, 7]. Когда хозяин обнаруживает ассоциированные с патогеном молекулярные структуры с помощью PRR, могут быть синтезированы IFN типа I и III.Для передачи сигнала, индуцированного IFN типа I, взаимодействия между IFN-α / β и IFNAR запускают активацию специфических рецепторных взаимодействующих тирозинкиназ Jak1 и Tyk2, которые могут фосфорилировать членов сигнального преобразователя и активатора семейства транскрипции (STAT) до запускают димеризацию STAT и активацию активности родственных факторов транскрипции [42]. STAT1 и 2 считаются основными факторами транскрипции, активируемыми IFN, которые вместе с IRF9 образуют тримерный комплекс ISGF3, который управляет транскрипцией стимулированных IFN генов (ISG) (PMID: 7959489).После исследований функций семейства STAT, STAT 3, 4 и 5 также могут быть активированы IFN типа I [43]. Несмотря на различия между рецепторными системами, используемыми IFN типов I и III, внутриклеточные сигнальные программы, активируемые IFN-λ, в некоторой степени схожи. Комбинация IFN-λ и IL-28Rα вызывает конформационные изменения, которые эффективно осуществляют рекрутирование IL-10R2 в комплекс IFN-λ-IL-28Rα-IL-10R2. Затем активируются ассоциированные с рецептором тирозинкиназы (TYK2 и JAK1), чтобы контролировать фосфорилирование тирозина внутриклеточного домена цепи IL-28Rα [44, 45].Белки STAT отслеживают и связываются с мотивами с фосфотирозином в этом домене и формируют ISGF3, например IFN типа I. ISGF3 перемещается из цитозоля в ядро ​​и связывается с интерферон-стимулированными элементами ответа (ISRE) в промоторах ISG (рис. 2), которые могут продуцировать множество белков с противовирусными функциями [10, 46, 47]. Несмотря на аналогичные модели передачи сигнала, опосредованные IFN типов I и III, IFN типа I могут индуцировать экспрессию ISG с более высокой кинетикой, чем у IFN типа III, а IFN типа III могут продлевать более стабильно высокий уровень экспрессии ISG, чем у типа I. IFNs [46].Остается неясным, обладает ли IFN типа III иммунной активностью, отличной от активности IFN типа I, и обладают ли два типа IFN противовирусной активностью с разной кинетикой.

Рис. 2.

Модель сходства в передаче сигналов, запускаемых рецепторами IFN типов I и III. IFN типов I и III основаны на рецепторных комплексах IFNAR1 / IFNAR2 и IL-28Rα / IL-10R2 соответственно. В некоторой степени внутриклеточные сигнальные трансдукции, индуцированные двумя различными рецепторными комплексами, подобны, особенно с IFN-активированным фактором транскрипции ISGF3, состоящим из SAT1-SAT2-IRF9.ISGF3 может связываться с интерферон-стимулированными элементами ответа (ISRE) в промоторах многочисленных IFN-стимулированных генов (ISG), чтобы запускать экспрессию ISG.

Роль IFN-λ в противовирусных ответах

IFN обычно считаются противовирусными цитокинами при врожденных иммунных ответах. В семействе IFN типа III IFN-λ1, IFN-λ2 и IFN-λ3 представляют собой противовирусную активность против ряда вирусов in vitro [6, 7]. Это быстро вызвало вопросы о функциях IFN-λ в ограничении репликации основных патогенных вирусов человека.Первое сообщение о противовирусном ответе IFN-λ заключается в том, что IFN-λ могут блокировать репликацию вируса гепатита C и вируса гепатита B in vitro [48]. Однако IFN-λ4, который вырабатывается только людьми, несущими аллель IFNL4-ΔG в качестве основного варианта у африканцев и второстепенного варианта у азиатов, связан с неспособностью противостоять инфекции HCV либо спонтанно, либо в ответ на лечение [ 10]. Согласно текущим данным о функциях IFN-λs, многочисленные исследования были сосредоточены на их вкладе в противовирусные иммунные ответы.Рекомбинантные IFN-λ1 и -λ2 ограничивают уровни репликации и цитотоксическую активность вируса простого герпеса (HSV) в клетках HepG2 [40]. После этого IFN-λ1 и -λ2 могут индуцировать экспрессию хемокинов CC, которые способны связываться с входным корецептором ВИЧ-1 CCR5 и ограничивать инфицирование макрофагов ВИЧ-1 [49]. вирусная инфекция, IFN-λ может индуцировать противовирусный фактор Mx1, чтобы ограничить распространение вируса гриппа A в легких; однако IFN-λ не может индуцировать Mx1 для ограничения репликации гепатотропного вируса в печени [50], что позволяет предположить, что IFN-λ играет важную роль во врожденном иммунном ответе в тканях слизистой оболочки.Когда мышей с нокаутированными рецепторами IFN типов I и III заражали вирусом желтой лихорадки (YFV), у этих мышей наблюдались отчетливые изменения в частотах множественных линий иммунных клеток, нарушение активации Т-клеток и серьезное нарушение баланса провоспалительных цитокинов [51]. ]. Кроме того, широкий спектр противовирусной иммунной активности IFN-λ был идентифицирован в печени, легких, головном мозге и кишечном тракте [52–55]. В совокупности репликация функционально и структурно различных вирусов человека нарушается IFN-λ в различных органах и тканях.

Несмотря на сходные противовирусные реакции между IFN типа III и типа I, упомянутые выше, эти два типа IFN существенно различаются в отношении того, на какие клетки они нацелены. Рецепторы (IFNAR) IFN типа I существуют повсеместно, однако рецептор (IL-28Rα) существует только в нескольких типах клеток, включая некоторые классы лейкоцитов, такие как макрофаги, лимфоциты периферической крови, обычные DC, эпителиальные клетки и плазмоцитоидные DC. и поэтому клеточный ответ на IFN-λ ограничен узким спектром типов клеток и тканей [6, 7, 41, 56-60]. Эти данные также указывают на то, что дифференциальная экспрессия рецепторов IFN типа I по сравнению с типом III очевидна. эффекты на биологическую активность этих функционально связанных цитокинов в противовирусном ответе живых организмов.После исследований противовирусных иммунных ответов IFN-λ in vitro рекомбинантный IFN-λ, добавленный экзогенно или экспрессированный из рекомбинантного вируса, был способен ограничивать репликацию вируса у мышей, включая вирус Зика (ZIKV), вирус осповакцины, вирус гриппа А. , вирус гриппа B, коронавирус тяжелого острого респираторного синдрома, метапневмовирус человека, респираторно-синцитиальный вирус, HSV-2 и другие [40, 50, 61-64]. Эти исследования показали, что IFN-λ играет ключевую роль в противовирусных иммунных ответах in vivo и что эпителиальные поверхности являются основным полем битвы за эффективность IFN-λ в врожденных иммунных ответах, которые возникают в дыхательных и желудочно-кишечных трактах.Вышеупомянутые серьезные результаты в основном зависели от модели инфекции (мыши IL-28RA — / — и мыши IFNAR — / -). В литературе сообщается, что мыши STAT1 — / — проявляют более выраженный фенотип по сравнению с мышами IFNAR — / — после вирусного заражения. Это предполагает, что путь STAT играет важную роль во врожденных иммунных ответах на IFN-λ и IFN-γ [64-66].

Несмотря на то, что IFNs служат первой линией иммунной защиты от вторжения вирусных инфекций, вирусы могут применять различные стратегии для подавления противовирусных иммунных ответов IFNs.Подобно вирусам, ингибирующим ответы IFN типа I различными способами, как ДНК-, так и РНК-вирусы используют различные стратегии уклонения, чтобы блокировать молекулы, необходимые для экспрессии IFN типа III (например, IRF3), и ингибировать необходимые биологические функции (например, STAT1 / 2). , что приводит к нарушению ответа IFNs типа III [67]. Цитоплазматический белок (E3L) вируса осповакцины может нарушать PKR-зависимый путь для предотвращения противовирусного иммунного ответа, опосредованного IFN-λ. [68] Вирусы Эбола (EBoV) могут генерировать вирусный белок (VP24), который ингибирует ниже по течению от активации IRF3. , блокируя экспрессию IFN-λ [69].Вирусная протеаза (2A pro ) вируса Коксаки может блокировать как путь TLR3, так и пути RIG-I / MDA5 для дальнейшей генерации белков передачи сигнала (TRIF и IPS1) и, следовательно, снижения экспрессии IFN-λ [70]. Несмотря на то, что IFN-λ выполняет важный противовирусный иммунный ответ на норовирусную инфекцию эпителиальных клеток кишечника, вирусный белок (NS1) действует через прямой антагонизм системы IFN-λ и доминирует в тропизме вирусных клеток [71]. Два дополнительных белка ВИЧ-1 (Vpr и Vif) могут связываться с TANK-связывающей киназой 1 (TBK1) и блокировать экспрессию IFN типов I и III в человеческих DC и макрофагах [72], хотя IFN-λ играет ключевую роль в противовирусные иммунные ответы на эпителиальных поверхностях, вирусы изо всех сил стараются уклоняться от противовирусных иммунных ответов для создания инфекции.

Влияние IFN-λ на адаптивные иммунные ответы

Из-за некоторых схожих функций и сигнальных путей между IFN типа I и типа III предполагается, что система IFN-λ обладает некоторыми новыми аспектами врожденной иммунной системы, регулирующей адаптивный иммунитет. отклик. IFN-λ регулирует дифференцировку DC из моноцитов посредством формирования рецепторного комплекса IFN-λ, и стимуляция через этот рецептор специфически индуцирует пролиферацию толерогенных CD4 + CD25 + Foxp3 + регуляторных T (Treg) -клеток, в результате чего в генерации толерогенных ДК, которые могут подавлять функции IFNs [73].Следуя аналогичным результатам исследования, рекомбинантный аденовирус, экспрессирующий человеческий IFN-λ1, может снижать секрецию сывороточного IgE и увеличивать количество клеток селезенки CD4 + CD25 + Foxp3 + Treg, ослабляя аллергическое воспаление дыхательных путей [74]. Последующие исследования также отметили, что IFN-λ снижает активность Treg во время развития адаптивного иммунного ответа в более физиологических системах [75]. Таким образом, иммуностимулятор (экстракт выдержанного чеснока) может повышать уровень цитокинов IFN-λ и IL-4 в спленоцитах, стимулированных специфическим опухолевым антигеном, и уменьшать количество Treg-клеток в селезенке [76].Похоже, что IFN-λ позволяет адаптивной иммунной системе снижать иммуносупрессию, регулируемую Treg-клетками. Однако совсем недавно, по сравнению с активностью иммуносупрессии, регулируемой живыми Treg-клетками, мертвые Treg-клетки поддерживают и усиливают супрессорную способность иммунных ответов [77]. Основываясь на этих выводах, мы предполагаем, что дальнейшие исследования роли IFN-λ в снижении активности, индуцированной Treg-клетками, могут пролить свет на то, как контролировать поведение Treg-клеток и повысить эффективность терапии, направленной на контрольные точки рака.

Отдельные подтипы IFN обладают различной эффективностью в избирательной активации подмножеств иммунных клеток для запуска противовирусной иммунной активности, приводящей к выработке устойчивой В- и Т-клеточной памяти [78]. Вскоре после первоначального открытия IFN-λ в некоторых сообщениях было высказано предположение, что IFN-λ может регулировать хелперные Т-клетки и подавлять экспрессию IL-4 и IL-13 в отсутствие ответа IFN-γ [79, 80]. Несмотря на смещение пролиферации Th2 / Th3 в сторону фенотипа Th2, общие однонуклеотидные полиморфизмы в генах IFN-λ и его рецепторных α-субъединиц влияют на передачу сигналов IFN-λ и, таким образом, модулируют баланс Th2 / Th3 и ухудшают терапевтический эффект лечения IFN во время инфекций. [81-83].Вместе с недавним сообщением о том, что IFN-λ блокирует превращение Т-клеток центральной памяти в эффекторные Т-клетки памяти, эти результаты предполагают, что IFN-λ может регулировать наиболее благоприятную среду Т-клеток путем предотвращения дифференцировки Th3 и, следовательно, поддерживать оптимальную адаптивную среду. противовирусный иммунный ответ для борьбы с вирусными инфекциями.

Будущие тенденции применения для клинического лечения

На основании литературы о IFN-λ в настоящее время хорошо установлено, что IFN-λ играет ключевую роль в врожденных / адаптивных иммунных ответах и ​​является лекарством будущего против хронических вирусных инфекций.Эта область срочно требует дальнейшего изучения как базовой биологии, так и терапевтической противовирусной активности IFN-λ. Например, так много исследований улучшили наше понимание эффектов различных подтипов IFN-λ на выведение инфекции HCV [84–89]. Однако остается путаница в отношении влияния подтипов IFN-λ на иммунный ответ на вирусные инфекции. Даже несмотря на то, что пациенты, инфицированные HCV с аллелем IFNL4-ΔG, обычно не избавляются от инфекции HCV, а IFN-λ4 секретируется лишь незначительно, эти пациенты имеют более низкую вирусную нагрузку HCV без лечения [10].Совсем недавно было сообщено, что генетические варианты в IFNL4 обладают различной эффективностью в устранении инфекции HCV в китайской популяции хань [90]. В частности, остается неясным, существует ли взаимосвязь между противовирусными иммунными ответами моделей мышей с инвазивной инфекцией ВГС и отсутствием цитокинов (IFN-λ1 или IFN-λ4) [91]. Такие знания могут выявить новые пути улучшения подтипов IFN-λ при разработке вакцин против ВГС. Из-за частично перекрывающихся сигнальных путей (RIG-I, MDA5 и MAVS), опосредованных IFN типа I и типа III, парадоксальная иммунная активность может осуществляться двумя типами IFN.Независимо от подтипов IFN, RIG-I активирует две различные категории ISG, одну JAK-STAT-зависимую, а другую JAK-STAT-независимую, которые согласованно вносят вклад в противовирусный иммунный ответ на инфекцию HEV [92]. Однако стойкая активация JAK-STAT-зависимого сигнального пути позволяет HEV-инфицированным клеткам противостоять экзогенному воздействию IFN, в то время как истощение рецепторов IFN-λ или MAVS (митохондриальный антивирусный сигнальный белок) приводит к противовирусному иммунному ответу, индуцированному IFN, предполагая, что постоянное присутствие IFN-λ способствует возникновению инфекции HEV [93].Вместе с недавним сообщением о противовирусной иммунной активности, опосредованной IFN-λ, нам все еще не хватает важной информации об основных функциях IFN-λ. Какова молекулярная природа взаимодействий между цитокином и рецептором? Совсем недавно кристаллизованный тройной комплекс (комплекс IFN-λ-IL28Ra-IL-10R2) подчеркивает пластичность передачи сигналов IFN-λ и его терапевтический потенциал [94]. Лучшее понимание взаимодействия между IFN-λ и его рецепторами может пролить свет на то, что активирует передачу сигналов, а также может способствовать развитию цитокинов с измененной функцией.Что касается передачи сигналов, опосредованной IFN-λ, то в настоящее время известно, что IFN I и III типов индуцируют сходные пути передачи сигналов. Несмотря на то, что JAK-STAT-зависимая передача сигнала осуществляется IFN как I, так и III типа, у нас все еще очень ограниченные знания о других активируемых IFN-λ путях, которые могут потенциально влиять на иммунную активность IFN-λ.

Для связи между врожденным иммунным ответом и IFN-λ необходимы дальнейшие исследования относительного вклада полиморфизма IFNL в иммунную защиту хозяина.Например, недавно сообщалось, что полиморфизмы IFNL3 и IRF7 могут модулировать иммунный ответ против HSV-1 при болезни Альцгеймера [95] и что полиморфизмы IFNL3 также играют роль в иммунном ответе на терапию IFN у пациентов с хроническим HBV и HCV [ 96, 97], предполагая, что генетический полиморфизм IFNL3 может играть очевидную роль во врожденной защите. Что касается роли IFN-λ в адаптивном иммунном ответе, нам необходимо определить, какие клетки адаптивной иммунной системы отвечают на IFN-λ, и роль эндогенного IFN-λ в поддержании и развитии оптимальных адаптивных иммунных ответов на противостоять вирусной инфекции.Связанные с этим исследования могут внести вклад в разработку терапевтических препаратов IFN-λ и адъювантов для вакцин, связанных с IFN-λ.

Заключение

В заключение, IFN типа III были идентифицированы как новый класс цитокинов, которые представляют собой специализированные вирус-индуцированные IFN с иммунными и биологическими функциями, как перекрывающимися, так и отличными от IFN типа I. Лучшее понимание связанных функций и взаимодействий между различными противовирусными системами в иммунной системе может помочь исследователям в разработке терапевтических методов или иммунных регуляторов, включающих IFN-λ, для вторжения вирусных патогенов в организме хозяина и установления долговременного иммунитета без чрезмерного воздействия. активация воспаления.

Благодарности

Работа поддержана Национальным фондом естественных наук Китая (№ 31302100; 31700763; 81760287).

Заявление о раскрытии информации

Все авторы заявляют, что у них нет конкурирующих интересов.

Список литературы

  1. Гарсия-Састре А., Бирон, Калифорния: Интерфероны типа 1 и отношения вирус-хозяин: урок разрядки.Наука 2006; 312: 879-882.
  2. Мальмгаард Л. Индукция и регулирование интерферонов при вирусных инфекциях. J Interferon Cytokine Res 2004; 24: 439-454.
  3. Айзекс А., Линденманн Дж .: Вмешательство вирусов.I. Интерферон. Авторы A. Isaacs и J. Lindenmann, 1957. J. Interferon Res 1987; 7: 429-438.
  4. Самуэль CE: Противовирусное действие интерферонов. Clin Microbiol Rev 2001; 14: 778-809.
  5. Hamana A, Takahashi Y, Uchida T, Nishikawa M, Imamura M, Chayama K, Takakura Y: Оценка противовирусного эффекта интерферонов I, II и III типа на противовирусный устойчивый вирус гепатита C прямого действия.Antiviral Res 2017; 146: 130-138.
  6. Котенко С.В., Галлахер Г., Баурин В.В., Льюис-Антес А., Шен М., Шах Н.К., Лангер Дж. А., Шейх Ф., Диккеншитс Х., Доннелли Р.П.: IFN-лямбды опосредуют противовирусную защиту через отдельный рецепторный комплекс цитокинов класса II. Nat Immunol 2003; 4: 69-77.
  7. Шеппард П., Киндсфогель В., Сюй В., Хендерсон К., Шлуцмайер С., Уитмор Т. Е., Куэстнер Р., Гарригес Ю., Биркс С., Рорабак Дж., Острандер С., Донг Д., Шин Дж., Преснелл С., Фокс Б., Холдеман Б., Купер И. , Taft D, Gilbert t, Grant FJ et al .: IL-28, IL-29 и их рецептор цитокинов класса II IL-28R.Nat Immunol 2003; 4: 63-68.
  8. Прокунина-Олссон Л., Мучмор Б., Тан В., Пфайффер Р. М., Парк Х, Диккеншитс Х, Херготт Д., Портер-Гилл П., Муми А., Кохар I, Чен С., Бренд N, Тарвей М., Лю Л., Шейх Ф, Астемборски J, Бонковский HL, Эдлин BR, Howell CD, Morgan TR и др.: Вариант выше IFNL3 (IL28B), создающий новый ген интерферона IFNL4, связан с нарушением клиренса вируса гепатита C.Nat Genet 2013; 45: 164-171.
  9. Паладино П., Каммингс Д. Т., Нойс Р. С., Моссман К. Л.: IFN-независимый ответ на проникновение вирусной частицы обеспечивает первую линию противовирусной защиты, которая не зависит от TLR и гена, индуцируемого ретиноевой кислотой I. J Immunol 2006; 177: 8008-8016.
  10. О’Брайен Т.Р., Прокунина-Олссон Л., Доннелли Р.П.: IFN-lambda4: парадоксальный новый член семейства интерфероновых лямбда.J Interferon Cytokine Res 2014; 34: 829-838.
  11. de Weerd NA, Nguyen T: Интерфероны и их рецепторы — распределение и регуляция. Immunol Cell Biol 2012; 90: 483-491.
  12. Hamming OJ, Terczynska-Dyla E, Vieyres G, Dijkman R, Jorgensen SE, Akhtar H, Siupka P, Pietschmann T., Thiel V, Hartmann R: сигналы интерферона лямбда 4 через рецептор IFNlambda для регулирования противовирусной активности против HCV и коронавирусов.EMBO J 2013; 32: 3055-3065.
  13. Като Х, Такеучи О, Сато С., Ёнеяма М., Ямамото М., Мацуи К., Уэмацу С., Юнг А., Кавай Т., Исии К.Дж., Ямагути О, Оцу К., Цудзимура Т., Кох К.С., Рейс и Соуза К., Мацуура Ю., Fujita T, Akira S: Различная роль геликаз MDA5 и RIG-I в распознавании РНК-вирусов.Природа 2006; 441: 101-105.
  14. Йонеяма М., Кикучи М., Нацукава Т., Синобу Н., Имаидзуми Т., Миягиши М., Тайра К., Акира С., Фудзита Т.: РНК-геликаза RIG-I играет важную роль в индуцированных двухцепочечной РНК врожденных противовирусных реакциях. Nat Immunol 2004; 5: 730-737.
  15. Alexopoulou L, Holt AC, Medzhitov R, Flavell RA: Распознавание двухцепочечной РНК и активация NF-kappaB Toll-подобным рецептором 3.Nature 2001; 413: 732-738.
  16. Diebold SS, Kaisho T, Hemmi H, Akira S, Reis e Sousa C. Врожденные противовирусные реакции посредством TLR7-опосредованного распознавания одноцепочечной РНК. Наука 2004; 303: 1529-1531.
  17. Heil F, Hemmi H, Hochrein H, Ampenberger F, Kirschning C, Akira S, Lipford G, Wagner H, Bauer S: Видоспецифическое распознавание одноцепочечной РНК через толл-подобные рецепторы 7 и 8.Наука 2004; 303: 1526-1529.
  18. Ким К., Хайрутдинов Б.И., Ли С.К., Чеонг Х.К., Кан С.В., Пак Х., Ли С., Ким Ю.Г., Джи Дж., Рич А., Ким К.К., Чон Й.Х .: Структура раствора домена Zbeta ДНК-зависимого активатора IFN человека. -регуляторные факторы и способы их связывания с B- и Z-ДНК.Proc Natl Acad Sci USA 2011; 108: 6921-6926.
  19. Takaoka A, Wang Z, Choi MK, Yanai H, Negishi H, Ban T, Lu Y, Miyagishi M, Kodama T, Honda K, Ohba Y, Taniguchi T: DAI (DLM-1 / ZBP1) — датчик цитозольной ДНК и активатор врожденного иммунного ответа. Природа 2007; 448: 501-505.
  20. ДеФилиппис В.Р., Альварадо Д., Сали Т., Ротенбург С., Фру К.: Человеческий цитомегаловирус вызывает ответ интерферона через датчик ДНК ZBP1. J Virol 2010; 84: 585-598.
  21. Hayashi T, Nishitsuji H, Takamori A, Hasegawa A, Masuda T., Kannagi M: ДНК-зависимый активатор IFN-регуляторных факторов усиливает транскрипцию ВИЧ-1 через NF-kappaB.Microbes Infect 2010; 12: 937-947.
  22. Ablasser A, Bauernfeind F, Hartmann G, Latz E, Fitzgerald KA, Hornung V: RIG-I-зависимое восприятие поли (dA: dT) посредством индукции РНК-полимеразы III-транскрибируемого промежуточного звена РНК. Нат Иммунол 2009; 10: 1065-1072.
  23. Chiu YH, Macmillan JB, Chen ZJ: РНК-полимераза III обнаруживает цитозольную ДНК и индуцирует интерфероны типа I через путь RIG-I.Cell 2009; 138: 576-591.
  24. Fernandes-Alnemri T, Yu JW, Datta P, Wu J, Alnemri ES: AIM2 активирует инфламмасомы и гибель клеток в ответ на цитоплазматическую ДНК. Природа 2009; 458: 509-513.
  25. Hornung V, Ablasser A, Charrel-Dennis M, Bauernfeind F, Horvath G, Caffrey DR, Latz E, Fitzgerald KA: AIM2 распознает цитозольную дцДНК и с ASC формирует воспаление, активирующее каспазу-1.Природа 2009; 458: 514-518.
  26. Sun L, Wu J, Du F, Chen X, Chen ZJ: Циклическая GMP-AMP-синтаза — это цитозольный ДНК-сенсор, который активирует путь интерферона типа I. Наука 2013; 339: 786-791.
  27. Като К., Омура Х, Ишитани Р., Нуреки О: Циклический GMP-AMP как эндогенный второй мессенджер в врожденной иммунной передаче сигналов цитозольной ДНК.Annu Rev Biochem 2017; 86: 541-566.
  28. Compan V, Martin-Sanchez F, Baroja-Mazo A, Lopez-Castejon G, Gomez AI, Verkhratsky A, Brough D, Pelegrin P: связанный с апоптозом пятнышкообразный белок, содержащий CARD, образует пятнышки, но не активирует каспазу-1 в отсутствие NLRP3 при набухании макрофагов.J Immunol 2015; 194: 1261-1273.
  29. Sagulenko V, Thygesen SJ, Sester DP, Idris A, Cridland JA, Vajjhala PR, Roberts TL, Schroder K, Vince JE, Hill JM, Silke J, Stacey KJ: Инфламмасомы AIM2 и NLRP3 активируют пути апоптотической и пироптотической смерти через ASC. Cell Death Differ 2013; 20: 1149-1160.
  30. Унтерхольцнер Л: Ответ интерферона на внутриклеточную ДНК: почему так много рецепторов? Иммунобиология 2013; 218: 1312-1321.
  31. Свецки М., Колонна М.: Интерфероны типа I: разнообразие источников, пути продуцирования и влияние на иммунные ответы.Curr Opin Virol 2011; 1: 463-475.
  32. Genin P, Vaccaro A, Civas A: роль дифференциальной экспрессии человеческого интерферона-генов в противовирусном иммунитете. Cytokine Growth Factor Rev 2009; 20: 283-295.
  33. Хонда К., Янаи Х, Негиси Х, Асагири М., Сато М., Мизутани Т., Шимада Н., Охба Й, Такаока А, Йошида Н., Танигути Т.: IRF-7 является главным регулятором интерферон-зависимых иммунных ответов типа I.Природа 2005; 434: 772-777.
  34. Мари I, Дурбин JE, Леви DE: Дифференциальная вирусная индукция отдельных генов интерферона-альфа посредством положительной обратной связи через фактор регуляции интерферона-7. EMBO J 1998; 17: 6660-6669.
  35. Оногучи К., Йонеяма М., Такемура А., Акира С., Танигучи Т., Намики Х., Фудзита Т.: Вирусные инфекции активируют гены интерферона I и III типов посредством общего механизма.J Biol Chem 2007; 282: 7576-7581.
  36. Osterlund PI, Pietila TE, Veckman V, Kotenko SV, Julkunen I. Члены семейства регуляторных факторов IFN по-разному регулируют экспрессию генов IFN типа III (IFN-лямбда). J Immunol 2007; 179: 3434-3442.
  37. Томсон С.Дж., Го Ф.Г., Бэнкс Х., Краусгрубер Т., Котенко С.В., Фоксвелл Б.М., Удалова И.А.: Роль мобильных элементов в регуляции экспрессии гена IFN-lambda1.Proc Natl Acad Sci USA 2009; 106: 11564-11569.
  38. Iversen MB, Ank N, Melchjorsen J, Paludan SR: Экспрессия интерферона типа III (IFN) в слизистой оболочке влагалища опосредуется в основном дендритными клетками и проявляет более сильную зависимость от NF-kappaB, чем IFN типа I. J Virol 2010; 84: 4579-4586.
  39. Ank N, Iversen MB, Bartholdy C, Staeheli P, Hartmann R, Jensen UB, Dagnaes-Hansen F, Thomsen AR, Chen Z, Haugen H, Klucher K, Paludan SR: важная роль интерферона III типа (IFN-lambda / IL-28) с TLR-индуцированной противовирусной активностью. J Immunol 2008; 180: 2474-2485.
  40. Ank N, West H, Bartholdy C, Eriksson K, Thomsen AR, Paludan SR: Лямбда-интерферон (IFN-lambda), IFN типа III, индуцируется вирусами и IFN и проявляет мощную противовирусную активность против некоторых вирусных инфекций in vivo.J Virol 2006; 80: 4501-4509.
  41. Дурбин Р.К., Котенко С.В., Дурбин Ю.Е.: Индукция и функция интерферона на поверхности слизистой оболочки. Immunol Rev 2013; 255: 25-39.
  42. Старк Г. Р., Керр И. М., Уильямс Б. Р., Сильверман Р. Х., Шрайбер Р. Д.: Как клетки реагируют на интерфероны.Annu Rev Biochem 1998; 67: 227-264.
  43. Ank N, West H, Paludan SR: IFN-lambda: новые противовирусные цитокины. J Interferon Cytokine Res 2006; 26: 373-379.
  44. Gad HH, Dellgren C, Hamming OJ, Vends S, Paludan SR, Hartmann R: Интерферон-лямбда функционально является интерфероном, но структурно связан с семейством интерлейкинов-10.J Biol Chem 2009; 284: 20869-20875.
  45. Микнис З.Дж., Маграчева Э., Ли В., Зданов А., Котенко С.В., Влодавер А.: Кристаллическая структура человеческого интерферона-лямбда1 в комплексе с его высокоаффинным рецептором интерферон-лямбдаR1. J Mol Biol 2010; 404: 650-664.
  46. Marcello T, Grakoui A, Barba-Spaeth G, Machlin ES, Kotenko SV, MacDonald MR, Rice CM: Интерфероны альфа и лямбда ингибируют репликацию вируса гепатита С с помощью четкой передачи сигнала и кинетики регуляции генов.Гастроэнтерология 2006; 131: 1887-1898.
  47. Zhou Z, Hamming OJ, Ank N, Paludan SR, Nielsen AL, Hartmann R: Интерферон III типа (IFN) индуцирует IFN-подобный ответ I типа в ограниченном подмножестве клеток через сигнальные пути, включающие как путь Jak-STAT, так и митоген-активируемые протеинкиназы.J Virol 2007; 81: 7749-7758.
  48. Робек М.Д., Бойд Б.С., Чисари Ф.В.: Лямбда-интерферон подавляет репликацию вирусов гепатита B и C. J Virol 2005; 79: 3851-3854.
  49. Хоу В., Ван X, Е Л., ​​Чжоу Л., Ян З. К., Ридель Э, Хо В. З.: Лямбда-интерферон подавляет инфицирование макрофагов вирусом иммунодефицита человека 1 типа.J Virol 2009; 83: 3834-3842.
  50. Mordstein M, Kochs G, Dumoutier L, Renauld JC, Paludan SR, Klucher K, Staeheli P: Интерферон-лямбда способствует врожденному иммунитету мышей против вируса гриппа A, но не против гепатотропных вирусов. PLoS Pathog 2008; 4: e1000151.
  51. Дуам Ф., Сото Альбрехт Ю.Е., Хребикова Г., Садимин Е., Дэвидсон С., Котенко С.В., Плосс А: Интерферон-опосредованная передача сигналов типа III имеет решающее значение для борьбы с живой ослабленной вирусной инфекцией желтой лихорадки in vivo.MBio 2017; 8: e00819-17.
  52. Boisvert M, Shoukry NH: Интерфероны типа III при вирусной инфекции гепатита С. Фронт Иммунол 2016; 7: 628.
  53. Davidson S, McCabe TM, Crotta S, Gad HH, Hessel EM, Beinke S, Hartmann R, Wack A: IFNlambda является мощным противогриппозным терапевтическим средством без побочных воспалительных эффектов лечения IFNalpha.EMBO Mol Med 2016; 8: 1099-1112.
  54. Lazear HM, Daniels BP, Pinto AK, Huang AC, Vick SC, Doyle SE, Gale M., Jr Klein RS, Diamond MS: Интерферон-лямбда ограничивает нейроинвазию вируса Западного Нила, ужесточая гематоэнцефалический барьер. Sci Transl Med 2015; 7: 284ra259.
  55. Ли С., Болдридж MT: Интерферон-лямбда: мощный регулятор кишечных вирусных инфекций.Фронт Иммунол 2017; 8: 749.
  56. Lalle E, Bordi L, Caglioti C, Garbuglia AR, Castilletti C, Taibi C, Cristofari F, Capobianchi MR: повышенная регуляция IFN-альфа-рецептора-1 в PBMC от пациентов, ранее не инфицированных HCV, несущих генотип cc. возможная роль IFN-лямбда. PLoS One 2014; 9: e93434.
  57. Lazear HM, Nice TJ, Diamond MS: Интерферон-лямбда: иммунные функции на барьерных поверхностях и за их пределами.Иммунитет 2015; 43: 15-28.
  58. Sommereyns C, Paul S, Staeheli P, Michiels T: IFN-лямбда (IFN-лямбда) экспрессируется тканезависимым образом и в первую очередь действует на эпителиальные клетки in vivo. PLoS Pathog 2008; 4: e1000017.
  59. Stiff A, Carson W: Исследования интерферона-лямбда для лечения рака.J Innate Immun 2015; 7: 243-250.
  60. Йошио С., Канто Т., Курода С., Мацубара Т., Хигаситани К., Какита Н., Исида Х., Хирамацу Н., Нагано Х, Сугияма М., Мурата К., Фукухара Т., Мацуура Ю., Хаяси Н., Мизоками М., Такехара Т.: Человеческая кровь дендритные клетки антиген 3 (BDCA3) (+) дендритные клетки являются мощным продуцентом интерферона-лямбда в ответ на вирус гепатита С.Гепатология 2013; 57: 1705-1715.
  61. Бартлетт Н.В., Буттигег К., Котенко С.В., Смит Г.Л.: Лямбды мышиного интерферона (интерфероны типа III) проявляют мощную противовирусную активность in vivo на модели поксвирусной инфекции. J Gen Virol 2005; 86: 1589-1596.
  62. Jagger BW, Miner JJ, Cao B, Arora N, Smith AM, Kovacs A, Mysorekar IU, Coyne CB, Diamond MS: стадия беременности и передача сигналов IFN-лямбда регулируют инфекцию ZIKV в утробе матери.Cell Host Microbe 2017; 22: 366-376.
  63. Kim BJ, Cho SW, Jeon YJ, An S, Jo A, Lim JH, Kim DY, Won TB, Han DH, Rhee CS, Kim HJ: Интраназальная доставка ДНК Duox2 с использованием катионного полимера может предотвратить острую вирусную инфекцию гриппа A in vivo легкое. Appl Microbiol Biotechnol. 2018; 102: 105-115.
  64. Mordstein M, Neugebauer E, Ditt V, Jessen B, Rieger T, Falcone V, Sorgeloos F, Ehl S, Mayer D, Kochs G, Schwemmle M, Gunther S, Drosten C, Michiels T, Staeheli P: интерферон лямбда визуализирует эпителиальные клетки респираторного и желудочно-кишечного трактов, устойчивых к вирусным инфекциям.J Virol 2010; 84: 5670-5677.
  65. Johnson TR, Mertz SE, Gitiban N, Hammond S, Legallo R, Durbin RK, Durbin JE: Роль врожденных IFNs в определении иммунопатологии респираторно-синцитиального вируса. J Immunol 2005; 174: 7234-7241.
  66. Karst SM, Wobus CE, Lay M, Davidson J, Virgin HWt: STAT1-зависимый врожденный иммунитет к норволк-подобному вирусу.Наука 2003; 299: 1575–1578.
  67. Katze MG, He Y, Gale M, Jr: Вирусы и интерферон: борьба за превосходство. Nat Rev Immunol 2002; 2: 675-687.
  68. Bandi P, Pagliaccetti NE, Robek MD: Ингибирование активности интерферона типа III иммуномодулирующими белками ортопоксвируса.J Interferon Cytokine Res 2010; 30: 123-134.
  69. He F, Melen K, Maljanen S, Lundberg R, Jiang M, Osterlund P, Kakkola L, Julkunen I. Белок VP24 эболавируса вмешивается в врожденные иммунные ответы, подавляя экспрессию гена интерферона-лямбда1. Вирусология 2017; 509: 23-34.
  70. Линд К., Сведин Е., Домсген Е., Капелл С., Лайтинен О, Молл М., Флодстром-Тулберг М.: Вирус Коксаки противостоит врожденному иммунному ответу хозяина, блокируя экспрессию интерферона III типа. J Gen Virol 2016; 97: 1-12.
  71. Lee S, Wilen CB, Orvedahl A, McCune BT, Kim KW, Orchard RC, Peterson ST, Nice TJ, Baldridge MT, Virgin HW: Тропизм клеток норовируса определяется комбинаторным действием вирусного неструктурного белка и цитокина хозяина.Cell Host Microbe 2017; 22: 449-459.
  72. Harman AN, Nasr N, Feetham A, Galoyan A, Alshehri AA, Rambukwelle D, Botting RA, Hiener BM, Diefenbach E, Diefenbach RJ, Kim M, Mansell A, Cunningham AL: ВИЧ блокирует индукцию интерферона в дендритных клетках человека и макрофагах Нарушение регуляции TBK1.J Virol 2015; 89: 6575-6584.
  73. Mennechet FJ, Uze G: Обработанные интерфероном лямбда дендритные клетки специфически индуцируют пролиферацию FOXP3-экспрессирующих супрессорных Т-клеток. Кровь 2006; 107: 4417-4423.
  74. Li Y, Gao Q, Yuan X, Zhou M, Peng X, Liu X, Zheng X, Xu D, Li M: аденовирус, экспрессирующий IFN-lambda1 (IL-29), ослабляет аллергическое воспаление дыхательных путей и гиперреактивность дыхательных путей при экспериментальной астме.Инт Иммунофармакол 2014; 21: 156-162.
  75. Morrow MP, Pankhong P, Laddy DJ, Schoenly KA, Yan J, Cisper N, Weiner DB: сравнительная способность IL-12 и IL-28B регулировать популяции Treg и повышать адаптивный клеточный иммунитет. Кровь 2009; 113: 5868-5877.
  76. Larypoor M, Bayat M, Zuhair MH, Akhavan Sepahy A, Amanlou M: Оценка количества Treg-клеток CD4 (+) CD25 (+) FoxP3 (+) у нормальных мышей, подвергшихся действию AFB1 и обработанных экстрактом старого чеснока.Cell J 2013; 15: 37-44.
  77. Maj T, Wang W, Crespo J, Zhang H, Wei S, Zhao L, Vatan L, Shao I, Szeliga W, Lyssiotis C, Liu JR, Kryczek I, Zou W: Окислительный стресс контролирует апоптоз регуляторных Т-клеток и активность супрессоров и Устойчивость к PD-L1-блокаде в опухоли. Nat Immunol.2017; 18: 1332.
  78. Берри CM: Понимание терапии подтипа интерферона при вирусных инфекциях: использование силы врожденной иммунной системы. Cytokine Growth Factor Rev 2016; 31: 83-90.
  79. Dai J, Megjugorac NJ, Gallagher GE, Yu RY, Gallagher G: IFN-lambda1 (IL-29) ингибирует экспрессию GATA3 и подавляет ответы Th3 в человеческих наивных Т-клетках и Т-клетках памяти.Кровь 2009; 113: 5829-5838.
  80. Джордан В.Дж., Эскдейл Дж., Сринивас С., Пекарек В., Келнер Д., Родия М., Галлахер Г.: Человеческий интерферон лямбда-1 (IFN-lambda1 / IL-29) модулирует ответ Th2 / Th3. Genes Immun 2007; 8: 254-261.
  81. Бхушан А., Гош С., Бхаттачарджи С., Чиннасвами С. Смешение с помощью однонуклеотидного полиморфизма rs117648444 (P70S) влияет на ассоциацию вариантов локуса интерферона лямбда с ответом на терапию интерферон-альфа-рибавирином у пациентов с вирусным гепатитом с хроническим генотипом инфекции.J Interferon Cytokine Res 2017; 37: 369-382.
  82. Эгли А., Сантер Д.М., О’Ши Д., Тиррелл Д.Л., Хоутон М.: Влияние семейства интерферонов-лямбда на врожденный и адаптивный иммунный ответ на вирусные инфекции. Emerg Microbes Infect 2014; 3: e51.
  83. Hegazy AN, Peine M, Helmstetter C, Panse I, Frohlich A, Bergthaler A, Flatz L, Pinschewer DD, Radbruch A, Lohning M: Интерфероны направляют перепрограммирование клеток Th3 для создания стабильного GATA-3 (+) T-бет (+ ) подмножество клеток с комбинированными функциями клеток Th3 и Th2.Иммунитет 2010; 32: 116-128.
  84. Griffiths SJ, Dunnigan CM, Russell CD, Haas JG: Роль полиморфизмов интерферон-лямбда-локуса в гепатите C и других инфекционных заболеваниях. J Innate Immun 2015; 7: 231-242.
  85. Hermant P, Michiels T: Интерферон-лямбда в контексте вирусных инфекций: производство, ответ и терапевтические последствия.J Innate Immun 2014; 6: 563-574.
  86. Лейдлоу С.М., Дастин Л.Б.: Интерферон-лямбда: возможности, риски и неопределенности в борьбе с ВГС. Фронт Иммунол 2014; 5: 545.
  87. Nguyen LT, Van Nguyen D, Carr MJ, Hall WW, Nguyen LA: Ассоциация полиморфизмов лямбда-интерферона с повышенными исходными вирусными нагрузками при хронической инфекции вируса гепатита C генотипа 6.Arch Virol. 2018; 163: 115-124.
  88. Сахаи Ф., Газанфари М., Вазири Ф., Джамнани Ф.Р., Давари М., Гарибзаде С., Фатех Р., Абдолрахими Ф., Дизаджи С.П., Фатех А., Сиадат С.Д .: Влияние генетической изменчивости генов IL28B, IFNL4 и HLA на реакцию на лечение хронических заболеваний. инфекция вирусом гепатита С.Infect Genet Evol 2017; 54: 330-337.
  89. Wieczorek-Godlewska R, Ploski R, Perkowska-Ptasinska A, Tronina O, Sadowska A, Pacholczyk M, Lisik W., Durlik M: Влияние полиморфизма интерферона лямбда-3 реципиента и донора на течение инфекции ВГС после трансплантации печени.Clin Exp Hepatol 2017; 3: 152-158.
  90. Хуанг П, Яо Й, Юэ М., Тиан Т, Чен Х, Чен М, Ван Дж, Чжан И, Ю Р: Генетические варианты интерферона-лямбда 4 влияют на клиренс ВГС в китайской ханьской популяции. Sci Rep 2017; 7: 42408.
  91. Ласфар А., Злоза А., Коэн-Солал К.А.: ИФН-лямбда-терапия: текущее состояние и перспективы на будущее.Drug Discov Today 2016; 21: 167-171.
  92. Xu L, Wang W, Li Y, Zhou X, Yin Y, Wang Y, de Man RA, van der Laan LJW, Huang F, Kamar N, Peppelenbosch MP, Pan Q: RIG-I — ключевой антивирусный ген, стимулируемый интерфероном. против вируса гепатита Е независимо от выработки интерферона. Гепатология 2017; 65: 1823-1839.
  93. Инь X, Ли X, Амбардекар С., Ху З., Ломм С., Фэн З .: Вирус гепатита Е сохраняется при наличии ответа интерферона типа III. PLoS Pathog 2017; 13: e1006417.
  94. Mendoza JL, Schneider WM, Hoffmann HH, Vercauteren K, Jude KM, Xiong A, Moraga I, Horton TM, Glenn JS, de Jong YP, Rice CM, Garcia KC: комплекс IFN-lambda-IFN-lambdaR1-IL-10Rbeta Выявлены структурные особенности, лежащие в основе функциональной пластичности IFN типа III.Иммунитет 2017; 46: 379-392.
  95. Costa AS, Agostini S, Guerini FR, Mancuso R, Zanzottera M, Ripamonti E, Racca V, Nemni R, Clerici M: Модуляция иммунных ответов на вирус простого герпеса типа 1 с помощью полиморфизмов IFNL3 и IRF7: исследование болезни Альцгеймера. J Alzheimers Dis 2017; 60: 1055-1063.
  96. Индольфи Г., Аззари С., Рести М.: Полиморфизмы в гене IFNL3 / IL28B и гепатит С: от взрослых к детям. World J Gastroenterol 2014; 20: 9245-9252.
  97. Lin Z, Zhang J, Ma X, Yang S, Tian N, Lin X, Zhou S, Liu L, Gao Y: Роль генетических полиморфизмов интерферона лямбда-3 в ответ на терапию интерфероном у пациентов с хроническим гепатитом B: обновленная версия Meta Анализ.Hepat Mon 2016; 16: e37534.

Автор Контакты

Юнхао Ху и Синь Цао

Колледж ветеринарной медицины,

Ганьсуский сельскохозяйственный университет Ланьчжоу, 730000, Ганьсу (Китай)

Электронная почта [email protected]; [email protected]


Подробности статьи / публикации

Предварительный просмотр первой страницы

Поступила: 14 апреля 2018 г.
Дата принятия: 7 ноября 2018 г.
Опубликована онлайн: 15 ноября 2018 г.
Дата выпуска: ноябрь 2018 г.

Количество страниц для печати: 13
Количество рисунков: 2
Количество столов: 0

ISSN: 1015-8987 (печатный)
eISSN: 1421-9778 (онлайн)

Для дополнительной информации: https: // www.karger.com/CPB


Лицензия открытого доступа / Дозировка лекарства / Заявление об ограничении ответственности

Эта статья находится под международной лицензией Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 (CC BY-NC-ND). Использование и распространение в коммерческих целях, а также любое распространение измененных материалов требует письменного разрешения. Дозировка лекарств: авторы и издатель приложили все усилия, чтобы гарантировать, что выбор и дозировка лекарств, указанные в этом тексте, соответствуют текущим рекомендациям и практике на момент публикации.Однако ввиду продолжающихся исследований, изменений в правительственных постановлениях и постоянного потока информации, касающейся лекарственной терапии и реакций на них, читателю настоятельно рекомендуется проверять листок-вкладыш для каждого препарата на предмет любых изменений показаний и дозировки, а также дополнительных предупреждений. и меры предосторожности. Это особенно важно, когда рекомендованным агентом является новый и / или редко применяемый препарат. Отказ от ответственности: утверждения, мнения и данные, содержащиеся в этой публикации, принадлежат исключительно отдельным авторам и соавторам, а не издателям и редакторам.Появление в публикации рекламы и / или ссылок на продукты не является гарантией, одобрением или одобрением рекламируемых продуктов или услуг или их эффективности, качества или безопасности. Издатель и редактор (-ы) не несут ответственности за любой ущерб, причиненный людям или имуществу в результате любых идей, методов, инструкций или продуктов, упомянутых в контенте или рекламе.

Механизмы передачи сигналов, опосредованной интерфероном типа I и типа II

Интерфероны (IFN) представляют собой широко экспрессируемые цитокины, обладающие мощным противовирусным и ингибирующим рост действием.Эти цитокины являются первой линией защиты от вирусных инфекций и играют важную роль в иммунном надзоре за злокачественными клетками. Семейство IFN включает два основных класса родственных цитокинов: IFN типа I и IFN типа II 1,2 . Существует множество IFN типа I, каждый из которых имеет значительную структурную гомологию. К ним относятся IFN-α (который можно подразделить на 13 различных подтипов, IFN-α1, -α2, -α4, -α5, -α6, -α7, -α8, -α10, -α13, -α14, -α16, -α17 и -α21), IFN-β, IFN-δ, IFN-ε, IFN-κ, IFN-τ и IFN-ω 1,2,3 .IFN-α, IFN-β, IFN-e, IFN-κ и IFN-ω существуют у человека, тогда как IFN-δ и IFN-τ были описаны только для свиней и крупного рогатого скота, соответственно, и не имеют человеческих гомологов 2 . Гены, кодирующие IFN типа I, сгруппированы на хромосоме 9 у человека 2 и на хромосоме 4 у мышей 4 . Все IFN типа I связываются с общим рецептором клеточной поверхности, который известен как рецептор IFN типа I 1,2,3 (рис. 1). Напротив, существует только один IFN типа II, IFN-γ 1,2,3 .Ген, кодирующий этот цитокин, расположен на хромосоме 12 у человека и хромосоме 10 у мышей, и этот белок не имеет заметной структурной гомологии с IFN типа I 1,2,3,4,5,6 . IFN-γ связывает другой рецептор клеточной поверхности, известный как рецептор IFN типа II 7,8 (рис. 1). IFN-γ представляет собой цитокин, заметно отличающийся от IFN типа I, но первоначально он был отнесен к семейству IFN из-за его способности «мешать» вирусным инфекциям, что согласуется с исходным определением IFN 2,9 .Недавно появился новый класс IFN или IFN-подобных молекул 2 , молекулы IFN-λ: IFN-λ1, -λ2 и -λ3, которые также известны как интерлейкин-29 (IL-29), IL- 28А и Ил-28Б соответственно 10 . Они также обладают противовирусными свойствами 10 , но они отличаются от IFN типа I и типа II и связывают другой рецептор клеточной поверхности, который состоит из двух цепей, IFNLR1 (также известный как рецептор IL-28-α, IL -28Rα) и IL-10Rβ 10 . Молекулы IFN-λ в конечном итоге могут быть классифицированы и приняты как IFN типа III.Они не обсуждаются далее в этом обзоре, потому что они не передают сигналы через классические рецепторы IFN типа I или типа II, а также потому, что мы мало знаем о сигнальных путях, которые они опосредуют.

Рис. 1. Рецепторы интерферона и активация классических путей JAK – STAT интерферонами типа I и типа II.

Все интерфероны типа I (IFN) связываются с общим рецептором на поверхности клеток человека, который известен как рецептор IFN типа I. Рецептор IFN типа I состоит из двух субъединиц, IFNAR1 и IFNAR2, которые связаны с тирозинкиназой 2 (TYK2) и JAK1 киназ, активируемых Янусом (JAK), соответственно.Единственный IFN типа II, IFN-γ, связывает отдельный рецептор клеточной поверхности, который известен как рецептор IFN типа II. Этот рецептор также состоит из двух субъединиц, IFNGR1 и IFNGR2, которые связаны с JAK1 и JAK2 соответственно. Активация JAK, которые связаны с рецептором IFN типа I, приводит к фосфорилированию тирозина STAT2 (преобразователь сигнала и активатор транскрипции 2) и STAT1; это приводит к образованию комплексов STAT1-STAT2-IRF9 (IFN-регуляторный фактор 9), которые известны как комплексы ISGF3 (IFN-стимулированный ген (ISG) фактор 3).Эти комплексы перемещаются в ядро ​​и связывают IFN-стимулированные ответные элементы (ISRE) в ДНК, чтобы инициировать транскрипцию гена. ИФН типа I и типа II также индуцируют образование гомодимеров STAT1 – STAT1, которые перемещаются в ядро ​​и связывают элементы GAS (IFN-γ-активируемый сайт), которые присутствуют в промоторе определенных ISG, тем самым инициируя транскрипцию этих генов. . Показаны согласованный элемент GAS и последовательности ISRE. N, любой нуклеотид.

И рецептор IFN типа I, и рецептор IFN типа II имеют многоцепочечные структуры, которые состоят по крайней мере из двух отдельных субъединиц: IFNAR1 и IFNAR2 для рецептора IFN типа I и IFNGR1 и IFNGR2 для рецептора IFN типа II (рис. .1). Каждая из этих субъединиц рецептора взаимодействует с членом семейства активированных киназ Януса (JAK) 11,12 . В случае рецептора IFN типа I субъединица IFNAR1 конститутивно связана с тирозинкиназой 2 (TYK2), тогда как IFNAR2 связана с JAK1 (ссылки 4, 11–13) (рис. 1). В случае рецептора IFN типа II субъединица IFNGR1 ассоциируется с JAK1, тогда как IFNGR2 конститутивно ассоциируется с JAK2 (ссылки 4,8) (рис. 1). Первым этапом передачи сигналов, опосредованной IFN как I, так и II типа, является активация этих рецептор-ассоциированных JAK, которая происходит в ответ на лиганд-зависимую перестройку и димеризацию субъединиц рецептора с последующим аутофосфорилированием и активацией. ассоциированных JAK.Так же как активация классических JAK-STAT (преобразователь сигналов и активатор транскрипции) сигнальных путей (обсуждается позже), активация связанных с IFN-рецептором JAKs, по-видимому, регулирует, прямо или косвенно, несколько др. Нижестоящих каскадов. Такое разнообразие передачи сигналов согласуется с плейотропными биологическими эффектами IFN на клетки-мишени и ткани.

Хорошо известно, что IFNs индуцируют экспрессию сотен генов, которые опосредуют различные биологические ответы 14 .Некоторые из этих генов регулируются IFN как типа I, так и типа II, тогда как другие селективно регулируются отдельными IFN. Например, экспрессия гена 9-27 (также известного как IFITM1 ) индуцируется всеми IFN, тогда как экспрессия гена, кодирующего 2 ‘, 5’-олигоаденилатсинтетазу 1, селективно индуцируется IFN-α и IFN. -β, но не IFN-γ 14 . Кроме того, экспрессия гена IFN-регуляторного фактора 1 ( IRF1 ) предпочтительно индуцируется IFN-γ, тогда как экспрессия гена, который кодирует индуцируемый гипоксией фактор 1, относительно избирательно индуцируется IFN-β 14 .

Первым сигнальным путем, активируемым IFN, был путь JAK – STAT 15,16,17,18 . Первоначальное открытие этого пути в 1990-х годах (ссылки 15–18) предоставило простую модель IFN-опосредованной передачи сигналов, включающую быструю ядерную транслокацию и инициацию транскрипции генов с помощью STAT, которые были активированы на плазматической мембране в ответ на JAK-опосредованный фосфорилирование. Эта модель остается важной, и ясно, что этот механизм необходим для индукции многих эффектов IFN.Фактически, сигнальный каскад JAK – STAT является наиболее изученным IFN-зависимым путем, и его функциональная значимость в системе IFN была твердо установлена ​​многими экспериментальными подходами. Однако теперь стало очевидно, что одной активации путей JAK-STAT недостаточно для генерации всех биологических активностей IFN. Накапливаются доказательства того, что несколько других регулируемых IFN сигнальных элементов и каскадов необходимы для генерации многих ответов на IFN.Некоторые из этих путей работают независимо от пути JAK-STAT, тогда как другие взаимодействуют со STATs для оптимизации регуляции транскрипции генов-мишеней. В этой статье представлен краткий обзор последних открытий и разработок, касающихся IFN-активируемых путей JAK – STAT, но основное внимание уделяется механизмам активации и функциональной роли не-STAT путей в передаче сигналов, опосредованной IFN, — области, в которой происходят важные разработки. произошли в последние несколько лет.

IFN-активированные STAT и их сотовые партнеры

Важность путей JAK – STAT в передаче сигналов, опосредованной IFN как I, так и II типа, продолжает стимулировать исследовательские усилия, направленные на лучшее понимание механизмов, регулирующих активацию JAK и STAT IFN.Недавние исследования выявили некоторые дополнительные регуляторные механизмы, которые необходимы для оптимальной активации и функционирования путей JAK – STAT. Такие разработки обсуждаются в следующем разделе после краткого обзора хорошо известных знаний о классических путях JAK – STAT.

Классические дорожки. Связывание IFN-α или других IFN типа I с рецептором IFN типа I приводит к быстрому аутофосфорилированию и активации связанных с рецептором JAK TYK2 и JAK1 (ссылки 10,18), которые, в свою очередь, регулируют фосфорилирование и активацию СТАТ 11,19 .STATs, которые активируются в ответ на IFN типа I, включают STAT1, STAT2, STAT3 и STAT5 (ссылки 11,19–22). Активация таких STATs является обычным ответом на разные IFNs типа I, что согласуется с тем, что все эти IFNs связываются с одним и тем же рецептором и, таким образом, активируют общий путь, который включает одни и те же JAK, TYK2 и JAK1 (ссылки 11,19–22). STAT4 и STAT6 также могут активироваться IFN-α, но такая активация, по-видимому, ограничивается определенными типами клеток, такими как эндотелиальные клетки или клетки лимфоидного происхождения 23,24,25,26 .После фосфорилирования с помощью JAK активированные STAT образуют гомодимеры или гетеродимеры, которые перемещаются в ядро ​​и инициируют транскрипцию путем связывания специфических сайтов в промоторах стимулированных IFN генов (ISG) 4,11,19,20,21,22 .

Важным транскрипционным комплексом, который индуцируется IFN типа I, является комплекс фактора 3 ISG (ISGF3) 5,6,19,20,21 (рис. 1). Зрелый комплекс ISGF3 состоит из фосфорилированных (активированных) форм STAT1 и STAT2 вместе с IRF9, который не подвергается фосфорилированию тирозина 19,20,21 .Этот комплекс является единственным комплексом, который связывает определенные элементы, известные как IFN-стимулированные ответные элементы (ISRE), которые присутствуют в промоторах определенных ISG, тем самым инициируя их транскрипцию. Другие комплексы STAT, которые индуцируются IFN типа I, включают гомодимеры STAT1 – STAT1, STAT3 – STAT3, STAT4 – STAT4, STAT5 – STAT5 и STAT6 – STAT6, а также STAT1 – STAT2, STAT1 – STAT3, STAT1 – STAT4, STAT1 – STAT5. , Гетеродимеры STAT2 – STAT3 и STAT5 – STAT6 5,6,19,20,21 . Такие IFN-индуцированные комплексы связывают другой тип элемента, известный как элемент IFN-γ-активируемого сайта (GAS), который присутствует в промоторе ISGs 5,19,20,21,25,26 .Из сотен известных ISG у некоторых есть только ISRE или только элементы GAS в своих промоторах, тогда как у других есть оба элемента; следовательно, для оптимальной активации транскрипции конкретного гена могут потребоваться комбинации различных STAT-содержащих комплексов. Появляются также новые доказательства того, что модуляция функции различных STAT может объяснять определенные реакции. Например, недавний отчет показал, что IFN-α- или IFN-β-опосредованная активация STAT4 необходима для продукции IFN-γ во время вирусных инфекций 27 , тогда как неожиданно STAT1 отрицательно регулирует IFN-α-зависимую индукцию IFN- γ выражение 27 .Таким образом, кажется, что различные комбинации STAT могут быть индуцированы IFN типа I для нацеливания на транскрипцию функционально различных генов, но механизмы, определяющие такое дифференциальное использование и специфичность STAT, не изучены.

Транскрипция IFN-γ-зависимых генов типа II регулируется элементами GAS, и STAT1 является наиболее важным IFN-γ-активированным фактором транскрипции для регуляции этих транскрипционных ответов. После взаимодействия IFN-рецептора типа II с помощью IFN-γ, JAK1 и JAK2 активируются и регулируют последующее фосфорилирование STAT1 по остатку тирозина в положении 701 (Tyr701) 19,20,21,28 (рис.1). Такое фосфорилирование приводит к образованию гомодимеров STAT1-STAT1, которые перемещаются в ядро ​​и связывают элементы GAS, чтобы инициировать транскрипцию 19,20,21,28 . В отличие от IFN типа I, IFN-γ не индуцирует образование комплексов ISGF3 и, таким образом, не может индуцировать транскрипцию генов, которые имеют только ISRE в своем промоторе.

Сериновое фосфорилирование STAT. Фосфорилирование остатков тирозина в STAT активированными JAK является решающим шагом в IFN-опосредованной передаче сигналов, поскольку оно требуется для образования различных комплексов STAT и их транслокации в ядро.Однако несколько других событий, которые включают биохимическую модификацию STAT или взаимодействие STAT с другими белками, которые функционируют как коактиваторы транскрипции, также необходимы для оптимальной транскрипции генов, регулируемых IFN. ИФН типа I и типа II индуцируют фосфорилирование STAT1 и STAT3 по остатку серина в положении 727 (Ser727), который расположен в их карбокси (C) -концевом домене 29,30 . Такое фосфорилирование не требуется для их транслокации в ядро ​​или для их связывания с промоторами ISGs, но необходимо для полной активации транскрипции 29,30 .Биологическая значимость такого фосфорилирования была недавно установлена ​​с помощью создания мышей, нацеленных на ген, экспрессирующих мутантный STAT1, в котором Ser727 заменен остатком аланина 31 . У этих мышей была повышенная смертность после инфицирования Listeria monocytogenes , и индукция экспрессии ISG в макрофагах была значительно снижена, что свидетельствует о том, что фосфорилирование серина STAT1 играет важную роль в IFN-γ-зависимых врожденных иммунных ответах 31 .

Идентификация серинкиназы (ов), которая регулирует фосфорилирование Ser727, была областью значительных исследований в последние несколько лет. Одна серинкиназа, которая взаимодействует с STAT1 (ссылки 32–34) и регулирует фосфорилирование Ser727 в ответ на IFN типа I (ссылка 32) или типа II (ссылка 33), является членом семейства протеинкиназ C (PKC), PKC-δ. Также имеются доказательства того, что дополнительные IFN-зависимые сериновые киназы могут активироваться ограниченным по типу клетками образом и что эти киназы участвуют в регуляции фосфорилирования STAT1 Ser727.Это подразумевается исследованиями, показывающими, что PKC-ε 35 и кальций / кальмодулин-зависимая протеинкиназа II (ссылка 36) также могут регулировать IFN-γ-зависимое фосфорилирование STAT1 Ser727.

Взаимодействие СТАТ с соактиваторами. STAT взаимодействуют в ядре с несколькими белками-коактиваторами, которые играют важную роль в регуляции транскрипции. К ним относятся p300 и CBP (белок, связывающий цАМФ-ответственный элемент (CREB)) 37,38 и дефицит поддерживающей минихромосомы 5 (MCM5), и рекрутирование каждого из них зависит от фосфорилирования STAT1 Ser727 31 , 39,40 .p300 и CBP являются коактиваторами, которые обладают активностью HISTONE-ACETYLTRANSFERASE 41 , которая важна для регуляции ремоделирования хроматина, которое увеличивает IFN-α- или IFN-γ-индуцируемую транскрипцию 39,40 .

Было также показано, что IFN-активированные STAT взаимодействуют с другими белками, которые могут увеличивать их транскрипционную способность. Эти другие белки включают в себя коактиватор транскрипции общего контроля non-depressible 5 (GCN5) 42 и ген 1, связанный с фактором ремоделирования хроматина brahma, 1 (BRG1) 43 , которые взаимодействуют с STAT2, и они также включают NMI ( nMYC и STAT Interactor), который взаимодействует со всеми STAT, кроме STAT2 (см.44) и усиливает их связь с коактиваторами CBP или p300. Неожиданно недавние исследования также показали, что активность гистон-деацетилазы необходима для IFN-зависимой транскрипции гена 45,46,47 , а гистондеацетилаза 1 ассоциируется как с STAT1, так и с STAT2 (ссылка 45). Похоже, что функция ферментов, которые способствуют или препятствуют ацетилированию гистонов, могут изменять транскрипционную способность STAT, подчеркивая сложность процесса. Дальнейшая работа в этой области необходима для выяснения точной последовательности событий, которые регулируют IFN-зависимое ацетилирование гистонов и ремоделирование хроматина в промоторах STAT-регулируемых ISG.

Вероятно, что дополнительные взаимодействия STAT с молекулами соактиватора и, возможно, с молекулами ко-репрессора будут идентифицированы в будущих исследованиях, и эти усилия должны привести к более полному пониманию механизмов регуляции и функции STAT. Тем не менее, в настоящее время накапливаются доказательства того, что определенные пути, которые не включают STATs, играют важную роль в передаче сигналов, опосредованной IFN (обсуждается в следующих разделах).

Белки CRK в IFN-опосредованной передаче сигналов

Семейство адаптерных белков CRK состоит из трех членов — CRKL, CRKI и CRKII — все они являются клеточными гомологами VIRAL CRK 48 .CRKI и CRKII являются результатом дифференциального сплайсинга одного и того же гена, тогда как CRKL кодируется отдельным геном 5,49 . Эти белки содержат SRC HOMOLOGY 2 (Sh3) ДОМЕНЫ и Sh4 ДОМЕНЫ, и они функционируют как адаптеры, облегчая образование различных сигнальных комплексов в ответ на различные стимулы 5,49 . И CRKL, и CRKII содержат один домен Sh3 и два домена Sh4 (один на амино (N) -конце и один на С-конце), тогда как в CRKI отсутствует один из доменов Sh4 5,49 .Домены Sh3 этих белков взаимодействуют либо с вышестоящими субстратами рецептора протеин-тирозинкиназы, такими как p130 CAS , паксиллин, белки субстрата инсулинового рецептора (IRS), CBL (лимфома B-линии Casitas) или CBL-B . 49 , или с нерецепторными тирозинкиназами, такими как TYK2 (ссылка 5). Напротив, их домены Sh4 взаимодействуют с нижележащими факторами обмена GUANINE-NUCLEOTIDE-EXCHANGE (GEFs) и др. Компонентами передачи сигналов 5,49 .

Первым доказательством участия белков CRK в IFN-опосредованной передаче сигналов было обнаружение того, что CRKL взаимодействует с TYK2 и фосфорилируется тирозином в ответ на обработку клеток IFN-α, IFN-β или IFN-ω 50 ( Инжир.2). Последующие исследования показали, что CRKL также фосфорилируется тирозином во время IFN-γ-опосредованной передачи сигналов 51 . Это предоставило доказательства связи между рецепторами IFN и GEF C3G, с которым CRKL связывается через свой N-концевой домен Sh4 5,49 . C3G — это GEF для RAP1, небольшой GTPase, которая связана с RAS 52,53 . В ответ на гормоны и цитокины RAP1 участвует в регуляции широкого спектра биологических активностей, включая клеточную пролиферацию, дифференцировку и адгезию 52,53 .Интересно, что RAP1 был первоначально идентифицирован как небольшой G-белок, который противостоит функции RAS и блокирует RAS-опосредованную трансформацию клеток 54 , и есть некоторые прямые доказательства того, что RAP1 может опосредовать подавление роста клеток 55,56 . Однако он также может способствовать пролиферации клеток, поэтому кажется, что его влияние на рост клеток зависит от стимулов и типа клеток, которые задействованы. 57 .

Рисунок 2: Активация CRKL во время взаимодействия с рецептором интерферона I типа и роль CRKL в передаче сигналов, опосредованной интерфероном I типа.

CRKL присутствует в латентной цитоплазматической форме, которая конститутивно ассоциируется с фактором обмена гуанин-нуклеотидов (GEF) C3G. Член семейства белков STAT (преобразователь сигнала и активатор транскрипции), STAT5, связан с тирозинкиназой 2 (TYK2), которая связана с субъединицей рецептора интерферона I типа (IFN) IFNAR1. После взаимодействия IFN-рецептора I типа с помощью IFN CRKL связывается с TYK2 и подвергается быстрому фосфорилированию тирозина. Активированная форма CRKL образует сигнальный комплекс со STAT5, который также подвергается TYK2-зависимому фосфорилированию тирозина.Комплекс CRKL-STAT5 перемещается в ядро ​​и связывает специфические элементы GAS (IFN-γ-активируемый сайт), которые присутствуют в промоторах определенных IFN-стимулированных генов (ISG), которые инициируют транскрипцию этих генов. Показана конкретная последовательность GAS-элемента, которая связана комплексами CRKL-STAT5. IFN-зависимое фосфорилирование (активация) CRKL также приводит к индукции GEF-активности C3G. C3G впоследствии регулирует гуанин-нуклеотидный обмен небольшого G-белка RAP1, что приводит к активации этой GTPase, которая затем может способствовать ответам, подавляющим рост.JAK, Янус активировал киназу.

Было показано, что IFN типа I и типа II быстро и временно активируют RAP1 (ссылка 51) CRKL-зависимым образом 58 . Активация RAP1 ниже CRKL IFN типа I и типа II подразумевает, что это механизм, с помощью которого IFN могут генерировать ответы, ингибирующие рост. В соответствии с этим было показано, что CRKL и родственный белок CRKII необходимы для ингибирующих рост эффектов IFN-α и IFN-γ на гематопоэтических предшественников человека 59 .Однако точные механизмы, с помощью которых RAP1 может усиливать индукцию IFN-регулируемых антипролиферативных ответов, еще предстоит определить. В других системах RAP1, как было показано, регулирует активацию сигнальных каскадов митоген-активируемой протеинкиназы (MAPK) 52,53 , включая путь передачи сигналов p38 60 , который передает сигналы, необходимые для генерации антипролиферативные эффекты IFN (обсуждаются позже). Следовательно, возможно, что путь CRKL-RAP1 опосредует подавляющие рост ответы посредством регуляции активации p38, но это необходимо исследовать напрямую.Также представляет интерес определить, участвует ли RAPL, нижестоящий эффектор RAP1, который, как недавно было показано, играет решающую роль в перемещении лимфоцитов и дендритных клеток 61 , в генерации иммуномодулирующих эффектов IFNs.

Так же, как и активация нижестоящего RAP1, CRKL выполняет дополнительные важные роли в передаче сигналов, опосредованной IFN типа I (Fig. 2). В ответ на обработку клеток IFN-α или IFN-β домен Sh3 CRKL связывается с IFN-активированной формой STAT5, что приводит к образованию сигнального комплекса CRKL – STAT5, который перемещается в ядро ​​и связывает GAS. элемент (TTCTAGGAA), который присутствует в промоторе некоторых ISG 62 (рис.2). Такая функция CRKL, как ядерного адаптера для STAT5, была также показана в линиях клеток 63 , производных от BCR – ABL, -ONCOGENE, экспрессирующих IFN-чувствительных клеточных линиях, производных от хронического миелоидного лейкоза (CML). Комплексы CRKL-STAT5 также были обнаружены с помощью анализов сдвига геля с использованием элементов из промотора гена промиелоцитарного лейкоза ( PML ) 63 , гена, индуцируемого IFN-α, который опосредует ответы ингибирования роста 64 . Образование комплексов CRKL-STAT5, по-видимому, является критическим для транскрипции генов, регулируемых элементами GAS, как показано дефектной транскрипцией type-I-IFN-индуцибельных генов с помощью CRKL-дефицитных эмбриональных фибробластов мыши (MEFs) 58 .MEFs, которые дефицитны как по STAT5α, так и по STAT5β, имеют сходные дефекты в IFN-α-индуцируемой, управляемой GAS-элементами транскрипции гена 65 , что подчеркивает функциональную значимость комплексов CRKL-STAT5 в генерации ответов на IFN типа I.

MAPK в IFN-опосредованной передаче сигналов

p38 и I-IFN-индуцируемая транскрипция. Из различных путей MAPK (Box 1) кажется, что каскад передачи сигналов p38 играет наиболее важную роль в генерации IFN-опосредованных сигналов.Эта группа киназ включает несколько изоформ (p38α, p38β, p38γ и p38δ), которые кодируются разными генами 13 , но имеют значительную структурную гомологию 13,66,67,68,69,70 . Первоначально было показано, что p38α фосфорилируется и активируется IFN-зависимым образом в нескольких IFN-чувствительных клеточных линиях 71,72 . Кроме того, в исследованиях с использованием SB203580, фармакологического ингибитора p38 или сверхэкспрессии киназно-неактивного мутанта p38α, было показано, что ингибирование активности p38 блокирует IFN-α-зависимую транскрипцию генов, которые регулируются ISREs 71 .Однако ингибирование активности p38 не блокирует фосфорилирование тирозина STAT1 или STAT2 или образование зрелого комплекса ISGF3 и связывание этого комплекса с ISRE, что указывает на то, что механизмы, которые не зависят от активации STAT, объясняют эффекты на транскрипцию, управляемую ISRE. 71 . В дальнейших исследованиях было установлено, что p38 также необходим для транскрипции генов типа I-IFN через элементы GAS 73 . Как и в случае транскрипции, управляемой ISRE, это не было связано с эффектами фосфорилирования тирозином STAT1, STAT3 или STAT5 или образованием комплексов sis-индуцибельного фактора (SIF) (то есть STAT1 – STAT1, STAT1 – STAT3 и STAT3 – STAT3) или ДНК-связывающие комплексы CRKL – STAT5 73 .Кроме того, хотя Ser727 как в STAT1, так и в STAT3 входит в согласованный мотив фосфорилирования для MAPK, обширные исследования установили, что p38 не действует как сериновая киназа по отношению к STAT1 в ответ на тип I (ссылка 73) или тип II (ссылка). 74) IFN. Другие исследования показали, что нарушение гена p38 α приводит к дефектной транскрипции генов, которые регулируются ISRE и / или элементами GAS 75 , но что IFN-α-зависимое фосфорилирование серина STAT1 и образование ДНК-связывающих комплексов интактны в p38α-дефицитных клетках 75 , что твердо подтверждает, что регуляторные эффекты пути передачи сигналов p38 на I-IFN-зависимую регуляцию транскрипции не связаны с какими-либо прямыми эффектами на функцию STAT.В отличие от IFN типа I, транскрипция гена, индуцированная IFN-γ, управляемая элементами GAS, не является дефектной в p38α-дефицитных клетках 75,76 , что указывает на то, что p38α не оказывает прямого регулирующего воздействия на type-II-IFN- зависимая транскрипция.

Вышестоящие эффекторы сигнального пути p38-, активируемого I-IFN. Важная роль p38 в I-IFN-зависимой регуляции транскрипции побудила к обширным исследованиям, пытающимся идентифицировать механизмы его активации посредством передачи сигналов через рецептор IFN I типа.Малая GTPase RAC1 активируется IFN типа I 73 , а сверхэкспрессия доминантно-отрицательного мутанта RAC1 блокирует IFN-зависимую активацию p38 (Ref. 73). Хотя это открытие не исключает возможности участия других малых GTPases в качестве вышестоящих регуляторов p38, это указывает на то, что RAC1 играет решающую роль в активации этого пути с помощью IFNs. Интересно, что известно, что RAC1 является субстратом для активности обмена гуаниновых нуклеотидов VAV 77 , белка, содержащего Sh3- и Sh4-домены 78 , который активируется IFN типа I 79 и опосредует IFN. -индуцированные ответы ингибирования роста 80 .Таким образом, вероятно, что начальным этапом активации пути передачи сигналов p38 IFN типа I является фосфорилирование тирозина VAV с помощью TYK2 (ссылка 81) с последующим VAV-зависимым обменом GDP на GTP в RAC1, что в конечном итоге приводит к к активации нижележащих киназ MAPK (MAPKKs; также известных как MKK), которые фосфорилируют p38 (рис. 3). Действительно, недавние исследования показали, что и MAPKK3, и MAPKK6 быстро активируются во время обработки клеток IFN типа I, который регулирует последующую активацию p38 (Ref.82). Интересно, что IFN-зависимая активация p38 сохраняется в MEFs, которые дефицитны в MAPKK3 или MAPKK6, указывая тем самым, что эти киназы играют избыточную роль в IFN-опосредованной передаче сигналов 82 .

Рис. 3. Механизмы активации митоген-активируемой протеинкиназы p38 и ее последующих эффекторов интерферонами типа I.

Активированные интерфероном (IFN) киназы Janus (JAK) регулируют фосфорилирование (активацию) VAV или других факторов обмена гуанин-нуклеотидов (GEF), что приводит к последующей активации RAC1 и, возможно, других малых G-белков ( SGPs), которые могут регулировать сигнальный путь митоген-активируемой протеинкиназы (MAPK) p38.Затем активируется киназа киназы MAPK (MAPKKK), которая регулирует последующую активацию киназ MAPK MAPKK3 и MAPKK6, которые непосредственно фосфорилируют p38, что приводит к его активации. Активированный p38 впоследствии регулирует активацию нескольких нижестоящих эффекторов, включая MAPK-активированную протеинкиназу 2 (MAPKAPK2), MAPKAPK3, митоген- и стресс-активированную киназу 1 (MSK1) и MAPK-взаимодействующую протеинкиназу 1 (MNK1). IFNAR1, субъединица 1 рецептора IFN типа I; IFNAR2, субъединица 2 рецептора IFN типа I; TYK2, тирозинкиназа 2.

Нижестоящие эффекторы сигнального пути p38, активируемого IFN-I типа. Идентификация эффекторных киназ, которые активируются ниже p38 и опосредуют его регуляторные эффекты на транскрипцию генов и на формирование индуцированных IFN биологических свойств, представляет значительный интерес. Имеются данные о том, что во время обработки клеток IFN типа I киназа MAPK-активированная протеинкиназа 2 (MAPKAPK2) быстро активируется p38-зависимым образом 71 .Такая активация, по-видимому, важна для IFN-зависимой активации транскрипции, о чем свидетельствует потребность в этой киназе для IFN-зависимой транскрипции Isg15 (IFN-стимулированный белок 15 кДа) 82 и индукции противовирусных свойств IFN типа I 75 . Потенциальная роль родственной киназы MAPKAPK3, которая также активируется IFN типа I 71 , в генерации ответов на IFN еще предстоит изучить. Следует отметить, что исследования на мышах, дефицитных по MAPKAPK2, установили, что эта киназа играет важную роль в посттранскрипционной регуляции экспрессии различных генов цитокинов на уровне стабильности мРНК 83 .Будет интересно изучить, играет ли MAPKAPK2 также такую ​​роль в передаче сигналов, опосредованной IFN, и, если это так, проанализировать, какие IFN-опосредованные ответы требуют его регуляторных эффектов транскрипции по сравнению с его посттранскрипционными регуляторными эффектами.

Другие киназы, которые могут активироваться сигнальным путем p38 в ответ на IFN типа I, включают митоген- и стресс-активируемую киназу 1 (MSK1) и MSK2 (Refs 84,85). Эти киназы активируются в ответ на стресс и задействованы ниже по течению как p38-, так и сигнальных каскадов киназы, регулируемой внеклеточными сигналами (ERK) 85 .Киназные активности MSK1 и MSK2 необходимы для фосфорилирования гистона h4, что важно для немедленной ранней экспрессии генов 86 . Недавние исследования установили, что MSK1 активируется IFN-α, и такая активация снижается в клетках, которые имеют целенаправленное разрушение гена p38α 75 . Следовательно, возможно, что регуляторные эффекты пути передачи сигналов p38 на транскрипцию ISG, по крайней мере частично, опосредуются MSK1- и / или MSK2-зависимым фосфорилированием гистона h4, но это еще предстоит выяснить.Наконец, еще одним предполагаемым p38-зависимым эффектором для генерации ответов на IFN является MAPK-взаимодействующая протеинкиназа 1 (MNK1) (рис. 3), которая также фосфорилируется I-IFN-зависимым образом (Y. Li и LCP, неопубликованные наблюдения). Эта киназа и родственная MNK2 представляют собой сериновые киназы, которые фосфорилируют эукариотический фактор инициации трансляции 4E (EIF4E), важный регулятор трансляции мРНК, и они активируются ниже MAPK-сигнальных каскадов 87 .Интересно, что MNK1 и MNK2 участвуют в негативной регуляции CAP-DEPENDENT TRANSLATION 88 , и еще предстоит выяснить, играют ли они схожие роли в регуляции передачи сигналов, опосредованной IFN.

Роль пути передачи сигналов p38 в биологических ответах, опосредованных IFN-I типа. После первоначального исследования, показавшего, что p38 активируется IFN, были проведены обширные исследования для определения функциональной значимости этого сигнального каскада в создании биологических эффектов IFN типа I на нормальные и злокачественные клетки.Было обнаружено, что p38 активируется I-IFN-зависимым образом в линиях клеток, экспрессирующих BCR-ABL, и в первичных клетках пациентов с CML 89 . Важно отметить, что фармакологическое ингибирование p38, как было обнаружено, отменяет подавляющее действие IFN-α на лейкемические предшественники из костного мозга пациентов с CML 89 , показывая, что p38 важен для антилейкемических свойств этого цитокина. Другие исследования также установили, что p38 и его нижестоящий эффектор MAPKAPK2 активируются типом I-IFN-зависимым образом в примитивных гематопоэтических предшественниках, чтобы опосредовать гематопоэтические подавляющие сигналы 90 .

В дополнение к очевидному требованию пути передачи сигналов p38 для ингибирующих ростовых эффектов IFN типа I, есть доказательства того, что его функция важна для индукции противовирусных ответов IFN типа I. Было обнаружено, что фармакологическое ингибирование p38 (ссылка 89) или сверхэкспрессия доминантно-отрицательного мутанта p38 72 отменяет противовирусные свойства IFN-α против вируса везикулярного стоматита и вируса энцефаломиокардита. Точно так же p38 опосредует IFN-α-зависимую противовирусную активность против вируса гепатита C (HCV) in vitro 91 , что указывает на то, что сигнальный путь p38 играет важную роль в индукции терапевтических эффектов IFN-α у пациентов. с гепатитом, вызванным ВГС 92 .

Роли других MAPK в передаче сигналов, опосредованной IFN типа I и типа II. Помимо индукции пути передачи сигналов p38, есть доказательства того, что другие пути передачи сигналов MAPK активируются IFN. Предыдущие исследования показали, что путь MEK-ERK активируется IFN-α, IFN-β 93 и IFN-γ 94 , и есть также доказательства того, что этот путь активируется в ответ на вирусную инфекцию и регулирует активацию IRF3 и производство IFN типа I 95 .Важной функцией каскадов ERK в IFN-опосредованной передаче сигналов является регуляция IFN-γ-зависимой транскрипции с помощью CCAAT / энхансер-связывающего белка-β (C / EBP-β) 96 , фактора транскрипции, который связывает ответные элементы, известные как IFN-γ-активируемые транскрипционные элементы (GATE), которые присутствуют в промоторах определенных ISG 96,97 . Также есть доказательства того, что IFN-активированный путь передачи сигналов MEK-ERK опосредует дополнительные сигналы, такие как фосфорилирование рецептора-γ, активируемого пролиферацией пероксисом (PPAR-γ), что увеличивает нацеливание PPAR-γ на деградацию убиквитином. –Протеасомная система 98 .Однако в определенных ситуациях IFN также могут блокировать конститутивную активацию пути передачи сигналов MEK – ERK. Напр., IFN-α блокирует каскад передачи сигналов MEK-ERK в клетках базальноклеточной карциномы, что приводит к индукции экспрессии CD95 (также известной как FAS) и апоптозу 99 .

Что касается пути N-терминальной киназы JUN (JNK), мало что известно о потенциальном участии этой группы MAPK в передаче сигналов, опосредованной IFN. Последние данные показывают, что JNK регулируют индукцию сигналов во время ответа IFN на вирусную инфекцию, что приводит к элиминации инфицированных вирусом клеток путем апоптоза 100 .Однако в настоящее время неясно, активируются ли JNK напрямую путем лигирования рецепторов IFN и играют ли они прямую роль в передаче сигналов, опосредованной IFN.

PI3K в IFN-опосредованной передаче сигналов

Механизмы IFN-зависимой активации PI3K. Первым доказательством участия сигнального пути фосфатидилинозитол-3-киназы (PI3K) (вставка 2) в передаче сигналов, опосредованной IFN, было открытие, что некоторые IFN типа I (IFN-α, IFN-β и IFN-ω) индуцируют фосфорилирование тирозина. IRS1 и что регуляторная субъединица p85 PI3K ассоциирует через свои N- и C-концевые домены Sh3 с IRS1 IFN-зависимым образом 101 .Было обнаружено, что такое взаимодействие приводит к активации каталитической субъединицы p110 PI3K 101 . IRS1 является членом семейства IRS мультисайтовых стыковочных белков, группы белков с несколькими сайтами фосфорилирования тирозина. Эти остатки тирозина присутствуют в специфических мотивах, так что при фосфорилировании они функционируют как сайты связывания для различных сигнальных белков, которые содержат домены Sh3, включая регуляторную субъединицу p85 PI3K 5,102 . Другие члены этого семейства включают IRS2, IRS3, IRS4, GAB1 (связывающий белок 2, связанный с рецептором фактора роста (GRB2)) и GAB2 (ссылки 5,102).В дополнение к IRS1, IRS2, как впоследствии было показано, претерпевает фосфорилирование типом I-IFN-зависимым образом и обеспечивает сайты стыковки для PI3K 103,104 . Итак, IFN типа I активируют PI3K-сигнальный путь ниже JAK IRS-зависимым способом 101,103,104 , но независимым от STAT 105,106 . Помимо индукции активности фосфатидилинозитолкиназы, активация PI3K приводит к индукции активности серинкиназы 103 , и одним субстратом для такой активности серин-киназы является сам IRS1 107,108 .

В отличие от IFN типа I, которые используют белки IRS для активации пути PI3K, IFN-γ не индуцирует фосфорилирование IRS1 или IRS2 (ссылка 103). Однако активность PI3K может быть обнаружена в клетках, обработанных IFN-γ 106 , что указывает на то, что другие неизвестные фосфопротеины играют роль в передаче сигналов, опосредованной IFN-II, аналогичную роли белков IRS в передаче сигналов, опосредованной IFN-I типа. Одним из кандидатов на такую ​​активность является CBL, который имеет сайты связывания для домена Sh4 р85 и фосфорилируется IFN-γ-зависимым образом 51 .

Регуляция фосфорилирования серина STAT1 с помощью PI3K. Активация PI3K с помощью IFN-γ, по-видимому, имеет важные функциональные последствия в регуляции транскрипции, индуцируемой IFN-γ. Первоначально было показано, что фармакологическое ингибирование PI3K блокирует IFN-γ-зависимое фосфорилирование STAT1 на Ser727 и снижает управляемую STAT1 транскрипцию 109 , указывая на то, что нижестоящий эффектор PI3K фосфорилирует STAT1 на Ser727. Последующие исследования показали, что член семейства белков PKC, PKC-δ, активируется обработкой клеток либо типом I (IFN-α, IFN-β или IFN-ω) 32 , либо типом II (IFN-γ ) 33 IFN и ассоциированные с STAT1 (ссылки 32,33).Было обнаружено, что ингибирование киназной активности PKC-δ блокирует фосфорилирование STAT1 на Ser727, а также опосредованную STAT1 транскрипцию гена через ISRE или элементы GAS, что указывает на решающую роль этой киназы в IFN-зависимой транскрипции гена. Более того, было показано, что IFN-γ-зависимая активация PKC-δ является PI3K-зависимой 33 , что убедительно указывает на то, что PKC-δ является нижестоящим эффектором пути PI3K, который функционирует как серинкиназа по отношению к STAT1. Интересно, что после первоначального открытия, что PKC-δ является IFN-активируемой сериновой киназой для STAT1 (Ref.32), другие исследования показали, что такое PKC-δ-опосредованное фосфорилирование STAT1 на Ser727 опосредует индуцированный химиотерапией апоптоз, указывая тем самым, что это событие необходимо для транскрипции проапоптотических генов 110 .

Итак, в соответствии с его свойствами ингибировать рост и супрессию опухолей 111,112 , PKC-δ, по-видимому, играет важную роль в IFN-опосредованной передаче сигналов, действуя как сериновая киназа для STAT1 (Рис. 4). Следует отметить, что относительное тканеспецифическое распределение различных изоформ PKC указывает на то, что в определенных ситуациях другие изоформы PKC также могут вносить вклад в регуляцию фосфорилирования серина STAT1 и / или IFN-зависимой транскрипционной активности.В соответствии с этой гипотезой недавние исследования показали, что PKC-ε активируется ниже PI3K и действует как сериновая киназа по отношению к STAT1 в мезангиальных клетках 35 . Другие исследования показали, что PKC-θ, который тесно связан с PKC-δ, активируется IFN типа I в Т-клетках и необходим для оптимальной IFN-α-зависимой активации транскрипции 113 .

Рис. 4. Активация фосфатидилинозитол-3-киназы и протеинкиназы C-δ рецептором интерферона типа II и перекрестное взаимодействие с сигнальным путем STAT.

После связывания интерферона-γ (IFN-γ) с рецептором IFN типа II, активированная Янусом киназа 1 (JAK1) и JAK2 активируются и фосфорилируют STAT1 (преобразователь сигнала и активатор транскрипции 1) по остатку тирозина в положении 701 (Tyr701). Фосфорилированная тирозином форма STAT1 образует гомодимеры, которые перемещаются в ядро ​​и связывают элементы GAS (IFN-γ-активируемый сайт), которые присутствуют в промоторах IFN-γ-регулируемых генов. Активируемые IFN-γ JAK также регулируют через еще неизвестные промежуточные соединения активацию каталитической субъединицы (p110) фосфатидилинозитол-3-киназы (PI3K).Активация PI3K в конечном итоге приводит к последующей активации протеинкиназы C-δ (PKC-δ), которая, в свою очередь, регулирует фосфорилирование STAT1 по остатку серина в положении 727 (Ser727). Фосфорилирование Ser727 не является существенным для транслокации STAT1 в ядро ​​или для связывания STAT1 с ДНК, но необходимо для полной активации транскрипции. IFNGR1, субъединица 1 рецептора IFN-γ; IFNGR2, субъединица 2 рецептора IFN-γ.

Регулирование апоптоза с помощью IFN-активированного PI3K. Помимо своих эффектов на регуляцию IFN-зависимой транскрипционной активации с помощью STAT1, путь передачи сигналов PI3K, по-видимому, играет и другие роли в передаче сигналов, опосредованной IFN. Хорошо известно, что AKT, нижестоящий эффектор PI3K, опосредует антиапоптотические сигналы и сигналы, способствующие выживанию 114 . Следовательно, неудивительно, что IFN-индуцируемый путь передачи сигналов PI3K-AKT также может опосредовать сигналы выживания ограниченным типом клеток способом. Напр., IFN-β, как было показано, способствует выживанию первичных астроцитов посредством активации пути передачи сигналов PI3K-AKT 115 .Такая функция PI3K может быть важной для терапевтических эффектов IFN-β при рассеянном склерозе, поскольку такие эффекты частично зависят от способности IFN-β защищать астроциты от апоптотической гибели клеток, которая наблюдается в ранние стадии этого заболевания 115 . Сходным образом активация этого пути, по-видимому, способствует IFN-α-зависимому выживанию первичных В-клеток 116 , нейтрофилов 117 и линий лимфобластоидных клеток 118 . Напротив, есть также доказательства того, что активация пути передачи сигналов PI3K необходима для IFN-α-индуцированного апоптоза клеток миеломы U266 119 .Взятые вместе, эти результаты показывают, что во время ответов на IFNs путь передачи сигналов PI3K может опосредовать проапоптотические или антиапоптотические сигналы, в зависимости от клеточного контекста и, вероятно, одновременную активацию или отсутствие активации других IFN- зависимые сигнальные пути.

Другие функции PI3K в IFN-опосредованной передаче сигналов. Наконец, несколько других IFN-зависимых биологических эффектов были приписаны PI3K, что подчеркивает важность этого каскада в IFN-опосредованной передаче сигналов.К ним относятся IFN-γ-стимулированная экспрессия индуцибельной синтазы оксида азота микроглиальными клетками 120 , IFN-стимулированная адгезия моноцитов 121 и регуляция IFN-β-зависимого фосфорилирования субъединицы p65 (также известной как REL-A ) ядерного фактора-κB (NF-κB) 122 . Важно, что, как обсуждается в следующем разделе, активация каскада передачи сигналов PI3K также регулирует индуцируемую IFN активацию рапамицина (MTOR) у млекопитающих, которая опосредует инициацию трансляции мРНК.

IFN-опосредованные сигналы для трансляции мРНК

Хорошо известно, что IFNs ингибируют трансляцию вирусных мРНК, и такое ингибирование является важным механизмом, с помощью которого IFNs опосредуют свои противовирусные эффекты 123 . Однако мало что известно о механизмах, с помощью которых IFN типа I и типа II регулируют инициацию трансляции мРНК для определенных ISG в IFN-чувствительных клетках и, таким образом, регулируют образование белков, которые опосредуют биологические эффекты IFN.Активация MAPKAPK2 и MNK1 указывает на роль p38 в регуляции IFN-зависимой трансляции мРНК. Имеются также доказательства, что в клетках миометрия крупного рогатого скота путь передачи сигналов p38 регулирует IFN-τ-зависимую индукцию простагландин G / H синтазы 2 на посттранскрипционном уровне 124 . Итак, нижестоящие эффекторы p38 могут быть регулирующими сигналами для инициации трансляции мРНК, но их точные роли неизвестны.

Недавно было показано, что MTOR активируется во время обработки клеток любым типом I (Ref.125) или IFN типа II (ссылка 126) (рис. 5). Было обнаружено, что такая IFN-зависимая активация MTOR приводит к последующей активации киназы p70 S6 (p70-S6K) 125,126 и фосфорилированию рибосомного белка S6 126 , что указывает на наличие IFN-опосредованного пути регуляции Трансляция мРНК 5′-концевого олигопиримидинового тракта (TOP) 127 . Индуцируемая IFN активация MTOR и / или p70-S6K ингибировалась фармакологическим ингибированием PI3K 125,126 .Он также был дефектным в MEF, которые были недостаточны как в α-, так и в β-субъединицах p85 регуляторной субъединицы PI3K, что свидетельствует о том, что этот путь передачи сигналов MTOR требует, чтобы активность PI3K индуцировалась IFN-опосредованной передачей сигналов 125,126 . Также было обнаружено, что обработка клеток IFN-α или IFN-β приводит к фосфорилированию репрессора трансляции мРНК EIF4E-связывающего белка 1 (4EBP1; также известного как EIF4EBP1) во многих сайтах, включая остаток треонина в положении 37 ( Thr37) и / или Thr46, Ser65 и Thr70 (Ref.125), что приводит к деактивации 4EBP1 и его диссоциации от EIF4E, а также к инициации трансляции 127,128,129 (рис. 5). Подобные результаты наблюдались для рецептора IFN типа II (IFN-γ) 126 , и было показано, что фосфорилирование 4EBP1 в ответ на IFN типа I и типа II зависит от PI3K и MTOR 125,126 . Активация пути передачи сигналов MTOR с помощью IFN не влияла на фосфорилирование STAT или на транскрипцию генов 118,125,126 , что указывает на то, что она избирательно регулирует индуцированную IFN трансляцию мРНК, но не транскрипцию генов.

Рис. 5. Сигнальные пути, активируемые интерфероном I типа, которые опосредуют инициацию трансляции мРНК.

Активированная тирозинкиназа 2 (TYK2) и активированная Янусом киназа 1 (JAK1) регулируют фосфорилирование тирозина субстрата рецептора инсулина 1 (IRS1) и IRS2, которые обеспечивают сайты стыковки для доменов гомологии 2 SRC (Sh3) регуляторной субъединицы ( p85) фосфатидилинозитол-3-киназы (PI3K). PI3K впоследствии активируется и регулирует последующую активацию рапамицина-мишени млекопитающих (MTOR).В свою очередь, MTOR регулирует фосфорилирование (активацию) киназы p70 S6 (p70-S6K), которая затем фосфорилирует рибосомный белок S6 (RPS6), что приводит к инициации трансляции мРНК. MTOR также регулирует фосфорилирование репрессора трансляции 4EBP1 (эукариотический фактор инициации трансляции 4E (EIF4E) -связывающий белок 1). Такое фосфорилирование приводит к его дезактивации и последующей диссоциации от EIF4E, что позволяет инициировать кэп-зависимую трансляцию мРНК. ИФН, интерферон; IFNAR1, субъединица 1 рецептора IFN типа I; IFNAR2, субъединица 2 рецептора IFN типа I.

Роль MTOR в индукции апоптоза IFNs уже описана 114 , но его потенциальная роль в индукции противовирусных ответов и в регуляции прогрессирования клеточного цикла еще предстоит определить. Необходимы дальнейшие исследования с использованием дополнительных биохимических и генетических подходов, чтобы твердо установить роль этого пути в генерации биологических эффектов IFN. Тем не менее открытие, что MTOR участвует в передаче сигналов, опосредованной IFN 125,126 , вместе с более недавним открытием, что он участвует в передаче сигналов, опосредованной всеми- транс- -ретиноевой кислотой, в лейкозных клетках 130 , поднимает вопросы о является ли исходное восприятие MTOR-сигнального пути как «митогенного» сигнального каскада точным.Нет сомнений в том, что сигнальный путь PI3K-AKT-MTOR активируется факторами роста и другими митогенными стимулами, чтобы передавать сигналы, способствующие выживанию и росту 127,128,129 . Однако, поскольку этот сигнальный каскад также активируется IFN, которые подавляют рост и могут опосредовать проапоптотические эффекты 120 , это указывает на то, что дифференциальная регуляция каскада различными стимулами может приводить к различным биологическим ответам. Точные механизмы, которые могут определять такую ​​специфичность, еще предстоит определить, поэтому следует проявлять осторожность при разработке новых противоопухолевых методов лечения, нацеленных на MTOR 131 , особенно в случаях, когда такие препараты можно вводить вместе с IFN.

Выводы

Накапливаются доказательства того, что IFN активируют несколько сигнальных путей и что для генерации ответов на эти IFN требуется кооперативная функция нескольких сигнальных каскадов. В дополнение к описанным здесь сигнальным путям, список вновь идентифицированных IFN-регулируемых сигнальных путей быстро растет и включает элементы, которые, по-видимому, играют важную роль в индукции биологических ответов, несмотря на то, что их точные биохимические функции в IFN-опосредованной передаче сигналов еще не установлены. определяется.Например, есть доказательства того, что IFN-γ-индуцируемая транскрипция определенных генов не зависит от STAT1 132 , и недавние исследования показали, что экспрессия подмножества IFN-γ-регулируемых генов требует функции IKK (ингибитор NF -κB (IκB) kinase), как показали эксперименты с использованием MEF, которые были дефицитны как по IKK-α, так и по IKK-β 133 . Хотя комплекс IKK является регулятором пути передачи сигналов NF-κB, его влияние на транскрипцию IFN-γ-индуцируемого гена не зависит от NF-κB 133 , что указывает на то, что эти киназы обладают дополнительными сигнальными функциями.

Вероятно, что список новых элементов, участвующих в IFN-опосредованной передаче сигналов, будет продолжать расти в течение следующих нескольких лет, в то время как вклад известных путей может потребовать переоценки. В настоящее время кажется, что активация более чем одного сигнального пути требуется для генерации различных биологических свойств IFN, и одного сигнального каскада недостаточно для генерации любой заданной биологической конечной точки. Например, функции обоих путей передачи сигналов STAT и p38 необходимы для противовирусных эффектов IFN, но активации одного только пути недостаточно, чтобы вызвать противовирусный ответ 13 .Такая потребность в множественных сигнальных путях, по-видимому, также характерна для IFN-зависимых антипролиферативных ответов и может отражать синергетические эффекты различных сигналов на уровнях транскрипции генов и трансляции мРНК.

Сложность системы IFN не оставляет сомнений в том, что потребуются обширные усилия для точного определения иерархической структуры IFN-опосредованного сигнального механизма. IFNs оказали значительное влияние на клиническую медицину, и их использование изменило исход различных злокачественных новообразований, вирусных инфекций и аутоиммунных заболеваний (вставка 3).Заполнение пробелов в нашем понимании механизмов передачи сигналов, опосредованных IFN, должно дать важную информацию для разработки новых агентов, которые нацелены на аналогичные пути и имеют аналогичные биологические свойства, но являются более мощными и более специфичными.

Ящик 1 | Митоген-активированные протеинкиназы

Митоген-активированные протеинкиназы (MAPK) представляют собой широко экспрессируемые серин / треониновые киназы, которые опосредуют сигналы для регуляции важных клеточных функций, включая транскрипцию генов, посттранскрипционную регуляцию, апоптоз и развитие клеточного цикла 13 , 66,67,68,69,70 .Эти киназы сохранялись на протяжении всей эволюции и подразделяются на три основные группы 66,67,68,69,70 : киназы, регулируемые внеклеточными сигналами (ERKs), ERK1 и ERK2; семейство p38, p38α, p38β, p38γ и p38δ; и аминоконцевые киназы JUN (JNK), JNK1, JNK2 и JNK3. Существуют также дополнительные MAPK, такие как ERK3, ERK5, ERK7 и ERK8 (ссылки 66–70), которые нетипичны и не могут быть отнесены ни к одной из этих групп. Активация различных MAPK регулируется вышестоящими киназами с двойной специфичностью, которые известны как киназы MAPK (MAPKK; также известные как MKK) (см. Рисунок), и они фосфорилируют MAPK по остаткам треонина и тирозина в Thr-X-Tyr. мотивы, которые специфичны для разных семейств MAPK: Thr-Glu-Tyr для ERK, Thr-Pro-Tyr для JNK и Thr-Gly-Tyr для членов семейства p38 66,67,68,69,70 .Активация MAPKK регулируется другими вышестоящими киназами, известными как киназы MAPKK (MAPKKKs; также известные как MKKK). Активация MAPKKK или MAPKK обычно происходит ниже малых GTPases, функция которых регулируется факторами обмена гуанин-нуклеотидов (GEF), которые, в свою очередь, часто являются субстратами для рецепторных или нерецепторных тирозинкиназ. Посредством своих различных нижестоящих эффекторов MAPK регулируют различные функциональные ответы в зависимости от стимула и клеточного контекста.

Ящик 2 | Путь передачи сигналов фосфатидилинозитол 3-киназы

Основная функция пути передачи сигналов фосфатидилинозитол 3-киназы (PI3K) — фосфорилирование липидов фосфатидилинозитола в положении D3 инозитолового кольца 134,135 . Такое фосфорилирование происходит в ответ на различные стимулы, включая цитокины, факторы роста и гормоны 134 135 (см. Рисунок). Он регулируется только PI3K класса Ia, а не PI3K класса Ib, класса II или III 134 .PI3K класса Ia состоят из регуляторной субъединицы, которая содержит домены SRC гомологии 2 (Sh3) и Sh4, что позволяет взаимодействовать с другими сигнальными белками, и ассоциированной каталитической субъединицы, которая обладает ферментативной активностью, которая регулирует фосфорилирование положения D3 в инозитоловое кольцо 134,135 . Существует несколько изоформ регуляторной субъединицы (p85α, p85β, p55α, p55γ и p50α), которые кодируются тремя генами, и есть три изоформы каталитической субъединицы (p110α, p110β и p110δ), каждая из которых кодируется отдельный ген 135 .Индукция активности PI3K приводит к фосфорилированию мембранного липида фосфатидилинозитол-4,5-бисфосфата с образованием фосфатидилинозитол-3,4,5-трифосфата, с которым связываются домены PLECKSTRIN-HOMOLOGY сигнальных белков 134,135 . Связывание 3-фосфоинозитидов также происходит через домены PHOX-HOMOLOGY, которые присутствуют в определенных белках 134,135 . Идентифицировано несколько нижестоящих эффекторов пути передачи сигналов PI3K, и они приводят к активации различных нижестоящих сигнальных каскадов.Эти эффекторы включают серин / треонинкиназы AKT и 3-фосфатидилинозитол-зависимую протеинкиназу 1 (PDK1), различные изоформы протеинкиназы C (PKC) и члены семейства TEC тирозинкиназ, включая TEC, BTK (тирозинкиназа Брутона). ), ITK (интерлейкин-2-индуцибельная Т-клеточная киназа) и RLK (киназа покоящихся лимфоцитов) 135 .

Ящик 3 | Клиническое применение интерферонов

Интерфероны (ИФН) использовались в различных клинических условиях 6,136,137,138 .Здесь кратко описаны заболевания или синдромы, при которых различные IFN проявляют клиническую активность.

IFN-α

Злокачественные гематологические заболевания. Хронический миелоидный лейкоз | кожная Т-клеточная лимфома | волосатоклеточный лейкоз | множественная миелома

Солидные опухоли. Злокачественная меланома | почечно-клеточная карцинома | Связанная со СПИДом саркома Капоши

Вирусные синдромы. Гепатит С | гепатит В | тяжелый острый респираторный синдром

IFN-β

Рассеянный склероз

IFN-γ

Хроническая гранулематозная болезнь | тяжелый злокачественный остеопетроз

Высокий уровень циркулирующих интерферонов I, II и III типов ассоциируется с отчетливыми клиническими проявлениями активной системной красной волчанки | Arthritis Research & Therapy

Здесь мы представляем первое сравнительное исследование функциональной активности IFN I типа, измеренной in vitro с помощью анализа репортерных клеток WISH, метода, часто используемого в качестве золотого стандарта при оценке сигнатуры IFN при СКВ, и измерения циркулирующего типа I , IFN типа II и типа III.Наше исследование уникально, поскольку мы измерили все три типа ИФН в большой и очень хорошо охарактеризованной когорте СКВ. Этот подход позволил нам определить, как разные подтипы IFN связаны друг с другом и с клиническими подмножествами СКВ.

Мы обнаружили, что активность IFN типа I коррелирует с циркулирующими уровнями IFN типа I и типа II, но слабо с IFN типа III, который, насколько нам известно, ранее не наблюдался. Было известно, что уровни IFN-γ повышаются за годы до постановки диагноза СКВ.Наблюдаемая корреляция между активностью IFN и IFN-γ предполагает, что роль IFN-γ может быть столь же важной, как IFN типа I при СКВ. Следовательно, IFN-γ также может быть важной мишенью для терапевтических стратегий. Кроме того, многомерные модели номинальной регрессии позволили нам идентифицировать фенотипические подмножества СКВ, связанные с высокими уровнями различных подтипов ИФН.

Мы сообщаем о новом наблюдении, согласно которому активный LN ассоциируется как с высокой активностью IFN, так и с высокими уровнями циркулирующего IFN-γ.Среди случаев волчаночного нефрита (активного или перенесенного) мы наблюдали долю пациентов с перекрывающимся повышением активности IFN, IFN-γ и сывороточного IFN-α, как сообщалось ранее [10, 32]. Таким образом, наши результаты расширяют предыдущие знания о том, что почечные обострения связаны с комбинированной сигнатурой генов IFN-α и IFN-γ [32, 33]. Помимо IFN-γ, важными являются другие типы IFN. Исследование азиатского населения показало, что высокие уровни IFN-λ1 также связаны с LN [34]. Мы не смогли подтвердить эту связь, возможно, из-за того, что некоторые пациенты уже проходили индукционную терапию при наборе; тем не менее, в нашем более раннем исследовании мы обнаружили, что высокие уровни IFN-λ1 связаны с плохими почечными исходами [11].Интересно, что в нашей когорте высокие уровни IFN-α в сыворотке были связаны с лучшим сохранением функции почек, и это наблюдение осталось после корректировки по возрасту [11].

Артрит с СКВ был связан как с высокой активностью IFN I типа, так и с высоким IFN-γ. Ранее мы сообщали, что артрит был связан с активацией IP-10 / CXCL-10 [11]. В целом, наши наблюдения предполагают, что артрит при СКВ связан с несколькими цитокинами в путях ИФН [11].

Как и другие исследователи, наши данные демонстрируют, что поражение слизистых и кожных покровов связано с высокой активностью IFN типа I in vitro и с высокими уровнями циркулирующего IFN-α [8, 35], что позволяет предположить, что эта подгруппа может получить пользу от блокаторов IFN-α. [20].

Мы также наблюдали, что образцы аутоантител связаны с различными подтипами IFN.

Активность IFN типа I соответствует большинству субспецифичностей ANA, как сообщалось ранее [8, 31, 32, 35]. В многопараметрическом анализе мы выявили новую ассоциацию, согласно которой высокий уровень IFN-γ наиболее сильно связан с анти-Ro60. Мы подтверждаем предыдущие данные об IFN-α, который, как известно, связан с анти-Ro52 и анти-La [8].

В нескольких исследованиях изучалась взаимосвязь между ИФН и сосудистыми исходами при СКВ [36].Более ранние сообщения из более широких этнических групп наблюдали ассоциацию aPL и высокой активности IFN типа I в определенных группах предков [37]. В нынешней когорте, в основном кавказской, многофакторный анализ продемонстрировал более низкую вероятность сосудистых событий, назначение APL и варфарина для пациентов с изолированным высоким уровнем IFN-α. Кроме того, в группе с высоким содержанием IFN-γ частота сосудистых событий была несколько ниже, поскольку назначение антикоагулянтов было менее распространенным. Высокий уровень IFN-λ1 был связан с антинуклеосомными аутоантителами и численно, но не значительно, с более высокой частотой aPL, сосудистых событий и использования варфарина.Наши результаты показывают, что в этой европейской популяции IFN типа I и типа II в первую очередь связаны с аутореактивностью с внутриклеточными аутоантигенами, но не с aPL, которые нацелены на неядерные структуры, такие как белки плазмы и фосфолипиды мембран [30]. Насколько нам известно, ранее не сообщалось о связи между сердечно-сосудистыми заболеваниями и уровнями периферических уровней ИФН типа II и III.

Известно, что высокая активность IFN I типа связана с гематологическими проявлениями [35].В нашем отчете добавлена ​​новая информация о том, что гематологические проявления также связаны с повышенным уровнем IFN-γ. Как и ожидалось, мы подтверждаем, что низкие уровни комплемента следуют за высокой активностью IFN типа I, а также за высокими уровнями IFN-α и IFN-γ [2, 9, 28, 29].

Значительная часть более ранних исследователей полагалась на оценки активации IFN-гена и их связи с активностью заболевания СКВ [32, 37, 38]. Однако каждый исследователь предпочел измерить различные гены, регулируемые IFN, и поэтому исследования трудно сравнивать.Еще одним осложняющим фактором при оценке сигнатуры IFN является то, что одни и те же гены могут регулироваться несколькими типами IFN. Наши результаты показывают, что пациенты с активной СКВ имеют высокий уровень циркулирующих ИФН типа I, типа II и типа III и что поражение различных органов, по-видимому, связано с различными типами ИФН. Представленные данные предполагают, что измерение уровней циркулирующего IFN более информативно, чем оценка сигнатуры IFN, и может иметь значение для выявления пациентов, которым анти-IFN терапия при СКВ будет полезна.

Мы демонстрируем, что несколько основных клинических проявлений связаны с доминирующим типом ИФН, но все же часть пациентов также имеет другие типы ИФН с повышенной регуляцией. Было бы интересно, если бы наши наблюдения могли быть подтверждены в других когортах. В клинической практике было бы важно измерить все три типа ИФН и определить доминирующий, чтобы адаптировать направленную терапию. Кроме того, наши результаты показывают, что соединения, блокирующие несколько путей IFN в клетке, будут более многообещающим терапевтическим подходом, чем моноклональные антитела, блокирующие один циркулирующий IFN или его рецептор [20, 39].

Активация IFN-регулируемых путей I типа считается ключевым механизмом в патогенезе СКВ [40], но новые данные демонстрируют, что важную роль также играют IFN типа II и ось цитокинов Th27 [9, 11, 41]. Фаза 2 испытаний устекинумаба, антител, блокирующих путь IL-12 / IL-23, при СКВ была недавно опубликована с положительными и многообещающими результатами [42]. Хороший ответ на устекинумаб был связан со снижением уровней IFN-γ, в то время как показатели подписи IFN I типа не снижались.Ранее мы сообщали, что высокие уровни IL-23 и IL-17 связаны с резистентными к лечению ЛУ с плохими результатами [10, 36, 37]. В целом, накопленные данные подтверждают роль IFN-γ и оси Th27 в СКВ, предполагая, что при тяжелых проявлениях, включая LN, могут помочь агенты, блокирующие IFN-γ и / или Th27.

IFN-β является важным членом семейства IFN типа I. К сожалению, мы не измерили циркулирующие уровни IFN-β. Возможно, что некоторые расхождения в наших результатах между анализом IFN функционального типа I и ELISA IFN-α связаны с тем, что функциональный анализ также измеряет IFN-β.Хотя это могло быть объяснением, было показано, что IFN-α является основным циркулирующим IFN типа I в большинстве сывороток при СКВ [12]. Таким образом, представляется вероятным, что функциональный анализ более чувствителен, чем ELISA, для общего измерения IFN-α [14].

Мы наблюдали, что пациенты с высокой активностью IFN имели немного более высокие OR для доз преднизолона более 10 мг, но не наблюдали никаких других ассоциаций между уровнями IFN и иммуномодулирующей терапией. Дизайн представленного исследования был перекрестным, и в него были включены пациенты с сильно различающимися показателями активности заболевания, а также различные виды лечения.Этот факт мог ограничить нашу возможность проанализировать, как различные методы лечения могут влиять на уровни IFN. Проспективное лонгитюдное исследование было бы лучшим вариантом для изучения этих вопросов.

IFN-ε постоянно экспрессируется клетками репродуктивного тракта и неэффективно секретируется фибробластами и клеточными линиями

Abstract

Интерфероны типа I (IFN) образуют большое семейство цитокинов, которые в первую очередь действуют для контроля раннего развития вирусных инфекций.Типичные гены IFN типа I, такие как гены, кодирующие IFN-α или IFN-β, активируются вирусной инфекцией во многих типах клеток. Напротив, сообщалось, что ген, кодирующий IFN-ε, конститутивно экспрессируется клетками женского репродуктивного тракта и вносит вклад в защиту от вагинальных инфекций вирусом простого герпеса 2 и Chlamydia muridarum . Наши данные подтверждают отсутствие индукции экспрессии IFN-ε после вирусной инфекции и конститутивную экспрессию IFN-ε клетками женских, но также и мужских репродуктивных органов.Интересно, что при экспрессии из трансфицированных экспрессионных плазмид в клетках 293T, HeLa или Neuro2A, мышиные и человеческие предшественники IFN-ε подвергались неэффективному процессингу, а секреция IFN-ε была минимальной. Анализ химерных конструкций, полученных между IFN-ε и лимитином (IFN-ζ), показал, что как сигнальный пептид, так и зрелая часть IFN-ε вносят вклад в плохой процессинг предшественника. Иммунофлуоресцентное обнаружение IFN-ε, меченного FLAG, в трансфецированных клетках позволило предположить, что IFN-ε и химерные белки не способны прогрессировать по секреторному пути.Однако IFN-ε не действует внутриклеточно и не сообщает продуцирующим клеткам антивирусное состояние. Учитывая конститутивную экспрессию IFN-ε в специализированных клетках и плохую обработку предшественника IFN-ε в фибробластах и ​​клеточных линиях, мы предполагаем, что для секреции IFN-ε может потребоваться кофактор, специфически экспрессируемый в клетках репродуктивных органов, который может защитить систему от аномального высвобождения этого IFN.

Образец цитирования: Hermant P, Francius C, Clotman F, Michiels T (2013) IFN-ε конститутивно экспрессируется клетками репродуктивного тракта и неэффективно секретируется фибробластами и клеточными линиями.PLoS ONE 8 (8): e71320. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0071320

Редактор: Фолькер Тиль, Кантональная больница Санкт-Галлен, Швейцария

Поступила: 30 мая 2013 г .; Принята к печати: 3 июля 2013 г .; Опубликовано: 9 августа 2013 г.

Авторские права: © 2013 Hermant et al. Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

Финансирование: PH был научным сотрудником Католического университета Лувена (UCL). Эта работа была поддержана Национальным фондом научных исследований (FNRS-FRSM) и Межвузовской программой полюсов притяжения, инициированной Бельгийским бюро научной политики (PAI-P7 / 45 BELVIR). Финансирующие организации не играли никакой роли в дизайне исследования, сборе и анализе данных, принятии решения о публикации или подготовке рукописи.

Конкурирующие интересы: Авторы заявили, что никаких конкурирующих интересов не существует.

Введение

Интерфероны типа I (IFN) представляют собой семейство цитокинов, наделенных мощной противовирусной активностью [1]. Члены этого семейства, также называемые IFN-α / β, включают IFN-α, IFN-β, IFN-ε, IFN-κ, IFN-ω, IFN-τ (овцы и крупный рогатый скот) и IFN-ζ или лимитин ( мышей). Сообщается, что IFN типа I связываются с общим гетеродимерным рецептором (IFNAR) [2], тем самым вызывая каскад передачи сигнала, ведущий к активации транскрипции сотен стимулированных интерфероном генов (ISG), которые вносят вклад в противовирусную активность [3-5].

Ген, кодирующий IFN-ε, был идентифицирован как типичный, единственный безинтронный ген IFN типа I, отображаемый в локусе IFN хромосомы 9 человека или хромосомы 4 мыши [6,7]. Хотя недавний генетический анализ выявил частые полиморфизмы в гене IFNE человека [8], этот ген хорошо сохраняется у млекопитающих [6,9,10]. Было показано, что IFN-ε человека может связываться с рецептором IFN типа I (IFNAR) [11] и обладает некоторой противовирусной активностью [9,12,13].

Интересно, что недавнее исследование Fung et al.сообщает, что, в отличие от других охарактеризованных генов IFN типа I, ген, кодирующий IFN-ε, не подвергался усилению транскрипции при обработке клеток синтетическими лигандами, которые активируют другие гены IFN типа I. Вместо этого IFN-ε экспрессировался тканеспецифическим образом эптителиальными клетками женского репродуктивного тракта. IFN-ε индуцировался введением эстрогена, варьировал в зависимости от эстрального цикла и подавлялся во время беременности. Важно отметить, что мыши с дефицитом Ifne имели повышенную восприимчивость к вагинальной инфекции вирусом простого герпеса 2 и Chlamydia muridarum [10].

В этой работе мы подтверждаем конститутивную экспрессию IFN-ε клетками женских, а также мужских репродуктивных органов. Мы показываем, что созревание и секреция IFN-ε неэффективны в клеточных линиях и фибробластах, и поэтому мы предполагаем, что секреция IFN-ε клетками репродуктивных органов включает специфический кофактор, отсутствующий в других клетках.

Материалы и методы

Эксперименты на животных

Заявление об этике: Работа с мышами (соглашение LA1230472) и экспериментальные процедуры проводились в соответствии с директивой EEC 86/609 / CEE и соответствующим законодательством Бельгии от 6 апреля 2010 г.Исследование и протокол, использованные в этом исследовании, были одобрены этическим комитетом Лувенского университета в соответствии с соглашением № 2010 / UCL / MD / 031.

Клетки, трансфекции, обработка клеток

Клеточными линиями, использованными в этом исследовании, были человеческие 293T (любезно предоставленные F. Tangy, Институт Пастера, Париж) [14] и эпителиальные клетки HeLa (ATCC), нейробластома мыши Neuro2A (ECACC) и фибробласты BALB / 3T3 (любезно предоставлены Фрэнсисом). Brasseur, Институт исследования рака Людвига, Брюссель) [15].Клетки выращивали в среде Игла, модифицированной Дульбекко (DMEM, Lonza ref 12-604F), содержащей ультраглутамин и 4,5 г / л глюкозы, с добавлением 10% фетальной телячьей сыворотки (Sigma) и 50 единиц / мл пенициллина / стрептомицина (Lonza ). Эмбриональные фибробласты мыши (MEF) выделяли от мышей C57BL / 6 стандартными процедурами. Вкратце, эмбрионы собирали на 14,5-й день беременности. Голова, сердце, печень, кишечник и почки были удалены, а оставшаяся часть эмбриона была помещена в чашку Петри, содержащую трипсин-ЭДТА (Lonza, 170000 Ед / л, трипсин, 200 мг / л ЭДТА), в которой была измельчена ткань. .После 13 минут инкубации при 37 ° C ткань гомогенизировали пипетированием и центрифугировали для удаления недиссоциированных фрагментов ткани. Затем клетки выращивали в среде DMEM с добавлением, как указано выше. Затем MEF были иммортализованы путем трансдукции pPH51, ретровирусного вектора, полученного из pQCXIN (Stratagene) и экспрессирующего большой Т-антиген обезьяньего вируса 40. Бессмертные MEF были названы MEF / T.

Трансфекцию клеток проводили с использованием реагента LT1 (Mirus) в соответствии с инструкциями производителя.Для лечения Брефельдином A GolgiPlug (ref 555029, BD Biosciences) разводили в 1000 раз культуральной средой. Анализ снижения цитопатического эффекта IFN проводили, как описано в [16]. Относительная противовирусная активность рассчитывалась как самый высокий фактор разведения образца, который защищал более 50% клеток от инфекции вирусом Менго. Значения относятся к значениям, полученным для питательной среды.

Вирусы и инфекции

KJ7 представляет собой вирус, полученный из штамма DA1 вируса мышиного энцефаломиелита Тейлера (TMEV).В этом вирусе кодирующая область зеленого флуоресцентного белка (GFP) заменяет кодоны с 5 по 67 кодирующей последовательности лидерного белка. Вирус Менго (штамм вируса энцефаломиокардита — EMCV), используемый в этом исследовании, представляет собой ослабленный вариант, несущий укороченный тракт polyC (24 C) в его 5′-некодирующей области. Этот вирус был получен, как описано ранее [17], из плазмиды pMC24, несущей полноразмерный геном вируса, клонированной как кДНК [18]. Трех шестинедельных самцов мышей C57BL / 6 Mx1 + / + внутрибрюшинно инокулировали 10 6 БОЕ вируса Менго в 250 мкл фосфатно-солевого буфера (PBS), а трех мышей оставили без лечения.Через четыре дня после заражения мышей умерщвляли и перфузировали PBS перед забором органов.

Векторы экспрессии

Кодирующая область мышиного гена Ifne была клонирована в векторе экспрессии pcDNA3 ниже промотора CMV, как это было ранее сделано для мышиного IFN-αA и IFN-β [7,16]. Были созданы дополнительные конструкции, кодирующие IFN с меткой FLAG на С-конце. В последних конструкциях последовательность FLAG отделена от последней аминокислоты IFN с помощью линкера из трех аминокислот (рис. 1).Плазмиды, кодирующие IFN, меченные FLAG, были получены из pAGE1, производного pcDNA3, где последовательность, кодирующая эпитоп FLAG, заканчивающаяся стоп-кодоном, была клонирована между сайтами Not I и Xba I на 3′-конце сайта мультиклонирования вектора. . Последовательность, клонированная между Not I и Xba I, представляет собой 5′-GCG GCC GCA GAC TAC AAG GAC GAC GAT GAC AAG TGA ATC TAG A. Этот вектор обеспечивает экспрессию белков, меченных FLAG на С-конце. Лентивирусные векторы были получены из pCCLsin.PPT. hPGK. GFP.pre (любезно предоставлен Луиджи Налдини, Ospedale San Raffaele, Милан, Италия) [19]. pTM945 был получен путем вставки в основу этого вектора: промотора цитомегаловируса, сайта мультиклонирования, IRES из TMEV [20] и кодирующей последовательности mCherry. ORF мышиного IFNαA и IFN-ε затем субклонировали в этой плазмиде с использованием сайтов рестрикции Sal I / Xba I и Bam HI / Xba I соответственно. Векторы экспрессии, использованные в этом исследовании, представлены на рисунке 1.

Рисунок 1. Плазмидные конструкции.

A. Производные pcDNA3, экспрессирующие IFN с меткой FLAG или без нее. В этих плазмидах кодирующие области (рамки) IFN клонированы ниже промотора цитомегаловируса (pCMV). Показаны сайты рестрикции, используемые для клонирования рамок считывания IFN. Кодирующие последовательности метки FLAG добавляли после последнего кодона IFN, как указано в C. IFN-αA (Δsp) и IFN-ε (Δsp) представляют собой конструкции, в которых область, кодирующая сигнальный пептид предшественника IFN, была удалена.lim-ε: химерный предшественник IFN с сигнальным пептидом лимитина и зрелым фрагментом IFN-ε. ε-lim представляет собой обратный химерный предшественник с сигнальным пептидом IFN-ε и зрелым фрагментом лимитина. Человеческий IFN-ε с сигнальным пептидом или без него обозначен как hIFN-ε и hIFN-ε (Δsp). Обратите внимание, что различные элементы на этих графических изображениях не масштабированы.

Б. Лентивирусные векторы. В этих векторах транскрипция гена IFN управляется промотором цитомегаловируса. Последовательность IRES из TMEV обеспечивает совместную экспрессию клонированной кодирующей последовательности с красным флуоресцентным белком mCherry.

C. Последовательность соединений IFN-FLAG. X представляет собой последнюю аминокислоту IFN. Линкерная последовательность между IFN и FLAG (жирные буквы) представляет собой AAA для ε-lim и limitin и TAA для других конструкций.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0071320.g001

Вестерн-блоттинг

Экстракты общего белка получали путем сбора и кипячения клеток в течение 5 минут в буфере Лэммли, через 24 часа после трансфекции или через 30 часов после трансфекции в случае обработки брефельдином А.Экспрессию IFN-FLAG анализировали вестерн-блоттингом с использованием гелей для электрофореза в полиакриламидном геле с додецилсульфатом натрия (SDS-PAGE), содержащих 15% акриламида. Блот анализировали моноклональным антителом против FLAG M2 (Sigma-Aldrich F3165).

Иммуномечение

Клетки фиксировали 4% параформальдегидом (PFA) в фосфатном буферном солевом растворе (PBS) через 24 часа после трансфекции и пермеабилизировали в течение 5 минут с помощью 0,1% тритона X-100. IFN, меченные FLAG, детектировали с использованием мышиного моноклонального антитела против FLAG (Sigma-Aldrich, F3165, используемое при 1/1000) и вторичного антитела, меченного Alexafluor488 (Invitrogen, Life technologies ref A11029).Компартмент эндоплазматического ретикулума был идентифицирован путем котрансфекции pDsRed-ER [21]. Компартмент Гольджи идентифицировали после окрашивания гликозилированных белков агглютинином зародышей пшеницы, конъюгированным с Alexafluor 594 (WGA) (Molecular Probes, W11262).

Количественная ОТ-ПЦР

РНК

была выделена из органов, подвергнута обратной транскрипции и подвергнута количественной ОТ-ПЦР (ОТ-КПЦР), как описано ранее [22], с использованием SybrGreen и аппарата MyIQ TM (Biorad). Последовательности праймеров: 5′-GCC GAA AGC CAC GTG TGT AA (смысл) и 5′-AGA TCC CAG CCA GTG GGG TA (антисмысловой) для вируса Менго, 5′-ATG AAC AAC AGG TGG ATC CTC C (смысл) и 5 ‘-AGG AGC TCC TGA CAT TTC CGA A (антисмысловой) для IFN-β, 5′-GGA TGC CTG GGA GAG AAT CG-3′ (смысл) и 5’-TCG CCT GCT CTT CGA AAC TG-3 ‘(антисмысловой ) для Oasl2 и 5′-CGG TGT TGC TGC TCT TGG TT (смысл), 5′-TCA CAG GCT GCT GAG GAA GC (антисмысловой) для IFN-ε и 5′-AGA GGG AAA TCG TGC GTG AC-3 ‘(смысл) и 5′-CAA TAG TGA TGA CCT GGC CGT-3’ (антисмысловой) для β-актина.Стандарты состояли из 10-кратных разведений известных концентраций плазмид, несущих соответствующие последовательности ДНК: pMC24 (вирус Менго), pcDNA3-IFN-β, pCS40 (Oasl2) pcDNA3-IFN-ε или pTM793 (β-актин).

Проточная цитометрия

Прилипшие клетки трипсинизировали и ресуспендировали в фосфатно-солевом буфере, содержащем 5% отфильтрованной фетальной сыворотки теленка и 1% параформальдегида. Сбор данных выполняли на анализаторе клеток LSR Fortessa (BD biosciences) с использованием программного обеспечения FACSDiva.Анализ проводился с помощью программного обеспечения FlowJo. Перед анализом на флуоресценцию GFP и mCherry клетки закрывали в соответствии с размером (прямое и боковое рассеяние).

Статистический анализ

Данные были проанализированы с помощью Prism версии 4.0c с использованием одностороннего критерия Манна – Уитни U . P Значения ≤ 0,05 считались значимыми.

Результаты

Экспрессия IFN-ε

in vivo

Мы использовали количественный анализ ОТ-ПЦР, чтобы выяснить, может ли экспрессия Ifne быть повышена in vivo после вирусной инфекции.Поэтому уровни экспрессии мРНК генов, кодирующих IFN-β и IFN-ε, измеряли у мышей через 4 дня после внутрибрюшинной инокуляции вируса Менго. В головном, спинном мозге и сердце, органах, наиболее инфицированных этим вирусом, экспрессия Ifnb явно повышалась, а экспрессия Ifnb — нет (рис. 2 A, B, C). Эти данные подтверждают на другой модели инфекции отсутствие активации транскрипции Ifne вирусной инфекцией, что наблюдалось в предыдущих исследованиях [10,23].

Рисунок 2. Экспрессия IFN-ε in vivo.

А – С. Анализ RT-qPCR репликации вируса Mengo (A), экспрессии Ifnb (B) и экспрессии Ifne (C) в головном, спинном мозге и сердце мышей, инфицированных вирусом Mengo. Гистограммы показывают среднее значение ± стандартное отклонение копий кДНК вируса Менго на 10 4 копий кДНК β-актина (n = 3). НД: не обнаружено. NS: незначительно.

D – E. Данные RT-qPCR, показывающие экспрессию Ifne в органах, взятых у неинфицированных самок (D) и самцов (E) мышей C57BL / 6.Каждый столбец относится к отдельному образцу и указывает количество копий кДНК Ifne на 10 6 копий кДНК β-актина.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0071320.g002

Поскольку Ifne не активировалось вирусной инфекцией, мы измерили экспрессию гена Ifne в различных тканях неинфицированных мышей самцов и самок. Результаты, представленные на Фигуре 2D, показывают конститутивную экспрессию Ifne в матке и яичниках самок мышей, что согласуется с данными Fung et al.[10]. Кроме того, мы обнаружили более высокие уровни транскрипции Ifne в семенниках, чем в других органах мышей-самцов (рис. 2E). В соответствии с данными Fung et al., Мы обнаружили несколько более высокую экспрессию Oasl2 , сильно индуцибельного IFN-стимулированного гена (ISG), в матке самок мышей, а также в яичниках (дополнительный рисунок S1). Уровни экспрессии Oasl2 в этих органах коррелировали с уровнями экспрессии Ifne , что позволяет предположить, что IFN-ε продуцируется локально.Мы также обнаружили более высокую экспрессию мРНК Oasl2 в кишечнике, хотя IFN-ε не экспрессировался в этом органе. Причина этого неизвестна. Это могло быть следствием гомеостатической экспрессии IFN, запускаемой микробиотой в этом органе [24].

В совокупности наши данные в значительной степени подтверждают недавнюю работу Fung et al. показывая, что IFN-ε не индуцируется вирусной инфекцией, но конститутивно экспрессируется в репродуктивных тканях, и распространить наблюдение на мужскую репродуктивную ткань [10].

Экспрессия IFN-ε трансфицированными клетками

Для оценки противовирусной активности IFN-ε клетки 293T трансфецировали экспрессионными плазмидами, кодирующими IFN-α, IFN-β, IFN-ε, или эквивалентными конструкциями, кодирующими IFN, меченные FLAG на С-конце. Супернатанты трансфицированных клеток, собранные через 24 и 48 часов после трансфекции, анализировали на противовирусную активность с использованием анализа снижения цитопатического эффекта. Противовирусная активность меченых и немаркированных IFN-α и IFN-β существенно не различалась (фиг. 3), что позволяет предположить, что C-концевой эпитоп FLAG не влияет ни на продукцию IFN, ни на связывание рецептора.Неожиданно было обнаружено незначительное противовирусное действие, если оно вообще было обнаружено в супернатанте клеток 293T, трансфицированных векторами, экспрессирующими меченый или немаркированный IFN-ε (фиг. 3). Сходные результаты наблюдались, когда плазмиды, экспрессирующие IFN, трансфицировали в клетки Neuro2A или BALB / 3T3 мышиного происхождения. Мы пришли к выводу, что либо IFN-ε обладает небольшой противовирусной активностью, либо этот IFN не экспрессируется или не секретируется трансфецированными клетками.

Рисунок 3. Активность FLAG-меченых и немаркированных IFN мыши.

Гистограммы показывают логарифм 2 противовирусных активностей, обнаруженных в супернатанте клеток Neuro2A, собранных через 24 часа после трансфекции производных pcDNA3, экспрессирующих указанные IFN, меченные FLAG (+) или немаркированные (-), или после трансфекции соответствующих пустых векторов. (pcDNA3). Противовирусная активность представлена ​​относительно активности питательной среды. NS: незначительно (критерий Манна – Уитни U ).

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0071320.g003

Обработка предшественника IFN

Таким образом, анализ методом вестерн-блоттинга

использовали для обнаружения IFN-ε и IFN-αA, меченных FLAG, в клетках Neuro2A, трансфицированных векторами экспрессии. Клетки либо обрабатывали, либо имитировали в течение 6 часов брефельдином А перед экстракцией белка, чтобы вызвать задержку секретируемых белков. Как показано на фиг. 4A, FLAG-IFN-ε легко обнаруживался в экстрактах трансфицированных клеток. Удивительно, но, в отличие от IFN-αA, который мигрировал с ожидаемой кажущейся молекулярной массой (19 кДа) и накапливался после обработки брефельдином A (фиг. 4A, дорожки 1 и 2), IFN-ε выглядел как основная полоса, мигрирующая медленнее, чем ожидалось ( 22 кДа), на количество которых не влияла обработка брефельдином А.Небольшая полоса, мигрирующая с ожидаемой скоростью (20 кДа), появилась после обработки брефельдином А (фиг. 4A, дорожки 3 и 4). Эти данные свидетельствуют о том, что предшественник IFN-ε не обрабатывается должным образом в трансфицированных клетках. Мы подтвердили, что минорная полоса, обнаруженная для IFN-ε, и основная полоса, обнаруженная для IFN-αA, имеют молекулярные массы, совместимые со зрелыми формами этих IFN, путем сравнения их профилей миграции с профилями соответствующих IFN, экспрессируемых без сигнальной последовательности (рис. 4B).

Рисунок 4.Обработка предшественника IFN-ε в трансфицированных клетках.

Вестерн-блот-анализ процессинга IFN-α и IFN-ε в экстрактах общего белка клеток Neuro2A, трансфицированных в течение 24 часов производными pcDNA3, экспрессирующими IFN, меченные FLAG.

A. Обнаружение мышиного IFN-α и IFN-ε в присутствии или в отсутствие брефельдина A. Стрелки указывают на две полосы, обнаруженные при обнаружении IFN-ε. Β-актина, использовали в качестве контроля нагрузки. B. Обнаружение мышиных IFN-α и IFN-ε вместе с соответствующими белками, экспрессируемыми без сигнального пептида (Δsp).C. Определение человеческого IFN-ε и мышиного IFN-β в клетках 293T до и после обработки N-гликозидазой F.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0071320.g004

Интересно, что обработка человеческого IFN-ε также была аномальной (рис. 4C). В отличие от мышиного IFN-ε, человеческий IFN-ε несет два предполагаемых сайта N-гликозилирования [13]. В экстрактах из трансфицированных клеток 293T человеческий IFN-ε, меченный FLAG, был обнаружен в виде двух полос (фиг. 4C, дорожка 3). Ни одна из двух полос не соответствовала N-гликозилированному IFN, поскольку обработка N-гликозидазой F не изменяла характер миграции (фиг. 4C, дорожка 4).Верхняя полоса, вероятно, соответствовала предшественнику IFN-ε. Нижняя полоса мигрировала со скоростью, близкой к скорости IFN-ε, экспрессируемой без сигнальной последовательности (рис. 4C, дорожка 5). Однако тот факт, что в этой форме IFN-ε отсутствует N-гликозилирование, указывает на то, что этот IFN, возможно, не достиг секреторного пути. Мышиный IFN-β с меткой FLAG, взятый в качестве контроля в этом эксперименте, мигрировал в виде множества полос (фиг. 4C, дорожка 1), как и ожидалось, исходя из того факта, что этот подтип IFN несет три сайта N-гликозилирования [25].После обработки N-гликозидазой F FLAG-IFN-β преобладающая полоса появилась с ожидаемой молекулярной массой для зрелого белка (фиг. 4C, дорожка 2). Эти результаты показывают, что обработка сигнальной последовательности IFN-ε очень неэффективна в клетках, трансфицированных плазмидами экспрессии. В соответствии с приведенными выше данными, предсказание присутствия сигнального пептида сервером Signal P 4.1 [26] было плохим для мышиных и человеческих предшественников IFN-ε, в отличие от других мышиных предшественников IFN типа I (Таблица 1).

-2152 215 0,328 (Нет)
Интерферон Сайт расщепления 1 D-оценка 2
мышь IFN-αA 913 )
мышь IFN-β 21-22 0,882 (Да)
мышь Limitin 21-22 561 (Да)
IFN-ε мыши 21-22 0,519 (Да)
IFN-ε человека

Таблица 1. Прогнозирование сигнального пептида (сервер Signal P 4.1).

Таким образом, мы спросили, является ли этот неэффективный процессинг предшественника IFN-ε следствием последовательности сигнального пептида. Лимитин, также называемый IFN-ζ, представляет собой IFN типа I, проявляющий противовирусную активность [27].Было показано, что этот подтип IFN эффективно секретируется клетками 293T, трансфицированными экспрессионной плазмидой [7]. Тем не менее, аминокислотная последовательность вокруг предсказанного сайта расщепления предшественника лимитина [28] близка к предсказанной для IFN-ε (Рисунок 5A).

Рис. 5. Сигнальный пептид IFN-ε не является полностью функциональным.

A. Сигнальные пептиды, предсказанные для IFN-ε и лимитина. Прогнозируемые сигнальные пептиды выделены жирным шрифтом. Связанные аминокислоты вокруг предполагаемого сайта расщепления заключены в рамку.

B. Вестерн-блоттинг-анализ клеточных лизатов из клеток Neuro2A, которые были трансфицированы в течение 24 часов производными pcDNA3, экспрессирующими FLAG-меченный IFN-ε, IFN-ε (Δsp), lim-ε, ε-lim или лимитин. Клетки собирали в буфере Лэммли через двадцать четыре часа после трансфекции.

C. Гистограммы, показывающие для указанных конструкций долю клеток, в которых IFN колокализуется в основном с Golgi или с эндоплазматическим ретикулумом. Средства и SD отсчетов из 4-х иммуноокрашиваний. Для каждого подсчета n = ± 200 для IFN-α, lim-ε, limitin и ε-lim; n = 100 для IFN-ε.

D. Иммунофлуоресцентное обнаружение IFN, меченных FLAG, в клетках HeLa, трансфицированных плазмидами, экспрессирующими указанные меченые IFN. IFN отображаются зеленым цветом. Лектин WGA использовали для обнаружения гликозилированных белков и выделения сети Гольджи (красный).

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0071320.g005

Чтобы проверить влияние сигнального пептида на процессинг и секрецию IFN, мы сконструировали химерные плазмиды путем обмена последовательностями, кодирующими сигнальный пептид, лимитина и IFN-ε. в конструкциях с тегами FLAG (рис. 1).Эти конструкции трансфицировали вместе с контрольными плазмидами в клетки Neuro2A. Как показано на фиг. 5B, замена сигнального пептида IFN-ε на пептид лимитина улучшила процессинг IFN-ε (фиг. 5B, сравните дорожки 1 и 3). И наоборот, когда сигнальный пептид лимитина был заменен на пептид IFN-ε, на вестерн-блотах появилась полоса, совместимая с незрелым лимитином (фиг. 5B, сравните дорожки 5 и 4). Такие же результаты наблюдались в клетках 293T и HeLa (данные не показаны). Эти данные предполагают, что как сигнальная последовательность, так и зрелая часть IFN-ε способствуют плохому процессингу предшественника.

Прогрессирование IFN по секреторному пути

Затем мы использовали иммунофлуоресцентное мечение IFN, меченных FLAG, в трансфицированных клетках, чтобы проверить, коррелирует ли плохой процессинг сигнального пептида с измененным прогрессированием IFN в секреторном пути. Следовательно, плазмиды, кодирующие IFN-α, IFN-ε, lim-ε, ε-lim и лимитин с меткой FLAG, временно экспрессировались в клетках HeLa. Клетки наблюдали с помощью флуоресцентной микроскопии в слепом эксперименте. Подсчет проводился в соответствии с основной локализацией IFN, либо в компартменте Гольджи, либо в эндоплазматическом ретикулуме (рис. 5C).В то время как IFN-αA и лимитин в основном обнаруживались в компартменте Гольджи, IFN-ε обнаруживал более диффузную локализацию в клетках, частично совмещая с эндоплазматическим ретикулумом (ER) и частично показывая более диффузный цитоплазматический паттерн (рис. 5D). Только несколько клеток показали IFN-ε, связанный с компартментом Гольджи. Примечательно, что обнаружение IFN-ε было намного слабее, чем обнаружение других IFN, что позволяет предположить, что часть экспрессированного IFN-ε деградировала в клетках. Замена сигнального пептида IFN-ε на пептид лимитина значительно увеличила обнаружение химерного белка в компартменте Гольджи (односторонний тест Манна-Уитни, p = 0.0143). Замена зрелого фрагмента IFN-ε на фрагмент лимитина также увеличивала нацеливание химерного белка на компартмент Гольджи (односторонний тест Манна-Уитни, p = 0,0143). Эти данные подтверждают, что как сигнальная последовательность, так и зрелая часть IFN-ε способствуют плохому процессингу белка-предшественника и, следовательно, предотвращают доступ IFN-ε к секреторному пути. Аналогичные результаты были получены на эмбриональных фибробластах мыши C57BL / 6 (дополнительная фигура S2).

Внутриклеточная активность IFN-ε

Поскольку IFN-ε секретируется клетками неэффективно, мы затем спросили, может ли IFN-ε обеспечивать вирусную защиту продуцирующим клеткам в отсутствие секреции.Поэтому мы трансдуцировали клетки лентивирусными бицистронными векторами, позволяющими коэкспрессию флуоресцентного белка mCherry и мышиного IFN-α (pPH50) или IFN-ε (pPh59), или пустым вектором, экспрессирующим только mCherry (pTM945) (рис. ). Через три дня после трансдукции антивирусное состояние трансдуцированных клеточных популяций анализировали с помощью FACS после заражения KJ07, производным вируса энцефаломиелита мышей Тейлера, экспрессирующим eGFP. В этом случае была обнаружена противовирусная активность IFN-ε, но она была низкой по сравнению с IFN-αA.Для клеток, трансдуцированных с аналогичной эффективностью, процент инфицированных клеток составлял 10,84 ± 0,61% для клеток, экспрессирующих IFN-ε, и 1,56 ± 0,24% для клеток, экспрессирующих IFN-αA (фиг. 6). Интересно, что клетки, экспрессирующие IFN-ε, как обнаружено с помощью флуоресценции mCherry, не были более защищены от вирусной инфекции, чем нетрансдуцированные mCherry-отрицательные клетки той же популяции (уровни инфицирования составляли 13,62% в клетках, экспрессирующих IFN-ε и 10,43% в IFN-ε. отрицательные клетки). Таким образом, внутриклеточная экспрессия IFN-ε не вызывала устойчивости к вирусной инфекции.

Рис. 6. IFN-ε не действует внутриклеточно.

FACS-анализ клеток, трансдуцированных в течение 4 дней бицистронными лентивирусными конструкциями, коэкспрессирующими mCherry и указанный IFN. pTM945 представляет собой пустой вектор, экспрессирующий только mCherry.

A. Репрезентативная точечная диаграмма FACS.

B. Таблица, показывающая среднее значение и стандартное отклонение процента инфицированных клеток в общей популяции клеток (данные из 3 экспериментов по заражению).

https: // doi.org / 10.1371 / journal.pone.0071320.g006

Обсуждение

Наши данные подтверждают необычные особенности гена Ifne , т.е. то, что этот ген не подвергается транскрипционной активации после вирусной инфекции и что он конститутивно экспрессируется клетками женского репродуктивного тракта. Наши данные распространяют эти наблюдения на клетки мужского репродуктивного тракта. Недавно Fung et al. [10] продемонстрировали, что, в отличие от других IFN типа I, IFN-ε регулируется гормонально. Действительно, экспрессия мыши Ifne повышалась после введения эстрогена.Соответственно, экспрессия человеческого IFNE в эпителиальных клетках, выделенных из эндометрия матки, была выше в пролиферативной фазе, когда уровни эстрогена самые высокие [10]. Более того, сайты связывания рецепторов прогестерона были идентифицированы в промоторах как мышиных, так и человеческих генов IFN-ε [6]. Таким образом, регуляция экспрессии IFN-ε разительно отличается от регуляции других IFN типа I.

IFN типа I секретируются большинством типов клеток и проявляют свою противовирусную активность в отношении соседних клеток.Удивительно, но мы практически не обнаружили противовирусной активности в супернатанте клеток, трансфицированных векторами, экспрессирующими IFN-ε. Это побудило нас исследовать, секретируется ли этот IFN этими клетками. Интересно, что предшественники IFN-ε мыши и человека неэффективно процессировались в клетках, трансфицированных векторами экспрессии, и секреция IFN-ε была минимальной. Анализ химерных конструкций, полученных между IFN-ε и лимитином (IFN-ζ), показал, что как сигнальный пептид, так и зрелая часть IFN-ε вносят вклад в плохой процессинг предшественника.Иммунофлуоресцентное обнаружение FLAG-меченного IFN-ε в трансфицированных клетках HeLa или эмбриональных фибробластах мыши позволило предположить, что прогрессирование IFN-ε по секреторному пути было ограничено, поскольку белок редко обнаруживался в аппарате Гольджи.

Учитывая конститутивную экспрессию IFN-ε в специализированных клетках и плохую обработку предшественника IFN-ε в тестируемых клеточных линиях, мы предполагаем, что для секреции IFN-ε может потребоваться кофактор, такой как шаперон, специфически экспрессируемый в клетках репродуктивные органы.С одной стороны, требование определенного кофактора могло бы защитить систему от утечки IFN-ε в других тканях. С другой стороны, определенный кофактор может регулировать секрецию IFN-ε в ответ на триггеры окружающей среды, такие как гормоны или цитокины. Для подтверждения этой гипотезы потребуются дальнейшие эксперименты.

В заключение, наше исследование подчеркивает необычный паттерн экспрессии и ограничение секреции члена семейства IFN типа I: IFN-ε.Мы демонстрируем, что этот IFN плохо секретируется после трансфекции вектора экспрессии в различные клеточные линии. Поскольку этот IFN конститутивно экспрессируется в клетках женских и мужских репродуктивных трактов, мы предполагаем, что секреция IFN-ε может регулироваться специфическим фактором, экспрессируемым в этих клетках.

Дополнительная информация

Рисунок S1.

Уровень экспрессии Oasl2 повышен в матке и яичниках. Данные RT-qPCR, показывающие экспрессию Oasl2 в органах, собранных у неинфицированных самок мышей C57BL / 6 (такие же, как на фиг. 2A).Каждый столбец относится к отдельному образцу и указывает количество копий кДНК Oasl2 на 10 2 копий кДНК β-актина.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0071320.s001

(TIF)

Рисунок S2.

Плохая прогрессия IFN-ε через секреторный путь трансфицированных MEF / T. А. Иммунофлуоресцентное обнаружение IFN, меченных FLAG, в MEF / T-клетках, трансфицированных плазмидами, экспрессирующими указанные меченые IFN. Б.Гистограммы, показывающие для указанных конструкций долю клеток, в которых IFN колокализуется в основном с Golgi (темно-серый) или с эндоплазматическим ретикулумом (светло-серый). Под каждым графиком указано количество подсчитанных клеток.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0071320.s002

(TIF)

Благодарности

Мы благодарны Мюриэль Минет за экспертную техническую помощь и Николя Доге (Институт исследования рака Людвига, Брюссель) за помощь в проточной цитометрии.

Вклад авторов

Задумал и спроектировал эксперименты: PH CF FC TM. Проведены эксперименты: PH TM. Проанализированы данные: PH TM. Предоставленные реагенты / материалы / инструменты анализа: PH CF FC TM. Написал рукопись: PH TM.

Ссылки

  1. 1. Айзекс А., Линденманн Дж. (1957) Вмешательство вируса. I. Интерферон Proc R Soc Lond B Biol Sci 147: 258-267. DOI: https://doi.org/10.1098/rspb.1957.0048.
  2. 2. Uzé G, Schreiber G, Piehler J, Pellegrini S (2007) Рецептор семейства интерферонов типа I.Curr Top Microbiol Immunol 316: 71-95. DOI: https: //doi.org/10.1007/978-3-540-71329-6_5. PubMed: 17969444.
  3. 3. Liu SY, Sanchez DJ, Cheng G (2011) Новые разработки в области индукционных и противовирусных эффекторов интерферона типа I. Curr Opin Immunol 23: 57-64. DOI: https: //doi.org/10.1016/j.coi.2010.11.003. PubMed: 21123041.
  4. 4. Randall RE, Goodbourn S (2008) Интерфероны и вирусы: взаимодействие между индукцией, сигнализацией, противовирусными реакциями и мерами противодействия вирусам.Дж. Ген Вирол 89: 1-47. DOI: https: //doi.org/10.1099/vir.0.83391-0. PubMed: 18089727.
  5. 5. Schoggins JW, Wilson SJ, Panis M, Murphy MY, Jones CT et al. (2011) Различные генные продукты являются эффекторами противовирусного ответа интерферона типа I. Природа 472: 481-485. DOI: https: //doi.org/10.1038/nature09907. PubMed: 21478870.
  6. 6. Hardy MP, Owczarek CM, Jermiin LS, Ejdebäck M, Hertzog PJ (2004) Характеристика локуса интерферона типа I и идентификация новых генов.Геномика 84: 331-345. DOI: https: //doi.org/10.1016/j.ygeno.2004.03.003. PubMed: 15233997.
  7. 7. van Pesch V, Lanaya H, Renauld JC, Michiels T (2004) Характеристика семейства генов альфа-интерферона мыши. Дж. Вирол 78: 8219-8228. DOI: https: //doi.org/10.1128/JVI.78.15.8219-8228.2004. PubMed: 15254193.
  8. 8. Manry J, Laval G, Patin E, Fornarino S, Itan Y et al. (2011) Эволюционное генетическое вскрытие интерферонов человека. J Exp Med 208: 2747-2759. doi: https: // doi.org / 10.1084 / jem.20111680. PubMed: 22162829.
  9. 9. Sang Y, Rowland RR, Hesse RA, Blecha F (2010) Дифференциальная экспрессия и активность семейства интерферонов свиного типа I. Physiol Genomics 42: 248-258. DOI: https://doi.org/10.1152/physiolgenomics.00198.2009. PubMed: 20406849.
  10. 10. Fung KY, Mangan NE, Cumming H, Horvat JC, Mayall JR et al. (2013) Интерферон-эпсилон защищает женские половые пути от вирусных и бактериальных инфекций. Наука 339: 1088-1092.DOI: https: //doi.org/10.1126/science.1233321. PubMed: 23449591.
  11. 11. Хуанг Дж., Смирнов С.В., Льюис-Антеш А., Балан М., Ли В. и др. (2007) Ингибирование интерферонов типа I и типа III секретируемым гликопротеином вируса болезни Яба. Proc Natl Acad Sci U S A 104: 9822-9827. DOI: https: //doi.org/10.1073/pnas.0610352104. PubMed: 17517620.
  12. 12. Day SL, Ramshaw IA, Ramsay AJ, Ranasinghe C (2008) Дифференциальные эффекты интерферонов типа I альфа4, бета и эпсилон на противовирусную активность и эффективность вакцины.Дж. Иммунол 180: 7158-7166. PubMed: 184.
  13. 13. Peng FW, Duan ZJ, Zheng LS, Xie ZP, Gao HC et al. (2007) Очистка рекомбинантного человеческого интерферона-эпсилон и анализ олигонуклеотидных микрочипов генов, регулируемых интерферон-эпсилон. Protein Expr Purif 53: 356-362. DOI: https: //doi.org/10.1016/j.pep.2006.12.013. PubMed: 17287131.
  14. 14. DuBridge RB, Tang P, Hsia HC, Leong PM, Miller JH et al. (1987) Анализ мутации в клетках человека с использованием системы челнока вируса Эпштейна-Барра.Mol Cell Biol 7: 379-387. PubMed: 3031469.
  15. 15. Aaronson SA, Todaro GJ (1968) Развитие 3T3-подобных линий из культур эмбрионов мышей Balb-c: чувствительность к трансформации к SV40. J. Cell Physiol 72: 141-148. DOI: https: //doi.org/10.1002/jcp.1040720208. PubMed: 4301006.
  16. 16. van Pesch V, Michiels T (2003) Характеристика интерферона-альфа 13, нового конститутивного подтипа мышиного интерферона-альфа. J Biol Chem 278: 46321-46328. doi: https: //doi.org/10.1074 / jbc.M302554200. PubMed: 12930842.
  17. 17. Michiels T, Dejong V, Rodrigus R, Shaw-Jackson C (1997) Белок 2A не требуется для репликации вируса Тейлера. Дж. Вирол 71: 9549-9556. PubMed: 9371618.
  18. 18. Duke GM, Osorio JE, Palmenberg AC (1990) Аттенуация вируса Менго посредством генной инженерии 5′-некодирующего поли (C) тракта. Nature 343: 474-476. DOI: https: //doi.org/10.1038/343474a0. PubMed: 2153940.
  19. 19. Follenzi A, Ailles LE, Bakovic S, Geuna M, Naldini L (2000) Перенос генов лентивирусными векторами ограничивается ядерной транслокацией и спасается последовательностями pol ВИЧ-1.Нат Генет 25: 217-222. DOI: https: //doi.org/10.1038/76095. PubMed: 10835641.
  20. 20. Shaw-Jackson C, Michiels T (1999) Отсутствие тканевой специфичности, опосредованной внутренним сайтом входа в рибосомы, при трансляции бицистронного трансгена. J Virol 73: 2729-2738. PubMed: 10074119.
  21. 21. Roderick HL, Campbell AK, Llewellyn DH (1997) Ядерная локализация кальретикулина in vivo усиливается за счет его взаимодействия с рецепторами глюкокортикоидов. FEBS Lett 405: 181-185.DOI: https: //doi.org/10.1016/S0014-5793 (97) 00183-X. PubMed: 87.
  22. 22. Paul S, Michiels T (2006) Лидирующие белки кардиовирусов функционально взаимозаменяемы и эволюционировали, чтобы адаптироваться к репликации вирусов. J Gen Virol 87: 1237-1246. DOI: https: //doi.org/10.1099/vir.0.81642-0. PubMed: 16603526.
  23. 23. Delhaye S, Paul S, Blakqori G, Minet M, Weber F et al. (2006) Нейроны продуцируют интерферон I типа во время вирусного энцефалита. Proc Natl Acad Sci U S A 103: 7835-7840.DOI: https: //doi.org/10.1073/pnas.0602460103. PubMed: 16682623.
  24. 24. Ganal SC, Sanos SL, Kallfass C, Oberle K, Johner C и др. (2012) Примирование естественных клеток-киллеров неслизистыми мононуклеарными фагоцитами требует инструктивных сигналов от комменсальной микробиоты. Иммунитет 37: 171-186. DOI: https: //doi.org/10.1016/j.immuni.2012.05.020. PubMed: 22749822.
  25. 25. Sommereyns C, Michiels T (2006) N-гликозилирование мышиного IFN-бета в предполагаемой рецептор-связывающей области.J. Интерферон цитокин Res 26: 406-413. DOI: https: //doi.org/10.1089/jir.2006.26.406. PubMed: 16734561.
  26. 26. Петерсен TN, Brunak S, von Heijne G, Nielsen H (2011) SignalP 4.0: различение сигнальных пептидов из трансмембранных областей. Nat Методы 8: 785-786. DOI: https: //doi.org/10.1038/nmeth.1701. PubMed: 21959131.
  27. 27. Кавамото С., Оритани К., Асада Х., Такахаши И., Исикава Дж. И др. (2003) Противовирусная активность лимитина против вируса энцефаломиокардита, вируса простого герпеса и вируса гепатита мышей: различные требования лимитина и альфа-интерферона для фактора регуляции интерферона 1.Дж. Вирол 77: 9622-9631. DOI: https: //doi.org/10.1128/JVI.77.17.9622-9631.2003. PubMed: 124.
  28. 28. Oritani K, Kincade PW, Zhang C, Tomiyama Y, Matsuzawa Y (2001) Интерфероны I типа и лимитин: сравнение структур, рецепторов и функций. Фактор роста цитокинов Rev 12: 337-348. DOI: https: //doi.org/10.1016/S1359-6101 (01) 00009-0. PubMed: 11544103.

IFN типа I контролируют реакции GVHD и GVL после трансплантации | Кровь

Хотя аллогенная трансплантация костного мозга является лечебной терапией для большинства гематологических злокачественных новообразований, ее применение ограничено развитием РТПХ.GVHD является результатом иммунологического повреждения ткани хозяина аллореактивными Т-клетками из поступающего донорского трансплантата. К сожалению, развитие вредной GVHD тесно связано с терапевтическими ответами GVL. GVL-ответы важны для искоренения остаточного злокачественного новообразования хозяина и в первую очередь опосредуются аллореактивными донорскими Т-клетками и естественными киллерами (NK). Срочно необходимы терапевтические подходы для разделения этих явлений.

IFN были впервые обнаружены в результате их способности придавать клеткам устойчивость к вирусной инфекции. 1 Существует 2 различных типа IFN, тип I и тип II, и хотя обе группы индуцируют механизмы противовирусной защиты в клетках, в первую очередь за счет ограничения репликации, они проявляют различные иммунологические свойства. После отторжения аллотрансплантата хорошо установлено, что IFN-γ типа II является доминантным цитокином Th2, оказывая плеотропные эффекты как на гематопоэтические, так и негематопоэтические клетки. Важно отметить, что IFN-γ оказывает различное действие как на донорскую, так и на ткань хозяина, с преобладающей защитной ролью при РТПХ легких и патогенными эффектами в желудочно-кишечном тракте. 2-4 Кроме того, клеточные субпопуляции, продуцирующие IFNγ, и время продукции также могут влиять на эффект цитокина после трансплантации BM. 5 Напротив, роль IFN типа I после трансплантации BM остается в значительной степени неизвестной.

Все IFN типа I действуют через один и тот же рецептор, который состоит из 2 субъединиц, IFNAR1 и IFNAR2, 6 и экспрессируется практически на всех клетках. 7 Тип I-IFN охватывает большое семейство цитокинов, которое включает один изотип IFN-β,> 13 изотипов IFN-α и множество других, менее описанных подтипов. 8 Было продемонстрировано, что некоторые подтипы IFN проявляют большую активность, чем другие, с хорошей корреляцией между противовирусной активностью и антипролиферативным действием. Однако, учитывая, что они передают сигнал через один и тот же рецепторный комплекс, непонятно, как это могло произойти. 9 Чтобы решить вопрос о роли типа I-IFNs после трансплантации BM, мы использовали мышей с дефицитом IFNAR1 компонента рецептора типа I-IFN в качестве доноров или реципиентов после миелоаблативного кондиционирования.Мы демонстрируем, что передача сигналов типа I-IFN у реципиентов защищает от CD4-зависимой GVHD, тогда как передача сигналов донора усиливает защитные ответы GVL. Эти исследования показывают, что тщательно спланированное по времени введение этого цитокина в условиях клинической трансплантации костного мозга может быть полезным.

Опухолевые линии P815 (H-2D d , DBA / 2), EL4 (H-2D b , B6), P210 (H-2D k , C3H), A20 (H-2D b , Balb / c) и 5GTM1 (H-2D d , C57BL / KaLwRij).Трансфицированные люциферазой клеточные линии мастоцитомы P815 или EL4 вводили внутривенно реципиентам B6D2F1 или B6, соответственно, в день трансплантации. Следили за выживаемостью и клиническими показателями. Мышей визуализировали еженедельно с использованием системы визуализации Xenogen (Xenogen IVIS 100; Caliper Life Sciences) для определения уровня опухолевой нагрузки. Смерть от лейкемии была определена как значительная опухолевая нагрузка, оцененная с помощью визуализации (> 10 6 фотонов / с / см 2 / ср) и / или развитие паралича задних конечностей (из-за хлоромы P815 внутри позвонков).Смерть от GVHD была определена как низкая опухолевая нагрузка (<10 6 фотонов / с / см 2 / sr) и значительный балл GVHD (> 5).

Чтобы определить роль передачи сигналов типа I-IFN у реципиентов после трансплантации BM, мы трансплантировали BM и Т-клетки от доноров BALB / c.WT смертельно облученным реципиентам B6.WT или B6.IFNAR1 — / — . РТПХ была значительно увеличена у реципиентов, неспособных реагировать на IFN типа I, по сравнению с B6.Получатели WT (рисунок 1A). Это раннее увеличение РТПХ у реципиентов IFNAR1 — / — было зависимым от CD4, что продемонстрировано трансплантацией Т-клеток CD4 + только внутри донорского трансплантата (рис. 1B). Важно отметить, что во время смертности от РТПХ реципиенты WT и IFNAR1 — / — имели эквивалентные уровни донорского приживления (донорский CD4 + : 98,7% ± 0,5% против 96,7% ± 1,6% соответственно, P = 0,33). ). После трансплантации CD8 + Т-клеток только в донорский трансплантат наблюдалось развитие РТПХ низкой степени, и не наблюдалось различий между реципиентами WT или IFNAR1 — / — при оценке выживаемости (рис. 1C) или клинических показателей ( день 50 = 0.7 ± 0,7 против 0 ± 0 соответственно, P = NS).

Рисунок 1

Передача сигналов IFN типа I ингибирует GVHD, нацеленную на толстую кишку, в несоответствующей MHC модели трансплантации BM. Выживаемость смертельно облученных мышей B6.WT или B6.IFNAR1 — / — , перенесших трансплантацию в день 0, с 10 7 BM и одним из (A) 5 × 10 6 CD3 + T-клеток (* P <.05 B6.WT против B6.IFNAR1 — / -) , (B) 3 × 10 6 CD4 + только Т-клетки (** P <0,01, B6.WT против B6.IFNAR1 — / — ), или (C) 2 × 10 6 CD8 + Т-клеток только от доноров BALB / c.WT. На панели C сингенные группы получили 10 7 BM и 5 × 10 6 CD3 + Т-клеток от доноров B6.WT. Объединенные данные из 2 экспериментов; n = 13-14 в группах BM + T, n = 4-6 в TCD или сингенных контрольных группах. (D) После трансплантации, как на панели A, на 7 день были взяты гистологические образцы и количественно оценена гистопатология GVHD в органах-мишенях, толстой кишке ( # P <.005, B6.WT против B6.IFNAR1 — / — ), тонкий кишечник, печень и легкое. В TCD баллы равны 0, столбцы не видны. (E) Типичные изображения гистологии толстой кишки (увеличение × 250). (F) Смертельно облученные B6.WT или B6.IFNAR1 — / — реципиенты получали BALB / c.WT BM (10 7 ) + BALB / c luc + Т-клетки (5 × 10 6 ). Люминесценцию определяли количественно на 7 день после трансплантации в млN и желудочно-кишечном тракте, как показано (** P <0,01, n = 5 на группу).

Рисунок 1

Передача сигналов IFN типа I ингибирует GVHD, нацеленную на толстую кишку, в несоответствующей MHC модели трансплантации BM. Выживание смертельно облученных мышей B6.WT или B6.IFNAR1 — / — мышей, перенесших трансплантацию в день 0, с 10 7 BM и либо (A) 5 × 10 6 CD3 + T-клеток (* P <0,05 B6.WT по сравнению с B6.IFNAR1 — / -) , (B) 3 × 10 6 CD4 + только Т-клетки (** P <0,01, B6.WT по сравнению с B6. IFNAR1 — / — ), или (C) 2 × 10 6 CD8 + Т-клеток только от доноров BALB / c.WT. На панели C сингенные группы получили 10 7 BM и 5 × 10 6 CD3 + Т-клеток от B6.Доноры WT. Объединенные данные из 2 экспериментов; n = 13-14 в группах BM + T, n = 4-6 в TCD или сингенных контрольных группах. (D) После трансплантации, как на панели A, гистологические образцы были взяты на 7 день и количественно оценена гистопатология GVHD в целевых органах, толстой кишке ( # P <0,005, B6.WT против B6.IFNAR1 — / — ), тонкий кишечник, печень и легкие. В TCD баллы равны 0, столбцы не видны. (E) Типичные изображения гистологии толстой кишки (увеличение × 250). (F) Смертельно облученный B6.WT или B6.IFNAR1 — / — получатели получали BALB / c.WT BM (10 7 ) + BALB / c luc + Т-клетки (5 × 10 6 ). Люминесценцию определяли количественно на 7 день после трансплантации в млN и желудочно-кишечном тракте, как показано (** P <0,01, n = 5 на группу).

Чтобы подтвердить, что эти эффекты не были результатом дифференциальной восприимчивости к облучению, мы включили как B6.WT, так и B6.IFNAR1 — / — реципиентов сингенных трансплантатов в качестве контроля, которые все выжили в течение длительного времени после трансплантации BM (рис. 1C). При количественной оценке гистопатологии GVHD в органах-мишенях было показано, что повышенная смертность у реципиентов B6.IFNAR1 — / — связана с селективной индукцией тяжелой GVHD в толстой кишке (рис. 1D-E). Чтобы определить, было ли это связано с увеличением инфильтрации донорских Т-клеток в желудочно-кишечном тракте, мы выполнили трансплантации Т-клеток от доноров BALB / c luc + .Когда мы визуализировали реципиентов на 7 день после трансплантации, у реципиентов B6.IFNAR1 — / — наблюдалось увеличение экспансии Т-клеток в мезентериальном лимфатическом узле (mLN) (рис. 1F). Хотя никакой разницы в инфильтрации Т-клеток во весь желудочно-кишечный тракт не наблюдалось (рис. 1F), преобладающий сигнал был из тонкой кишки, и, таким образом, анализ не смог выявить различия в инфильтрате Т-клеток селективно в толстой кишке.

Затем мы оценили уровни воспалительных цитокинов в B6.IFNAR1 — / — получателей во время РТПХ. Это продемонстрировало значительное увеличение IFN-γ, TNF, IL-17A и IL-5 в сыворотке в первую неделю после трансплантации (рис. 2A). При оценке с помощью разведения CFSE через 4 дня после трансплантации было показано, что донорские CD4 + Т-клетки от реципиентов B6.IFNAR1 — / — претерпевают усиленную пролиферацию (рис. 2B), присутствуют в значительно большем количестве в селезенке (рис. 2C). ) и продуцировал больше IFN-γ и IL-17A (рис. 2D). Напротив, количество донора T reg в селезенке было увеличено в B6.IFNAR1 — / — получателей (4,5 × 10 4 ± 0,3 × 10 4 против 3,1 × 10 4 ± 0,2 × 10 4 , P = 0,03), что свидетельствует о том, что тип I-IFN не ускорял острую GVHD, подавляя рост этой регуляторной популяции. Таким образом, реципиенты IFNAR1 — / — аллогенных трансплантатов умирают в течение первых 10 дней после трансплантации BM с гистологическим подтверждением тяжелой GVHD в толстой кишке одновременно с высокими уровнями воспалительных цитокинов, что соответствует эффекторному пути, который, как известно, имеет решающее значение для кишечника. РТПХ. 16 Чтобы оценить вклад увеличения продукции IL-17A донорскими CD4 + T-клетками в развитие GVHD, мы выполнили трансплантации, при которых донорский трансплантат был неспособен продуцировать IL-17A. Это ослабляло большую часть усиленной GVHD в отсутствие передачи сигналов типа I-IFN; однако выживаемость все еще не была эквивалентна выживаемости у реципиентов B6.WT, что указывает на другие факторы, вероятно, высокие одновременные уровни цитокинов Th2 также способствовали усилению GVHD (рис. 2E).

Рисунок 2

Передача сигналов IFN типа I предотвращает пролиферацию и дифференцировку донорских Т-клеток после трансплантации. Смертельно облученным мышам B6.WT или B6.IFNAR1 — / — трансплантировали Т-клетки WT.BALB / c BM и CD3 + . (A) Сыворотка была взята у мышей на 4-й день (IFN-γ) и 7-й день (TNF, IL-17A и IL-5), и уровни цитокинов были определены количественно с помощью цитометрического набора гранул (IFN-γ, TNF и IL-5). ) или ELISA (IL-17) через 4 дня после трансплантации с BALB / c.WT BM и BALB / c.CD45.1 + CFSE-меченные донорские клетки. (B) Индексы пролиферации донорских CD4 + Т-клеток в селезенке были рассчитаны с помощью программного обеспечения ModFit Version LT3.2 (объединенные данные из 2 экспериментов; # P <0,005; n = 8 на группу). (C) Донорские CD4 + Т-клетки подсчитывали в селезенке (объединенные данные из 2 экспериментов; ** P <0,01; n = 8 на группу), и (D) стимулировали в течение 5 часов ex vivo и окрашивали для IFNγ и IL-17A (графики, представляющие 2 эксперимента и отображенные как среднее ± стандартная ошибка среднего, n = 8 на группу).(E) Выживание смертельно облученных мышей B6.WT или B6.IFNAR1 — / — , перенесших трансплантацию с 10 7 BM и 5 × 10 6 CD3 + Т-клеток из BALB / c.WT или BALB /c.IL-17A — / — доноров ( # P <.001, BALB / c.IL-17A — / — → B6.IFNAR1 — / — по сравнению с обоими BALB / c. WT → B6.IFNAR1 — / — и BALB / c.IL-17A — / — → B6.WT; кривые выживаемости представляют собой оценки Каплана-Мейера из 2 экспериментов; n = 8-16 на группу).

Рисунок 2

Передача сигналов IFN типа I предотвращает пролиферацию и дифференцировку донорских Т-клеток после трансплантации. Смертельно облученным мышам B6.WT или B6.IFNAR1 — / — трансплантировали Т-клетки WT.BALB / c BM и CD3 + . (A) Сыворотка была взята у мышей на 4-й день (IFN-γ) и 7-й день (TNF, IL-17A и IL-5), и уровни цитокинов были определены количественно с помощью цитометрического набора гранул (IFN-γ, TNF и IL-5). ) или ELISA (IL-17) через 4 дня после трансплантации с BALB / c.WT BM и BALB / c.CD45.1 + CFSE-меченные донорские клетки. (B) Индексы пролиферации донорских CD4 + Т-клеток в селезенке были рассчитаны с помощью программного обеспечения ModFit Version LT3.2 (объединенные данные из 2 экспериментов; # P <0,005; n = 8 на группу). (C) Донорские CD4 + Т-клетки подсчитывали в селезенке (объединенные данные из 2 экспериментов; ** P <0,01; n = 8 на группу), и (D) стимулировали в течение 5 часов ex vivo и окрашивали для IFNγ и IL-17A (графики, представляющие 2 эксперимента и отображенные как среднее ± стандартная ошибка среднего, n = 8 на группу).(E) Выживание смертельно облученных мышей B6.WT или B6.IFNAR1 — / — , перенесших трансплантацию с 10 7 BM и 5 × 10 6 CD3 + Т-клеток из BALB / c.WT или BALB /c.IL-17A — / — доноров ( # P <.001, BALB / c.IL-17A — / — → B6.IFNAR1 — / — по сравнению с обоими BALB / c. WT → B6.IFNAR1 — / — и BALB / c.IL-17A — / — → B6.WT; кривые выживаемости представляют собой оценки Каплана-Мейера из 2 экспериментов; n = 8-16 на группу).

Поскольку передача сигналов физиологического типа I-IFN ослабляет функцию донорских Т-клеток, мы исследовали, может ли это подавляться в дальнейшем введением экзогенного рекомбинантного мышиного IFNα. Мы использовали модель BALB / c → B6 и лечили реципиентов в день -1, так что регуляторные эффекты индуцировались только в ткани реципиента, а цитокин очищался до того, как любые потенциальные ингибирующие эффекты могли быть оказаны непосредственно на донорский трансплантат.Обработка IFN-α привела к значительному подавлению уровней IFN-γ в сыворотке и экспансии донорских CD4 + Т-клеток в селезенке (рис. 4A). Чтобы подтвердить, что IFNα действует только на ткань хозяина, мы включили контроли, в которых IFNα также вводили реципиентам IFNAR1 — / — и не продемонстрировали никакого эффекта на IFNγ в сыворотке по сравнению с реципиентами, получавшими физиологический раствор (рис. 4A). Когда оценивали продукцию IFNγ Т-клетками CD4 + , процент CD4 + Т-клеток, продуцирующих IFNγ, существенно не отличался (рис. 4B).Однако абсолютное количество CD4 + Т-клеток, продуцирующих IFNγ в селезенке, и количество, которое они продуцируют, как оценивается по средней интенсивности флуоресценции, было значительно ниже после обработки IFNα (рис. 4C).

Рисунок 4

Лечение IFN-α перед трансплантацией подавляет дифференцировку Th2 и защищает от GVHD. Мыши-реципиенты B6.WT или B6.IFNAR1 — / — получали либо IFN-α, либо физиологический раствор сразу после облучения всего тела, и на следующий день им трансплантировали BM + Т-клетки из BALB / c.CD45.1 + доноров. (A) Уровни цитокинов IFN-γ в сыворотке были оценены (объединенные данные из 2 экспериментов; # P <0,005, физиологический раствор против IFN-α, n = 11, 11, 7, 7) и донорский CD4 + Через 4 дня в селезенке было подсчитано Т-клеток (объединенные данные из 2 экспериментов; ** P <0,01, физиологический раствор против IFN-α; n = 6 на группу). (B) Продукцию IFN-γ Т-клетками CD4 + , стимулированными ex vivo в течение 5 часов, определяли путем окрашивания внутриклеточных цитокинов. Представленные графики представляют 3 эксперимента и отображаются как среднее ± стандартная ошибка среднего, n = 9 на группу.(C) Клетки, продуцирующие CD4 + IFN-γ, подсчитывали в селезенке и определяли MFI. Представленные графики представляют 3 эксперимента и отображаются как среднее ± стандартная ошибка среднего, n = 9 на группу. Смертельно облученные реципиенты B6D2F1 получали B6.WT BM (10 7 ) + B6 luc + Т-клетки (2 × 10 6 ). (D) Люминесценцию количественно оценивали на 7 день после трансплантации (* P <0,05, физиологический раствор против обработки IFN-α в млН и iLN; ** P <0,01, физиологический раствор против обработки IFN-α в селезенке, желудочно-кишечном тракте тракта, печени и легких, n = 5 на группу).(E) Репрезентативные биофотонные изображения показаны помеченными. (F) Экспансия донорских CD4 + Т-клеток была количественно определена на 4 день (** P <0,01, физиологический раствор против обработки IFN-α, n = 10 на группу) и (G) сывороточный IFN-γ проанализирован в на 3-й день после трансплантации ( # P <0,005, физиологический раствор против IFN-α, n = 10 на группу).

Рисунок 4

Лечение IFN-α перед трансплантацией подавляет дифференцировку Th2 и защищает от GVHD. Получатель B6.Мыши WT или B6.IFNAR1 — / — получали либо IFN-α, либо физиологический раствор сразу после облучения всего тела, и на следующий день им трансплантировали BM + Т-клетки от доноров BALB / c.CD45.1 + . (A) Уровни цитокинов IFN-γ в сыворотке были оценены (объединенные данные из 2 экспериментов; # P <0,005, физиологический раствор против IFN-α, n = 11, 11, 7, 7) и донорский CD4 + Через 4 дня в селезенке было подсчитано Т-клеток (объединенные данные из 2 экспериментов; ** P <.01, физиологический раствор против IFN-α; n = 6 на группу). (B) Продукцию IFN-γ Т-клетками CD4 + , стимулированными ex vivo в течение 5 часов, определяли путем окрашивания внутриклеточных цитокинов. Представленные графики представляют 3 эксперимента и отображаются как среднее ± стандартная ошибка среднего, n = 9 на группу. (C) Клетки, продуцирующие CD4 + IFN-γ, подсчитывали в селезенке и определяли MFI. Представленные графики представляют 3 эксперимента и отображаются как среднее ± стандартная ошибка среднего, n = 9 на группу. Смертельно облученные реципиенты B6D2F1 получали B6.WT BM (10 7 ) + B6 luc + Т-клетки (2 × 10 6 ). (D) Люминесценцию количественно оценивали на 7 день после трансплантации (* P <0,05, физиологический раствор против обработки IFN-α в млН и iLN; ** P <0,01, физиологический раствор против обработки IFN-α в селезенке, желудочно-кишечном тракте тракта, печени и легких, n = 5 на группу). (E) Репрезентативные биофотонные изображения показаны помеченными. (F) Экспансия Т-клеток CD4 + донора была определена количественно на 4 день (** P <0,01, физиологический раствор против обработки IFN-α, n = 10 на группу) и (G) сывороточный IFN-γ проанализирован в 3-й день после трансплантации ( # P <.005, физиологический раствор против IFN-α, n = 10 на группу).

Поскольку возможно, что IFN-α может просто усилить отторжение трансплантата в этой несопоставимой системе MHC, мы повторили эти исследования в модели B6 → B6D2F1, родительской системе, в которой реципиенты также обрабатываются NK1.1 для истощения NK-клеток и исключить возможность отторжения трансплантата. В этих исследованиях мы использовали экспрессирующие люциферазу трансгенные донорские Т-клетки для мониторинга роста после трансплантации костного мозга.Как показано, лечение реципиентов IFNα перед трансплантацией BM значительно снижает экспансию донорских Т-клеток в лимфоидных органах-мишенях и органах-мишенях GVHD (рис. 4D-E). Донор CD4 + Т-клеточная экспансия в селезенке (Рисунок 4F) и системная генерация IFN-γ (Рисунок 4G) снова также подавлялись. Эти результаты подтверждают, что передача сигналов IFN-α в ткани хозяина во время кондиционирования ингибирует последующее донорское праймирование Т-клеток CD4 + .

Установив важную роль IFN типа I в снижении донорских Т-клеточных ответов после трансплантации с несоответствием MHC, мы затем исследовали их роль в системах трансплантации BM, которые были согласованы с MHC, но где GVHD индуцирована множеством незначительных несовпадений HA и CD8 + Т-клетки вносят значительный вклад в патологию.Используя модель C3H.SW → B6, мы обнаружили, что присутствие передачи сигналов типа I-IFN у реципиента снова ингибирует CD4-зависимую GVHD (рис. 5A). Однако, когда были трансплантированы только CD8 + Т-клетки, передача сигналов типа I-IFN внутри хозяина парадоксальным образом привела к ускорению GVHD (Рисунок 5B), и этот эффект преобладал в этой системе, когда и CD4 + , и CD8 + T клетки присутствовали (рис. 5C). Чтобы подтвердить это усиление CD8-зависимой GVHD с помощью передачи сигналов типа I-IFN у реципиента, мы предприняли дальнейшие трансплантации в модели bm1 → B6, где CD8-зависимая GVHD направлена ​​на изолированное несоответствие MHC класса I.Эти результаты снова продемонстрировали усиление CD8-зависимой GVHD в присутствии передачи сигналов типа I-IFN в ткани хозяина (рис. 5D).

Рисунок 5

Передача сигналов IFN типа I по-разному регулирует CD4 + и CD8 + T-клеточную GVHD в модели трансплантации BM, несоответствующей антигену минорной гистосовместимости. Выживание смертельно облученных мышей B6.WT или B6.IFNAR1 — / — , которым трансплантировали 10 7 BM и либо (A) 3 × 10 6 CD4 только Т-клетки + (* P <.05, B6.IFNAR1 — / — против получателей B6.WT; n = 13 в BM + T, n = 6 в контроле TCD), (B) 2 × 10 6 CD8 + только Т-клетки (* P <0,05, B6.IFNAR1 — / — vs B6.WT реципиенты, n = 16 в BM + T, n = 4 в сингенных контролях) или (C) CD3 + Т-клетки, содержащие 2 × 10 6 CD8 + Т-клеток ( # P <0,005, B6.IFNAR1 — / — по сравнению с реципиентами B6.WT, n = 16 в BM + T, n = 8 в контроле TCD) от иммунизированных мышей C3HSW.(D) Клинические оценки смертельно облученных мышей B6.WT или B6.IFNAR1 — / — , перенесших трансплантацию 5 × 10 6 BM и 5 × 10 6 CD3 + Т-клеток от доноров bm1 (* P <.05, ** P <.01, # P <.005, B6.IFNAR1 — / — по сравнению с получателями B6.WT, n = 16 в BM + T, n = 8 в контроле TCD, данные, объединенные из 2 экспериментов). (E) На 12 день после трансплантации Т-клеток CD3 + в системе bm1 → B6 Т-клетки CD8 + очищали сортировкой и использовали в качестве эффекторов в анализах высвобождения хрома против хозяина типа EL4 или донорских бластов bm1 в качестве мишеней.(F) На 21 день после трансплантации CD3 + Т-клеток в системе C3H.SW → B6 подсчитывали CD8 + Т-клетки (данные, объединенные из 2 экспериментов, среднее значение ± стандартная ошибка среднего; n = 8 на группу), окрашивали на Granzyme B (среднее ± SEM; n = 4 на группу) или очищали сортировкой, затем использовали в качестве эффекторов в анализах высвобождения хрома против хозяина типа EL4 или донорских бластов C3H.SW в качестве мишеней (данные объединены из 2 экспериментов). (G) ЦТЛ in vivo действуют против B6.CD45.1 + и CFSE-меченного B6.IFNAR1 — / — (CD45.2 + ) мишени-хозяева на 12 день после трансплантации в системе C3H.SW → B6 (реципиенты GVHD получали BM и CD3 + T-клетки, а реципиенты без GVHD получали только BM с истощенными T-клетками). Отношение оставшихся мишеней B6.IFNAR1 — / — к B6.CD45.1 + в селезенке показано на репрезентативных графиках ( # P = 0,005, нет РТПХ против РТПХ; данные объединены из 2 экспериментов. , среднее ± SEM; n = 7-10 на группу). (H) Экспрессия IFNAR1 на линиях опухолевых клеток P815, P210, A20, EL4 и 5GTM1.

Рисунок 5

Передача сигналов IFN типа I по-разному регулирует CD4 + и CD8 + T-клеточную GVHD в модели трансплантации BM, несовместимой с антигеном минорной гистосовместимости. Выживание смертельно облученных мышей B6.WT или B6.IFNAR1 — / — , которым трансплантировали 10 7 BM и либо (A) 3 × 10 6 CD4 только Т-клетки + (* P <. 05, B6.IFNAR1 — / — по сравнению с реципиентами B6.WT; n = 13 в BM + T, n = 6 в контроле TCD), (B) 2 × 10 6 CD8 + только T-клетки (* П <.05, B6.IFNAR1 — / — по сравнению с реципиентами B6.WT, n = 16 в BM + T, n = 4 в сингенных контролях) или (C) CD3 + Т-клетки, содержащие 2 × 10 6 CD8 + Т-клетки ( # P <.005, B6.IFNAR1 — / — против реципиентов B6.WT, n = 16 в BM + T, n = 8 в контроле TCD) от иммунизированных мышей C3HSW. (D) Клинические оценки смертельно облученных мышей B6.WT или B6.IFNAR1 — / — , перенесших трансплантацию 5 × 10 6 BM и 5 × 10 6 CD3 + Т-клеток от доноров bm1 (* П <.05, ** P <0,01, # P <0,005, B6.IFNAR1 — / — по сравнению с реципиентами B6.WT, n = 16 в BM + T, n = 8 в контроле TCD, данные объединены из 2 экспериментов). (E) На 12 день после трансплантации Т-клеток CD3 + в системе bm1 → B6 Т-клетки CD8 + очищали сортировкой и использовали в качестве эффекторов в анализах высвобождения хрома против хозяина типа EL4 или донорских бластов bm1 в качестве мишеней. (F) На 21 день после трансплантации CD3 + Т-клеток в C3H.Система SW → B6, Т-клетки CD8 + были подсчитаны (данные объединены из 2 экспериментов, среднее ± SEM; n = 8 на группу), окрашены на гранзим B (среднее ± SEM; n = 4 на группу) или очищены сортировкой. затем использовались в качестве эффекторов в анализах высвобождения хрома против хозяина типа EL4 или донора C3H.SW бласты в качестве мишеней (данные объединены из 2 экспериментов). (G) Функция CTL in vivo против мишеней-хозяев B6.CD45.1 + и CFSE-меченных B6.IFNAR1 — / — (CD45.2 + ) на 12-й день после трансплантации в C3H.Система SW → B6 (реципиенты GVHD получали Т-клетки BM и CD3 + , а реципиенты без GVHD получали только BM с истощенными Т-клетками). Отношение оставшихся мишеней B6.IFNAR1 — / — к B6.CD45.1 + в селезенке показано на репрезентативных графиках ( # P = 0,005, нет РТПХ против РТПХ; данные объединены из 2 экспериментов. , среднее ± SEM; n = 7-10 на группу). (H) Экспрессия IFNAR1 на линиях опухолевых клеток P815, P210, A20, EL4 и 5GTM1.

Чтобы изучить механизм усиления этого типа I-IFN при CD8-зависимой GVHD, мы исследовали функцию T-клеток CD8 + после трансплантации, когда стали очевидными различия в клинических показателях (рис. 5D, данные для C3H не показаны.SW → B6 система). Удивительно, но цитотоксичность Т-клеток CD8 + донора была сходной в системе bm1 → B6, независимо от того, был ли реципиент B6.WT или B6.IFNAR1 — / — (рис. 5E). В модели C3H.SW → B6 количество донорских CD8 + Т-клеток, экспрессия гранзима B и уровни цитотоксичности в отношении хозяина также были сходными у реципиентов B6.WT и B6.IFNAR1 — / — (рис. 5F). Поэтому мы исследовали возможность того, что передача сигналов типа I-IFN в ткани реципиента делает ее более восприимчивой к цитотоксичности, опосредованной донорскими CD8 + Т-клетками, путем изучения способности аллореактивных Т-клеток дифференциально убивать WT и IFNAR1 — / — мишени in vivo.Как показано на фиг. 5G, это действительно имело место с мишенями IFNAR1 — / — типа хозяина, которые преимущественно выживали по сравнению с мишенями WT при наличии ответа аллореактивных Т-клеток. Этот результат был также подтвержден в системе bm1 → B6, где мишени IFNAR1 — / — были в 2,26 раза более устойчивы к цитолизу, чем мишени WT (данные не показаны). Таким образом, передача сигналов типа I-IFN в ткани реципиента усиливает CD8-зависимую GVHD независимо от эффектов на донорский CD8 + эффекторный ответ Т-клеток и вместо этого увеличивает восприимчивость ткани-мишени хозяина к цитолитическому повреждению.Чтобы определить, может ли передача сигналов типа I-IFN также воздействовать непосредственно на опухоль, чтобы сделать ее более восприимчивой к уничтожению, мы проанализировали миелоидные (P815, P210), T- и B-лимфоидные (EL-4, A20) и плазматические клетки (5GTM1) опухоли. линий для экспрессии IFNAR1 и обнаружили, что это действительно так (рис. 5H). Следовательно, лечение IFN типа I может потенциально привести к повышенной чувствительности опухоли к опосредованному CD8 + T-клеточному уничтожению.

Чтобы исследовать роль передачи сигналов IFN типа I через донорские клетки, мы использовали B6.WT или доноры B6.IFNAR1 — / — в модели РТПХ B6 → B6D2F1. Эти исследования продемонстрировали, что, хотя выживаемость была одинаковой у обоих доноров, наблюдалось значительное снижение клинических показателей у реципиентов трансплантатов B6.IFNAR1 — / — после 30 дней (рис. 6А). До этого GVHD происходила с одинаковой пенетрантностью в обеих группах, так что у отдельных животных развивалась тяжелая GVHD (клиническая оценка 6 или выше). Поскольку улучшение GVL-ответов очень желательно после трансплантации, мы затем перешли к изучению роста клеток мастоцитомы P815, трансфицированных люциферазой хозяина, на этой модели.Реципиенты трансплантатов B6.IFNAR1 — / — имели пониженную GVL по сравнению с теми, кто получил трансплантаты B6.WT, что продемонстрировано выживаемостью и биофотонной визуализацией на 12 день (рис. 6B-C). Анализы цитотоксичности in vivo показали, что имело место значительное снижение гибели мишеней-хозяев у реципиентов трансплантатов B6.IFNAR1 — / — по сравнению с трансплантатами B6.WT, что согласуется со снижением GVL в этой группе (фигура 6D).

Рисунок 6

Ответы GVHD и GVL усиливаются за счет передачи сигналов типа I-IFN в донорских трансплантатах. (A) Выживаемость и клинические показатели у смертельно облученных мышей B6D2F1, которым трансплантировали 5 × 10 6 BM и 2 × 10 6 Т-клеток от B6.WT или B6.IFNAR1 — / — доноров ( # P <0,005, ** P <0,01, * P <0,05; объединенные данные из 3 экспериментов, n = 26-30 в группах BM + T, n = 13 в контроле TCD). (B) Смерть от лейкемии после введения полученной от хозяина опухоли P815 luc + (5 × 10 3 ) с донорским трансплантатом (* P <.05, B6.WT vs B6.IFNAR1 — / — донора; объединенные данные из 2 экспериментов, n = 18 в группах BM + T, n = 8 в контрольных группах TCD). (C) Биолюминесценция на 12 день после трансплантации опухоли P815 luc + (** P <0,01, B6.WT по сравнению с донорами B6.IFNAR1 — / — ; объединенные данные из 2 экспериментов, n = 18 на гп ) с показанными репрезентативными изображениями. (D) Индекс цитотоксичности in vivo на 12-й день после трансплантации BM (данные, объединенные из 2 экспериментов и выраженные как среднее ± SEM; * P <.05, B6.WT против B6.IFNAR1 — / — донора, n = 7-11 на группу). (E) Смерть от лейкемии после трансплантации смертельно облученных мышей B6D2F1 комбинацией B6.WT или B6.IFNAR1 — / — BM с B6.WT или B6.IFNAR1 — / — T-клеток и P815 luc + опухоль (** P <0,01, * P <0,05, объединенные данные из 2 экспериментов, n = 16 в группах BM + T, n = 8 в TCD). (F) Реципиенты B6.WT были смертельно облучены и через 24 часа 10 7 BM и 10 6 CD8 + Т-клеток из C3H.Донорам SW пересажена опухоль 2,5 × 10 4 EL-4 luc + . После установления низкого уровня опухоли, определяемого биолюминесценцией, рекомбинантный IFNα или физиологический раствор вводили через день, а опухолевую нагрузку оценивали через 1 неделю (данные объединены из 2 экспериментов и выражены как среднее значение ± SEM; ** P <0,01 физиологический раствор день 0 против дня 7).

Рисунок 6

Ответы GVHD и GVL усиливаются за счет передачи сигналов типа I-IFN в донорских трансплантатах. (A) Выживаемость и клинические показатели у смертельно облученных мышей B6D2F1, которым трансплантировали 5 × 10 6 BM и 2 × 10 6 Т-клеток от любого из B6.WT или B6.IFNAR1 — / — доноров ( # P <.005, ** P <.01, * P <.05; объединенные данные из 3 экспериментов, n = 26-30 в группах BM + T, n = 13 в контроле TCD). (B) Смерть от лейкемии после введения полученной из хозяина опухоли P815 luc + (5 × 10 3 ) с донорским трансплантатом (* P <0,05, B6.WT по сравнению с донорами B6.IFNAR1 — / — ; объединенные данные из 2 экспериментов, n = 18 в группах BM + T, n = 8 в контрольных группах TCD).(C) Биолюминесценция на 12 день после трансплантации опухоли P815 luc + (** P <0,01, B6.WT по сравнению с донорами B6.IFNAR1 — / — ; объединенные данные из 2 экспериментов, n = 18 на гп ) с показанными репрезентативными изображениями. (D) Индекс цитотоксичности in vivo на 12 день после трансплантации BM (данные, объединенные из 2 экспериментов и выраженные как среднее ± SEM; * P <0,05, B6.WT по сравнению с донорами B6.IFNAR1 — / — , n = 7-11 в группе). (E) Смерть от лейкемии после трансплантации смертельно облученных мышей B6D2F1 комбинацией любого из B6.WT или B6.IFNAR1 — / — BM с B6.WT или B6.IFNAR1 — / — Т-лимфоцитами и опухолью P815 luc + (** P <0,01, * P <0,05, объединенные данные из 2 экспериментов, n = 16 в группах BM + T, n = 8 в TCD). (F) Реципиенты B6.WT были смертельно облучены и через 24 часа 10 7 BM и 10 6 CD8 + Т-клеток от доноров C3H.SW, трансплантированных с опухолью 2,5 × 10 4 EL-4 luc + . После установления низкоуровневой опухоли, определяемой биолюминесценцией, рекомбинантный IFNα или физиологический раствор вводили через день, а опухолевую нагрузку оценивали через 1 неделю (данные объединены из 2 экспериментов и выражены как среднее значение ± SEM; ** P <.01 солевой раствор, день 0 против дня 7).

Поскольку компартменты ВМ и Т-клеток вносят вклад в презентацию антигена и последующее уничтожение опухоли хозяина после трансплантации ВМ, соответственно, мы затем исследовали, на какие типы донорских клеток типа I-IFN воздействовал, усиливая ответы GVL. Мы провели эксперименты по смешиванию с комбинациями B6.WT или B6.IFNAR1 — / — BM и B6.WT или B6.IFNAR1 — / — Т-клеточных трансплантатов.Это открытие подтвердило, что передача сигналов типа I-IFN непосредственно через донорские Т-клетки была ответственна за усиление ответов GVL (рис. 6E). Поскольку передача сигналов типа I-IFN внутри мишеней CTL увеличивает чувствительность к киллингу, тогда как передача сигналов внутри донорских Т-клеток одновременно усиливает эффекторный ответ CTL, мы исследовали, может ли экзогенный цитокин подавлять рост опухоли после аллогенной трансплантации костного мозга. Мы использовали систему C3H.SW → B6 в присутствии люциферазы, экспрессирующей лимфому EL-4 типа хозяина.Мы вводили рекомбинантный мышиный IFNα через день в течение 1 недели после того, как реципиенты показали низкие уровни опухолевой нагрузки, обнаруживаемые с помощью биолюминесцентного изображения, поскольку введение цитокина животным с высокими уровнями установленной опухоли было неэффективным (данные не показаны). Хотя бремя лимфомы значительно увеличилось у реципиентов физиологического раствора, как и ожидалось, этого не произошло у реципиентов, получавших IFNα (рис. 6F). Таким образом, введение экзогенного IFNα реципиентам в раннем рецидиве после трансплантации BM может модулировать рост опухоли.

Хотя защитная роль IFN типа I при вирусной инфекции хорошо известна, влияние цитокина на адаптивный иммунитет и, в частности, контроль аллоиммунитета изучено плохо. Рекомбинантный IFN-α обычно использовался для лечения пациентов с хроническим миелоидным лейкозом в эпоху преиматиниба, что приводило к цитогенетическим ответам, которые, как считается, в первую очередь связаны с антипролиферативными эффектами. 17-19 Способность цитокина модулировать GVHD и GVL после аллогенной трансплантации BM была описана в основном в серии отдельных случаев, и, хотя их трудно интерпретировать, очевидны явные случаи контроля болезни. 20-22 В этом исследовании мы продемонстрировали, что передача сигналов типа I-IFN играет важную роль в ответах как GVHD, так и GVL. Важно отметить, что эффекты цитокина являются плейотропными, с различными эффектами на иммунные исходы, опосредованными донорскими CD4 + и CD8 + Т-клетками.Наши данные предполагают, что эффекты на донорские Т-клетки CD4 + , вероятно, опосредуются косвенно, предположительно реципиентными антиген-презентирующими клетками, тогда как прямые эффекты на донорские Т-клетки и их мишени контролируют исход в ответ на клеточные ответы, ограниченные МНС класса I.

Хотя большинство клеток могут продуцировать I-IFN в ответ на вирусную инфекцию, плазмоцитоидные DC (pDC) обычно являются доминирующим источником этого цитокина. 23 Источник типа I-IFN в условиях трансплантации BM неясен, поскольку уровни I-IFN в сыворотке были ниже уровней, обнаруживаемых с помощью обычных анализов, таких как ELISA и анализы ингибирования вирусов (данные не показаны). Однако явно измененный результат трансплантации в отсутствие передачи сигналов цитокинов демонстрирует его важность после трансплантации BM.

Влияние КПК на исход трансплантата несколько противоречиво. 24-26 После миелоаблативного кондиционирования это подмножество APC быстро истощается и кажется избыточным для прайминга донорских Т-клеток. 25 Дифференцировка донорских pDC нарушается в присутствии GVHD, и незрелые производные от BM формы оказываются супрессивными, 26 , хотя это не было связано с секрецией I-IFN типа. pDC экспрессируют TLR7 и TLR9, которые отвечают на одноцепочечную РНК и ДНК, богатую CpG, соответственно. 27 Введение CpG реципиентам трансплантации BM, начиная с дня 0, заметно ускоряет GVHD в несопоставимых (и CD4-доминантных) системах MHC посредством передачи сигналов через TLR9 и воздействия на APC и IFN-γ хозяина. 28

Хотя можно ожидать, что эта стратегия будет способствовать секреции IFN типа I, ускорение GVHD противоположно ранним защитным эффектам, наблюдаемым в наших исследованиях, что позволяет предположить, что эффекты CpG не зависят от типа I-IFN. В этих исследованиях агонисты TLR8 / 9 также увеличивали GVHD, что согласуется с эффектами после лигирования TLR4, которое также может инициировать продукцию IFN типа I DC и макрофагами. 29 Таким образом, доминантный сигнал, индуцирующий секрецию IFN типа I в определенных типах клеток, неизвестен и потребует разработки более чувствительных реагентов для обеспечения информативного анализа.

Мы продемонстрировали, что передача сигналов типа I-IFN у реципиентов трансплантации BM обеспечивает защиту от CD4-зависимой GVHD. Хотя возможно, что тип I-IFN может усиливать отторжение трансплантата, исследования на модели родителя F1, где обычное отторжение отсутствует, продемонстрировали результаты, идентичные результатам, полученным в модели BALB / c → B6.Следовательно, передача сигналов типа I-IFN у реципиентов трансплантации BM изменяет способность клеток-хозяев вызывать дифференцировку донорских Т-клеток до аллоантигена. Пристрастие GVHD к толстой кишке в отсутствие передачи сигналов типа I-IFN в ткани реципиента было неожиданным. Исследования на химерных реципиентах ясно демонстрируют, что это было из-за эффекта передачи сигналов в гемопоэтических клетках, а не в эпителии-мишени. Реципиентные клетки гемопоэтического происхождения традиционно считаются важными в качестве APC для инициации GVHD, хотя относительная важность конкретных субпопуляций APC хозяина в инициации GVHD в настоящее время неизвестна.Анализ сразу после облучения показал, что выживаемость реципиента cDC не различалась между реципиентами B6.WT и B6.IFNAR1 — / — . Однако остаточные кДК у реципиентов B6.IFNAR1 — / — были более эффективны в индукции пролиферации и эффекторной функции в аллодиспаратных CD4 + Т-клетках.

Интересно, что передача сигналов типа I-IFN, как было показано, ингибирует экспрессию остеопонтина в DC, что приводит к ингибированию секреции IL-27 и воспалительных реакций, опосредованных Th27. 30 Продемонстрированный вклад IL-17A в GVHD в этой модели предполагает, что эта регуляторная ось в DC хозяина может вносить вклад в защиту, опосредованную передачей сигналов типа I-IFN. Однако текущие парадигмы и данные, представленные здесь, предполагают, что дифференцировка Th2, а не Th27 является основным путем, ответственным за острую GVHD, и подавление первого, вероятно, отвечает за большинство эффектов, наблюдаемых при использовании IFN типа I на ранней стадии. Трансплантация BM. Тем не менее, способность донорского IL-17A играть патогенную роль в GVHD согласуется с данными, опубликованными нами 31 и другими. 32,33 В сочетании с продемонстрированными эффектами передачи сигналов типа I-IFN на DC, также было показано, что передача сигналов в макрофагах приводит к ослаблению иммунных ответов и активации макрофагов липополисахаридом в присутствии I-IFN. индуцирует продукцию IL-10 для усиления этого регуляторного эффекта. 34 Таким образом, хотя тип клеток реципиента, происходящих из гемопоэза, о которых сигнализирует тип I-IFN для регуляции GVHD, еще предстоит определить, вероятно, это APC.

В отличие от подавления CD4-зависимой GVHD с помощью передачи сигналов типа I-IFN в ткани реципиента, наблюдалось парадоксальное увеличение CD8-опосредованной GVHD. Удивительно, но это не было связано с очевидными изменениями в функции Т-клеток CD8 + , как это было видно с ответами Т-клеток CD4 + . Напротив, передача сигналов типа I-IFN увеличивала восприимчивость ткани хозяина к повреждению CTL. После представления нашего исследования Ли и др. 35 сообщили только о незначительном снижении гистопатологии печеночной GVHD в модели C3HSW → B6 в отсутствие передачи сигналов IFN типа I в организме хозяина.Это, вероятно, отражает легкую и нелетальную природу РТПХ в этой системе в отсутствие донорской иммунизации, как это было предпринято в наших исследованиях. Повышенная восприимчивость различных субпопуляций иммунных клеток (CD4 + Т-клетки, макрофаги, клетки селезенки) к апоптозу была описана после передачи сигналов типа I-IFN во время инфицирования Listeria и Chlamydia . 36-38 Интересно, что клинические данные 1990-х годов также продемонстрировали пагубный эффект введения типа I-IFN в предтрансплантационный период с увеличением тяжелой РТПХ и связанной с трансплантацией смертности. 39,40 Это открытие согласуется с CD8-доминантной GVHD при клинической трансплантации BM, где донор и реципиент совпадают по локусам HLA. Также было показано, что ИФН типа I способствует апоптозу в нескольких линиях опухолевых клеток in vitro, включая множественную миелому и острый лимфобластный лейкоз. 41-43 Вместе с данными in vivo, представленными здесь, это дает обоснование для изучения экспрессии рецептора типа I-IFN при первичных злокачественных гемопоэтических опухолях человека. При рецептор-положительных злокачественных новообразованиях введение типа I-IFN после трансплантации BM может повысить чувствительность остаточных злокачественных новообразований к ответам GVL и может быть достойным изучения у пациентов с очень высоким риском или рецидивом (например, миелома, первичный рефрактерный острый миелоидный лейкоз. ).

Имея это в виду, мы также проанализировали влияние передачи сигналов типа I-IFN на донорский трансплантат после трансплантации BM. Эти исследования подтвердили, что цитокин усиливал активность CTL и, как следствие, GVL за счет прямого воздействия на донорские Т-клетки. Хотя эти результаты не согласуются с недавним исследованием, в котором авторы использовали модели кожного аллотрансплантата, которые показали, что передача сигналов типа I-IFN не способствует отторжению, опосредованному Т-клетками CD8 + , 44 авторы других исследований ясно показали продемонстрировали жизненно важную роль IFN типа I в расширении и дифференцировке эффекторных CTL и в активации стороннего наблюдателя. 45,46 Кроме того, в исследованиях на пациентах и ​​экспериментальных моделях, в которых была достигнута толерантность, исследователи продемонстрировали, что передача сигналов типа I-IFN после вирусной инфекции или эндогенного введения может инициировать отторжение. 47,48 И наоборот, блокада типа I-IFN в сочетании с иммуносупрессией может продлить выживаемость аллотрансплантата. 49

Таким образом, хотя роль IFN типа I после трансплантации твердых органов все еще остается спорной, большинство исследований предполагает, что передача сигналов усиливает аллореактивные ответы.Также было продемонстрировано, что повышенные уровни типа I-IFN увеличивают перекрестную презентацию Т-лимфоцитов CD8 + APC независимо от помощи Т-клеток CD4 + . 50 Хотя передача сигналов типа I-IFN в донорских APC, по-видимому, не способствует GVL в нашей системе, мы исследовали это с использованием доноров, которые не могут реагировать на IFN типа I, и поэтому сравнили физиологические уровни передачи сигналов с его отсутствием. Напротив, Ле Бон и др. Индуцировали высокие уровни I-IFN как за счет вирусной инфекции (вирус лимфоцитарного хориоменингита), так и за счет прямого введения IFNα, что улучшало перекрестное праймирование. 50 В сочетании с демонстрацией четкой роли передачи сигналов физиологического типа I-IFN в активности CTL, мы также подтвердили, что введение рекомбинантного IFNα может модулировать рост опухоли после аллогенной трансплантации BM. Ответы донорских NK-клеток также важны для ответов GVL и, что важно, ранние ответы опухоли NK зависят от передачи сигналов типа I-IFN. 12 Следовательно, усиление этих ответов в сочетании с ответами Т-клеток CD8 + могло бы дополнительно улучшить GVL у реципиентов трансплантации BM с NK-чувствительными злокачественными новообразованиями.

Несмотря на то, что мы продемонстрировали потенциал как для предотвращения РТПХ, так и для улучшения GVL путем лечения типом I-IFN, наиболее эффективным терапевтическим применением этого цитокина, вероятно, было бы дополнительное лечение пациентов с очень высоким риском рецидива после трансплантации BM. в то время как опухолевое бремя невелико. Если вводить до трансплантации, существует риск сделать ткань реципиента более восприимчивой к цитолитическому повреждению донора и, возможно, вызванному химиолучевой терапией.Напротив, способность IFN типа I делать остаточные злокачественные новообразования более восприимчивыми к уничтожению при одновременном повышении клеточной цитотоксичности делает эту стратегию привлекательной для продвижения GVL в условиях высокого риска. Доступность новых пегилированных форм цитокина в клинической практике предполагает, что этот подход может быть пересмотрен в контролируемой и перспективной форме.

An Inside Blood Анализ этой статьи помещен в начале этого выпуска.

Затраты на публикацию этой статьи были частично оплачены за счет оплаты страницы. Таким образом, и исключительно для того, чтобы указать на этот факт, данная статья помечена как «реклама» в соответствии с разделом 18 USC 1734.

Вклад: R.J.R. разрабатывал и проводил эксперименты и писал рукопись; E.K., R.D.K., Y.A.W., S.D.O., A.L.J.D., N.C.R., K.E.L., A.V., K.A.M. и M.K. проведенные эксперименты; N.A.D.W предоставила жизненно важные реагенты; A.D.C. выполнили все слепые гистологические анализы; П.Дж.Х. предоставлял жизненно важные реактивы и помогал разрабатывать эксперименты; К.П.А.М. разработал исследования и помог написать рукопись; и G.R.H. разработал исследования и помог написать рукопись.

Раскрытие информации о конфликте интересов: авторы заявляют об отсутствии конкурирующих финансовых интересов.

Для корреспонденции: Джеффри Хилл, Лаборатория трансплантации костного мозга, Институт медицинских исследований Квинсленда, 300 Herston Road, Herston, QLD, 4006 Australia; электронная почта: [email protected]

Изучение его последствий при инфекционных заболеваниях

Ключевой игрок в формировании клеточного иммунитета, IFN-γ способен управлять многочисленными защитными функциями для усиления иммунных ответов при инфекциях и раках.Он может проявлять свои иммуномодулирующие эффекты, усиливая процессинг и презентацию антигена, увеличивая трафик лейкоцитов, вызывая антивирусное состояние, усиливая антимикробные функции и влияя на клеточную пролиферацию и апоптоз. Сложное взаимодействие между активностью иммунных клеток и IFN-γ посредством скоординированной интеграции сигналов от других путей с участием цитокинов и рецепторов распознавания образов (PRR), таких как интерлейкин (IL) -4, TNF-α, липополисахарид (LPS), интерфероны типа I (IFNS) и др.приводит к запуску каскада провоспалительных реакций. Данные микроматрицы раскрыли многочисленные гены, на регуляцию транскрипции которых влияет IFN-γ. Следовательно, клетки, стимулированные IFN-γ, демонстрируют измененную экспрессию многих таких генов-мишеней, которые опосредуют его последующие эффекторные функции. Важность IFN-γ дополнительно подтверждается тем фактом, что у мышей с нарушениями в гене IFN-γ или его рецепторах развивается крайняя предрасположенность к инфекционным заболеваниям и они быстро умирают.В этом обзоре мы пытаемся выяснить биологические функции и физиологическое значение этого универсального цитокина. Также обсуждаются функциональные последствия его биологической активности при некоторых инфекционных заболеваниях и аутоиммунных патологиях. В качестве ответной стратегии многие вирулентные патогенные виды разработали способы препятствовать иммунной защите, обеспечиваемой IFN-γ. Таким образом, опосредованные IFN-γ взаимодействия хозяин-патоген имеют решающее значение для нашего понимания механизмов заболевания, и эти аспекты также демонстрируют огромное терапевтическое значение для устранения различных инфекций и аутоиммунных состояний.

Ссылки

1 Шредер К., Герцог П.Дж., Раваси Т., Хьюм Д.А. Интерферон-γ: обзор сигналов, механизмов и функций. Журнал биологии лейкоцитов 2004; 75: 163-89. Искать в Google Scholar

2 Rothfuchs AG, Trumstedt C, Wigzell H, Rottenberg ME. Индуцированный внутриклеточной бактериальной инфекцией IFN-γ критически, но не только зависит от толл-подобного рецептора, 4-миелоидного фактора дифференцировки 88-IFN-αβ-STAT1. Журнал иммунологии 2004; 172: 6345-53. Искать в Google Scholar

3 Наглак Е.К., Моррисон С.Г., Моррисон Р.П.Гамма-интерферон необходим для оптимального опосредованного антителами иммунитета против инфекции генитального хламидиоза. Инфекция и иммунитет 2016; 84: 3232-42. Искать в Google Scholar

4 Green AM, DiFazio R, Flynn JL. IFN-γ из Т-лимфоцитов CD4 необходим для выживания хозяина и усиливает функцию Т-лимфоцитов CD8 во время инфекции Mycobacterium tuberculosis. Журнал иммунологии 2013; 190: 270-7. Искать в Google Scholar

5 Baird NL, Bowlin JL, Hotz TJ, Cohrs RJ, Gilden D. Гамма-интерферон продлевает выживаемость инфицированных вирусом ветряной оспы человеческих нейронов in vitro.Журнал вирусологии 2015; 89: 7425-7. Искать в Google Scholar

6 Kokordelis P, Krämer B, Körner C, et al. Эффективное опосредованное интерфероном гамма ингибирование репликации вируса гепатита С естественными клетками-киллерами связано со спонтанным избавлением от острого гепатита С у пациентов с положительным результатом вируса иммунодефицита человека. Гепатология 2014; 59: 814-27. Искать в Google Scholar

7 Beekhuizen H, van de Gevel JS. Гамма-интерферон придает устойчивость к инфекции Staphylococcus aureus в эндотелиальных клетках сосудов человека за счет совместной провоспалительной и усиленной внутренней антибактериальной активности.Инфекция и иммунитет 2007; 75: 5615-26. Искать в Google Scholar

8 Koo GC, Gan Y-H. Врожденный гамма-ответ интерферона мышей BALB / c и C57BL / 6 на инфекцию Burkholderia pseudomallei in vitro. BMC Immunology 2006; 7:19. Искать в Google Scholar

9 Miller CH, Maher SG, Young HA. Клиническое применение интерферона-γ. Анналы Нью-Йоркской академии наук 2009; 1182: 69-79. Искать в Google Scholar

10 Belkaid Y, Rouse BT. Природные регуляторные Т-клетки при инфекционных заболеваниях.Иммунология природы 2005; 6: 353. Искать в Google Scholar

11 Frucht DM, Fukao T, Bogdan C, Schindler H, O’Shea JJ, Koyasu S. Производство IFN-гамма антигенпрезентирующими клетками: возникают механизмы. Trends Immunol 2001; 22: 556-60. Искать в Google Scholar

12 Boehm U, Guethlein L, Klamp T, et al. Два семейства GTPases доминируют в сложном клеточном ответе на IFN-γ. Журнал иммунологии 1998; 161: 6715-23. Искать в Google Scholar

13 Bach EA, Aguet M, Schreiber RD.Рецептор IFNγ: парадигма передачи сигналов рецептора цитокина. Ежегодный обзор иммунологии 1997; 15: 563-91. Искать в Google Scholar

14 Ramana CV, Gil MP, Schreiber RD, Stark GR. Stat1-зависимые и независимые пути в IFN-γ-зависимой передаче сигналов. Тенденции в иммунологии 2002; 23: 96-101. Искать в Google Scholar

15 Lighvani AA, Frucht DM, Jankovic D, et al. T-бет быстро индуцируется интерфероном-γ в лимфоидных и миелоидных клетках. Труды Национальной академии наук 2001; 98: 15137-42.Искать в Google Scholar

16 Djuretic IM, Levanon D, Negreanu V, Groner Y, Rao A, Ansel KM. Факторы транскрипции T-bet и Runx3 взаимодействуют, чтобы активировать Ifng и заглушить Il4 в Т-хелперных клетках 1 типа. Природная иммунология 2007; 8: 145. Искать в Google Scholar

17 Afkarian M, Sedy JR, Yang J, et al. T-bet представляет собой STAT1-индуцированный регулятор экспрессии IL-12R в наивных CD4 + Т-клетках. Природа иммунологии 2002; 3: 549. Искать в Google Scholar

18 Flannagan RS, Cosío G, Grinstein S.Антимикробные механизмы фагоцитов и стратегии уклонения от бактерий. Обзоры природы Microbiology 2009; 7: 355. Искать в Google Scholar

19 Li P, Du Q, Cao Z, et al. Интерферон-гамма индуцирует аутофагию с ингибированием роста и гибелью клеток в клетках гепатоцеллюлярной карциномы человека (ГЦК) посредством интерферон-регулирующего фактора-1 (IRF-1). Письма о раке 2012; 314: 213-22. Искать в Google Scholar

20 Сингх С.Б., Дэвис А.С., Тейлор Г.А., Деретик В. Человеческий IRGM вызывает аутофагию для уничтожения внутриклеточных микобактерий.Наука 2006; 313: 1438-41. Искать в Google Scholar

21 MacMicking JD. Интерферон-индуцируемые эффекторные механизмы клеточно-автономного иммунитета. Обзоры природы Immunology 2012; 12: 367. Искать в Google Scholar

22 MacMicking JD, Taylor GA, McKinney JD. Иммунный контроль туберкулеза с помощью IFN-γ-индуцибельного LRG-47. Наука 2003; 302: 654-9. Искать в Google Scholar

23 Kim BH, Shenoy AR, Kumar P, Das R, Tiwari S, MacMicking JD. Семейство IFN-γ-индуцибельных ГТФаз 65 кДа защищает от бактериальной инфекции.Наука 2011; 332: 717-21. Искать в Google Scholar

24 Schnoor M, Betanzos A, Weber D, Parkos C. Гуанилат-связывающий белок-1 экспрессируется в плотных контактах эпителиальных клеток кишечника в ответ на интерферон-γ и регулирует барьерную функцию посредством воздействия на апоптоз. Иммунология слизистой оболочки 2009; 2: 33-42. Искать в Google Scholar

25 Murray PJ. Ауксотрофия аминокислот как узлы иммунологического контроля. Природа иммунологии 2016; 17: 132. Искать в Google Scholar

26 Day PM, Thompson CD, Lowy DR, Schiller JT.Интерферон-гамма предотвращает инфекционное проникновение вируса папилломы человека 16 через L2-зависимый механизм. Журнал вирусологии 2017; 91: e00168-17. Искать в Google Scholar

27 Feeley EM, Sims JS, John SP, et al. IFITM3 подавляет инфицирование вирусом гриппа А, предотвращая проникновение в цитозоль. Патогены PLoS 2011; 7: e1002337. Искать в Google Scholar

28 Хатакеяма С. Белки семейства TRIM: роль в аутофагии, иммунитете и канцерогенезе. Тенденции в биохимических науках, 2017 г. Поиск в Google Scholar

29 Biering SB, Choi J, Halstrom RA, et al.Комплексы репликации вирусов нацелены на индуцируемые LC3 интерферон-индуцируемые GTPases. Cell Host & Microbe 2017; 22: 74-85.e7. Искать в Google Scholar

30 Dotson D, Woodruff EA, Villalta F, Dong X. Филамин А участвует в опосредованном ВИЧ-1 Vpu уклонении от ограничения хозяина, модулируя экспрессию тетерина. Журнал биологической химии 2016; 291: 4236-46. Искать в Google Scholar

31 Fabri M, Stenger S, Shin D-M, et al. Витамин D необходим для опосредованной IFN-γ антимикробной активности макрофагов человека.Наука трансляционная медицина 2011; 3: 104ра2-ра2. Искать в Google Scholar

32 Jabado N, Jankowski A, Dougaparsad S, Picard V, Grinstein S, Gros P. Естественная устойчивость к внутриклеточным инфекциям. Журнал экспериментальной медицины 2000; 192: 1237-48. Искать в Google Scholar

33 White C, Lee J, Kambe T, Fritsche K, Petris MJ. Роль АТФ7А-транспортирующей медь АТФазы в бактерицидной активности макрофагов. Журнал биологической химии 2009; 284: 33949-56. Искать в Google Scholar

34 Deriu E, Liu JZ, Raffatellu M.13 Сальмонелла и воинство в битве за железо. Ответ на стресс у патогенных бактерий 2011; 19: 283. Искать в Google Scholar

35 Flynn JL, Chan J, Triebold KJ, Dalton DK, Stewart TA, Bloom BR. Существенная роль интерферона гамма в устойчивости к инфекции Mycobacterium tuberculosis. Журнал экспериментальной медицины 1993; 178: 2249-54. Искать в Google Scholar

36 Флинн Дж. Л., Чан Дж. Иммунология туберкулеза. Ежегодный обзор иммунологии 2001; 19: 93-129. Искать в Google Scholar

37 Altare F, Jouanguy E, Lamhamedi S, Doffinger R, Fischer A, Casanova J-L.Менделирующая предрасположенность человека к микобактериальной инфекции. Текущее мнение в иммунологии 1998; 10: 413-7. Искать в Google Scholar

38 Cheallaigh CN, Sheedy FJ, Harris J, et al. Распространенный вариант адаптера Mal регулирует передачу сигналов гамма-интерферона. Иммунитет 2016; 44: 368-79. Искать в Google Scholar

39 MacMicking JD. Клеточно-автономные эффекторные механизмы против Mycobacterium tuberculosis. Перспективы Колд-Спринг-Харбор в медицине, 2014; 4: a018507. Искать в Google Scholar

40 Herbst S, Schaible UE, Schneider BE.Макрофаги, активируемые интерфероном гамма, убивают микобактерии за счет апоптоза, вызванного оксидом азота. PloS one 2011; 6: e19105. Искать в Google Scholar

41 Shin DM, Yuk JM, Lee HM, et al. Липопротеин микобактерий активирует аутофагию посредством TLR2 / 1 / CD14 и функциональной передачи сигналов рецептора витамина D. Клеточная микробиология 2010; 12: 1648-65. Искать в Google Scholar

42 Yuk J-M, Yoshimori T, Jo E-K. Аутофагия и бактериальные инфекционные заболевания. Экспериментальная и молекулярная медицина 2012; 44: 99.Искать в Google Scholar

43 Harding CV, Boom WH. Регуляция презентации антигена Mycobacterium tuberculosis: роль Toll-подобных рецепторов. Обзоры природы Microbiology 2010; 8: 296. Искать в Google Scholar

44 Pennini ME, Pai RK, Schultz DC, Boom WH, Harding CV. Липопротеин Mycobacterium tuberculosis 19 кДа ингибирует IFN-γ-индуцированное ремоделирование хроматина MHC2TA с помощью передачи сигналов TLR2 и MAPK. Журнал иммунологии 2006; 176: 4323-30. Искать в Google Scholar

45 Pai RK, Pennini ME, Tobian AA, Canaday DH, Boom WH, Harding CV.Длительная передача сигналов толл-подобного рецептора Mycobacterium tuberculosis и ее липопротеин 19 килодальтон подавляют индуцированную гамма-интерфероном регуляцию выбранных генов в макрофагах. Инфекция и иммунитет 2004; 72: 6603-14. Искать в Google Scholar

46 Kincaid EZ, Ernst JD. Mycobacterium tuberculosis оказывает ген-селективное ингибирование транскрипционных ответов на IFN-гамма без подавления функции STAT1. Журнал иммунологии (Балтимор, Мэриленд: 1950) 2003; 171: 2042-9. Искать в Google Scholar

47 Олиас П., Этеридж Р.Д., Чжан И, Хольцман М.Дж., Сибли Л.Д.Эффектор токсоплазмы рекрутирует комплекс Mi-2 / NuRD для репрессии транскрипции STAT1 и блокирования IFN-γ-зависимой экспрессии гена. Клетка-хозяин и микроб 2016; 20: 72-82. Искать в Google Scholar

48 Alvarez GR, Zwilling BS, Lafuse WP. Ингибирование Mycobacterium avium передачи сигналов IFN-γ в макрофагах мыши: стимуляция toll-подобного рецептора 2 увеличивает экспрессию доминантно-отрицательного STAT1β за счет стабилизации мРНК. Журнал иммунологии 2003; 171: 6766-73. Искать в Google Scholar

49 Sugawara I, Yamada H, Mizuno S.Мыши с нокаутом STAT1 очень восприимчивы к легочной микобактериальной инфекции. Журнал экспериментальной медицины Тохоку 2004; 202: 41-50. Искать в Google Scholar

50 Bao S, Beagley KW, France MP, Shen J, Husband AJ. Интерферонгамма играет решающую роль в иммунитете кишечника против инфекции Salmonella typhimurium. Иммунология 2000; 99: 464-72. Искать в Google Scholar

51 Muotiala A, Makela PH. Роль IFN-гамма в инфицировании мышей Salmonella typhimurium. Микробный патогенез 1990; 8: 135-41.Искать в Google Scholar

52 Gilchrist JJ, MacLennan CA, Hill AV. Генетическая предрасположенность к инвазивной сальмонеллезной болезни. Обзоры природы Immunology 2015; 15: 452. Искать в Google Scholar

53 Jouanguy E, Döffinger R, Dupuis S, Pallier A, Altare F, Casanova J-L. IL-12 и IFN-γ в защите хозяина от микобактерий и сальмонелл у мышей и мужчин. Текущее мнение в иммунологии 1999; 11: 346-51. Искать в Google Scholar

54 Netea MG, Fantuzzi G, Kullberg BJ, et al. Нейтрализация IL-18 снижает накопление нейтрофилов в тканях и защищает мышей от смертельной эндотоксемии Escherichia coli и Salmonella typhimurium .Журнал иммунологии 2000; 164: 2644-9. Искать в Google Scholar

55 Rosenberger CM, Scott MG, Gold MR, Hancock RE, Finlay BB. Инфекция Salmonella typhimurium и стимуляция липополисахаридами вызывают аналогичные изменения в экспрессии генов макрофагов. Журнал иммунологии 2000; 164: 5894-904. Искать в Google Scholar

56 Gordon MA, Jack DL, Dockrell DH, Lee ME, Read RC. Гамма-интерферон усиливает интернализацию и раннее неокислительное уничтожение серовара Typhimurium Salmonella enterica человеческими макрофагами и изменяет цитокиновые ответы.Инфекция и иммунитет 2005; 73: 3445-52. Искать в Google Scholar

57 Nairz M, Fritsche G, Brunner P, Talasz H, Hantke K, Weiss G. Гамма-интерферон ограничивает доступность железа для интмакрофага Salmonella typhimurium. Eur J Immunol 2008; 38: 1923-36. Искать в Google Scholar

58 Mitterstiller AM, Haschka D, Dichtl S, et al. Гемоксигеназа 1 контролирует ранний врожденный иммунный ответ макрофагов на инфекцию Salmonella Typhimurium. Cell Microbiol 2016; 18: 1374-89. Искать в Google Scholar

59 Brown DE, Nick HJ, McCoy MW, et al.Повышенная экспрессия ферропортина-1 и быстрая потеря железа в селезенке возникают при анемии, вызванной инфекцией Salmonella enterica Serovar Typhimurium у мышей. Инфекция и иммунитет 2015; 83: 2290-9. Искать в Google Scholar

60 Зеневич Л.А., Шен Х. Врожденные и адаптивные иммунные ответы на Listeria monocytogenes: краткий обзор. Микробы и инфекции 2007; 9: 1208-15. Искать в Google Scholar

61 Kernbauer E, Maier V, Stoiber D, et al. Условная абляция Stat1 показывает важность передачи сигналов интерферона для иммунитета к инфекции Listeria monocytogenes.Патогены PLoS 2012; 8: e1002763. Искать в Google Scholar

62 Reynders A, Yessaad N, Vu Manh TP, et al. Идентичность, регуляция и функция in vivo кишечных NKp46 + RORgammat + и NKp46 + RORgammat-лимфоидных клеток. Embo j 2011; 30: 2934-47. Искать в Google Scholar

63 Sonoda J, Laganière J, Mehl IR, et al. Ядерный рецептор ERRα и коактиватор PGC-1β являются эффекторами IFN-γ-индуцированной защиты хозяина. Гены и развитие 2007; 21: 1909-20. Искать в Google Scholar

64 Попов А., Абдулла З., Викенхаузер С. и др.Дендритные клетки, экспрессирующие индолеамин-2,3-диоксигеназу, образуют гнойные гранулемы после инфицирования Listeria monocytogenes. Журнал клинических исследований 2006; 116: 3160. Искать в Google Scholar

65 Ma F, Xu S, Liu X, et al. МикроРНК miR-29 контролирует врожденный и адаптивный иммунный ответ на внутриклеточную бактериальную инфекцию путем нацеливания на интерферон-гамма .. Nature Immunology 2011; 12: 861-9. Искать в Google Scholar

66 Ван М., Чжоу Ю., Чжу Ю. Подрыв функций макрофагов токсинами и эффекторами бактериального белка.Актуальные вопросы молекулярной биологии 2017; 25: 61-80. Искать в Google Scholar

67 Lebreton A, Job V, Ragon M, et al. Структурная основа ингибирования репрессора хроматина BAHD1 бактериальным нуклеомодулином LntA. MBio 2014; 5: e00775-13. Искать в Google Scholar

68 Lebreton A, Lakisic G, Job V, et al. Бактериальный белок нацелен на комплекс хроматина BAHD1, чтобы стимулировать интерфероновый ответ типа III. Наука 2011; 331: 1319-21. Искать в Google Scholar

69 Rayamajhi M, Humann J, Kearney S, Hill KK, Lenz LL.Антагонистическое взаимодействие между интерферонами I и II типа и повышенная восприимчивость хозяина к бактериальным инфекциям. Вирулентность 2010; 1: 418-22. Искать в Google Scholar

70 Muller K, van Zandbergen G, Hansen B, et al. Хемокины, естественные клетки-киллеры и гранулоциты в раннем течении основной инфекции Leishmania у мышей. Медицинская микробиология и иммунология 2001; 190: 73-6. Искать в Google Scholar

71 душ Сантуш PL, de Oliveira FA, Santos MLB, et al. Тяжесть висцерального лейшманиоза коррелирует с повышенными уровнями сывороточного IL-6, IL-27 и sCD14.PLoS игнорирует тропические болезни 2016; 10: e0004375. Искать в Google Scholar

72 Singh N, Kumar R, Engwerda C, Sacks D, Nylen S, Sundar S. Альфа-нейтрализация фактора некроза опухоли не оказывает прямого влияния на бремя паразитов, но вызывает нарушение выработки IFN-γ клетками селезенки человека. пациенты с висцеральным лейшманиозом. Цитокин 2016; 85: 184-90. Искать в Google Scholar

73 Карнейро М.Б., де Моура Лопес, ME, Romano A, et al. Привлечение воспалительных моноцитов, опосредованное IFN-гамма, нейтрализует iNOS-зависимое уничтожение паразитов за счет увеличения пермиссивного резервуара клеток-хозяев во время ранней инфекции Leishmania amazonensis.Am Assoc Immnol; 2016. Поиск в Google Scholar

74 Wanasen N, MacLeod CL, Ellies LG, Soong L. L-аргинин и переносчик катионных аминокислот 2B регулируют рост и выживание амастигот Leishmania amazonensis в макрофагах. Инфекция и иммунитет 2007; 75: 2802-10. Искать в Google Scholar

75 Gupta G, Oghumu S, Satoskar AR. Механизмы уклонения от иммунитета при лейшманиозе. Успехи прикладной микробиологии 2013; 82: 155-84. Искать в Google Scholar

76 Ardolino M, Raulet DH.Цитокиновая терапия восстанавливает противоопухолевые ответы NK-клеток, ставших анергическими в опухолях с дефицитом MHC I. Онкоиммунология 2016; 5: e1002725. Искать в Google Scholar

77 Bhutiani N, Li Q, Anderson CD, Gu T, Egilmez NK. Комбинированная пероральная цитокиновая терапия эффективно лечит рак толстой кишки на мышиной модели. AACR; 2017. Поиск в Google Scholar

78 Ян П-М, Чжоу Ц.-Дж., Ценг С.-Х, Хунг Ц-Ф. Биоинформатика и экспериментальные анализы in vitro определяют избирательный терапевтический потенциал гамма-интерферона и апигенина против плоскоклеточного рака шейки матки и аденокарциномы.Oncotarget 2017; 8: 46145. Искать в Google Scholar

79 Brar K, Leung DY. Последние соображения по использованию рекомбинантного гамма-интерферона для биологической терапии атопического дерматита. Мнение экспертов по биологической терапии 2016; 16: 507-14. Искать в Google Scholar

80 Leiding JW, Holland SM. Хроническая гранулематозная болезнь. 2016. Поиск в Google Scholar

81 Рейн Б.А., Пауэрс Л.С., Роджерс К. и др. Интерферон-γ подавляет заражение вирусом Эбола. Патогены PLoS 2015; 11: e1005263.Искать в Google Scholar

82 Delsing CE, Gresnigt MS, Leentjens J, et al. Интерферон-гамма как дополнительная иммунотерапия при инвазивных грибковых инфекциях: серия случаев. BMC Инфекционные болезни 2014; 14: 166. Искать в Google Scholar

83 Segal BH, Walsh TJ. Современные подходы к диагностике и лечению инвазивного аспергиллеза. Американский журнал респираторной медицины и реанимации, 2006; 173: 707-17. Искать в Google Scholar

84 Мальмвалл Б.Е., Фоллин П. Успешная терапия гамма-интерфероном у пациента с хронической гранулематозной болезнью (ХГБ), страдающего абсцессом печени Staphylococcus aureus и инвазивной инфекцией Candida albicans.Скандинавский журнал инфекционных болезней 1993; 25: 61-6. Искать в Google Scholar

85 Skerrett SJ, Martin TR. Интратрахеальный гамма-интерферон усиливает легочную защиту при экспериментальном легионеллезе. Am J Respir Crit Care Med 1994; 149: 50-8. Искать в Google Scholar

86 Коэльо К., Касадеваль А. Криптококковая терапия и лекарственные препараты: старые, новые и многообещающие. Клеточная микробиология 2016; 18: 792-9. Искать в Google Scholar

87 Marciano BE, Spalding C, Fitzgerald A, et al.Общие тяжелые инфекции при хронической гранулематозной болезни. Клинические инфекционные болезни 2014; 60: 1176-83. Искать в Google Scholar

88 Seger RA. Современное лечение хронической гранулематозной болезни. Британский журнал гематологии 2008; 140: 255-66. Искать в Google Scholar

89 Hashemi H, Mohebbi M, Mehravaran S, Mazloumi M, Jahanbani-Ardakani H, Abtahi S-H. Синдром гипериммуноглобулина Е: генетика, иммунопатогенез, клинические данные и методы лечения. Журнал исследований в области медицинских наук: Официальный журнал Исфаханского университета медицинских наук 2017; 22: 53.Искать в Google Scholar

90 Badaro R, Falcoff E, Badaro FS, et al. Лечение висцерального лейшманиоза пятивалентной сурьмой и гамма-интерфероном. Медицинский журнал Новой Англии 1990; 322: 16-21. Искать в Google Scholar

91 Holland SM. Иммунотерапия микобактериальных инфекций. Семинары по респираторным инфекциям; 2001. с. 47-59. Искать в Google Scholar

92 Condos R, Rom WN, Schluger NW. Лечение туберкулеза легких с множественной лекарственной устойчивостью с помощью аэрозольного гамма-интерферона.Ланцет 1997; 349: 1513-5. Искать в Google Scholar

93 Milanés-Virelles MT, García-García I, Santos-Herrera Y, et al. Адъювантный гамма-интерферон у пациентов с легочным атипичным микобактериозом: рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование. BMC инфекционные болезни 2008; 8: 17. Искать в Google Scholar

94 Vincent J-L, Sun Q, Dubois M-J. Клинические испытания иммуномодулирующих препаратов при тяжелом сепсисе и септическом шоке. Клинические инфекционные болезни 2002; 34: 1084-93. Искать в Google Scholar

95 Raghu G, Brown KK, Bradford WZ, et al.Плацебо-контролируемое исследование интерферона гамма-1b у пациентов с идиопатическим фиброзом легких. Медицинский журнал Новой Англии 2004; 350: 125-33. Искать в Google Scholar

96 Singhal J, Agrawal N, Vashishta M, et al. Подавление опосредованных дендритными клетками ответов генами кальциевых и цистеиновых протеазных путей во время инфекции Mycobacterium tuberculosis. Журнал биологической химии 2012; 287: 11108-21. Искать в Google Scholar

97 Green DS, Nunes AT, Annunziata CM, Zoon KC.Терапия на основе моноцитов и интерферона для лечения рака яичников. Cytokine & growth factor reviews 2016; 29: 109-15. Искать в Google Scholar

98 Windbichler G, Hausmaninger H, Stummvoll W, et al. Интерферон-гамма в терапии первой линии рака яичников: рандомизированное исследование III фазы. Британский журнал рака 2000; 82: 1138-44. Искать в Google Scholar

99 Bosserhoff A, Kortylewski M, Komyod W., Kauffmann M-E, Heinrich PC, Behrmann I. Интерферон-γ-опосредованная регуляция роста клеток меланомы: участие STAT1-зависимых и STAT1-независимых сигналов.Журнал следственной дерматологии 2004; 122: 414-22. Искать в Google Scholar

100 McCabe A, Zhang Y, Thai V, Jones M, Jordan MB, MacNamara KC. Клетки макрофагального происхождения отрицательно регулируют пул гемопоэтических стволовых клеток в ответ на гамма-интерферон в устойчивом состоянии и во время инфекции. Стволовые клетки 2015; 33: 2294-305. Искать в Google Scholar

101 George PM, Badiger R, Alazawi W, Foster GR, Mitchell JA. Фармакология и терапевтический потенциал интерферонов. Фармакология и терапия 2012; 135: 44-53.Искать в Google Scholar

102 Moss JW, Ramji DP. Интерферон-гамма: многообещающая терапевтическая мишень при атеросклерозе. Всемирный журнал экспериментальной медицины 2015; 5: 154-9. Искать в Google Scholar

103 Cheng X, Ding Y, Xia C, et al. Аторвастатин модулирует ответ Th2 / Th3 у пациентов с хронической сердечной недостаточностью. Журнал сердечной недостаточности 2009; 15: 158-62. Искать в Google Scholar

104 Forster O, Hilfiker-Kleiner D, Ansari AA, et al. Обратное изменение уровней IFN-гамма, oxLDL и пролактина в сыворотке коррелирует с клиническим улучшением у пациентов с перипартальной кардиомиопатией.Европейский журнал сердечной недостаточности 2008; 10: 861-8. Искать в Google Scholar

105 Лю Дж., Гао Л., Занг Д. Повышенные уровни IFN-γ в спинномозговой жидкости и сыворотке крови пациентов с боковым амиотрофическим склерозом. PloS one 2015; 10: e0136937. Искать в Google Scholar

106 Mount MP, Lira A, Grimes D, et al. Участие интерферона-γ в опосредованной микроглией потере дофаминергических нейронов. Журнал неврологии 2007; 27: 3328-37. Искать в Google Scholar

107 Gallardo E, de Andres I, Illa I.Катепсины активируются IFN-гамма / STAT1 в культуре мышц человека: возможный активный фактор дерматомиозита. Журнал невропатологии и экспериментальной неврологии 2001; 60: 847-55. Искать в Google Scholar

108 Джерати П., Грин К.М., О’Махони М., О’Нил С.Дж., Таггарт С.К., МакЭлвейни Н.Г. Ингибитор секреторной лейкоцитарной протеазы подавляет экспрессию катепсина, индуцированную интерфероном-γ. Журнал биологической химии 2007; 282: 33389-95. Искать в Google Scholar

109 Giroux M, Schmidt M, Descoteaux A.IFN-γ-индуцированная экспрессия MHC класса II: трансактивация промотора трансактиватора IV класса II регуляторным фактором-1 IFN регулируется протеинкиназой C-α. Журнал иммунологии 2003; 171: 4187-94. Искать в Google Scholar

110 Angell TE, Lechner MG, Jang JK, LoPresti JS, Epstein AL. Потеря MHC класса I является частым механизмом выхода из иммунитета при папиллярном раке щитовидной железы, который устраняется лечением интерфероном и селуметинибом in vitro. Клинические исследования рака 2014; 20: 6034-44. Искать в Google Scholar

111 Saric T, Chang S-C, Hattori A, et al.Индуцированная IFN-γ аминопептидаза в ER, ERAP1, урезает предшественники пептидов, представленных MHC класса I. Природа иммунологии 2002; 3: 1169-76. Искать в Google Scholar

112 Wang D, Quan Y, Yan Q, Morales JE, Wetsel RA. Направленное нарушение гена β2-микроглобулина сводит к минимуму иммуногенность эмбриональных стволовых клеток человека. Трансляционная медицина стволовых клеток 2015; 4: 1234-45. Искать в Google Scholar

113 Chang JH, Kim YJ, Han SH, Kang CY. Сигнал IFN-γ-STAT1 регулирует дифференцировку индуцибельного Treg: потенциальная роль в апоптозе, опосредованном ROS.Европейский журнал иммунологии 2009; 39: 1241-51. Искать в Google Scholar

114 Lambeth JD. Ферменты NOX и биология реактивного кислорода. Нат Рев Иммунол 2004; 4: 181-9. Искать в Google Scholar

115 Rovetta AI, Pena D, Hernandez Del Pino RE, et al. IFNG-опосредованные иммунные ответы усиливают аутофагию против антигенов Mycobacterium tuberculosis у пациентов с активным туберкулезом. Аутофагия 2014; 10: 2109-21. Искать в Google Scholar

116 Tu SP, Quante M, Bhagat G, et al.Интерферон-γ подавляет канцерогенез желудка, индуцируя аутофагию эпителиальных клеток и апоптоз Т-клеток. Исследования рака 2011; 71: 4247-59. Искать в Google Scholar

117 Kim WH, Lee JW, Gao B, Jung MH. Синергетическая активация JNK / SAPK, индуцированная TNF-α и IFN-γ: апоптоз β-клеток поджелудочной железы через путь p53 и ROS. Передача сигналов в клетке 2005; 17: 1516-32. Искать в Google Scholar

118 Watanabe Y, Suzuki O, Haruyama T, Akaike T. Интерферон-γ индуцирует активные формы кислорода и стресс эндоплазматического ретикулума при апоптозе печени.Журнал клеточной биохимии 2003; 89: 244-53. Искать в Google Scholar

119 Gil MP, Bohn E, O’Guin AK, et al. Биологические последствия Stat1-независимой передачи сигналов IFN. Труды Национальной академии наук 2001; 98: 6680-5. Искать в Google Scholar

120 McNab FW, Rajsbaum R, Stoye JP, O’Garra A. Белки с тройным мотивом и регуляция врожденного иммунитета. Текущее мнение в иммунологии 2011; 23: 46-56. Искать в Google Scholar

121 Jutras I, Houde M, Currier N, et al.Модуляция протеома фагосомы интерфероном-гамма. Молекулярная и клеточная протеомика: MCP 2008; 7: 697-715. Искать в Google Scholar

122 Ghigo E, Capo C, Tung C-H, Raoult D, Gorvel J-P, Mege J-L. Выживание Coxiella burnetii в моноцитах THP-1 связано с нарушением созревания фагосом: IFN-γ опосредует его восстановление и уничтожение бактерий. Журнал иммунологии 2002; 169: 4488-95. Искать в Google Scholar

123 Santic M, Molmeret M, Abu Kwaik Y. Модуляция биогенеза Francisella tularensis subsp.novicida-содержащая фагосома в покоящихся макрофагах человека и ее созревание в фаголизосому при активации IFN-γ. Клеточная микробиология 2005; 7: 957-67. Искать в Google Scholar

124 Pei G, Bronietzki M, Gutierrez MG. Иммунная регуляция экспрессии белков Rab и внутриклеточного транспорта. Журнал биологии лейкоцитов 2012; 92: 41-50. Искать в Google Scholar

125 Huang Y, Kerin PM, Winston BW. Характеристика регуляции IFN-гамма гена фактора комплемента B в макрофагах.Eur J Immunol 2001; 31: 3676-86. Искать в Google Scholar

126 Gasque P, Dean YD, McGreal EP, VanBeek J, Morgan BP. Компоненты дополнения врожденной иммунной системы при здоровье и заболеваниях ЦНС. Иммунофармакология 2000; 49: 171-86. Искать в Google Scholar

127 Carroll MC. Система комплемента в регуляции адаптивного иммунитета. Природа иммунологии 2004; 5: 981-6. Искать в Google Scholar

128 Pearse RN, Feinman R, Shuai K, Darnell JE, Ravetch JV. Индуцированная интерфероном гамма транскрипция высокоаффинного рецептора Fc для IgG требует сборки комплекса, который включает 91 кДа субъединицу фактора транскрипции ISGF3.Слушания Национальной академии наук 1993; 90: 4314-8. Искать в Google Scholar

129 Nimmerjahn F, Ravetch JV. Дивергентная активность подкласса иммуноглобулинов g за счет избирательного связывания рецептора Fc. Наука 2005; 310: 1510-2. Искать в Google Scholar

130 Klug-Micu GM, Stenger S, Sommer A, et al. Лиганд CD40 и интерферон-γ вызывают антимикробный ответ против Mycobacterium tuberculosis в моноцитах человека. Иммунология 2013; 139: 121-8. Искать в Google Scholar

131 Albanesi C, Fairchild HR, Madonna S, et al.IL-4 и IL-13 негативно регулируют TNF-α- и IFN-β-индуцированную экспрессию γ-дефенсина посредством STAT-6, супрессора передачи сигналов цитокинов (SOCS) -1 и SOCS-3. Журнал иммунологии 2007; 179: 984-92.

Опубликовано в категории: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *