В каком году был кризис: Мировой финансовый кризис 2008 года и последствия для России

Содержание

почему мировая экономика входит в новый кризис :: Мнение :: РБК

Во-вторых, торможение экономического роста. Мы видим, что экономика растет все медленнее и в США, в Европе, особенно в локомотиве Евросоюза — Германии, в России, и даже в Китае. Естественно, падают и темпы роста мировой экономики.

В-третьих, снижение уверенности в завтрашнем дне. Падают все индикаторы, которые прямо или косвенно характеризуют уверенность экономических субъектов в дальнейшем экономическом росте: индикаторы PMI (индексы менеджеров по закупкам), продажи инвестиционных товаров и товаров длительного пользования. Фирмы в ожидании кризиса стремятся не начинать новые крупные инвестиционные проекты и активно завершают начатые. Особенно ярко это проявляется в строительстве.

Читайте на РБК Pro

Наконец, падение индикаторов денежного рынка. Самый заметный из них — инверсия спреда между краткосрочными (два года) и долгосрочными (десять лет) госбумагами США. В норме доходность долгосрочных бумаг выше, так как в числе прочего содержит в себе и риск-премию за больший промежуток времени.

Если же выше доходность краткосрочных бумаг, то налицо явный признак, что инвесторы ждут кризиса. Это эмпирическое правило неплохо работало на протяжении последних трех десятилетий.

То, что все четыре признака указывают на приближение мирового кризиса, к сожалению, не помогает узнать точную дату его наступления. Тем не менее для большинства разумных инвесторов это является сильным аргументом в пользу радикального пересмотра своих портфелей. Рискованные инструменты — прежде всего акции, но это касается всех рублевых активов — имеет смысл сильно сократить. Консервативные и прежде всего валютные — напротив, имеет смысл нарастить. Эта логика — уход из рискованных рублевых активов в сторону низкорискованных валютных — хорошо работала и перед 1998 годом, и перед 2008-м. Скорее всего, она окажется неплохой и сейчас.

Важно помнить, что кризисы не повторяются по одному и тому же сценарию. Так, кризис 1997 года затронул в основном Юго-Восточную Азию, а в 2008 году охватил все хоть сколько-нибудь крупные экономики мира. И развивался он быстро и практически синхронно — глобализация и в этом вопросе себя проявила.

Причины и повод

Только примерно через год после наступления кризиса становится более или менее понятно, что стало его истинной причиной. Однако можно уверенно указать минимум на два фактора, которые будут сильно способствовать развитию кризиса.

Во-первых, перегрузка долговыми обязательствами. Кризис 2008 года был преодолен не за счет банкротства несостоятельных бизнесов (что было бы правильно), а за счет огромного вливания денег в экономику. Цена этого вливания — сильный рост и корпоративного, и государственного долга в развитых странах и в Китае. Таким образом, острые симптомы кризиса были сняты, а вот его стратегические причины в основном остались.

Во-вторых, противоречия, порожденные глобализацией. Перевод производств из развитых стран в развивающиеся, в основном в Азию, позволил развитым странам сильно снизить потребительскую инфляцию, что порадовало население, но за это пришлось расплатиться отрицательным торговым балансом. Особенно большой дефицит торгового баланса в паре США — Китай (немного меньше у США и ЕС). Это порождает не только чисто финансовые проблемы (нужны источники финансирования дефицита), но и социальные — США потеряли довольно много рабочих мест в пользу Китая. Естественно, такое положение дел не может не вызвать недовольство как простых американцев, так и политиков. И самое яркое проявление этого недовольства — торговые войны и рост таможенных пошлин. А это эффективно притормозит международную торговлю, а вслед за этим экономический рост и Китая, и США.

Что именно станет поводом для кризиса — не слишком важно. Это может быть и вполне случайное событие, как вариант — банкротство крупной компании. Но благодаря глобализации быстро запустится цепь событий, которые и приведут к наступлению полномасштабного кризиса.

Одним из важнейших свойств кризиса является то, что его развитие — самоподдерживающийся (автокаталитический) процесс. Будучи один раз запущен, он развивается быстро и необратимо. При этом скорость падения фондового рынка (и стоимость широкого класса других активов), как правило, заметно выше, чем скорость роста после прохождения пресловутого дна. Это значит, что поторопиться с ожиданием кризиса для большинства инвесторов намного менее опасно, чем опоздать.

Как нынешний кризис скажется на мировой экономике

Некоторое время назад я прилетел в «Шереметьево» и на паспортном контроле впервые за несколько десятков лет не увидел ни одного человека. Напротив моего офиса у входа в торговый центр обычно много народу – сейчас там нет никого. На Красной площади исчезли толпы туристов. Все это будет иметь экономические последствия. Какие – мы пока не можем точно сказать. 

Пришел и победил

Кризис, связанный с коронавирусом, обладает, на мой взгляд, всеми свойствами идеального шторма. Первое – пришел неожиданно. Никто к нему не был готов, он свалился как снег на голову.

Второе – пришел непонятно откуда. Рано или поздно о происхождении вируса станет известно, но сегодня у нас нет этой информации, и поэтому мы не скоро узнаем, как с ним справляться.

Третье свойство кризиса – его всеобщность.

Он коснулся всех. И капиталистов, и коммунистов, и спортсменов, и алкоголиков. Пострадали и фондовые рынки, и финансовые, и сырьевые. Бизнесы крупные и мелкие, высокотехнологичные и отсталые. Это может показаться даже забавным: появились сообщения, что Китай очистился от смога, который производили нетехнологичные компании. Но одновременно упали продажи передовой техники. 

Кризис затронул все секторы экономики, все компании, независимо от их технологической продвинутости, ценового сегмента и ориентированности на конечного потребителя. Приостанавливают работу производства, не ходят поезда, не летают самолеты. 

В 2019 г. многие говорили, что мировая экономика находится на грани рецессии. Так проявляется закон цикличности: после фазы подъема должна наступить фаза торможения. На этом переломе весь прошлый год находились мировые рынки, и с этим торможением весь год мировые центробанки успешно боролись. Борьба должна была продолжиться, но новый год начался с идеального шторма. Кризис пришел на хорошо подготовленную почву. Экономика была готова к циклическому кризису, но тут случился идеальный шторм, который уронил всех в яму. 

Сегодня можно сказать, что эти два кризиса срезонируют и усилят друг друга. В этом году торможение мировой экономики остановить вряд ли удастся, и после стабилизации ситуации с коронавирусом мы ясно увидим очертания общемирового циклического кризиса. Он может срезать темпы роста мировой экономики в два раза и привести к довольно заметному снижению темпов роста китайской (ниже 6%) и европейской (близко к нулю) экономики. Точнее сказать невозможно, потому что мы не понимаем, на каком этапе кризиса мы находимся – начальном, срединном или конечном. 

Что будет дальше

Те, кто принимает решения, конечно, обеспокоены ситуацией и понимают, что нужно что-то делать. Первыми отреагировали центробанки – денежную политику тем или иным способом смягчили США, Китай, Япония, другие страны, и Россия, скорее всего, последует за всеми. 

Правительства тоже принимают меры, вводят контроль за движением медицинских товаров, за ценами, за импортом. Правительство Гонконга решило раздавать деньги населению, чтобы оно наконец вышло на улицы и начало что-то покупать. Стимулировать экономическую активность – это правильно. 

К сожалению, с усилением волатильности следующим шагом будет поведение по принципу «каждый за себя». Во время кризиса многие страны становятся экономическими эгоистами, закрывают границы, ужесточают требования и т. д. 

Что делать бизнесу и инвесторам

Сидеть сложа руки и ждать у моря погоды – один из сценариев и, может быть, не самый дурной. Но на практике уже только мониторинг истерики в СМИ эмоционально тяжел. Сейчас мы наблюдаем кризис всего – доверия, коммуникаций, политических систем. Жизнь и условия для бизнеса точно будут другие, когда кризис закончится (а он закончится). Поэтому мой совет: пусть одна половина ваших сотрудников борется с текущими последствиями кризиса, а вторая занимается размышлениями о будущем – попытается представить, как будет выглядеть экономика после кризиса и как в ней будет существовать и зарабатывать ваш бизнес. А она, экономика, еще очень долгое время будет другой и, возможно, никогда не станет прежней. 

Непрофессиональным инвесторам я бы рекомендовал сейчас ничего не делать. Волатильность очень высока, и движения рынка предугадать невозможно. Уже поздно что-то продавать и еще рано что-то покупать. Профессиональным же инвесторам надо стараться всеми способами захеджировать волатильность портфеля. И, конечно, обычный совет: инвестируйте в себя и свое здоровье, мойте руки.

Мнения экспертов банков, финансовых и инвестиционных компаний, представленные в этой рубрике, могут не совпадать с мнением редакции и не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов.

как в США начался мировой финансовый кризис 2008 года — РТ на русском

10 лет назад начался самый масштабный в послевоенной истории экономический кризис. 15 сентября 2008 года о своём банкротстве объявил один из крупнейших инвестиционных банков США Lehman Brothers. Следом за ним прекратили существование ряд других ведущих финансовых организаций Соединённых Штатов. К концу 2008 года кризис затронул большинство стран мира. Обвал экономики усугубил ситуацию с выплатой кредитов и значительно ухудшил материальное положение сотен миллионов людей. Эксперты считают, что Вашингтон не извлёк уроков из событий десятилетней давности и может повторить ошибки прошлого.

15 сентября 2008 года один из ведущих инвестбанков США Lehman Brothers обратился в суд с заявлением о своём банкротстве. Долги финансового гиганта составили $613 млрд.

Этот день принято считать отправной точкой острой фазы мирового финансового кризиса, который по масштабам уступает только Великой депрессии (1929—1933). Следом за Lehman Brothers в критической ситуации оказались и другие американские транснациональные банки — Bear Stearns, Merrill Lynch, Goldman Sachs, Morgan Stanley, а также ведущие ипотечные компании Fannie Mae, Freddie Mac и AIG.

Острейший кризис 

Финансовому коллапсу предшествовал острейший ипотечный кризис в США, начавшийся в середине 2007 года. Правительство Соединённых Штатов стремилось сделать покупку жилья более доступной для малоимущих. В частности, американские власти практиковали искусственное ограничение роста ипотечных ставок.

Банки фактически заставляли снижать их требования к материальному положению заёмщиков. Одновременно рынок Соединённых Штатов заполонило множество ипотечных ценных бумаг, облигаций и других финансовых инструментов, которые были, по сути, ничем не обеспечены.

В первой половине 2000-х годов ситуация на ипотечном рынке США доходила до абсурда: банки порой даже не требовали первоначального взноса и сведений о заработной плате. 

Как пояснил RT политолог-американист, член-корреспондент Академии военных наук Сергей Судаков, до 2008 года финансовая система США позволяла небогатым американцам покупать дорогое жильё в пригородах и приобретать автомобили почти на каждого члена семьи.  Однако в первой половине 2007 года доля «проблемных» кредитов» достигла 12%, а долги домохозяйств — 127% от уровня доходов. Взявшие ипотеку малоимущие семьи уже не могли обеспечивать свои обязательства, а банки начали отказывать им в рефинансировании долгов.

В беседе с RT экс-зампред Центрального банка России, первый вице-президент Ассоциации региональных банков Александр Хандруев заявил, что главной причиной кризиса в США стали «хищнические действия финансовых корпораций». По его мнению, банки выпустили избыточное количество облигаций, «в основе которых лежали дешёвые ипотечные кредиты».

  • 15 сентября 2008 года индекс Доу-Джонса рухнул на сотни пунктов. Уже в октябре обвал фондового рынка стал рекордным для США за последние 20 лет
  • Reuters
  • © Brendan McDermid

«Кризис десятилетней давности возник из-за неконтролируемой выдачи ипотечных кредитов со сниженными требованиями при их получении. Это способствовало накоплению долговой нагрузки, а также формированию большого портфеля «токсичных» активов. А когда их истинная суть проявилась, то оказалось, что это самый настоящий пузырь», — пояснил Хандруев.

Как полагает эксперт, одной из главных причин катастрофы стала зависимость органов надзора от крупных финансовых корпораций. При этом, по его словам, в Lehman Brothers «до самого конца рассчитывали на поддержку государства».

В июне 2018 года официальный представитель Международного валютного фонда (МВФ) Джерри Райс назвал кризис 2008 года «наихудшим» в современной истории. По его словам, последствия коллапса мировая экономика ощущает все последние десять лет.

Масштабное падение

Финансовый коллапс в США почти мгновенно отразился на глобальной экономике. В конце 2008 года последствия кризиса ощутила банковская система, а потом и реальный сектор Европы, России и стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Подавляющее большинство государств встретило 2009 год бурным ростом количества невыплаченных кредитов, масштабным падением промышленного производства и самым мощным со времён Великой депрессии увеличением безработицы.

По разным подсчётам, в 2009 году мировой ВВП сократился на 0,75—2,3%, мировая торговля — более чем на 10%. Валовой внутренний продукт РФ уменьшился на 7,9%, Германии — на 5,6%, Великобритании — на 4,3%, Франции — 2,9%, США — на 2,4%, Японии — на 5,4%.

Финансовый кризис в значительно меньшей степени затронул Китай, экономика которого с 1990-х годов росла в среднем на 10%. По данным Нацбанка КНР, в 2007 году ВВП Поднебесной увеличился на 14,2%, в 2008 году — на 9,6%, а в 2009 году — на 9,2%.

Чтобы поддержать банковский сектор, который занимается кредитованием населения и бизнеса, финансовые регуляторы ведущих стран понизили ключевые ставки, провели частичную национализацию экономики и оказали терпящим бедствие организациям помощь на триллионы долларов. Например, объём «антикризисного пакета» в ФРГ составил €500 млрд, а МВФ выделил заёмщикам $1,5 трлн.

Тем не менее обуздать кризис в 2008—2009 годах не удалось. В 2010-м обвал экономики вызвал колоссальный рост государственной задолженности. В критической ситуации оказалась Греция, на спасение которой была брошена львиная доля европейских финансовых резервов.

Кризис ударил по благосостоянию сотен миллионов людей. Граждане США, ЕС, РФ и ряда азиатских стран столкнулись с невозможностью своевременно выплачивать долги из-за массовых сокращений и отсутствия новых рабочих мест. В 2009 году проблема безработицы коснулась почти 200 млн человек.

«Трампо-бум»

По мнению Судакова, США не извлекли уроков из коллапса 2008 года и сейчас могут повторить те ошибки, которые совершали раньше.

«Вместо лопнувшего в 2008 году банка Lehman Brothes ныне все его функции продолжает выполнять Bank of America и Chase Manhattan Bank. А это значит, что вероятность нового эксцесса весьма высока и Трампо-бум может случиться в любой момент», — подчеркнул эксперт.

Также по теме

Теория большого долга: как крах золотого стандарта привёл к глобальному господству доллара

50 лет назад президент США Линдон Джонсон подписал закон об отмене золотого обеспечения доллара. Этот день стал закатом...

Судаков также считает, что Соединённые Штаты в настоящее время нуждаются в реформировании Федеральной резервной системы, которая была создана в 1913 году. «Если не будет реформироваться эта система, то уже в ближайшие год-полтора мы увидим предвестников кризиса, похожего на 2008 год», — заявил эксперт.

Александр Хандруев согласен с тем, что США продолжают совершать одни и те же ошибки. «Даже те поправки, которые были приняты в мае в Америке относительно регулирования банковской сферы, показывают, что влияние на рынок крупнейших банков будет лишь усиливаться», — сказал эксперт.

По его словам, сегодня стоимость финансовых активов по-прежнему чрезмерно завышена, а именно это и стимулирует образование финансовых пузырей.

«Динамика, с которой идёт разбухание фондовых индексов, уже в ближайший год может вызвать проблемы. Хотя, конечно, точно предсказать обвал не может никто», — подчеркнул Хандруев.

При этом замдекана факультета мировой экономики и политики ВШЭ Андрей Суздальцев в беседе с RT отметил, что экономики многих государств по-прежнему сильно связаны с финансовой системой США, а потому в случае повторения кризиса в Америке он непременно вызовет цепную реакцию.

«Многие государства сильно зависят от финансовой системы США, потому что основная конвертационная цель международной торговли — американские долговые обязательства, которые являются самой главной ценностью на мировых рынках заимствований», — пояснил в беседе с RT специалист Международного института гуманитарно-политических исследований Владимир Брутер.

Harvard Business Review Россия

Во время экономического кризиса, когда определенности нет ни в чем, самое опасное — выжидать, ничего не предпринимая. Но действовать наобум не менее рискованно. Нарастает беспокойство (куда все повернет? станет ли еще хуже? сколько это продлится?), руководители чувствуют, что надо делать хоть что-то, — и начинают судорожно искать выход. Результат этих метаний предсказуем: компании либо ставят себе неверные цели, либо бьют мимо верной. К тому же отсутствие внятного плана действий — благодатная почва для слухов и паники. А в таком состоянии легко проглядеть самое важное: возможность сделать рывок именно в период спада. В этой статье мы поговорим о том, как быстро и в то же время осторожно, наступая и защищая достигнутое, противостоять экономическому спаду. Сейчас это актуально для многих компаний. Руководители, которые внимательно следят за развитием кризиса, уже, естественно, вовсю обсуждают, что делать в нынешней ситуации. Надеемся, что мы поможем им от дискуссий и сиюминутных решений перейти к продуманным действиям. Исследование, проведенное Boston Consulting Group, выявило преимущества стратегического подхода. Как показывают результаты, обычно компании, которые в условиях спада на первых порах действуют по обстановке, например, «в меру» затягивают пояса, позже бросаются в другую крайность, скажем, сокращают издержки больше, чем нужно. В итоге, когда экономика оживает, восстановление сил им обходится очень дорого. Наш подход преследует две основные цели, они и определяют основные шаги. Прежде всего вам надо защититься от сопутствующих кризису рисков и убедиться, что запас ликвидности позволит выстоять в трудные времена. И лишь затем, то есть обеспечив устойчивое положение своему предприятию, начинайте искать возможности заработать на спаде, в том числе пользуясь ошибками менее сообразительных конкурентов. Некоторые компании составят в результате программы экстренных действий, то есть практически — работы предприятия в авральном режиме. Другие, как это ни трудно, осознают, что их спасет только немедленная реструктуризация.

В ЧЕМ МЫ УЯЗВИМЫ?

Первое, что надо сделать компаниям в ситуации кризиса, особенно если он только набирает обороты, —это произвести методичную инвентаризацию «слабых мест» — и всей организации, и ее подразделений.

Рассмотрите несколько сценариев.

Видя, как разгорается пожар, набросайте в общих чертах хотя бы три сценария будущего: незначительного спада, более серьезного кризиса и полномасштабной депрессии. ­Основываясь на имеющейся информации и результатах анализа, подумайте, по какому сценарию скорее всего будут развиваться события в вашей отрасли и на вашем предприятии. С самого начала было ясно, что ничего похожего на нынешний кризис человечество еще не знало. Начать с того, что по потерям ­банковский сектор поставил печальный рекорд, который затмил собой «достижения» предыдущих финансовых кризисов, в том числе сберегательно-кредитного в Америке (1986—1995), япон­ского (1990—1999) и азиатского (1998—1999). Более того, когда в экономике начался спад, вызванный колоссальной задолженностью потребителей и всех секторов экономики — в США общий объем задолженности достиг почти 380% ВВП, в два с половиной раза превысив показатели начала Великой депрессии, — стало ясно, что дело затянется. Затем постарайтесь определить, что будет с вашим бизнесом при каждом из этих сценариев (см. врезку «Чрезвычайное планирование», специально написанную для этой статьи в московском офисе Boston Consulting Group). Насколько упадет спрос на вашу продукцию, если потребители не смогут в прежних объемах брать кредиты? Будут ли даже платежеспособные потребители все чаще отказываться от новых кредитов, опасаясь увольнения или удешевления своего капитала? Сможете ли вы и при снижении спроса обеспечить краткосрочное финансирование или из-за падения фондового рынка будет совершенно невозможно привлечь капитал? Вырастут ли ваши затраты на привлечение капитала из-за более высокой стоимости займа или более жест­ких требований к рентабельности капитала? Как на вашей прибыли отразится снижение стоимости активов? Поможет ли падение цен на материалы смягчить другие последствия кризиса?

Просчитайте, во что вам обойдется спад.

Смоделируйте каждый сценарий, чтобы получить цифры по основным показателям, включая объем продаж, цены и переменные издержки. Подготовьтесь к худшему варианту развития событий. Допустим, как на общих финансовых результатах скажется сокращение продаж на 20%, а цен — на 5%? Возможно, вы с удивлением узнаете, что, хотя финансовое положение вашей компании стабильно и ее прибыль от основной деятельности (до уплаты процентов и налогов) составляет примерно 10%, но при таком падении продаж и цен от нынешней прибыли не останется и следа, вы понесете колоссальные убытки и отток денежных средств будет постоянно превышать приток. Подобный анализ надо провести для каждого подразделения. Далее, просчитайте, как различные сценарии кризиса отразятся на вашем положении. Например, как истощение потоков денежных средств и повышение стоимости капитала скажется на репутации компании как заемщика, придется ли вам списывать приобретенные раньше активы?

Оцените степень уязвимости конкурентов.

Составляя сценарии и прогнозы, нельзя рассматривать свою компанию в отрыве от окружающих, а надо учитывать особенности своей отрасли и стран, в которых вы работаете. Важно понимать, в чем вы сильнее, а в чем слабее конкурентов. Проанализируйте их структуру затрат, финансовое состояние, стратегию снабжения, ассортимент — наверняка по этим и другим пунктам они отличаются от вас; возможно, и нацелены они на иные потребительские сегменты. Чтобы после кризиса оказаться впереди всех, вам надо соотнести свои действия и планы с вероятными действиями соперников. В част­ности, оценивая потенциальные приобретения, принимайте во внимание «неустойчивые» потребительские сегменты своих более слабых конкурентов. Это лишь первый шаг, но, сделав его, вы поймете, в чем вы слабы и что надо делать немедленно. Доведите до сведения всех сотрудников результаты анализа: убедив людей в обоснованности намеченных действий, вы подготовите их к будущим испытаниям и правильно настроите их.

КАК ЗАЩИТИТЬ СЕБЯ?

Теперь, когда вы понимаете, как кризис отразится на вашей компании, надо определить, как лучше всего не просто пережить его, но и хорошо в это время зарабатывать. Тут придется решить несколько основных задач.

Защитите основы своего финансового благополучия.

Цель — обеспечить компании необходимые ей потоки денежных средств и доступ к капиталу. Не только потому, что при нехватке ликвидности у вас немедленно нач­нутся проблемы, но и потому, что от этого зависит, сможете ли вы делать инвестиции, необходимые для будущего вашего предприятия. Далее, надо постоянно следить за объемом денежных средств и наращивать его всеми средствами, ввести систему мониторинга и контроля, стремясь увеличивать поступление и сокращать, а то и отложить до лучших времен затраты. Регулярно составляйте отчет о состоянии ваших финансов (раз в неделю или месяц — это зависит от положения дел в компании), подробно расписывайте предстоящие платежи и денежные поступления. Прикиньте также, как будет изменяться объем денежных средств в среднесрочной перспективе: для этого подсчитайте ожидаемые поступления и выплаты. Не исключено, что вам придется создать централизованную систему управления денежными средствами, чтобы иметь общую картину и сводить воедино ресурсы всех подразделений. С какими тратами придется повременить, зависит от двух факторов: от того, насколько тяжело, судя по прогнозу, спад ударит по вашему бизнесу и насколько насущны эти траты. Но в любом случае столь же активно надо искать способы усилить поток денежных средств; скажем, если события будут разворачиваться по худшему сценарию и вас настигнет кризис ликвидности, подумайте, как можно увеличить выручку в следующем квартале. Один из способов отладить потоки денежных средств — решительнее управлять рисками потребительского кредитования, при котором вы финансируете покупки своих потребителей, позволяя им расплачиваться позже. По возможности сократите объем коммерческих кредитов. В нынешней ситуации к вам будут все чаще обращаться с просьбами об отсрочке платежей и ваш риск возрастет. Проведите «инвентаризацию» своих клиентов, определите степень их кредитоспособности и не представляйте отсрочек попавшим в группу особого риска и тем, чей бизнес стратегически не слишком важен для вас. Вам предстоит найти оптимальное соотношение между финансовыми рисками и вероятными доходами от дополнительных продаж, а для этого совершенно необходимо наладить взаимодействие двух отделов — продаж и потребительского финансирования — и сориентировать их сотрудников на новые, кризисные, стратегические цели. Другой способ высвободить деньги — уменьшить объем оборотного капитала. Просто удивительно, сколько компаний не подозревает о том, как выгодно активно управлять им. С точки зрения бухгалтерского баланса он представляет собой превышение текущих активов компании над ее краткосрочными обязательствами, без учета краткосрочной задолженности, но компании обычно даже не пытаются отслеживать эту разницу. Однако, как показывает опыт большинства производственных компаний, оптимизируя оборотный капитал, можно высвободить денежные средства в количестве, равном примерно 10% объема продаж. Под оптимизацией мы понимаем сокращение текущих активов, то есть материальных запасов (задача, достижимая при грамотном управлении производст­вом и снабжением) и дебиторской задолженности (что отчасти решается благодаря уже упомянутому активному управлению коммерческими кредитами). Когда вы проанализируете структуру долговых обязательств своих клиентов, вы наверняка захотите пересмотреть и собственные долги, чтобы оптимизировать свои финансовые схемы и варианты финансирования. То благодатное время, когда доля привлеченного капитала у очень многих компаний резко превышала долю собственного, закончилось. Сейчас надо думать о том, как упрочить свое финансовое положение, уменьшить свои долги и другие обязательства, скажем по операционному лизингу или пенсионному обеспечению. При этом нужно преследовать сразу две цели: уменьшить собственные финансовые риски и выглядеть солидно в глазах инвесторов. Важно также обеспечить себе надежное финансирование: скажем, как можно скорее получить кредит, чтобы вам хватило денег для текущей работы, отложить избыточную наличность, чтобы подстраховать себя на будущее от проблем с рефинансированием. Когда на кредитном рынке спрос заметно превышает предложение, выполнить эти задачи не просто, тут нужен творческий подход. Например, некоторые компании, продлевая возобновляемые кредиты с банками, отказываются от фиксированных процентных ставок на полученные деньги. Вместо этого заемщики соглашаются привязать ставки к продажной цене своих так называемых кредитных дефолтных свопов. Эти финансовые инструменты, представляющие собой разновидность страхования от невыполнения заемщиком своих обязательств, отражают представления рынка о платежеспособности компании. Соглашаясь на переменную и изначально высокую ставку кредитования, заемщики могут обеспечить себе доступ к деньгам в условиях, когда осторожничающие банки неохотно выдают кредиты. Чтобы привлечь акционерный капитал, компаниям приходится обращать взоры за пределы своих рынков — скажем, на суверенные фонды, фонды прямых инвестиций или других инвесторов, располагающих большими денежными средствами.

Укрепите свой бизнес.

Обеспечив компании финансовую стабильность, начинайте укреплять жизнеспособность предприятия. Приготовьтесь к тому, что вам придется быстро и решительно перестраивать основные процессы. Прежде всего нужно резко сократить издержки и добиться хороших экономических результатов. Хотя сокращение издержек — это первое, за что в подобных ситуациях берутся компании, действуют они обычно непоследовательно и слишком осторожно. Но время не ждет: пользуясь неразберихой на рынке, вам надо как можно быстрее сделать то, что уже давно следовало сделать, или возобновить проекты финансового оздоровления, начатые еще в период стабильности, но затем отложенные стараниями их многочисленных противников. Не забудьте, что важно не только быстро действовать — вам необходим продуманный план. Скажем, нужно точно определить масштаб сокращения издержек, чтобы в дальнейшем не оказалось, что вы ради сиюминутного результата неосмотрительно поставили под угрозу будущее компании. Некоторые меры по оптимизации и выходу за уровень безубыточности очевидны: уменьшите количество ступеней в корпоративной иерархии — и вы сможете сократить штат; объедините или централизуйте основные функциональные отделы; упраздните давно существующие, но создающие незначительную добавленную стоимость подразделения. Урежьте и накладные расходы — на организацию продаж, общие и административные. Но в отношении них надо действовать очень осмотрительно: тут как раз проще всего поддаться инерции и начать сокращать все без разбору — лишь бы сокращать. Компании, которые непродуманно уменьшают финансирование своих маркетологов, надолго исчезают из поля зрения СМИ, а потом, чтобы о них опять заговорили, приходится тратить гораздо больше того, что они сэкономили. Спад позволяет также сократить затраты на материалы и прочие закупки. Самое время обстоятельно проанализировать своих поставщиков и всю систему снабжения. Наверняка вы увидите, чем вам надо заняться в первую очередь: скажем, отладить систему управления спросом, стандартизировать компоненты. Продумайте, в числе прочего, насколько целесообразно при спаде развивать офшорное производство. Возможно, из-за снижения цен на транспортировку это будет выгодно даже для недорогой продукции. Но есть обстоятельства, которые могут свести на нет всю экономию: падение курса национальной валюты, высокие торговые барьеры и, главное, то, что ­организация производства вдали от рынка сбыта потребуют увеличения оборотных средств, результатом чего станет уменьшение объема ликвидности. Выискивая возможности для сокращения расходов, вы наверняка поймете, как важно активно управлять валовой выручкой, ибо во время спада деньги нужны как никогда. Вы должны всеми средствами удерживать текущие доходы на прежнем уровне и одновременно думать, как получать дополнительные. Делайте все, чтобы сохранить своих клиентов, — сейчас любые меры хороши. Подумайте, как рациональнее использовать и стимулировать торговый персонал. Перераспределите расходы на маркетинг: в нынешней ситуации его первостепенной задачей должно быть быстрое увеличение сбыта, а не нацеленная на будущее раскрутка брэнда. Коммерческие кредиты предоставляйте осмотрительно, но подумайте — если, конечно, вы уже проработали схемы финансирования, — нельзя ли предложить клиентам льготные условия оплаты, разумеется, установив при этом более высокие цены. Все это предполагает, что вы пересмотрите свой ассортимент и стратегию ценообразования в ответ на неизбежное во время кризиса кардинальное изменение спроса. Люди стараются экономить, а потому ищут более дешевую замену привычным товарам: покупают продукты, которые супермаркеты продают под собственными марками, или ходят только в дешевые магазины. Конечно, не все захотят снижать планку, но эти люди будут приобретать товары хоть и по прежним более высоким ценам, но в меньшем количестве, и наверняка от чего-то они на время откажутся. Производителям потребительских товаров стоило бы выпускать более дешевые варианты популярных продуктов — вспомним «долларовое меню» McDonald’s в США и йогурт Eco-Pack французского Danone. Всем компаниям нужно понять, как экономический климат отразится на нуждах, предпочтениях и моделях потребления их клиентов — и корпоративных, и част­ных. Скажем, проведя тщательную сегментацию, они могут обнаружить, что некоторые товары интересуют прежде всего людей, все еще готовых платить «докризисную» цену. Имея такие данные, проще целенаправленно формировать товарный ассортимент и делать правильные инвестиции. Уменьшить падение доходов в условиях кризиса помогут инновационные стратегии ценообразования. Речь идет, например, о ценообразовании по результату (эту идею выдвинули консалтинговые фирмы: они предложили денежные расчеты привязывать к измеряемой выгоде, которую получают потребители, пользуясь товаром или услугой). Можно ввести почасовую ставку аренды оборудования вместо дневной или абонемент на пользование техникой (клиенты, которые раньше приобрели бы у вас станок, теперь будут платить за то, чтобы пользоваться им, когда понадобится). Вероятно, будет выгодно «дробить» услуги на мелкие составляющие; тем самым вы позволите людям платить не за все скопом, как раньше, а за конкретные операции (некоторые авиакомпании берут отдельную плату за сдачу багажа, за обед и ­кино во время полета). Если подойти к делу творчески и предложить потребителям новые условия оплаты, то, возможно, вам удастся подстегнуть спрос. В конце концов именно во время Великой депрессии GE создала свою инновационную стратегию торговли в кредит, чтобы люди покупали ее холодильники. Естественно, надо жестко контролировать свои инвестиции. Почти во всех развитых странах избыток производственных мощностей наблюдался и до спада. В США, например, с апреля 2008 года они были загружены меньше чем на 80%. Сейчас в большинстве отраслей наращивать мощности тем более неуместно. Если вы до сих пор еще не ввели у себя жестких процедур для обоснования капиталовложений в условиях спада, пора это сделать. Возможно также, что самое время избавиться от не приносящих дохода активов, в том числе предприятий, которые прежде трудно было закрыть или продать. Постарайтесь их продать, чтобы получить хоть какие-нибудь деньги. Наконец, воспользуйтесь случаем и избавьтесь от предприятий неосновного бизнеса: продайте второстепенные или убыточные подразделения. И делайте это быстро — ждать, что вам за них заплатят, как в тучные времена, когда в экономике царило оживление и кредиты раздавались направо и налево, глупо. Прошлого не вернуть, и, если ваше благополучие не слишком зависит от того или иного предприятия, а наоборот, в условиях спада оно только подтачивает ваши силы, не раздумывая, продавайте его. Как показывают наши исследования, в кризисные времена избавляться от активов полезно — если все сделать правильно, то рынок исключительно позитивно отреагирует на это. И при благоприятном раскладе, отказавшись от малозначимых подразделений, вы заметно усилите основной бизнес. В 2003 году в Германии, в самый разгар особенно глубокого спада, MG Technologies, машиностроительная и химическая компания с оборотом ?6,4 млрд, решила заниматься только машиностроением. Она продала все побочные предприятия, в том числе химическое, и изменила название на GEA Group. Это уже не прежний крупный конгломерат, но и в таком виде компания вполне способна воспользоваться всеми возможностями роста, которые открываются в ее основных сферах деятельности.

Покажите товар лицом.

Во время спада акции вашей компании, как и всех других, будут дешеветь. Пусть вам не удастся предотвратить их падение, но вы наверняка захотите, чтобы они падали не так стремительно, как у конкурентов. И тут вам сторицей воздастся за то, что вы уже сделали для укрепления финансовых основ своего бизнеса. Судя по нашим данным, в условиях кризиса рынки благосклоннее всего относятся к компаниям с крепким финансовым положением — к тем, у которых мало долгов и есть гарантированный доступ к капиталу. Если вы входите в их число, то вас наверняка не обойдут вниманием энергичные инвесторы, а хедж-фонды не станут примериваться к вам на предмет поглощения. На компании, у которых водятся деньги, инвесторы смотрят положительно: риск минимальный, значит, в них и нужно вкладывать средства. Чтобы вас именно так и воспринимали, вам нужно разработать грамотную стратегию связей с инвесторами — тут важно упирать на то, что ваше финансовое положение гораздо лучше, чем у конкурентов. Это очень вам пригодится и тогда, когда вы захотите воспользоваться появляющимися во время спада возможностями, например найти хорошие объекты для слияний и поглощений. Относительная ценность вашей компании еще больше повысится, если вы пересмотрите свою политику в отношении дивидендов и обратного выкупа акций. Проводя исследование американских акционерных компаний, Boston Consulting Group пришла к выводу, что обычно инвесторы предпочитают дивиденды: они не слишком доверяют обратному выкупу акций — он может быть прекращен в любой момент, и тогда инвесторы рискуют остаться ни с чем. При объявлении о 25-процентном (или большем) повышении дивидендов показатели относительной привлекательности компании для инвесторов растут в течение двух кварталов, следовавших за объявлением. При обратном выкупе акций этого не происходит. В частности, TJX companies, американская сеть дешевых магазинов, объявила в июне 2002 года, когда экономика страны пребывала в состоянии спада, о росте дивидендов на 33%. В результате два с лишним квартала после повышения коэффициент цена/прибыль был на 42% выше, чем в среднем у компаний из списка S&P 500.

КАК ПОЛУЧИТЬ ДОЛГОСРОЧНОЕ ПРЕИМУЩЕСТВО

Лучшие компании не просто выживают во время спада. Они так группируют свои силы, чтобы при будущем подъеме резко рвануть вперед, обгоняя конкурентов. При этом они преследуют далекоидущие цели.

Инвестируйте в будущее.

Если вы сегодня вкладываете деньги в такие направления, как разработка продукта, ИТ или технология производства, то плоды вы пожнете только после окончания кризиса. Но если вы запоздаете с этими инвестициями, то упустите возможность развернуться, когда экономика начнет оживать. Важно и то, что сейчас конкуренция за ресурсы ослабевает, поэтому есть шанс обойтись меньшими инвестициями. При нынешних финансовых трудностях многие свои планы вам, конечно, осуществить не удастся. Но это не значит, что вы связаны по рукам и ногам. Решите, за что браться в первую очередь и за что — во вторую, делайте инвестиции, от которых особенно зависит будущее благополучие компании, и повремените с теми, которые кажутся вам небесспорными, приостановите проекты, которые не слишком важные для судьбы бизнеса. У французской фармацевтической компании Sanofi-Synthelabo в 2001 году, к началу рецессии, был хороший ассортимент. На исследования и разработки во время спада она тратила даже больше, чем и до него, чтобы процесс ни на минуту не ­останавливался: эти расходы выросли с ?950 млн в 2000 году до ?1,3 млрд в 2003-м. Благодаря своим хорошим производственным и финансовым показателям Sanofi-Synthelabo завоевала большую долю рынка и обогнала конкурентов на фондовом рынке. Обретя столь выгодное положение, в 2004 году, когда экономика пошла на взлет, она купила Aventis, гораздо более крупную франко-немецкую фармацевтическую компанию, оттеснив других претендентов. Или вспомним Apple Computer. Рецессия 2001—2003 годов застала ее не в лучшей форме. Достаточно сказать, что в 2001 году прибыль компании снизилась на 33% по сравнению с 2000-м. Тем не менее в 2001 году Apple на 13% увеличила финансирование исследований и разработок (то есть эти расходы составляли примерно 8% от продаж, тогда как в 2000-м — менее 8%) и продолжала в том же духе следующие два года. И вот результат: в 2003-м Apple основала iTunes Music Store и выпустила соответствующее ПО, в 2004-м — iPod mini и iPod photo, что дало старт быстрому росту компании. Кроме всего сказанного, спад — лучшее время, чтобы вкладывать в людей: например, чтобы повысить профессионализм руководителей компании. Битва за управленцев будет не столь жестокой, как раньше: на кадровом рынке их будет больше, а затраты на них станут меньше.

Гибко подходите к слияниям и поглощениям.

Во многих отраслях из-за кризиса изменятся некоторые давно сложившиеся правила игры. Воспользуйтесь ослаблением конкурентов и попробуйте преобразовать свою отрасль, консолидировав активы. Как показывает история, лучшие сделки заключаются именно во время экономических спадов. Это же подтверждают результаты наших исследований: в этом случае прирост акционерной прибыли примерно на 15% больше, нежели при слияниях, осуществленных на подъеме экономики, когда из-за таких сделкок совокупная прибыль акционеров чаще всего уменьшается. Чтобы «нажиться» на кризисе, нужно внимательно следить за конкурентами, за тем, как у них обстоят дела с финансами и производством. Компании, у которых нет финансовой подушки и которые поэтому не могут во время кризиса укрепить свои тылы — или хотя бы удержаться на плаву, вероятно, будут даже приветствовать ваш интерес к ним. В конце 2001 года, после теракта 11 сентября, многие американцы отказались от намеченных путешествий. И тогда Carnival, крупнейший в мире туроператор, специализирующийся на морских круизах, занялся еще ранее запланированным мирным слиянием с конкурентами, державшими тогда второе и третье места, — Royal Caribbean и P&O Princess Cruises. Carnival пришлось проявить настойчивость: акционеры P&O Princess окончательно согласились на это предложение только спустя 15 месяцев. Но выиграли все участники сделки: совокупная прибыль акционеров в годы, следующие за объявлением сделки и завершением интеграции, значительно превысила средние показатели компаний из списка S&P 500. Понятно, что вам придется, пока не закончится спад, тащить на себе проблемы компании, которую вы приобретете. Поэтому провести экспертизу, особенно нынешнего и будущего состояния ее денежных средств, в условиях кризиса куда важнее, чем обычно. Благодаря due diligence вы избежите опасностей, связанных с заключением сделок по приобретению во время спада, а также убедите топ-менеджеров и членов совета директоров, что столь смелый шаг в период всеобщей осторожности не безрассудство, а наоборот, проявление дальновидности.

Пересмотрите свою экономическую модель.

Спады могут стать для компаний и отраслей временем болезненной перестройки. Ужесточившаяся конкуренция, повышение или понижение себестоимости, вмешательство государства, новая торговая политика — все эти факторы резко изменяют конъюнктуру. Ради увеличения доходов компании будут пытаться освоить смежное производство или осуществлять горизонтальную интеграцию, а значит, будут появляться новые конкуренты и новые бизнес-модели. Самые умелые компании, предвидя подобные перемены в своих отраслях, подготовятся к ним и раньше всех обновят свои экономические модели, чтобы укрепить бизнес и вырваться вперед. Приведем пример IBM. Во время американской рецессии начала 1990-х у компании, возглавляемой Лу Герстнером, впервые с 1940 года началось падение прибыли, и следующие несколько лет она терпела убытки. Руководство пересмотрело бизнес-модель. При медленном экономическом росте, особенно ­в Европе и Японии, а также возросшей ценовой конкуренции начался упадок традиционного бизнеса IBM — производства мейнфреймов. Когда стало очевидно, что рынки серьезно изменяются, Герстнер выстроил новую экономическую модель: IBM из производителя компьютеров превратилась в поставщика сервисных услуг и решений для компьютерных систем.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Описанная нами методика принесет обильный урожай привлекательных идей, и, конечно же, среди них окажется так много стоящих, что осуществить все сразу вам будет не под силу. Поэтому нужно выстроить предложенные меры в порядке значимости, тщательно оценив каждую по нескольким критериям: степень срочности, влияние на общие финансовые результаты, трудности реализации, риски для предприятия. В итоге вы получите список принятых к исполнению мер, направленных на кратко- и долгосрочные цели. Кто будет всем этим заниматься? Мы советовали бы вам создать специальную группу антикризисного управ­ления, чтобы она руководила работой компании во время экономического спада. Эта группа составит разные сценарии развития событий и оценит их вероятные последствия для предприятия, выявит сопутствующие кризису риски и возможности, определит степень важности мер, направленных на смягчение этих рисков и максимально полное использование новых возможностей. Затем она будет следить за осуществлением этих мер и по мере изменения экономической ситуации постоянно анализировать их результаты (см. врезку «Антикризисные меры: основные препятствия».) Компаниям, которые будут придерживаться нашего комплексного подхода, не только будет легче преодолеть испытания, но и подготовиться к зарождающимся в экономическом хаосе возможностям, а потом, когда тучи начнут рассеиваться, сделать рывок и обогнать конкурентов.

Чрезвычайное планирование: наш подход к планированию действий в чрезвычайные ситуации – быть готовым заранее

В условиях глобального кризиса обычные методы планирования и отслеживания работы компании становятся неэффективными. Утвержденный на год бюджет может устареть за считанные недели. В лучшем случае департаменты стратегии и финансов, тратя на это драгоценное время, обновляют исходные предположения, которые тоже вскоре устареют. В худшем, и это особенно типично для России, компании живут сегодняшним днем. И то и другое опасно: как показывает опыт последних месяцев, из-за неподготовленности компаний к разного рода катаклизмам банкротство может произойти в один день.

Сильные компании превентивно готовятся к кризисным ситуациям: они разрабатывают два-три сценария (и бюджетирования) относительно, например, трех вариантов цены на нефть. Конечно, важно понимать, как каждый сценарий отразится на операционных и финансовых показателях, но и этого недостаточно. Вместо того чтобы выделять ресурсы на постоянное обновление принятых планов, мы рекомендуем компаниям заранее составить план действий в чрезвычайной ситуации, предусмотрев самые вероятные варианты развития событий и определив принцип решения кризисных ситуаций.

Планировать меры на случай кризиса первыми начали военный и государственный секторы. Это нужно, чтобы всегда быть в состоянии готовности к быстрым и контролируемым действиям в изменяющейся ситуации, не допустить тяжелых последствий инцидентов или устранить их быстро и с минимумом затрат. Мы приведем пример того, что делать банку, чтобы заранее подготовить себе пути выхода из кризиса.

Прежде всего нужно выявить самые вероятные и опасные рыночные шоки. В банковском секторе это могут быть изменение курсов валют, снижение ­платежеспособности заемщиков, падение финансовых рынков, угроза государственного дефолта и др. Каждому параметру присваивается своя единица измерения, по которой будет отслеживаться его динамика. В нашем примере это стоимость рубля по отношению к доллару, доля «плохих» кредитов, изменения в ВВП, стоимость финансирования и т.д.

Далее банк оценивает, как каждый фактор отразится на основных параметрах бизнеса — процентном доходе, стоимости фондирования, операционных издержках и т.д., — чтобы рассчитать его влияние на прибыльность, ликвидность и капитал. Затем все вероятные потрясения ранжируют по силе их потенциального воздействия, после чего составляют планы действий для бизнес-единиц и функциональных департаментов. Речь идет о бизнес-решениях (прекращении выдачи новых кредитов, обязательном рассмотрении кредитным комитетом всех новых траншей по существующим и т.д.) и решениях-процессах (создание кризисной команды, информирование инвесторов, реакция на изменения). Если параметры — внутренние, касающиеся работы банка, или внешние рыночные — ­достигнут ­заранее определенного критического уровня, менеджмент будет готов действовать оперативно и грамотно.

Грамотно реализованный план — возможно, самый мощный инструмент предотвращения кризисной ситуации и, если она наступила, борьбы с ней, поскольку в нем сочетаются сценарное планирование и анализ уязвимых точек с перечнем конкретных действий. Выстроить надежный план непросто: нужно определить параметры чрезвычайной ситуации, привязать их к состоянию дел в компании, последовательно расписать необходимые шаги. Но результат этой работы оправдывает себя, даже если для нее нужно выделять специальные ресурсы, а в составлении плана должны непосредственно участвовать топ-менеджеры. Цена «спокойствия» в кризис слишком велика.

Осторожно, экономика закрывается: новый мировой кризис не за горами | Статьи

Израиль объявил повторный карантин, реагируя на резкое увеличение случаев заражения коронавирусом в стране. До этого жесткий локдаун был продлен в нескольких австралийских штатах, хотя его должны были снять уже давно. Новая порция ограничительных мер вводится в самых разных странах, и для мировой экономики это поистине зловещий знак. Приведет ли вторая волна заражений ко второй волне глобального экономического кризиса — в материале «Известий».

Урон, понесенный мировой экономикой в первом полугодии текущего года, еще предстоит оценить в полной мере. Предварительные итоги поражают: в ОЭСР («клуб богатых государств») спад во втором квартале составил 9,5%, причем в отдельных странах отрицательный результат перевалил за 20%. Это худший показатель за последние 50 лет как минимум. Столь же сильный обвал наблюдался и в развивающихся странах — от снижения ВВП не ушел никто.

Причиной падения стали беспрецедентно жесткие карантинные меры, которые в большей или меньшей степени затронули почти все страны. От полного локдауна отказалось считаное количество государств, включая Швецию, но и там падение весомое — в основном за счет общего ослабления мировой экономики.

Некоторое время назад мировые рынки ожидали быстрого восстановления от текущего кризиса. Предполагалось, что сильный спад обернется столь же энергичным подъемом, поскольку фундаментальных факторов для обострения экономического кризиса или тяжелой депрессии нет. Однако в последние дни новости о рекордном количестве случаев распространения инфекции поубавили оптимизма.

Уличное кафе в Стокгольме, Швеция

Фото: ТАСС/EPA/Ali Lorestani

Так, в ЕС на этой неделе количество новых заражений достигло 50 тыс. в день, что является новым рекордом. Особенное беспокойство вызывает тот факт, что наибольшее количество случаев демонстрируют страны, значительно пострадавшие в первую волну весной, такие как Испания и Франция. Негативные новости подхватили и фондовые рынки. Хотя они и купаются в ликвидности, благодаря чему индексы демонстрировали один рекорд за другим, в первой половине сентября их триумфальное шествие приостановилось.

Ситуация пришла к точке, когда вероятность нового всеобщего карантина приближается к 50%. Помимо Израиля и Австралии частичные локдауны были введены в Индонезии. Президент Франции Эммануэль Макрон и испанский премьер Педро Санчес исключают введение новых ограничений, однако никто не даст гарантии, что через неделю эта позиция не поменяется. В свою очередь Великобритания уже начала вновь закручивать гайки, хотя и постепенно («больше шести не собираться»).

В случае новых жестких ограничений о каком-либо восстановлении экономики после кризиса придется забыть. Голландские экономисты предсказывают обвал инвестиций и массовую безработицу, если этот сценарий все же осуществится, хотя в целом спад ВВП, видимо, будет несколько ниже, чем в первом полугодии. «Известия» в свою очередь опросили отечественных экспертов относительно перспектив достижения «второго дна» при негативном развитии событий.

Евгений Миронюк, аналитик «Фридом Финанс»:

— Вторая волна кризиса способна проявиться в случае второй волны эпидемии, вероятность которой сейчас оценивают совершенно по-разному. Эпидемиологи расходятся в оценках. Тем не менее считаем вторую волну маловероятной. Это подтверждает опыт Китая — страны, в которой хоть и возникают отдельные очаги коронавируса, но это не вызывает глобальных экономических последствий.

Мужчина покидает одно из финансовых агентств Мадрида, Испания

Фото: REUTERS/Juan Medina

Впрочем, если вторая волна спада все же настигнет российскую экономику, спад проявится в финансовой отрасли сильнее, чем в апреле-мае. Растущая закредитованность предприятий и организаций сочетается с трудностями погашения существующих кредитов, что может вызвать рост просроченной задолженности в банках и перерасти в долговой кризис.

Если мы увидим несколько волн эпидемии, это сильно замедлит деловую активность и восстановление спроса в реальном секторе мировой экономики. Если общий спад не будет сопровождаться ростом инфляции, а экономические показатели окажутся хуже, чем во время максимального задействования карантинных мер в апреле-мае, то широкий круг активов от акций до сырьевых товаров начнет терять в цене. Но благодаря высокой ликвидности, предоставляемой основными регуляторами, восстановление будет соответствовать темпам, наблюдаемым в мае-июле.

Сергей Хестанов, доцент кафедры «Фондовые рынки и финансовый инжиниринг» факультета финансов и банковского дела (ФФБ) РАНХиГС:

— Накопленный властями большинства стран опыт позволит вводить локдауны более точечно, избегая полной блокировки хозяйственной жизни. В случае повторного массового введения локдаунов есть риск замедления темпов восстановления и усиления тенденции к спаду в мировой и российской экономиках.

Полицейские ограждают дорогу перед повторным национальным карантином в Израиле

Фото: REUTERS/Ronen Zvulun

Для экономики многих стран еще одна блокировка была бы критичной, и власти это хорошо понимают. Поэтому, даже если вторая волна заболевания будет масштабной, спад будет меньше, чем в марте-апреле 2020 года.

Сергей Переход, аналитик ГК «ФИНАМ»:

Повторная изоляция худшее, что может случиться для мировой экономики. Если это произойдет, компании больше не смогут абсорбировать убытки, и количество банкротств увеличится в разы. С начала года облигации с «мусорным» рейтингом наводнили долговые рынки: рекордный объем с начала года в $52 млрд почти в пять раз превышает средний выпуск за 15 лет. Сокращение ВВП вынудит правительства секвестировать расходы и увеличить госдолг. В случае повторного аналогичного снижения ВВП (у США минус 31,7% за второй квартал), асимметрии и пузыри на фондовых рынках спровоцируют массовые распродажи активов. Даже если новый карантин будет локальным, это нарушит цепочки создания многих товаров, аналогично тому, как Ухань вынудил остановить всю мировую автомобильную промышленность из-за невозможности доставки комплектующих.

Пётр Пушкарёв, шеф-аналитик «ТелеТрейд»:

— Если чисто номинально предполагать полномасштабную волну национальных карантинов, скажем в Европе, с закрытием границ и массовой остановкой снова едва ли не всей сферы услуг, путешествий, бизнеса развлечений и люкс-индустрии, то даже и без остановок основных производств ВВП мог бы еще раз упасть на 8–10% до конца года, так как доля различного рода услуг в экономике там больше, чем вклад промышленности. А выручка компаний, а значит, непосредственно доход от продаж товаров и услуг может обрушиться куда заметнее, ведь основной тормоз, мешающий быстрому восстановлению от кризиса для Запада, да и для России тоже, находится сейчас в сфере потребительского поведения. Даже имеющие накопления семьи, в том числе и достаточно зажиточные европейские семьи, станут еще осторожнее в расходах, если вдруг несколько ведущих стран власти снова посадят на карантин.

Фото: REUTERS/CHRISTIAN HARTMANN

Cразу же упадет спрос и на топливо, и на металлы, то есть на традиционные для России статьи экспорта. Уже сейчас ОПЕК понизила прогнозы по спросу на нефть к концу 2020 года на 400 тыс. баррелей в сутки, так как страны-экспортеры видят: скупленную весной и в начале лета по бросовым ценам сырую нефть, в казалось бы, быстрее всего восстанавливающихся странах Азии тамошние НПЗ до сих пор не всю переработали. Реальные потребности промышленности отстают от скорости сделанных закупок, и вот саудиты уже вынуждены делать Китаю скидки.

Утешает то, что едва ли сценарий локдаунов в Европе реалистичен. США, например, точно не посадят «на замок» свою экономику накануне ноябрьских выборов, тем более имея на подходе вакцину. Но это значит, что отстать от заокеанских партнеров экономически не сможет себе позволить и Европа. Проблемы вполне решаемы за счет мер индивидуальной социальной ответственности, добровольного дистанцирования в общественных местах, к чему и призывают в один голос европейские лидеры и доктора.

Чего ждать казахстанцам в экономический кризис

ПАКЕТ АНТИКРИЗИСНЫХ МЕР

6 марта страны ОПЕК + Россия не сумели договориться о продлении сделки: Москва не согласилась с условиями сокращения добычи нефти. После этого Саудовская Аравия объявила негласную ценовую войну. Рынок отреагировал: цены на нефть обрушились сразу на 30 процентов — в последний раз такое падение происходило в 1991 году.

9 марта президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев объявил о создании оперативного штаба для разработки антикризисного плана.

По мнению экспертов, Казахстан — страна, зависимая от нефтедобычи, и последствия себя ждать не заставят. Закономерно ожидается повышение уровня инфляции, нанесение существенного урона бизнес-сектору Казахстана и, как следствие, сокращение рабочих мест. Для того, чтобы предотвратить самые худшие ожидания, правительство решило создать антикризисный план. Меры, которые обещано принять, изложены 17 марта на заседании правительства.

Были объявлено, что для улучшения обстановки, будут предприняты следующие шаги:

  • кредитование бизнеса на сумму до одного триллиона тенге по программам «Экономика простых вещей» и «Дорожная карта бизнеса — 2025»;
  • крупные объекты торговли, кинотеатры, театры, выставки, спортивные объекты будут освобождены от налога на имущество для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей сроком на один год;
  • для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей приостановится начисление пени на один квартал, срок налоговой отчетности за III квартал будет перенесен.
  • льготное кредитование бизнеса под шесть процентов годовых;
  • ремонт инфраструктурных, социальных объектов и дорог местного значения с привлечением к данной работе казахстанских граждан в рамках программы «Дорожная карта занятости». Сумма — 300 миллиардов тенге;
  • в период ЧП при просрочке выплат по кредиту не будут начисляться штрафы и пени;
  • Создание 200 тысяч новых рабочих мест.

БУДЕТ ЛИ ВСПЛЕСК ИНФЛЯЦИИ?

10 марта Национальный банк, закономерно ожидающий скачка уровня инфляции, повысил базовую ставку (механизм по управлению стоимостью денег. — Ред.) сразу с 9,25 до 12 процентов. Казахстанские экономисты много лет говорят, что неправильная монетарная политика страны не позволяет снижать базовую ставку, к чему стремятся экономики многих стран. Как, например, в США. 16 марта Федеральная резервная система (ФРС) США в ответ на кризис понизила процентную ставку практически до нуля. В США она будет такой «до тех пор, пока не будет уверенности, что экономика пережила последние события».

Сотрудница Народного банка в Алматы меняет курс валют. 18 марта 2020 года.

Экономист Касымхан Каппаров, основатель онлайн-проекта Ekonomist.kz, считает, что повышение базовой ставки, исходя из которой Нацбанк финансирует банки второго уровня, — это вынужденная мера.

— Казахстан является одной из двух экономик в мире, в которых учетная ставка была увеличена. Все остальные страны стимулируют деловую активность за счет снижения учетной ставки. У нас это, на мой взгляд, говорит о том, что в Нацбанке ожидают всплеск инфляции, — говорит эксперт. — Для того чтобы снизить инфляционные ожидания, он увеличил учетную ставку. Конечно, это не поможет решить проблему инфляции, потому что у нас импортная составляющая в корзине потребления достаточно высокая. Тем более, закрываются границы с торговыми партнерами, будут логистические проблемы, и, соответственно, цены на импортные товары будут еще расти. Повысят ее или понизят дальше — сложно прогнозировать, потому что логика Нацбанка на данный момент не совсем понятна. Если они захотят продолжать инфляционное таргетирование в такой кризисной ситуации, это приведет только к сжиманию денежной массы. По сути, любое повышение учетной ставки не поможет экономике. Инфляция в феврале уже была на уровне шести процентов, а в марте, я практически уверен, она выйдет за этот коридор.

Российский экономист, возглавляющий Институт стратегического анализа Фонда борьбы с коррупцией (ФБК), Игорь Николаев считает, что повышение базовой ставки — удар по казахстанской экономике, которого, тем не менее, сложно избежать из-за сырьевого пути развития страны.

— Россия с большей вероятностью, если рубль будет падать, повысит процентную ставку. Федеральная резервная система США, Банк Англии и другие понизили базовую ставку. Если вы повышаете ставку, деньги становятся дороже, и это больше угнетает экономику. Поэтому и сомнения у Центробанка насчет того, повышать ставку или нет. Причины того, что Казахстан повысил базовую ставку, — это то, что казахстанская экономика тоже сырьевая и падение цен на нефть оказало давление на тенге. Неудивительно, что он так сделал. Он сделал по всем законам, как он должен был сделать, но это еще вопрос — может быть, стоило повременить, потому что это удар по экономике, — говорит экономист.

Прохожая рядом с табло с курсом покупки и продажи иностранной валюты. Алматы, 9 марта 2020 года.

«Удары по экономике» правительство хочет смягчить льготным кредитованием бизнеса, освобождением некоторых субъектов бизнеса от налогов на имущество, запретом на начисления штрафов и пени за просроченные кредиты в период действия режима ЧП. Кроме того, обещано сдерживать цены на социально значимые товары и следить за соблюдением трудовых прав граждан.

Между тем, по мнению специалистов, не всё из этого сработает.

По мнению экономиста Айман Турсынкан, директора форсайтингового агентства Eximar, чтобы, например, сдержать цены, нужно хотя бы отменить все налоги.

Экономист Айман Турсынкан.

— США ввели отмену налогов на весь малый и средний бизнес. Возьмем простое предприятие — обычного растениевода, который на небольшом участке выращивает сезонные овощи. В его себестоимости больше половины — это налоги. Когда пытаются регулировать цены, сделать подушку безопасности для бизнеса от банкротства, как-то сравнять благосостояние населения, в первую очередь контролируют цены, чтобы люди не покупали хлеб за 200 тенге, чтобы они находились в своей нормальной продуктовой корзине. Для того чтобы цены не повышались, бессмысленно сейчас нанимать специалистов от акимата, чтобы они ходили с какими-то санкциями. Это бесполезно, ценообразование не там, оно складывается совсем из других источников. В первую очередь ценообразование складывается из этой кредитной и налоговой нагрузки, которая несправедлива, — говорит Айман Турсынкан.

По мнению Касымхана Каппарова, обещанное сдерживание цен — это административная мера, которая не даст должного эффекта.

— Сдерживание цен — это чисто административная мера. Любое удержание цен, особенно на социально значимые товары, в итоге приводит к дефициту этих товаров, потому что продавцам невыгодно продавать [товар] ниже себестоимости. В то же время мораторий на увольнение сотрудников приведет к тому, что их будут отправлять в неоплачиваемый отпуск либо будут делать сокращенную рабочую неделю. По сути, это никак не повлияет на деловую активность бизнеса. На бумаге цифры правительство сможет показать, но кардинального улучшения экономической ситуации они не вызовут, — говорит эксперт.

КРЕДИТНАЯ ИГЛА

Созданный антикризисный штаб, как всегда, обратил большое внимание на кредитование. Бизнес обещают кредитовать под шесть процентов, а физическим лицам обещают помочь в период действия ЧП. Айман Турсынкан считает, что подобные меры совершенно неэффективны и требуется полная перезагрузка всей монетарной системы страны.

Правительство говорит: если мы уроним сейчас базовую ставку, все люди опять побегут за кредитами.


— Правительство анонсировало отсрочку по процентам по всем кредитам для населения. А у нас уже общая сумма потребительских, то есть необеспеченных, займов достигла 47 процентов от совокупного кредитного портфеля на начало года, а на 1 марта — уже больше семи триллионов тенге. А это уже 50 процентов, — говорит Турсынкан. — Получается из 14 триллионов тенге совокупного портфеля — для всех: и для бизнеса, и для населения — половину составляют обычные потребительские займы. Правительство говорит: если мы уроним сейчас базовую ставку, все люди опять побегут за кредитами. Но это бред. За все 12 лет их так называемой борьбы, ужесточения монетарной политики, наоборот — в 2007 году доля потребительских займов не превышала здоровые 12–15 процентов от совокупного кредитного портфеля. Как только они ввели ужесточение монетарной политики, они уничтожили доступ к нормальному здоровому бизнесу для развития производств, к инвестиционным займам и пополнению оборотного капитала. То есть они не стимулированы верхней ставкой финансирования 56 процентов, допущенной законодательно в Казахстане. Просто спекулятивное отношение. Они у людей породили зависимость от заемных денег, которые не обязательно возвращать. Другие страны совершенно иначе поступают. ФРС снизила ставку, они выделяют дополнительно один триллион долларов не для ограничения ликвидности, а для повышения ликвидности для того, чтобы обеспечить финансирование бизнеса по максимально низкой цене. Я считаю, что антикризисные меры абсолютно бессистемные, не включают в себя решение главной проблемы. Еще с 2007 года наша экономика недофинансирована, и из-за этого вообще нет развитого производства. Мы не можем выйти на самообеспечение. Поэтому единственная мера, которая была бы действительно эффективной, — это полный пересмотр монетарной политики.

Экономист добавляет, что льготные шесть процентов вместо 16 означают лишь только то, что правительство в очередной раз выделит субсидии банкам.

— Кто от этого выигрывает? Олигополии. Кто лоббирует такую политику? Кулибаев, Утемуратов, Машкевич. Все лица, связанные с банковскими олигархическими группировками. Глубинная причина неэффективности монетарной политики — это полное засилье всего банковского сектора. Заметьте, финансового сектора в Казахстане нет. Уничтожена фондовая биржа, она никак не развивается, нет рынка прямых инвестиций, нет венчурного капитала, нет никаких паевых инвестиционных фондов, и нет факторинга, торгового финансирования — того, что вообще не относится к банковскому сектору.

Женщина считает деньги на рынке в Алматы. Иллюстративное фото.

Касымхан Каппаров между тем отмечает, что 300 заявленных миллиардов, вероятно, не хватит вообще, а в резервах Нацбанка Казахстана уже не так много денег.

— Нацбанк располагает ликвидными резервами чуть менее девяти миллиардов долларов. На данный момент это резервы в свободно конвертируемой валюте. Большинство — в долларах. Эта сумма покрывает минимальные три месяца импорта, это минимальный стандарт, который Нацбанк должен иметь у себя в запасах. 70 процентов резервов сейчас находится в золоте, поэтому Нацбанку потребуется время на то, чтобы продать его. Учитывая то, что цены на золото сейчас падают, покупателей золота сейчас не очень много.

НАСКОЛЬКО ГЛУБОК КРИЗИС

Касымхан Каппаров считает, что минимальные меры, которые должно принимать правительство в такой ситуации, — это заморозка платежей по всем кредитам на три месяца, налоговые каникулы на все налоги на три месяца и беспроцентные кредиты для малого бизнеса из Нацфонда на 12 месяцев в объеме 50 процентов от средних доходов в 2019 году по данным налогового комитета.

Экономист Касымхан Каппаров.

— Для поддержания хотя бы минимальной активности бизнеса, сохранения работников требуется принять эти меры, чтобы экономика сильно не упала. Эти меры уже внедряются в других странах, пострадавших от коронавируса, но они могут помочь только на ранней стадии. Это стандартный пакет мер, потому что у людей нет доходов в сфере услуг, поэтому они не смогут выплачивать кредиты, — говорит эксперт.

Айман Турсынкан, в свою очередь, считает, что необходимо снизить базовую ставку до шести процентов, отменить налоги, пересмотреть нагрузку по внебюджетным платежам, инвестировать в малый и средний бизнес для открытия новых рабочих мест и отменить налог на добавленную стоимость (НДС).

— Остро стоит вопрос по НДС. Мы можем сохранить НДС на импортную продукцию, но на продукты первой необходимости НДС нужно отменить, это реально уронит цены — так можно минимизировать девальвационный шок, — говорит экономист.

Также она добавляет, что нужно полностью пересмотреть монетарную политику государства.

— Покуда мы не уничтожим саму эту кривую основу монетарной политики, мы ничего не сможем сделать в нашей стране. По тому же пути идут все наши банки развития, холдинги «Байтерек», «КазАгро». Это не работает. Если вы не обеспечиваете конкуренцию в каком-либо секторе, он превращается в раковую опухоль и пожирает этот организм. Именно поэтому во всем мире банковская система не является доминирующей, она занимает не больше 30 процентов от рынка.

В целом, экономисты предупреждают: нужно готовиться и принимать серьезные меры.

Российский экономист Игорь Николаев отмечает, что с этим кризисом нельзя справиться так, как справились с кризисом 2008 года.

— Нужно обратить внимание на то, что это весьма специфичный кризис. Все страны, и СНГ и Россия, включены в мировую экономику, а она стремительно уходит в штопор. Это необычный кризис, такой кризис только традиционными методами денежными стимулированиями — удешевлением денег, накачиванием ликвидности — не лечится. То, что делали центробанки в последние годы, в том числе в кризис 2008–2009 годов, не подходит. Более правильный подход — это прямая финансовая поддержка тех отраслей, которые оказались в трудном положении.

Целевая группа Генерального секретаря по проблеме глобального продовольственного кризиса

Основные сведения

Глобальный продовольственный кризис

Прохожий покупает хлеб у уличного торговца. ФАО / Джулио Наполитано

Невиданный ранее скачок мировых цен на продовольствие в начале 2008 года стал серьезной угрозой глобальной продовольственной безопасности и вызвал целый ряд серьезных гуманитарных, социально-экономических, экологических и политических последствий, а также ухудшил ситуацию в таких сферах, как права человека, развитие и обеспечение безопасности. В частности, продовольственный кризис поставил бедные страны, и без того испытывавшие недостаток продовольствия, перед лицом новых проблем и усугубил бедственное положение наиболее уязвимых слоев населения во всем мире.  Продовольственный кризис угрожает свести на нет значительные успехи, достигнутые в деле сокращения бедности и голода в соответствии с Целями развития тысячелетия (ЦРТ).

Рост цен был вызван совокупностью нескольких долгосрочных тенденций, таких как растущий спрос на продовольственные товары в результате увеличения численности населения планеты и снижения инвестиций в сельское хозяйство, текущие факторы спроса и предложения, в том числе обусловленные быстрым ростом цен на нефть, перенаправление кукурузы на производство этанола, а также накопление излишних запасов, которое способствует дальнейшей нестабильности цен.  В целом, кризис обнажил глубокие структурные проблемы в продовольственных системах бедных стран, вызванные отчасти серьезными перекосами на мировых продовольственных рынках (являющихся следствием производственных субсидий в богатых странах и торговых тарифов), которые провоцируют резкий рост цен и дефицит продовольствия.  Климатические катаклизмы — засухи, наводнения и ухудшение экологической обстановки — еще более усилили негативные последствия продовольственного кризиса во многих развивающихся странах.

В период, предшествовавший резкому скачку цен на продовольствие, около 854 миллионов человек в мире не получали полноценного питания. По подсчетам, в результате нынешнего кризиса число недоедающих в мире превысило один миллиард человек.

Хотя осенью 2008 года цены на продовольствие на мировых рынках несколько снизились, средние цены 2009 года по-прежнему выше уровня цен двухлетней давности.  При этом снижение цен на мировых рынках еще не привело к снижению цен на внутренних рынках многих развивающихся стран. Ожидается, что цены возобновят рост и останутся неустойчивыми в течение еще некоторого времени. Глобальный экономический кризис сделал положение наиболее уязвимых групп населения еще более тяжелым в результате спада производства в формальных и неформальных секторах экономики, сокращения объемов торговли и уменьшения объемов денежных переводов. 

Целевая группа высокого уровня по проблеме глобального продовольственного кризиса

Резкий рост мировых цен на продовольствие и вызванный им кризис обусловили необходимость в создании Целевой группы высокого уровня по проблеме глобального продовольственного кризиса, которая была учреждена в апреле 2008 года  Координационным советом руководителей системы Организации Объединенных Наций (ООН).  Целевая группа объединяет руководителей специализированных учреждений, фондов и программ ООН, а также соответствующих подразделений Секретариата ООН, Всемирного банка, Международного валютного фонда, Организации экономического сотрудничества и развития и Всемирной торговой организации. Группа возглавляется Генеральным секретарем ООН, а координирует ее деятельность Специальный представитель Генерального секретаря по продовольственной безопасности и вопросам питания Дэвид Набарро (David Nabarro). Основная цель Целевой группы заключается в обеспечении комплексного и согласованного подхода к решению задачи обеспечения глобальной продовольственной безопасности в соответствии с Всеобъемлющей рамочной программой действий (ВРПД).  Предназначение ВРПД, в которой сформулирована совместная позиции членов Целевой группы, состоит в содействии осуществлению практических мер путем предоставления правительствам стран, международным и региональным организациям и группам гражданского общества широкого набора мер и действий, на основе которых могут разрабатываться конкретные пути решения стоящих задач.  В Программе действий используется двуединый подход:  в ней рассматриваются меры, необходимые для удовлетворения текущих нужд, а также меры, которые требуется осуществить для удовлетворения долгосрочных структурных потребностей, при этом особое внимание уделяется мелким землевладельцам и предоставлении им возможности реализовать свое право на продовольствие, увеличить доходы и обеспечить себя полноценным питанием.

Программа действий Целевой группы высокого уровня направлена на поддержку осуществления странами эффективных и скоординированных действий по обеспечению продовольственной безопасности, выделения средств на принятие срочных мер и на долгосрочные инвестиции, широкого взаимодействия между многочисленными заинтересованными сторонами и отчетности внутри международной системы.

Основные вехи

  • В июне 2008 года Продовольственная и сельскохозяйственная организация (ФАО) провела в Риме Конференцию высокого уровня по мировой продовольственной безопасности, проблемам изменения климата и биоэнергетике. Конференция приняла Декларацию, в которой содержится призыв к увеличению производства продуктов питания, ослаблению торговых ограничений и расширению научных исследований в области сельского хозяйства.
  • На саммите «Большой восьмерки», состоявшемся в июле 2008 года в городе Тояко, Хоккайдо, Япония, руководители государств приняли совместное Заявление о продовольственной безопасности, в котором подчеркивалась необходимость немедленного удовлетворения краткосрочных нужд и незамедлительного предоставления доступа к удобрениям, в особенности для мелких фермеров, а также отмечалась приверженность приостановить снижение объемов продовольственной помощи и инвестиций, признавалась координирующая роль ООН и выражалась поддержка Целевой группе высокого уровня и Всеобъемлющей рамочной программе действий. Лидеры «Большой восьмерки» обязались включить вопросы обеспечения продовольственной безопасности в повестку дня своей встречи в 2009 году.
  • В январе 2009 года в Мадриде премьер-министр Испании Родригес Сапатеро (Rodriguez Zapatero) и Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун (Ban Ki-moon) провели совещание высокого уровня «Продовольственная безопасность для всех».  На встрече была выражена широкая поддержка двуединому подходу ВРПД, направленному на комплексное решение проблемы обеспечения продовольственной безопасности. Участники совещания пришли к согласию относительно настоятельной необходимости существенного увеличения и более эффективного использования ресурсов, а также подчеркнули важность более широкого и глубокого взаимодействия всех заинтересованных сторон через обеспечение участия правительств, гражданского общества, деловых кругов, научного сообщества, а также международных и региональных организаций. 
  • На саммите «Большой восьмерки», проведенном в июле 2009 года в итальянском городе Аквила, 26 государств и 14 международных организаций приняли Аквильскую инициативу продовольственной безопасности. Они обещали выделить 20 миллиардов долларов в течение трех лет и выразили готовность придерживаться комплексного и согласованного подхода по оказанию помощи странам в осуществлении национальных стратегий обеспечения продовольственной безопасности Этот подход был сформулирован в 5 принципах:  1) поддержка национальных проектов; 2) обеспечение комплексного подхода, включая поддержку гуманитарной помощи, устойчивое развитие сельского хозяйства и обеспечение полноценного питания; 3) стратегическая координация сотрудничества; 4) укрепление роли многосторонних организаций; 5) поддержание уровня финансовых обязательств, принятых на встрече «Большой восьмерки».
  • Во время работы 64-й сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун и государственный секретарь США Хилари Клинтон провели совместное заседание «Партнерство в интересах продовольственной безопасности» (26 сентября).  Более 130 стран приняли участие в этом заседании, на котором обсуждались пять принципов Аквильской инициативы. Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун и государственный секретарь США Хилари Клинтон приняли совместное предложение «Партнерство в интересах продовольственной безопасности: дальнейшие шаги», ставшее отражением растущего консенсуса и подчеркивающее важность укрепления координации и сотрудничества при одновременном обеспечении подотчетности. 
  • В ноябре 2009 года ФАО провела саммит по всемирной продовольственной безопасности в Риме, Италия.  Его участники приняли декларацию, в которой подтверждалась приверженность борьбе с голодом и выражалась поддержка пяти принципам Аквильской инициативы, которые стали называться «Римскими принципами». Члены ФАО одобрили превращение Комитета по мировой продовольственной безопасности в более инклюзивную международную платформу.

 

Определение, История, Предупреждающие знаки, Outlook

Экономический кризис в США - это серьезное и внезапное потрясение в любой сфере экономики. Это может быть крах фондового рынка, всплеск инфляции или безработицы или серия банкротств банков. Они имеют серьезные последствия, хотя не всегда приводят к рецессии.

Похоже, что в Соединенных Штатах каждые 10 лет или около того случается экономический кризис. Их трудно искоренить, потому что их причины различны. Но результаты всегда одни и те же.К ним относятся высокий уровень безработицы, крах около банка и экономический спад. Все это симптомы рецессии. Но финансовый кризис не обязательно ведет к рецессии, если с ним вовремя бороться.

История экономического кризиса

Эти шесть кризисов помогут вам распознать предупреждающие знаки следующего. Вы увидите, когда действия правительства предотвратят полный экономический коллапс, а когда ухудшат положение.

Великая депрессия 1929 года

Первым предупреждением стал пузырь на фондовом рынке во время бурных 20-х годов.Мудрые инвесторы могли бы начать фиксировать прибыль летом 1929 года. В октябре обвал фондового рынка 1929 года положил начало Великой депрессии 1929 года. Он уничтожил жизненные сбережения миллионов людей. Это был не последний раз, когда крах фондового рынка вызывал рецессию.

Одной из причин депрессии была Пыльная чаша. Эта десятилетняя засуха привела к голоду и бездомности. Другой причиной было использование Федеральной резервной системой сдерживающей денежно-кредитной политики. Он хотел защитить стоимость доллара, в то время основанного на золотом стандарте.Политика ФРС вызвала дефляцию. По данным Бюро статистики труда, индекс потребительских цен упал на 27% с ноября 1929 по март 1933 года.

Последствия Великой депрессии опустошили Америку в течение 10 лет. Цены на жилье упали на 67%. На его дне в 1933 году валовой внутренний продукт (ВВП) упал на 29%. Падение цен привело к банкротству многих фирм. Уровень безработицы достиг пика в 25% в 1933 году.

Огромные государственные расходы на Новый курс и Вторую мировую войну положили конец депрессии.Но это привело к тому, что отношение долга к ВВП достигло рекордных 113%. Если изменение климата вызовет еще одну массовую засуху, Великая депрессия может повториться.

Стагфляция 1970-х

Нефтяное эмбарго ОПЕК 1973 г. ознаменовало начало стагфляционного кризиса. Реакция правительства превратила это в полноценный кризис двузначной инфляции И рецессии. По данным Бюро экономического анализа (БЭА), к первому кварталу 1975 года экономика сократилась на -4,8%. В 1975 году безработица достигла пика в 9%.Цены взлетели до небес после того, как президент Никсон отвязал доллар от золотого стандарта. Чтобы обуздать инфляцию, он заморозил зарплаты и цены. Это заставляло предприятия увольнять работников, которые не могли снизить заработную плату или повысить цены.

Председатель ФРС Пол Волкер использовал сдерживающую денежно-кредитную политику, чтобы положить конец кризису. Он поднял процентные ставки, чтобы задушить инфляцию. Предупреждающими сигналами о кризисе стали заявления ОПЕК и Никсона о предлагаемых ими разрушительных действиях.

1981 Спад

Высокие процентные ставки для сдерживания инфляции привели к худшей рецессии со времен Великой депрессии.Экономика сократилась на шесть из 12 кризисных кварталов. Худшим был второй квартал 1980 года - -8%. Безработица за 10 месяцев была выше 10%. В ноябре и декабре 1982 года он вырос до 10,8%, что стало наивысшим уровнем за всю современную рецессию.

Президент Рональд Рейган сократил налоги и увеличил расходы, чтобы положить этому конец. Это удвоило государственный долг за восемь лет его правления.

Кредитно-сберегательный кризис 1989 г.

Чарльз Китинг и другие неэтичные банкиры создали этот кризис. Они привлекли капитал, используя застрахованные на федеральном уровне депозиты для рискованных вложений в недвижимость.Пять сенаторов приняли пожертвования на избирательную кампанию в обмен на уничтожение регулятора банка, чтобы он не смог расследовать преступную деятельность. Общественность не получила предупреждения, поскольку банки лгали о своих деловых операциях. Кризис сбережений и ссуд привел к закрытию около половины всех сберегательных и ссудных банков в Соединенных Штатах.

Кризис вызвал рецессию в июле 1990 года. К четвертому кварталу экономика сократилась на 3,6%. Безработица достигла пика 7.8% в июне 1992 года. Последующая помощь увеличила государственный долг на 124 миллиарда долларов. Это один из 10 худших взлетов и падений с 1980 года.

9/11 Атаки

11 сентября 2001 г. произошло четыре теракта. Они остановили авиасообщение. Две атаки , разрушившие Всемирные торговые башни, закрыли Нью-Йоркскую фондовую биржу до 17 сентября. Когда она снова открылась, индекс Доу-Джонса упал на 684,81 пункта. Никакого предупреждения для широкой публики не было.

Кризис отбросил Соединенные Штаты обратно в рецессию 2001 года, продлив ее до 2003 года.Экономика сократилась на 1,1% в первом квартале и на 1,7% в третьем квартале. Безработица достигла пика в 6,3% в июне 2003 года. Частично это произошло не из-за самих атак. Это произошло из-за неуверенности в том, пойдут ли США на войну. В результате войны с террором государственный долг увеличился на 2 триллиона долларов.

Финансовый кризис 2008 г.

Финансовый кризис 2008 года был хуже любого другого кризиса, кроме депрессии. Первое предупреждение прозвучало в 2006 году, когда цены на жилье начали падать, а количество дефолтов по ипотечным кредитам начало расти.ФРС и большинство аналитиков проигнорировали это. Они приветствовали спад на рынке перегретого жилья.

В 2007 году разразился ипотечный кризис. Кредиторы позволили слишком многим людям брать субстандартные ипотечные кредиты. Когда они объявили дефолт, банки отозвали свои кредитные дефолтные свопы. Это привело к банкротству страховых компаний, таких как American International Group. К середине лета банки прекратили кредитование.

В 2008 году ФРС поддержала Bear Stearns и AIG на плаву.Казначейство США национализировало ипотечных поручителей Fannie Mae и Freddie Mac, чтобы рынок жилья оставался на плаву. Но помочь инвестиционному банку Lehman Brothers они не смогли. Его банкротство вызвало мировую банковскую панику. Напуганные компании сняли со своих счетов на денежном рынке рекордные 169 миллиардов долларов. Если бы денежные рынки рухнули, компании потеряли бы доступ к наличным деньгам, необходимым для работы. Dow упал на 777,68 пункта, что стало его худшим однодневным падением за всю историю.

Экономика в первом квартале сократилась на -2,3%, -2.1% в третьем квартале и -8,4% в четвертом квартале. Далее он сократился на -4,4% в первом квартале 2009 года и -0,6% во втором квартале.

Конгресс одобрил пакет финансовой помощи банкам на сумму 700 миллиардов долларов, чтобы восстановить доверие и предотвратить крах. Пакет экономических стимулов Обамы закачал в экономику 787 миллиардов долларов.

Каковы тревожные признаки кризиса?

Современная экономическая история США предполагает, что следующий кризис должен произойти в период с 2019 по 2021 год, а на самом деле в 2020 году произошла рецессия.Это не говорит вам, откуда придет следующий, каков будет результат и как защитить себя. То, что защитило бы вас в предыдущих кризисах, может оказаться худшим, что можно сделать в следующем.

Вы должны следить за предупреждающими сигналами.

Первым признаком часто бывает пузырь активов. В 2008 году это были цены на жилье. В 2001 году это были цены на фондовом рынке высоких технологий. В 1929 году это был фондовый рынок. Обычно это сопровождается чувством, что «каждый» становится богатым сверх своей смелой мечты, инвестируя в этот класс активов.

Следующее предупреждение - повсюду реклама "быстрого обогащения". Вы чувствуете себя обделенным. И это верно в течение некоторого времени до аварии. Такова природа пузыря активов.

Третий симптом возникает, когда самопровозглашенные эксперты пишут книги, предсказывающие процветание за гранью воображения. Говорят, «на этот раз все по-другому». Это называется иррациональным изобилием. Это могло длиться месяцами, а то и годом или двумя. Но это никогда не длится вечно.

В марте 2019 года Федеральная резервная система предупредила об очередном экономическом кризисе из-за изменения климата.Экстремальные погодные условия, вызванные изменением климата, вынуждают фермы, коммунальные предприятия и другие компании объявить о банкротстве. Если эти ссуды истощатся, это нанесет ущерб балансам банков, как и субстандартная ипотека во время финансового кризиса.

ФРС обвинила рост ископаемого топлива в отсутствии налога на выбросы углерода. С предприятий и домашних хозяйств нет точной платы за использование этих видов топлива. ФРС называет это «фундаментальным провалом рынка». В нем говорилось, что неудача может привести к финансовому кризису.

Думаете, это звучит неправдоподобно? Лесные пожары уже привели к банкротству энергетического гиганта Pacific Gas & Electric. Возмещение ущерба, связанного с пожаром, составило 30 миллиардов долларов. Munich Re, крупнейшая в мире перестраховочная компания, обвинила глобальное потепление в 24 миллиарда долларов убытков от лесных пожаров в Калифорнии. Он предупредил, что страховым компаниям придется повысить страховые взносы, чтобы покрыть растущие расходы из-за экстремальных погодных условий. Это может сделать страхование слишком дорогим для большинства людей.

Как защитить себя от следующего кризиса

Подготовьтесь сейчас, выполнив следующие пять шагов:

  1. Погасите все долги по кредитной карте.
  2. Сэкономьте от трех до шести месяцев на проживании. Это смягчит вас, если вы потеряете работу.
  3. Найдите финансового консультанта, который поможет вам укрепить свои финансы.
  4. Вместе со своим консультантом составьте финансовый план, отвечающий вашим конкретным потребностям. Это определит распределение ваших активов. Убедитесь, что у вас диверсифицированный портфель.
  5. Перебалансируйте распределение один или два раза в год. Регулярно снимайте прибыль с инвестиций, которые выросли больше всего.Погрузите их в слабый класс активов. Это автоматически гарантирует, что вы «покупаете дешево, а продаете дорого». Это также защищает вас от слишком больших потерь во время кризиса.

Обзор финансового кризиса 2007-2008 годов

Финансовый кризис 2007-2008 годов создавался годами. К лету 2007 года финансовые рынки во всем мире стали проявлять признаки того, что расплата за многолетнюю разгул по дешевым кредитам запоздала. Два хедж-фонда Bear Stearns рухнули, BNP Paribas предупреждал инвесторов, что они, возможно, не смогут вывести деньги из двух его фондов, а британский банк Northern Rock собирался обратиться за экстренным финансированием в Банк Англии.

Тем не менее, несмотря на предупреждающие знаки, немногие инвесторы подозревали, что самый серьезный кризис почти за восемь десятилетий вот-вот захлестнет мировую финансовую систему, поставив гигантов Уолл-стрит на колени и спровоцировав Великую рецессию.

Это был грандиозный финансовый и экономический крах, который стоил многим обычным людям работы, сбережений, домов или всего прочего.

Ключевые выводы

  • Финансовый кризис 2007–2009 годов начался несколькими годами ранее с дешевых кредитов и слабых стандартов кредитования, которые разожгли пузырь на рынке жилья.
  • Когда пузырь лопнул, финансовые учреждения остались с почти бесполезными инвестициями в субстандартную ипотеку на триллионы долларов.
  • Миллионы американских домовладельцев оказались должны по ипотеке больше, чем стоили их дома.
  • Последовавшая за этим Великая рецессия стоила многим их рабочих мест, сбережений или домов.
  • Восстановление началось в начале 2009 года после того, как прохождение печально известной финансовой помощи Уолл-Стрит позволило банкам продолжить работу и медленно возобновить экономику.
Обзор финансового кризиса 2007-08 гг.

Посев семян кризиса

Семена финансового кризиса были посеяны в течение многих лет низких процентных ставок и слабых стандартов кредитования, которые подпитывали пузырь цен на жилье в США и других странах.

Началось, как обычно, с хороших намерений. Столкнувшись с лопнувшим пузырем доткомов, серией скандалов в области корпоративной отчетности и террористическими атаками 11 сентября, Федеральная резервная система снизила ставку по федеральным фондам с 6.От 5% в мае 2000 г. до 1% в июне 2003 г. Цель заключалась в том, чтобы поднять экономику за счет предоставления денег предприятиям и потребителям по выгодным ценам.

Результатом стал рост цен на жилье, поскольку заемщики воспользовались низкими ставками по ипотечным кредитам. Даже заемщики с низкими ставками, с плохой кредитной историей или без нее, смогли реализовать мечту о покупке дома.

Затем банки продали эти ссуды банкам Уолл-стрит, которые упаковали их в так называемые финансовые инструменты с низким уровнем риска, такие как ценные бумаги, обеспеченные ипотекой, и обеспеченные долговые обязательства (CDO).Вскоре возник большой вторичный рынок для выдачи и распределения субстандартных кредитов.

Подпитывая более высокие риски среди банков, Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) в октябре 2004 г. ослабила требования к чистому капиталу для пяти инвестиционных банков - Goldman Sachs (NYSE: GS), Merrill Lynch (NYSE: MER), Lehman Brothers, Bear Stearns. и Morgan Stanley (NYSE: MS). Это позволило им увеличить свои первоначальные вложения до 30 или даже 40 раз.

Признаки беды

В конце концов, процентные ставки начали расти, и домовладение достигло точки насыщения.ФРС начала повышать ставки в июне 2004 года, а через два года ставка по федеральным фондам достигла 5,25%, где оставалась до августа 2007 года.

Были первые признаки бедствия. К 2004 году доля домовладений в США достигла своего пика - 69,2%. Затем, в начале 2006 года, цены на жилье начали падать.

Это доставило многим американцам настоящие трудности. Их дома стоили меньше, чем они за них платили. Они не могли продавать свои дома, не задолжав деньги своим кредиторам. Если бы у них была ипотека с регулируемой процентной ставкой, их стоимость росла бы, поскольку стоимость их домов падала.Наиболее уязвимые заемщики subprime застряли с ипотечными кредитами, которые они изначально не могли себе позволить.

Субстандартная ипотечная компания New Century Financial предоставила в 2006 году ссуд на сумму около 60 миллиардов долларов, сообщает служба новостей Reuters. В 2007 году она подала заявление о защите от банкротства.

В начале 2007 года один субстандартный кредитор за другим заявлял о банкротстве. В течение февраля и марта более 25 субстандартных кредиторов обанкротились. В апреле New Century Financial, специализирующаяся на субстандартном кредитовании, подала заявление о банкротстве и уволила половину своих сотрудников.Взаимодействие с другими людьми

К июню Bear Stearns прекратил выплаты в двух своих хедж-фондах, что побудило Merrill Lynch изъять у этих фондов активы на сумму 800 миллионов долларов.

Даже это были мелочи по сравнению с тем, что должно было случиться в ближайшие месяцы.

Август 2007: Домино начинает падать

К августу 2007 года стало очевидно, что финансовые рынки не могут разрешить кризис субстандартного кредитования и что проблемы отражаются далеко за пределами США.

Межбанковский рынок, на котором деньги движутся по всему миру, полностью замерз, в основном из-за страха перед неизвестностью. Northern Rock пришлось обратиться в Банк Англии за экстренным финансированием из-за проблемы с ликвидностью. В октябре 2007 года швейцарский банк UBS стал первым крупным банком, объявившим об убытках в размере 3,4 миллиарда долларов от вложений, связанных с субстандартными инвестициями.

В ближайшие месяцы Федеральная резервная система и другие центральные банки предпримут скоординированные действия по предоставлению ссуд на миллиарды долларов мировым кредитным рынкам, деятельность которых прекратилась из-за падения цен на активы.Тем временем финансовые учреждения изо всех сил пытались оценить стоимость триллионов долларов в настоящее время токсичных ценных бумаг с ипотечным покрытием, которые лежали в их бухгалтерских книгах.

Март 2008 г .: Кончина Bear Stearns

К зиме 2008 года экономика США находилась в полномасштабной рецессии, и по мере того, как финансовые учреждения продолжали бороться с ликвидностью, фондовые рынки во всем мире падали сильнее всего после террористических атак 11 сентября.

В январе 2008 года ФРС снизила базовую ставку на три четверти процентного пункта - самое большое снижение за четверть века, поскольку она стремилась замедлить экономический спад.Взаимодействие с другими людьми

Плохие новости продолжали поступать со всех сторон. В феврале британское правительство было вынуждено национализировать Northern Rock. В марте глобальный инвестиционный банк Bear Stearns, опора Уолл-стрит, построенный в 1923 году, рухнул и был приобретен JPMorgan Chase за копейки на доллар.

Сентябрь 2008 г .: Падение Lehman Brothers

К лету 2008 года бойня распространилась по финансовому сектору. IndyMac Bank стал одним из крупнейших банков, когда-либо потерпевших крах в США.S., а также два крупнейших кредитора страны, Fannie Mae и Freddie Mac, были захвачены правительством США.

Тем не менее, крах почтенного банка с Уолл-стрит Lehman Brothers в сентябре ознаменовал крупнейшее банкротство в истории США и для многих стал символом разрушения, вызванного мировым финансовым кризисом.

В том же месяце финансовые рынки находились в состоянии свободного падения, и основные индексы США понесли одни из самых худших потерь за всю историю наблюдений. ФРС, Министерство финансов, Белый дом и Конгресс изо всех сил пытались выдвинуть всеобъемлющий план, чтобы остановить кровотечение и восстановить доверие к экономике.

Последствия

Пакет помощи Уолл-стрит был одобрен в первую неделю октября 2008 года.

Пакет включал в себя множество мер, таких как огромная государственная покупка «токсичных активов», огромные инвестиции в акции банков и финансовые средства для обеспечения Fannie Mae и Freddie Mac.

440 миллиардов долларов

Сумма, потраченная государством через Программу помощи проблемным активам (TARP). Он получил обратно 442,6 млрд долларов после того, как активы, купленные в период кризиса, были перепроданы с прибылью.

Возмущение общественности было повсеместным. Оказалось, что банкиров вознаграждали за безрассудное разрушение экономики. Но это снова заставило экономику двигаться. Также следует отметить, что вложения в банки были полностью окуплены государством с процентами.

Принятие пакета финансовой помощи стабилизировало фондовые рынки, которые достигли дна в марте 2009 года, а затем вступили в самый продолжительный бычий рынок в своей истории.

Тем не менее экономический ущерб и человеческие страдания были огромны.Безработица достигла 10%. Около 3,8 миллиона американцев потеряли свои дома из-за потери права выкупа закладной.

О компании Dodd-Frank

Самой амбициозной и противоречивой попыткой предотвратить повторение подобного события стало принятие в 2010 году Закона Додда-Франка о реформе Уолл-стрит и защите прав потребителей. С финансовой стороны этот закон ограничил некоторые из наиболее рискованных видов деятельности крупнейших банков. усилил государственный контроль за их деятельностью и заставил их поддерживать большие денежные резервы.Со стороны потребителей он попытался сократить хищническое кредитование.

К 2018 году некоторые части закона были отменены администрацией Трампа, хотя попытка более полного демонтажа новых правил потерпела неудачу в Сенате США.

Эти правила призваны предотвратить повторение кризиса, подобного событию 2007-2008 годов.

Это не означает, что в будущем не будет еще одного финансового кризиса. Пузыри периодически возникали, по крайней мере, с голландского пузыря тюльпанов 1630-х годов.

Часто задаваемые вопросы о финансовом кризисе 2008 г.

Финансовый кризис 2007–2008 годов был глобальным событием, не ограничивавшимся только США. Динамичная экономика Ирландии упала с обрыва. Греция объявила дефолт по своим международным долгам. Португалия и Испания страдали от крайнего уровня безработицы. Опыт каждой страны был разным и сложным. Вот некоторые из факторов, влияющих на США.

Что стало причиной финансового кризиса 2008 года?

Действовали несколько взаимосвязанных факторов.

Во-первых, низкие процентные ставки и низкие стандарты кредитования подпитали пузырь цен на жилье и побудили миллионы людей брать взаймы сверх их средств для покупки домов, которые они не могли себе позволить.

Банки и субстандартные кредиторы не отставали, продавая свои ипотечные кредиты на вторичном рынке, чтобы высвободить деньги для предоставления большего количества ипотечных кредитов.

Финансовые фирмы, купившие эти ипотечные кредиты, переупаковали их в пакеты, или «транши», и перепродали их инвесторам как ценные бумаги, обеспеченные ипотекой.Когда начали набирать обороты ипотечные дефолты, последние покупатели обнаружили, что держали никчемные бумаги.

Кто виноват в Великой рецессии?

Многие экономисты возлагают большую часть вины на слабую политику ипотечного кредитования, которая позволяла многим потребителям брать в долг гораздо больше, чем они могли себе позволить. Но есть много виноватых, в том числе:

  • Хищные кредиторы, которые продавали домовладение людям, которые не могли выплатить предложенную им ипотеку.
  • Инвестиционные гуру, которые купили эти плохие ипотечные кредиты и свернули их в пакеты для перепродажи инвесторам.
  • Агентства, которые дали этим пакетам ипотечных кредитов высшие инвестиционные рейтинги, что сделало их безопасными.
  • Инвесторы, которые не смогли проверить рейтинги, или просто позаботились передать пакеты другим инвесторам, прежде чем они взорвутся.

Какие банки обанкротились в 2008 году?

Общее количество банкротств банков, связанных с финансовым кризисом, невозможно раскрыть, не сообщив сначала об этом: ни один вкладчик в американском банке не потерял ни цента из-за банкротства банка.

При этом, по данным Федеральной резервной системы Кливленда, с 2008 по 2015 год обанкротилось более 500 банков по сравнению с 25 за предыдущие семь лет. Большинство из них были небольшими региональными банками, и все они были приобретены другими банками, а также со счетов своих вкладчиков.

Самыми крупными неудачниками были не банки в традиционном понимании Мэйн-стрит, а инвестиционные банки, обслуживающие институциональных инвесторов. К ним, в частности, относятся Lehman Brothers и Bear Stearns.Lehman Brothers было отказано в государственной помощи, и она закрыла свои двери. JPMorgan Chase купил руины Bear Stearns по дешевке.

Что касается крупнейших из крупных банков, включая JPMorgan Chase, Goldman Sachs, Bank of American и Morgan Stanley, все они, как известно, были «слишком большими, чтобы обанкротиться». Они взяли вырученные деньги, вернули их правительству и стали больше, чем когда-либо после рецессии.

Кто сделал деньги во время финансового кризиса 2008 года?

Ряд умных инвесторов заработали на кризисе деньги, в основном подбирая куски с обломков.

  • Уоррен Баффет инвестировал миллиарды в такие компании, как Goldman Sachs и General Electric, руководствуясь сочетанием мотивов, сочетающих патриотизм и прибыль.
  • Менеджер хедж-фонда Джон Полсон сделал много денег, делая ставки против рынка жилья США, когда образовался пузырь, а затем сделал гораздо больше денег, делая ставки на его восстановление после того, как он достиг дна.
  • Инвестор Карл Икан доказал свой талант в выборе времени на рынке, продавая и покупая недвижимость в казино до, во время и после кризиса.

Итог

В финансовом мире постоянно возникают пузыри. Цена акции или любого другого товара может превысить их внутреннюю стоимость. Обычно ущерб ограничивается потерями для нескольких чрезмерно восторженных покупателей.

Финансовый кризис 2007-2008 годов был иным пузырем. Подобно немногим другим в истории, он вырос настолько, что, взорвавшись, нанес ущерб всей экономике и нанес ущерб миллионам людей, в том числе многим, которые не спекулировали ценными бумагами, обеспеченными ипотекой.

5 самых разрушительных финансовых кризисов в мире

© Everett Historical / Shutterstock.com

Многие из нас до сих пор помнят крах рынка жилья в США в 2006 году и последовавший за ним финансовый кризис, нанесший ущерб США и всему миру. Финансовые кризисы, к сожалению, довольно распространены в истории и часто вызывают экономические цунами в пострадавших странах. Ниже вы найдете краткое описание пяти самых разрушительных финансовых кризисов современности.


  • Кредитный кризис 1772 года

    Бостонское чаепитие

    Иллюстрация Бостонского чаепития.

    © North Wind Picture Archives

    Этот кризис зародился в Лондоне и быстро распространился на остальную Европу. В середине 1760-х годов Британская империя накопила огромное богатство за счет своих колониальных владений и торговли. Это создало ауру чрезмерного оптимизма и период быстрой кредитной экспансии многих британских банков. Шумиха внезапно прекратилась 8 июня 1772 года, когда Александр Фордайс - один из партнеров британского банковского дома Нил, Джеймс, Фордайс и Даун - бежал во Францию, чтобы избежать выплаты долга.Эта новость быстро распространилась и вызвала банковскую панику в Англии, поскольку кредиторы начали выстраиваться в длинные очереди перед британскими банками, требуя немедленного снятия наличных. Последовавший за этим кризис быстро распространился на Шотландию, Нидерланды, другие части Европы и британо-американские колонии. Историки утверждали, что экономические последствия этого кризиса были одним из основных факторов, способствовавших протестам Бостонского чаепития и Американской революции.

  • Великая депрессия 1929–39

    Великая депрессия: линия хлеба

    Линия хлеба в Брайант-парке Нью-Йорка во время Великой депрессии.

    Encyclopædia Britannica, Inc.

    Это была самая страшная финансовая и экономическая катастрофа 20 века. Многие считают, что Великая депрессия была спровоцирована крахом Уолл-стрит в 1929 году, а затем усугубилась неудачными политическими решениями правительства США. Депрессия длилась почти 10 лет и привела к массовой потере дохода, рекордному уровню безработицы и снижению объемов производства, особенно в промышленно развитых странах. В США уровень безработицы составлял почти 25 процентов на пике кризиса 1933 года.

  • Шок цен на нефть ОПЕК в 1973 г.

    Этот кризис начался, когда страны-члены ОПЕК (Организация стран-экспортеров нефти), в основном состоящие из арабских стран, решили нанести ответный удар Соединенным Штатам в связи с их поставками оружия в страны. Израиль во время Четвертой арабо-израильской войны. Страны ОПЕК объявили нефтяное эмбарго, резко прекратив экспорт нефти в США и их союзников. Это вызвало серьезный дефицит нефти и резкий скачок цен на нефть и привело к экономическому кризису в США.С. и многих других развитых странах. Уникальность последовавшего кризиса заключалась в одновременном возникновении очень высокой инфляции (вызванной скачком цен на энергоносители) и экономической стагнации (из-за экономического кризиса). В результате экономисты назвали эту эпоху периодом «стагфляции» (стагнация плюс инфляция), и потребовалось несколько лет для восстановления объемов производства и падения инфляции до докризисного уровня.

  • Азиатский кризис 1997 года

    Азия Encyclopædia Britannica, Inc.

    Этот кризис возник в Таиланде в 1997 году и быстро распространился на остальную часть Восточной Азии и ее торговых партнеров. Спекулятивные потоки капитала из развитых стран в восточноазиатские экономики Таиланда, Индонезии, Малайзии, Сингапура, Гонконга и Южной Кореи (известные тогда как «азиатские тигры») положили начало эпохе оптимизма, которая привела к чрезмерному расширению кредита и накопление слишком большого долга в этих странах. В июле 1997 года правительство Таиланда было вынуждено отказаться от фиксированного обменного курса по отношению к США.S. доллар, который он поддерживал так долго, ссылаясь на нехватку ресурсов в иностранной валюте. Это вызвало волну паники на азиатских финансовых рынках и быстро привело к повсеместному оттоку миллиардов долларов иностранных инвестиций. По мере того как на рынках разрасталась паника, а инвесторы опасались возможных банкротств правительств стран Восточной Азии, начали распространяться опасения по поводу мирового финансового кризиса. Потребовались годы, чтобы все стало нормально. Международному валютному фонду пришлось вмешаться, чтобы создать пакеты финансовой помощи для наиболее пострадавших стран, чтобы помочь этим странам избежать дефолта.

  • Финансовый кризис 2007–2008 годов

    Это вызвало Великую рецессию, самый серьезный финансовый кризис со времен Великой депрессии, и вызвало хаос на финансовых рынках по всему миру. Спровоцированный крахом пузыря на рынке жилья в США, кризис привел к краху Lehman Brothers (одного из крупнейших инвестиционных банков в мире), поставил многие ключевые финансовые учреждения и предприятия на грань краха и потребовал государственной помощи. беспрецедентных масштабов.Потребовалось почти десять лет, чтобы все вернулось в норму, уничтожив при этом миллионы рабочих мест и миллиарды долларов дохода.

История последних 40 лет финансовых кризисов

Рынки, несмотря на их коллективный опыт, очевидно, обречены на повторение истории, поскольку иррациональное изобилие сменяется столь же иррациональным отчаянием. Периодические приступы хаоса - неизбежный результат.

Финансовые кризисы были неприятной частью отрасли с момента ее зарождения.Банкиры и финансисты с готовностью признают, что в таком большом, глобальном и сложном бизнесе наивно думать, что таких событий можно когда-либо избежать. Взгляд на ряд финансовых кризисов за последние 30 лет позволяет предположить высокую степень общности: чрезмерное изобилие, слабый надзор со стороны регулирующих органов, изворотливый учет, стадный менталитет и, во многих случаях, чувство непогрешимости.

Уильям Родс работает в этой отрасли более 50 лет и пережил почти все современные финансовые кризисы, многие из которых подробно описаны в его книге «Банкир в мире».По его словам, существует общая тема стран и рынков, желающих верить в то, что они разные и что они не так связаны с остальной мировой экономикой. По его мнению, многие аспекты долгового кризиса 1982 года в Латинской Америке повторялись несколько раз, и многое из этого кризиса мы можем применить к тому, что сейчас происходит в Европе и за ее пределами.

Кризис суверенного долга Латинской Америки - 1982

Этот кризис возник, когда страны Латинской Америки, которые годами жадно поглотили дешевый внешний долг, внезапно осознали, что не могут его погасить.Главные виновники - Мексика, Бразилия и Аргентина - взяли взаймы деньги на развитие и инфраструктурные программы. Их экономика процветала, и банки были рады предоставлять ссуды до такой степени, что долг Латинской Америки за семь лет увеличился в четыре раза. Когда в конце 1970-х в мировой экономике наступил спад, проблема усугубилась. Процентные ставки по выплатам по облигациям выросли, в то время как валюты Латинской Америки резко упали. Кризис официально начался в августе 1982 года, когда министр финансов Мексики Хесус Сильва-Херцог заявил, что страна не может оплачивать свои счета.

Потребовались годы, чтобы разобраться с кризисом, и страны Латинской Америки в конечном итоге обратились к МВФ за финансовой помощью в обмен на прорыночные реформы и программы жесткой экономии. Это также привело в 1989 г. к новому созданию облигаций Брэди, которые были разработаны для сокращения долга в этих странах путем преобразования проблемного суверенного долга в ряд различных типов облигаций. Кроме того, банки могли обменивать требования по этим долгам на торгуемые активы, что позволяло им снимать задолженность со своих балансов.

Родс вспоминает об этом напряженном периоде, но говорит, что сильное политическое руководство позволило им пережить кризис. Однако он сетует на то, что к урокам кризиса не прислушались.

«Снова и снова, будь то кризис в Азии или кризис еврозоны, мы видели, как правительствам не удавалось извлечь уроки из латиноамериканского кризиса», - сказал он. «Они неоднократно придерживались мнения, что их страны и регионы разные и уникальные, и поэтому события в других частях мира не могут преподнести им какие-либо важные уроки.

«И все же ключевые события, наблюдаемые в латиноамериканском кризисе - опасность распространения, потребность в безотлагательном и смелом политическом руководстве, риски банков с чрезмерной заемной средой - с тех пор были характерными чертами каждого кризиса суверенного долга».

Кризис сбережений и займов - 1980-е

Пока решение латиноамериканского кризиса готовилось, внутреннее решение происходило прямо на глазах у регулирующих органов США. Так называемый ссудно-сберегательный кризис имел место на протяжении 1980-х и даже в начале 1990-х годов, когда более 700 ссудо-сберегательных ассоциаций в США разорились.

Эти организации выдавали долгосрочные ссуды по фиксированной ставке с использованием краткосрочных денег. По мере роста процентных ставок многие стали неплатежеспособными. Но благодаря постоянному дерегулированию при президенте Рональде Рейгане многие фирмы смогли использовать бухгалтерские уловки, чтобы заставить их казаться платежеспособными. В некотором смысле многие из них напоминали схемы Понци.

Правительство отреагировало на это набором нормативных актов, названных Законом о реформе, восстановлении и правоприменении финансовых институтов 1989 года. Хотя закон ужесточил правила для ссудо-сберегательных учреждений, он также возложил на Фредди Мак и Фанни Мэй больше ответственности за поддержку ипотечных кредитов для малообеспеченных слоев населения. частные лица.

Уильям Блэк слишком хорошо помнит кризис ссуд и сбережений. В 1980-е годы он занимал должность директора по судебным разбирательствам в Правлении Федерального банка жилищного кредитования и заместителя директора Федеральной корпорации по страхованию сбережений и ссуд. Он сыграл важную роль в расследовании дела одного из самых известных негодяев ссудо-сберегательных организаций, Чарльза Китинга, который отправил печально известную записку. говоря, что он хотел смерти Блэка.

По мнению Блэка, этот акт не зашел достаточно далеко и во многих отношениях способствовал продолжению и расширению хищнического кредитования, которое в конечном итоге стало огромным фактором финансового кризиса 2008 года.

«Кредитный кризис является продолжением ссудно-сберегательного кризиса», - сказал он. «Дело не в том, что они ничего не сделали, а в том, что они отменили все, что работало. Они могли подумать: «Мы видели это раньше, это плохо, это катастрофа», и у нас были правила, которые работали, и их можно было бы переустановить ».

Когда его спросили, почему правительство решило кризис ссудо-сберегательного сектора в какой-то степени еще меньше регулировать отрасль, и почему такие люди, как Китинг, утверждают, что чрезмерное регулирование явилось причиной кризиса ссудно-сберегательного фонда, он отвечает: «Одна из них - идеология.Они ненавидят любое вмешательство правительства. Во-вторых, представьте, что вы отвечаете на ... вопрос, почему никто из вас не понял этого правильно? Вам 55 лет, вы собираетесь сказать: «Извините, все, что я когда-либо говорил, писал и над чем работал, - неправда? И все, что я сказал, создало криминогенную среду? А у меня, кстати, нет полезных навыков »? Может быть, так сказал бы один из 1000, но это маловероятно ».

Обвал фондового рынка - 1987

Несмотря на потрясение, вызванное кризисом ссуд и сбережений, до принятия Закона 1989 года произошло еще два кризиса.Самым запоминающимся был крах фондового рынка 1987 года. В так называемый «черный понедельник» мировые фондовые рынки рухнули, в том числе в США, где индекс Доу-Джонса потерял 508 пунктов или 23% своей стоимости. Причины все еще обсуждаются. Во многом виноват рост программной торговли, когда компьютеры быстро совершали большое количество сделок. Многие были запрограммированы на продажу, когда цены упали, что привело к обвалу по собственной воле.

Роджер Ибботсон, профессор финансов Йельского университета и председатель Zebra Capital, много писал об аварии.Он вспоминает, как вел занятия, когда это происходило, и каждые несколько минут к его классу приходил новый ученик, говоря, что рынок достиг еще одного минимума.

«Всю неделю царил хаос», - сказал он. «На фьючерсном рынке царил беспорядок, но вы действительно могли бы хорошо заработать, если бы рискнули. Многие люди пытались открыть брокерские счета, чтобы воспользоваться некоторыми оценками ».

Тем не менее, он вспоминает, что одной из самых странных составляющих такой серьезной аварии было то, насколько мало она имела эффекта.В конечном итоге это было недолгое событие. В ноябре рынок продолжал падать, но к декабрю вырос и закончил год положительно. Ибботсон говорит, что в основном все вернулось на круги своя. Было внесено несколько изменений, в частности, введение автоматических выключателей, которые могли остановить торговлю, но помимо этого многие люди просто пожали плечами и вернулись к зарабатыванию денег.

Обвал мусорных облигаций - 1989 г.

Следующим был обвал мусорных облигаций в 1989 году, который привел к значительной рецессии в США.Есть некоторые разногласия относительно того, чем это было вызвано, но большинство указывает на крах выкупа UAL за 6,75 млрд долларов США в качестве основного спускового механизма. Другие указывают на фиаско Ohio Mattress, сделку, которая стала известна как «горящая кровать» и по-прежнему считается одной из худших сделок в современных финансах. Кульминацией краха считается крах компании Drexel Burnham Lambert, которая была вынуждена обанкротиться в начале 1990-х годов, во многом из-за ее активного участия в бросовых облигациях. Когда-то он был пятым по величине инвестиционным банком в США.

Тед Трумэн, в настоящее время старший научный сотрудник Института международной экономики Петерсона, в то время был директором отдела международных финансов Федеральной резервной системы. Он вспоминает, что кризис имел тот же оттенок, что и недавний финансовый кризис и кризис суверенного долга, когда банки находились под водой, а правительству приходилось спасать различные учреждения, чтобы предотвратить дальнейшие проблемы.

«По сути, в то же время вы пережили последнюю фазу кризиса ссудно-сберегательного фонда», - сказал Трумэн.«В какой-то степени это была фаза зачистки. Бытует мнение, что всякий раз, когда происходит спасение, это побуждает людей рисковать. Это проблема морального риска. Но я думаю, что это немного несправедливо, потому что большинство людей, которых спасают, платят высокую цену в процессе. Система спасает не виновных. Репутация запятнана ».

Кризис текилы - 1994

В 1994 году внезапная девальвация мексиканского песо спровоцировала то, что стало известно как кризис текилы, который перерастет в массовый кризис процентных ставок и приведет к краху облигаций.Аналитики считают, что кризис спровоцирован изменением экономической политики Мексики, когда новый президент Эрнесто Седильо отменил жесткий валютный контроль, введенный его предшественником. Несмотря на то, что контроль обеспечил определенную стабильность рынка, он также оказал огромное давление на финансы Мексики.

До Седильо банки ссужали большие суммы денег по очень низким ставкам. В связи с восстанием в бедном южном штате Чьяпас, которое увеличило премию за риск в Мексике, стоимость песо упала почти на 50% за одну неделю.

Правительство США предоставило финансовую помощь в размере 50 миллиардов долларов США в виде гарантий по кредитам. Доходность мексиканского долга выросла до 11%, а активность на рынках капитала прекратилась не только в Мексике, но и во всем регионе, особенно в Аргентине, где доходность достигла 20%. Он также поразил рынки во всем развитом мире.

В конце концов, курс мексиканского песо стабилизировался, и экономика страны вернулась к росту. Три года спустя он смог погасить все свои ссуды Казначейства США.

Мартин Иган, глава отдела первичных и исходных рынков BNP Paribas, а также глава отдела фиксированного дохода компании в Великобритании, говорит, что из кризисных моментов, которые он пережил, этот особенно выделяется.

«1994 год еще довольно яркий. Многочисленные повышения ставок, включая движение вверх на 0,75 базисного пункта 16 ноября, когда ФРС пыталась контролировать инфляционное давление, привели к резкому обвалу рыночной активности », - сказал Иган.

«Если вы посмотрите на то, что происходит сейчас, вы увидите, что чувствительность к изменениям ставок всегда присутствует, и рынки любят быть заметными.В то время мы знали, что ставки необходимо повышать, но скорость и стремительность этого движения надолго подорвали рынок, и мы стали свидетелями резкого обвала объемов и серьезного напряжения в финансовой системе.

«Уверенность начала постепенно восстанавливаться, но она была жестокой, потому что втянула рынки в ужасно оборонительный режим. Это был один из самых проблемных лет в истории фиксированного дохода. Это напомнило всем участникам, что на кону реальный мир и реальная экономика.

Азиатский кризис - 1997–1998 годы

Спустя более 15 лет после латиноамериканского долгового кризиса 1982 года история действительно повторится в Азии. В июле 1997 года валюта Таиланда, бат, рухнула, когда правительство было вынуждено разместить ее на открытом рынке. У страны была огромная задолженность перед иностранными организациями, которую она не могла выплатить даже до того, как курс валюты резко упал. Подобно тому, что произошло в Латинской Америке в 1980-х годах и в современной Европе, кризис распространился по всему региону, затронув также Южную Корею, Индонезию, Лаос, Гонконг и Малайзию.Родс говорит, что он потратил много времени, предупреждая азиатские правительства о рисках, с которыми они сталкиваются, но что его опасения по большей части игнорировались.

«Азиаты сказали мне:« Мы отличаемся от Латинской Америки, потому что у нас азиатские ценности, потому что мы больше работаем и у нас есть культура сбережений », - сказал Родс. «Но они были вовлечены в одну и ту же практику чрезмерного кредитования потребительской сферы и недвижимости. Во всех этих кризисах есть одно и то же явление: людям нравится думать, что они разные и что опыт других стран к ним неприменим.”

Кризис, безусловно, застал многих врасплох. Большинство азиатских правительств считали, что у них есть правильная экономическая политика и политика расходов, но, тем не менее, кризис потребовал помощи МВФ в размере 40 миллиардов долларов. Лишь год спустя, в 1998 году, в России случился кризис, близкий к точному копированию.

Пузырь доткомов - с 1999 по 2000 год

Рынки снова забудут уроки прошлого пузыря доткомов и последующего краха в 2000 году. Как и в большинстве кризисов, этому предшествовал бычий натиск в один сектор.В данном случае это были акции, связанные с технологиями и интернетом. Физические лица в одночасье стали миллионерами благодаря таким компаниям, как eBay и Amazon. Истерия достигла такой степени, что тот неудобный факт, что немногие из этих компаний зарабатывали деньги, почти не имел значения. К 2000 году, однако, игра закончилась. Экономика замедлилась, а повышение процентных ставок ослабило легкие деньги, которые поддерживали эти компании. Многие доткомы разорились и были ликвидированы.

Кей Штеффен, глава синдицированного и корпоративного брокерства в DZ Bank, участвовал в выводе на рынок более 80 из этих компаний.Он считает, что крах доткомов был просто случаем безумия, которое вышло из-под контроля, и было признаком глубинной иррациональности рынка.

«Все знали, что это было чем-то неустойчивым, но не всегда легко придерживаться этой точки зрения и сопротивляться всем различным группам, которые хотят присутствовать на рынке», - сказал он. «Я считаю, что это естественное поведение людей. Мы видим, что это происходит каждые несколько лет в различных сегментах рынка. Мы видим, что это происходит сегодня в некоторых облигациях.Люди ищут доходность, и если они видят купон на 7%, они не обращают внимания на то, что за этим стоит ».

Глобальный финансовый кризис - 2007–2008 гг.

Еще более тяжелый кризис поразил финансовые рынки всего мира всего несколько лет спустя. Во многих отношениях он все еще не закончился, и миллиардные убытки и замедление роста мировой экономики проявились в нынешнем европейском кризисе суверенного долга. Он привел к краху ряда крупных финансовых институтов и многими экономистами считается худшим кризисом со времен Великой депрессии.Хотя причин множество, главным спусковым механизмом считается крах рынка жилья в США.

Жан-Пьер Мустье был в авангарде кризиса в качестве главы корпоративного и инвестиционного банка Societe Generale и должен был справиться с последствиями торговых убытков мошеннического трейдера Жерома Кервеля на сумму 4,9 млрд евро. По его мнению, кризис изменил банковское дело к лучшему, и он является сторонником новых правил, а также более простых бизнес-структур.

«В определенной степени люди стали слишком зависимы от моделей», - говорит Мустье, который сейчас возглавляет CIB в UniCredit.«Кризис неожиданно показал, что нельзя полагаться только на модели, а больше на здравый смысл. То, что вы делаете, должно быть связано с реальностью. Я думаю, что сочетание подхода Базель III и коэффициента левериджа на самом деле хорошо, но я также думаю, что урок, который мы извлекли, заключается в том, что давайте использовать здравый смысл, а не слепо принимать модели ».

Извлеченные уроки?

Суждено ли финансовой истории повториться? Казалось бы, это результат того, как функционируют рынки. Бум вызывает чрезмерный интерес и завышенные цены.Последовавшая авария приводит к введению правил в стиле «никогда не повторится», только для того, чтобы всплыл еще один кризис, иногда уже в следующем году. Совсем недавно миру пришлось справиться с европейским кризисом суверенного долга - проблемой, которая никогда не может исчезнуть полностью и, похоже, усугубляется с каждой последующей многомиллиардной финансовой помощью.

Родс утверждает, что многих из этих инцидентов можно избежать, но во многих отношениях важнее то, как они разрешаются. Прежде всего, он рассматривает сильное политическое руководство как один из наиболее важных элементов наряду с грамотным планом, который население сочтёт хорошим в долгосрочной перспективе.

«Одна из вещей, которая очевидна во всех кризисах, - это то, что сильное руководство имеет решающее значение», - говорит он. «Если взять некоторые международные примеры, такие как Бразилия в 1994 году, Южная Корея в 1998 году и Турция в 2001 году, главы государств и министры финансов продали свои программы своим гражданам, заявив, что, хотя они включали жесткие меры, они были хорошо спланированы и приведут к к росту - и они это сделали. Такого лидерства в Европе нет ».

<версия-расширения-данных объекта = "0.4.0.129 "data-install-updates-user-configuration =" true ">

Социальные и политические издержки финансового кризиса, 10 лет спустя

Трудно переоценить чистую экономическую цену финансового кризиса 2008 года. Сочетание увеличения расходов и снижения доходов в результате кризиса 2008–2010 годов, вероятно, обойдется правительству Соединенных Штатов в более чем 2 триллиона долларов, что более чем вдвое превышает стоимость 17-летней войны в Афганистане.Более широкие меры еще более ужасны. Если судить по снижению ВВП на душу населения в США по сравнению с докризисной тенденцией, то к 2016 году кризис обошелся стране в 15% ВВП, или 4,6 триллиона долларов. Такие числа слишком велики, чтобы их можно было понять сколько-нибудь значимо, но одно в меньшем масштабе может быть даже более мощным. Исследование, проведенное в 2018 году Советом Федеральной резервной системы, показало, что кризис обошелся каждому американцу примерно в 70 000 долларов. В долларовом выражении кризис, пожалуй, был самым значительным событием XXI века до сих пор и крупнейшим экономическим спадом со времен Великой депрессии.Если бы последствия финансового кризиса были только экономическими, то десять лет спустя все равно стоило бы вернуться к нему.

Но наиболее важные последствия финансового кризиса могут быть политическими и социальными, а не экономическими. Спустя годы после кризиса произошел резкий рост политической поляризации и рост популистских движений как слева, так и справа в Европе и США, кульминацией которых стал Брексит в Великобритании и избрание здесь Дональда Трампа - по некоторым параметрам наиболее поляризующие страны. президент когда-либо.Такое усиление политических разногласий - предсказуемый ответ на финансовые кризисы разных эпох и стран. Даже восстановления экономики США и, в меньшей степени, Великобритании недостаточно, чтобы нейтрализовать долгосрочные политические и социальные последствия краха.

Серьезность кризиса была такова, что, вероятно, никакая реакция правительства не могла устранить эти политические и социальные последствия; когда экономика рухнет, люди пострадают, и они будут винить в этом виновных.На мой взгляд, то, как администрации Буша и Обамы отреагировали на кризис, значительно усугубило изменение американской политической культуры, вызванное кризисом.

По сути, американская (и мировая) экономика была парализована действиями лидеров американского финансового сектора, и правительство США решило «наказать» этих лидеров, предоставив им огромные суммы денег в виде финансовой помощи. Возможно, это было правильное решение. Возможно, это было необходимо, чтобы предотвратить вторую Великую депрессию.Это могло быть даже экономически оптимальным в том смысле, что предотвратило еще худший исход при минимально возможных затратах (я в это не верю, но давайте предположим, что это правда, ради аргументации). Тем не менее большинству американцев он кажется в корне несправедливым.

Правосудие обычно понимается одним из двух способов. Первый и наиболее распространенный - справедливость - это справедливость . В справедливом мире хорошее поведение вознаграждается, а плохие поступки (обычно означающие действия, противоречащие общепринятым нормам) наказываются.Однако экономисты и люди со значительной экономической подготовкой часто понимают справедливость как эффективность , то есть справедливый результат - это тот, который максимизирует благосостояние. Хотя экономисты часто видят это так, большинство людей придерживаются совершенно другой точки зрения. Психологические эксперименты показывают, что большинство людей - и даже обезьяны! - верят, что справедливость есть честность, и верят в это настолько твердо, что они заплатят значительные затраты, чтобы опротестовать несправедливые решения. Например, люди, получившие возможность наказать кого-то, кто предал их в игре, обычно воспользуются им, даже если это ухудшит их положение.Они явно предпочитают справедливость эффективности.

Аргументы в пользу реакции правительства на финансовый кризис - от TARP до национализации AIG до разрешения вырученным банкам продолжать выплачивать бонусы своим сотрудникам - все основывались на логике справедливости как спасения американская экономика при минимально возможных финансовых затратах. Эти аргументы, однако, полностью игнорируют сильное и гораздо более распространенное убеждение, что справедливость есть честность. Эффективность могла потребовать вознаграждения людей, которые поступили плохо, и наказания непорочных, но это не делало ее справедливой.

Один из способов подчеркнуть масштаб этой несправедливости - взглянуть на контраст между тем, как обращались с спасенными банками и автомобильными компаниями. Когда правительство спасло крупные американские банки, оно не уволило ни одного из их генеральных директоров. Спасение не помешало банкам щедро платить своим руководителям и выплачивать дивиденды акционерам, а не удерживать капитал для повышения стабильности. Когда правительство спасло AIG, оно не понесло ни цента убытков ни одному из кредиторов AIG.Если бы вы были игроком американской финансовой системы, правительство сделало все возможное, чтобы вы не пострадали от последствий краха, вызванного вашей отраслью.

С другой стороны, когда GM и Chrysler выручили, их генеральные директора были уволены, а их профсоюзы были вынуждены согласиться на существенное сокращение заработной платы, хотя они не имели никакого отношения к причинам кризиса. Каждое отдельное решение могло в некотором смысле быть правильным, если измерять его исключительно с точки зрения экономической эффективности.В совокупности, однако, они создавали видимость правительства, готового не жалеть средств, чтобы защитить Уолл-стрит от последствий собственных ошибок, но в значительной степени не желает предпринимать аналогичные усилия для других.

Возможно, еще хуже было то, в какой степени правительство сосредоточило свои усилия на стабилизации финансового сектора вместо того, чтобы напрямую помогать большинству американцев. Лучше всего это проиллюстрировал подход бывшего министра финансов Тимоти Гейтнера к реагированию на финансовый кризис.Он объяснил, например, почему Программа доступной модификации жилья (HAMP), которая была призвана помочь американцам, столкнувшимся с выселением из-за того, что они не могли выплатить свои ипотечные кредиты, мало что сделала, потому что ее реальная цель заключалась в том, чтобы «вспенить взлетно-посадочную полосу» для банков, которые выдавали ссуды, то есть он видел в этом программу, предназначенную для помощи банкам, а не клиентам, которым они давали ссуды, часто на хищнических условиях.

Даже если мы согласимся с аргументом, что сосредоточение почти полностью на здоровье финансового сектора было лучшим способом справиться с кризисом, такой подход создает ряд проблем.Это в значительной степени снимает давление на сектор с целью навсегда изменить поведение, которое привело к кризису. Что еще хуже, это разрушило узы доверия, необходимые для функционирования демократии.

Вполне разумно, что многие избиратели потеряют доверие к правящей элите. И когда это доверие будет подорвано, демократическое население обратится к политикам, обещающим свергнуть эту элиту, будь то Дональд Трамп, Берни Сандерс, Борис Джонсон или Найджел Фарадж. Популистские движения часто обращаются за помощью к посторонним.Однако проблема с голосованием за абсолютных аутсайдеров заключается в том, что у них нет репутации. Вы не знаете, во что они на самом деле верят. И они не всегда умеют тянуть за рычаги власти. Придя к власти, они могут обернуться против вас и проводить политику, сильно отличающуюся от той, которую они обещали, ими могут манипулировать инсайдеры, или они могут просто неэффективно пытаться реализовать свою повестку дня. В результате либо почти то же самое, либо правительство настолько сбито с толку, что не может функционировать.

Мы можем видеть разные версии этого развития сейчас как в США, так и в Великобритании. В Великобритании через несколько дней после победы в голосовании за выход из ЕС ведущие сторонники Брексита начали отказываться от ключевых обещаний кампании перенаправить финансирование ЕС на британские национальные службы здравоохранения, сократить иммиграцию и укрепить границы Великобритании. Теперь, спустя два года после голосования, правительство не смогло договориться о фактическом выходе из ЕС. Результатом стало застывшее в бездействии правительство, постоянные угрозы власти премьер-министра Терезы Мэй, отставка ключевых должностных лиц и продолжающаяся путаница в том, что делать дальше.

В США Дональд Трамп либо не мог, либо не желал агрессивно проводить популистскую политику, которую он обещал во время кампании, за исключением сокращения приема беженцев и, в некоторой степени, введения тарифов на внешнюю торговлю. Во время своей кампании Трамп обещал поднять налоги для богатых и неоднократно нападал на Goldman Sachs (и нападал на своего оппонента за то, что он выступал перед ними за деньги). Придя к власти, он снизил налоги для богатых, наполнил свою администрацию выпускниками Goldman и попытался ограничить власть Бюро финансовой защиты потребителей - по сути, вознаградив финансовые элиты, неудачи которых привели к его избранию.

Задача, стоящая перед преемниками Мэя и Трампа, проста. Он или она, демократ или республиканец, лейбористы или тори, должны разорвать этот круг. Он или она должны будут обладать волей и навыками для решения основных проблем экономики, начиная от стагнации среднего дохода и заканчивая усилением неравенства и фундаментальной экономической незащищенностью большинства людей. Однако, помимо этого, два преемника должны управлять таким образом, чтобы было видно, что - это всего лишь . Это означает, например, демонстрацию того, что нарушители закона будут наказаны, даже если они богаты и влиятельны.Лидер, стремящийся развеять подобные опасения, например, может стремиться сделать упор на преступлениях "белых воротничков", которые до сих пор слишком часто игнорируются прокурорами и по которым общее количество судебных преследований в США находится на самом низком уровне за 20 лет. Каким бы ни был их подход, будущие лидеры должны руководствоваться идеей, которая всегда лежала в основе демократических обществ: справедливость - это гораздо больше, чем экономическая эффективность. Это принципиально также требует справедливости.

Последний глобальный кризис не изменил мир.Но этот мог | Уильям Дэвис

Термин «кризис» происходит от греческого «кризис», что означает решение или суждение. Отсюда мы также получаем такие термины, как критик (тот, кто судит) и критическое состояние (медицинское состояние, которое может быть любым). Кризис может закончиться хорошо или плохо, но дело в том, что его исход фундаментально неопределен. Пережить кризис - значит обитать в мире, который временно открыт.

На серьезность нашего текущего кризиса указывает крайняя неопределенность относительно того, как и когда он закончится.Специалисты по моделированию в Имперском колледже, расчеты которых с опозданием изменили сравнительно расслабленный подход правительства к коронавирусу, предполагают, что наш единственный гарантированный выход из принудительного «социального дистанцирования» - это вакцина, которая, возможно, не станет широко доступной до лета следующего года. Трудно представить набор политик, которые могли бы успешно преодолеть такой длительный перерыв, и еще труднее их реализовать.

Теперь мы неизбежно испытаем глубокую глобальную рецессию, распад рынков труда и исчезновение потребительских расходов.Осенью 2008 года правительство приняло меры страха, что деньги перестанут выходить из банкоматов, если банковская система не будет поддержана. Оказывается, если люди перестанут выходить из дома, то прекратится и денежное обращение. Малые предприятия сокращают сотрудников с пугающей скоростью, в то время как Amazon объявила о привлечении дополнительных 100 000 сотрудников в США. (Одна из немногих и далеко не желанных преемственности от мира, который мы оставляем позади, - это неуклонный рост платформенных гигантов.)

Десятилетием, которое формирует наше современное представление о кризисах, являются 1970-е годы, которые продемонстрировали, как исторический разрыв может направить экономику и общество на новый путь. Этот период ознаменовал крах послевоенной системы фиксированных обменных курсов, контроля за капиталом и политики заработной платы, которые, как считалось, привели к неконтролируемой инфляции. Это также создало условия, в которых новые правые Маргарет Тэтчер и Рональда Рейгана могли прийти на помощь, предлагая новое лекарство от снижения налогов, повышения процентных ставок и нападений на организованную рабочую силу.

1970-е годы вдохновили взгляды на кризис как на широкомасштабный сдвиг в идеологии, который с тех пор сохраняет свою власть над большей частью левых. Кризис повлек за собой противоречие, которое в значительной степени было внутренним для кейнсианской модели капитализма (заработная плата повышалась быстрее, чем рост производительности, и уничтожало прибыль), и пересмотр доминирующего стиля бизнеса: отказ от жесткого тяжелого производства в пользу гибкого продукция, способная более оперативно реагировать на вкусы потребителей.

Кризис 1970-х годов имел также важное пространственное измерение. Capital отказался от своих знаковых промышленных центров в северной Англии и на Среднем Западе Америки и (с помощью государства) направился в финансовые и деловые районы привлекательных глобальных городов, таких как Лондон и Нью-Йорк.

Более 40 лет после того, как Тэтчер впервые пришла к власти, многие левые с нетерпением ждали преемника 1970-х годов в надежде, что аналогичный идеологический переход может произойти в обратном направлении.Но, несмотря на значительные потрясения и социальную боль, мировой финансовый кризис 2008 года не смог спровоцировать фундаментальный сдвиг в ортодоксальности политики. Фактически, после первоначального всплеска государственных расходов, который спас банки, мировоззрение Тэтчерита со свободным рынком стало еще более доминирующим в Великобритании и еврозоне. Политические потрясения 2016 года были нацелены на сохранение статус-кво, но без особого понимания последовательной альтернативы ему. Но оба этих кризиса теперь кажутся простыми предвестниками большого кризиса, который возник в Ухане в конце прошлого года.

В центре нынешнего кризиса скрывается мрачная правда, из-за которой он кажется скорее войной, чем рецессией

Мы уже можем определить несколько причин, по которым 2020 год и его последствия будут отличаться от кризиса 1970-х годов. Во-первых, хотя его передача шла по траектории глобального капитализма - деловые поездки, туризм, торговля - его коренная причина находится вне экономики. Степень разрушения, которое он будет распространять, обусловлена ​​очень основными чертами глобального капитализма, которые почти не вызывают вопросов у экономистов - высоким уровнем международных связей и зависимостью большинства людей от рынка труда.Это не особенности какой-то конкретной парадигмы экономической политики в том смысле, что фиксированные обменные курсы и коллективные переговоры были фундаментальными для кейнсианства. Это черты капитализма как такового.

Во-вторых, пространственный аспект этого кризиса не похож на типичный кризис капитализма. За исключением каких бы то ни было бункеров и островов, в которых прячутся сверхбогатые, эта пандемия не различается по экономической географии. Это может в конечном итоге обесценить городские центры, поскольку станет ясно, какой объем «работы, основанной на знаниях», в конце концов может быть выполнен в Интернете.Но хотя вирус появился в разное время в разных местах, поразительной особенностью последних нескольких недель стала универсальность человеческого поведения, опасений и страхов.

Фактически, распространение смартфонов и Интернета породило новую глобальную публику, которой мы никогда раньше не видели. Такие события, как 11 сентября, дали представление об этом, когда Nokias по всему миру завибрировали от инструкций немедленно добраться до телевизора. Но коронавирус - это не спектакль, происходящий где-то еще: он происходит прямо сейчас за вашим окном и в этом смысле идеально сочетается с эпохой повсеместных социальных сетей, где каждый опыт фиксируется и передается.

Интенсивность этого обычного опыта - одна мрачная причина того, что нынешний кризис кажется скорее войной, чем рецессией. В конце концов, о правительственных политиках будут судить по тому, сколько тысяч людей погибнет. Прежде чем этот расчет будет достигнут, под поверхностью современной цивилизации откроются ужасающие проблески, поскольку услуги здравоохранения перегружены, а спасенные жизни останутся неспасенными. Непосредственность этой интуитивной смертельной угрозы делает этот момент не похожим на 2008 или 1970-е годы, а на другой знаковый кризис в нашем коллективном воображении - 1945 год.Вопросы жизни и смерти вызывают более радикальные сдвиги в политике, чем когда-либо могут быть экономические показатели, о чем свидетельствует удивительное заявление Риши Сунака о том, что правительство покроет до 80% заработной платы рабочих, если компании сохранят их в своих платежных ведомостях. Такие немыслимые меры внезапно становятся возможными - и это чувство возможности не может быть легко исключено снова.

Вместо того, чтобы рассматривать это как кризис капитализма, его можно было бы лучше понять как своего рода мировоззренческое событие, которое дает возможность для новых экономических и интеллектуальных начинаний.

В 1755 году большая часть Лиссабона была разрушена землетрясением и цунами, в результате чего погибло 75 000 человек. Его экономика была разрушена, но она была перестроена по другим направлениям, которые взращивали собственных производителей. Благодаря снижению зависимости от британского экспорта, экономика Лиссабона в конечном итоге оживилась.

Но землетрясение также оказало глубокое философское влияние, особенно на Вольтера и Иммануила Канта. Последний поглощал информацию по теме, которая циркулировала в зарождающихся международных средствах массовой информации, создавая ранние сейсмологические теории о том, что произошло.Это событие предвещало французскую революцию и имело значение для всего человечества; разрушение в таких масштабах пошатнуло теологические предположения, повысив авторитет научного мышления. Если у Бога был какой-то план для человеческого вида, заключил Кант в своей более поздней работе, то это было для нас, чтобы обрести индивидуальную и коллективную автономию через «универсальное гражданское общество», основанное на использовании светского разума.

Потребуются годы или десятилетия, чтобы полностью понять значение 2020 года.Но мы можем быть уверены, что, будучи подлинно глобальным кризисом, он также является глобальным поворотным моментом. В ближайшем будущем нас ждет сильная эмоциональная, физическая и финансовая боль. Но кризис такого масштаба никогда не будет разрешен по-настоящему, пока не будут переделаны многие основы нашей социальной и экономической жизни.

Уильям Дэвис - социолог и политический экономист. Его последняя книга - «Нервные состояния: как себя чувствовали в мире»

Финансовые кризисы | Экономист

До кануна спада 1929 года - худшего из тех, с которыми когда-либо сталкивалась Америка - все было безоблачно.В бурные 1920-е годы автомобили и строительство процветали, и солидные рабочие места в обеих отраслях помогли поднять заработную плату и потребление. Ford производил 9000 автомобилей Model T в день, а расходы на новые дома достигли 5 миллиардов долларов в 1925 году. На этом пути были неровности (1923 и 1926 годы замедлились), но импульс был сильным.

Банки тоже выглядели неплохо. К 1929 году совокупные балансы 25 000 кредиторов Америки составляли 60 миллиардов долларов. Активы, которыми они владели, казались разумными: только 60% составляли ссуды, а 15% - наличные.Даже 20%, составленные инвестиционными ценными бумагами, казались разумными: львиная доля холдингов составляли облигации, причем более половины составляли сверхнадежные государственные облигации. Имея активы такого высокого качества, банки позволили истощить резервы капитала, которые защищали их от убытков.

Но по мере того как закончились 20-е годы, молодой Федеральный резерв столкнулся с загадкой: цены на акции и цены в магазинах начали двигаться в противоположных направлениях. Рынки процветали, особенно популярными были акции компаний, использующих новые технологии - радио, алюминий и самолеты.Но немногие из этих новых компаний имели какой-либо отчет о выплате дивидендов, и инвесторы вкладывали деньги в их акции в надежде, что они будут продолжать расти в цене. В то же время устоявшиеся предприятия выглядели слабее из-за падения потребительских цен. На какое-то время загадка - повышать ли ставки, чтобы замедлить рынки, или снижать их, чтобы помочь экономике, - парализовала ФРС. В конце концов, рыночные наблюдатели победили, и центральный банк повысил ставки в 1928 году.

Это была катастрофическая ошибка. Повышение с 3.От 5% до 5% было слишком мало, чтобы остановить рост рынка: цены на акции росли до сентября 1929 года, а индекс Доу-Джонса достиг максимума в 381. Но это повредило ослабевшей промышленности Америки. К концу лета промышленное производство падало в годовом исчислении на 45%. К домашним бедам добавились плохие новости из-за границы. В сентябре Лондонская фондовая биржа потерпела крах, когда арестовали финансиста-мошенника Кларенса Хатри. Приближалась распродажа. Это было огромно: всего за два дня, 28 и 29 октября, Dow потерял почти 25%.К 13 ноября он составлял 198, что на 45% ниже за два месяца.

Хуже было впереди. Банкротства банков приходили волнами. Первый, в 1930 году, начался с массового изъятия средств из банков в сельскохозяйственных штатах, таких как Арканзас, Иллинойс и Миссури. В том году обанкротились 1350 банков. Затем в апреле 1931 года вторая волна обрушилась на Чикаго, Кливленд и Филадельфию. Внешнее давление усугубило внутренние проблемы. Когда Великобритания отказалась от золотого стандарта, ее обменный курс упал, что оказало давление на американских экспортеров. Банковская паника была в Австрии и Германии.Когда общественное доверие испарилось, американцы снова начали копить валюту. Кампания Федеральной резервной системы по скупке облигаций принесла лишь временную передышку, потому что уцелевшие банки были в очень плохом состоянии.

Это стало ясно в феврале 1933 года. Последняя паника, на этот раз общенациональная, привела к увеличению числа чрезвычайных банковских праздников, и кредиторы в Неваде, Айове, Луизиане и Мичигане первыми закрыли свои двери. Внутренние банки востребовали межбанковские депозиты, размещенные у кредиторов Нью-Йорка, лишив их 760 миллионов долларов только в феврале 1933 года.Естественно, городские банкиры обратились к своей новой опоре - Федеральной резервной системе. Но случилось немыслимое. 4 марта центральный банк сделал именно то, что он должен был предотвратить. Он отказался давать взаймы и закрыл свои двери. В своей миссии действовать в качестве источника средств во всех чрезвычайных ситуациях Федеральная резервная система потерпела неудачу. По всей стране был объявлен недельный банковский выходной.

Это была самая мрачная неделя в самый мрачный период американских финансов. Регулирующие органы проверили бухгалтерские книги банков, и более 2000 банков, которые закрылись на этой неделе, больше никогда не открывались.После этого минимума ситуация начала улучшаться. С 1929 по 1933 год обанкротилось около 11000 банков, а денежная масса упала более чем на 30%. Безработица, составлявшая всего 3,2% накануне кризиса, выросла до более чем 25%; он не вернется к своим предыдущим минимумам до начала 1940-х годов. Индексу Доу-Джонса потребовалось более 25 лет, чтобы достичь своего пика в 1929 году.

Реформа была явно необходима. Первым шагом было снижение риска для системы. В краткосрочной перспективе это было сделано за счет массового вливания государственного капитала.Увеличение на 1 миллиард долларов - треть существующего капитала системы - досталось более чем 6 000 из оставшихся 14 000 банков. Будущие риски должны были быть нейтрализованы новым законодательством, правилами Гласса-Стигалла, которые отделяли операции на фондовом рынке от более обыденного кредитования и давали ФРС новые полномочия по регулированию банков, клиенты которых использовали кредиты для инвестиций.

Новый правительственный орган был создан для раз и навсегда борьбы с массовым изъятием банковских вкладов: Федеральная комиссия по страхованию вкладов (FDIC), созданная 1 января 1934 года.Защищая депозиты на сумму 2500 долларов на каждого клиента, он стремился снизить расходы на банкротство банка. Ограничение убытков вкладчиков защитит доход, денежную массу и покупательную способность. А поскольку вкладчики могли доверять FDIC, они не выстраивались в очередь в банках при малейшем финансовом колебании.

В каком-то смысле это сработало блестяще. Банки быстро начали рекламировать тот факт, что они застрахованы FDIC, и клиенты стали рассматривать вклады как безрисковые. На 70 лет банковские набеги ушли в прошлое.Банки смогли сократить дорогостоящие резервы ликвидности и капитала, которые упали из года в год. Неэффективная система самострахования отпала, ее заменило дешевое разделение рисков с центральными банками и страхованием вкладов в качестве поддержки.

Но это было совсем не то, на что надеялся Гамильтон. Он хотел финансовую систему, которая сделала бы правительство более стабильным, а также банки и рынки, поддерживающие государственный долг, чтобы позволить инфраструктуру и военные расходы по низким процентным ставкам. К 1934 году была создана противоположная система: теперь задачей государства было обеспечение стабильности финансовой системы, а не наоборот.Нагрузив риск на налогоплательщика, эволюция финансов создала искажающую субсидию в самом сердце капитализма.

Недавняя судьба крупнейших банков Америки и Великобритании показывает истинную стоимость этих субсидий. В 2008 году Citigroup и RBS Group были огромными, с совокупными активами почти в 6 триллионов долларов, что превышало совокупный ВВП 150 самых маленьких стран мира. Их запасы капитала были крошечными. Когда у них закончился капитал, сумма финансовой помощи превысила 100 миллиардов долларов. Общая цена банковского кризиса еще выше - в виде замедления роста, увеличения долга и ухудшения перспектив занятости, которые в некоторых странах могут длиться десятилетия.

Но спасение не было ошибкой: позволить банкам такого размера обанкротиться было бы еще дороже. Проблема не в том, что делает государство, а в том, что его рука вынуждена. Осознание того, что правительства должны спасать банки, означает, что часть финансирования стала ставкой в ​​один конец. Долг банков - яркий тому пример. МВФ недавно подсчитал, что крупнейшие банки мира извлекли выгоду из неявных государственных субсидий на общую сумму 630 миллиардов долларов в 2011-2012 годах. Это удешевляет долг и способствует увеличению кредитного плеча.Тем временем в Америке есть предложения к правительству выступить в качестве опоры для ипотечного рынка, покрывая 90% убытков в период кризиса. Опять же, это увеличивает риск для государственного бюджета. Это тот же старый образец.

Решение этой проблемы означает возврат риска в частный сектор. Это потребует трудного выбора. Отмена субсидий, которыми пользуются банки, сделает их долг более дорогим, а это означает, что акционеры потеряют дивиденды, а стоимость кредита может вырасти. Сокращение чрезмерного страхования вкладов означает, что доверчивые инвесторы, вкладывающие свои яйца в сомнительные банки, могут понести большие потери.

По мере того, как регулирующие органы проводят новый раунд реформ после последнего кризиса, у них появляется возможность обратить вспять тенденцию к все большему укреплению роли государства в финансах.

Опубликовано в категории: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *